Путник: легенда о забывчивом попаданце (общий файл)

— Мы, Управители Ольвион и Гидра, предлагаем разбойникам сдаться без боя. Совету не нужны бессмысленные жертвы. Если вы не окажите сопротивления, всех пленных я обещаю взять под личную защиту.

— Вот тварь, хочет загрести себе новую порцию людских душ, не напрягаясь, — буркнул Адька, толкая меня боком и злобно скаля зубы.

Не послушав совета медика — как можно больше времени находиться в людском виде, Умеющий, порядком отвыкнув от особенностей человеческого существования, поспешил принять форму зверя.

Мы все: я, Азия, Адька, Дрейк и его ближайшие помощники стояли позади заслона, готовясь отразить атаку, когда она последует. Позади нас, уже на территории искусственного Дома, ждали остальные. Маг Рюнк уже окутал лес туманом, оставив в оговоренных местах специальные коридоры для своих.

— Мы не намерены сдаваться. Не думай, что сможешь одержать победу, не начиная боя, — громко объявил Дрейк. — Не недооценивай нас, Управитель Ольвион!

— Это ты, разбойник Дрейк, не переоценивай себя. Я в последний раз предлагаю сдаться. Когда начнется штурм, молить о пощаде будет поздно.

— Мы не сдадимся, — решительно ответил предводитель повстанцев, и все мы дружно разделили эту решимость.

Ольвион окинул присутствующих тяжелым мутным взглядом, потом произнес негромко и задумчиво:

— Ну, что ж, тогда пеняйте на себя!

Резким жестом руки он дал отмашку гвардейцам, и в его глазах полыхнули нечеловеческие алые огни.

Тогда я понял, о чем говорил Дрейк. Ольвион и впрямь одержимый да еще и бессмертный. После общения с шаманом и того жалкого обрывка воспоминаний, который мне удалось восстановить из небытия, меня терзали смутные сомнения, что этот неприятный тип со шрамом мне каким-то образом знаком. Его лицо я увидал впервые спасаясь из Совета. Но всю эту историю с Музой я будто уже когда-то где-то слышал. До боли знакомо. Значит, Ольвион как-то связан с моим прошлым. Значит, надо добраться до него во что бы то ни стало и расспросить о том о сем...

От Управителей стоило ждать сюрприза, и они оправдали ожидания. Естественно, штурмовать непроходимый заслон на узкой тропе они не стали. Засыпав нас дождем из арбалетных болтов, отступили назад. Нам пришлось укрыться за камнями и бревнами, чтобы не попасть под обстрел.

Сам собой напрашивался вывод — Ольвион все же использует порталы. Дрейк об этом не сильно беспокоился — на территории искусственного дома хватало прикрытий и ловушек, а само здание могло послужить крепостью. Собственно, на случай штурма его и возводили.

Однако, все пошло не так, как мы того ждали. Вместо порталов противник применил приспособление, которое каждый из нас видел впервые: перекидные мосты, сооруженные из скованных цепями черных камней. Дюжие гвардейцы Гидры швырнули их прямо с тропы, вонзая мощными якорями в укрытые ягелем камни Дома. Арбалетчики противника открыли огонь, не давая повстанцам отцепить крюки, позволив своим штурмовикам беспрепятственно пройти по мостам.

Попав на нашу территорию, гвардейцы дружным скопом двинули вперед, но не тут то было — из-под кочек сизого ягеля, как грибы после дождя, им навстречу выбрались повстанцы. Ряды противников мгновенно сомкнулись, и тут уже прикрытие арбалетчиков стало бессмысленным — трудно стрелять, когда рискуешь попасть по своим.

Оставив у заслона Барни и Бри, мы во главе с Дрейком поспешили к стенам укрытия, чтобы поддержать остальных.

Прикрываясь щитом, я ринулся на гвардейцев Ольвиона — они попались мне первыми. "Старые знакомые" большой проблемы не составили, да уж, все свое "мастерство" они продемонстрировали еще в подвалах Совета. Другое дело люди Гидры. Сперва я обрадовался, не увидев среди них уже знакомых ищеек-Умеющих, но пришедшие гвардейцы оказались тяжеловооруженными, с ног до головы упакованными в броню воинами. Кроме того они использовали телескопические щиты с острыми краями, которыми при случае можно было рубить противника, и телескопические копья, способные менять длину в зависимости от особенностей боя. Я видел такое оружие впервые и чудом увернулся, когда короткое копье врага, позволившее подойти к нему почти вплотную, вдруг вытянулось и высекло искры, зацепив мой койф.

Отбившись от копейщиков, я стал искать глазами Ольвиона. Управитель лезть на рожон не спешил — стоял на тропе в относительной безопасности, а рядом с ним находился еще один человек. Незнакомец в алой броне с тяжелыми ножнами за спиной. "А вот и Гидра, — догадался я. — Тоже в драку не лезет. Управители, что с них взять. Ладно, если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе..."

Орудуя мечом, я ринулся в сторону перекидных мостов, оставшихся в тылу обеих гвардий Совета. Чуть не пропустил удар пикой — спасибо Адьке. Умеющий появился из общей кутерьмы, прыжком сбил гвардейца и вцепился ему в горло. Где-то рядом свистел огромный меч Азии, окрашивая вражеской кровью светлую губку ягеля.

Гвардейцев осталась только треть. Этих последних, явно растерявших боевой дух, повстанцы оттеснили вплотную к мостам. Арбалетчики Совета дали залп, но повстанцы ответили из укрытия — и те стрельбу прекратили.

Тесня врага, я оказался напротив Ольвиона. Теперь нас разделял только перекидной мост, и в моем мозгу билась лишь одна мысль: "Только бы не сбежал!" Управитель бежать и не думал. Поймав мой мрачный взгляд, он снова зажег в глазах алый огонь. На секунду я заметил, как по его коже пробежала рябь, а потом на лице и руках сверкнули белые искры. Переглянувшись с Гидрой, Ольвион брезгливо осмотрел жалкие остатки своей армии и дал рукой короткую отмашку.

Позади него, среди стволов что-то задвигалось. Я разглядел огромные силуэты, продвигающиеся по узкой тропе к Дому. Я узнал их — этих чудищ мне уже приходилось видеть однажды. Химеры. Но только там, в подземелье Совета, они были дикими и неуправляемыми, а теперь шли гуськом по тропе, покорные и молчаливые. Похоже, бессмертному Ольвиону все же удалось их приручить.

Я насчитал десять монстров.

Первая химера неуклюже вспрыгнула на мост, осторожно прошла по нему, поскрипывая суставами и выпуская в воздух клубы пара. За ней двинулась вторая, поднимая над лопатками поршни-усилители и дико вращая глазами, скрытыми за стеклами защиты. Остальные последовали примеру первых двух.

Химеры — противник слишком сильный, поэтому пришлось срочно отступать к убежищу. Я заметил, что повстанцы не торопятся прятаться внутрь, поэтому тоже остался перед входом, решив выяснить, чего ждут остальные. Долго гадать не пришлось. Стоило только первым паровым чудищам ступить на территорию Дома, земля под ними разверзлась, образовав глубокие черные колодцы. Двое монстров тут же ухнули в них с головой, третий успел зацепиться лапами за край, но земля сошлась обратно, раздавив нижнюю часть химеры. Оставшаяся наверху голова бешено защелкала челюстями, выпустив из пасти черный дым. Похоже, живого в этих полульвах-полумеханизмах осталось мало, и боли они не чувствовали.

Я, Адька и Дрейк стояли рядом с главным входом. Спасаясь от химер, часть повстанцев ушла внутрь убежища, часть скрылась за его стенами на заднем дворе.

— Что будем делать с остальными? — поинтересовался я у Дрейка. Его невозмутимое горбоносое лицо оставляло надежду, что сработавшие ловушки далеко не последние.

— Настало время выпускать дедова питомца, — прозвучало в ответ.

Питомца? Я слабо представлял, кто конкретно скрывается за этим словом, поэтому предположил, что речь идет о каком-то серьезном оружии и, надо сказать, не ошибся.

Когда наученные горьким опытом химеры успешно избежали новых открывшихся ям-ловушек и подошли к убежищу на близкое расстояние, под землей раздался натужный гул. Я пошатнулся, удержав равновесие — почва под ногами содрогнулась, словно кто-то большой заворочался внутри.

Химеры встали, как вкопанные, закрутили бессмысленно головами, а земля, тем временем, разверзлась вновь. Из нового колодца повалил гутой белый пар, а потом к небу рванулось нечто огромное, вытянутое, поблескивающее круглыми пластинами металлической чешуи.

Паровой дракон! Такое я видел впервые — огромное механическое чудовище, в отличие от химер совсем не имеющее живой основы. Дракон оказался длинным и гибким. Он свивал кольца и резко распрямлялся, словно исполинская пружина, нанося химерам сокрушительные удары, от которых они разлетались в стороны, как кегли в боулинге. Две твари остались лежать, чадя дымом — от изначальной десятки осталась половина.

— Вот это зверюга! — вдохновенно восхитился Адька, — твой дед, что, Механик? Откуда у него такая штуковина?

— Механик, — неожиданно кивнул Дрейк, — по крайней мере, некоторые так говорили. Этого дракона он отыскал вместе с машиной, той самой, что производит дорожный камень...

Дослушать я не успел: химеры, которые были слишком неповоротливыми, чтобы угнаться за драконом Дрейка, ухитрились окружить своего механического врага и напасть дружным скопом. Клубок из свистящих и скрипящих на разные лады чудовищ покатился к дверям убежища и распался в нескольких шагах от нас. В сторону покатилась оторванная химерья голова.

Дракон угрожающе щелкнул зубастыми челюстями. Он перестал стремительно виться, выпустил из брюха три пары лап и уперся ими в землю, превращаясь в мощную преграду между убежищем и своими врагами, которых теперь осталось всего четыре.

Вытянутое тело дракона принялось стремительно сжиматься: длинные пластины заползали друг на друга, длинная шея укоротилась и стала толстой, за головой раскрылся широкий капюшон-щит. За считанные секунды, дракон из проворного подобия змеи трансформировался в непробиваемый бронированный танк.

Химеры зашипели, выпустили пар, принялись ходить вокруг дракона, который по-бычьи пригнул к земле голову и выставил перед собой две пары длинных прямых рогов. Химеры встали с разных сторон, но одна из них, самая нетерпеливая, с яростным ревом бросилась вперед. Дракон подхватил ее на рога — повисшая туша плотно завязла на них и закрыла ему обзор.

Да уж, этим химерам товарищеские чувства точно были чужды — воспользовавшись гибелью сородича, три остальные ринулись вперед: одна повисла на шейном щите дракона, мешая ему стряхнуть с головы свою жертву. Две другие, обходя могучего врага с обеих сторон воспользовались заминкой и ринулись ко входу в убежище. Похоже, закованные в сталь химерьи головы годились не только для того, чтобы таранить ими противника — монстры неплохо работали командой и умели использовать стратегию...

Они приблизились мгновенно, окутав все вокруг клубами пара и временно лишив меня и остальных способности ясно видеть.

— Не дайте им войти, — прозвучал где-то рядом голос Дрейка и тут же утонул в белом мареве, — не пускайте внутрь здания!

Легко сказать — не пускайте! Когда огромная зубастая рожа появилась в полуметре от меня, я едва успел отскочить от лязгающих клыков чудовища. Адька нырнул химере под брюхо и вцепился зубами в незащищенное сталью живое тело. Откуда-то справа появился Барни с трофейным копьем в руках и всадил его твари в бок, втиснув острие между защитными пластинами. Воспользовавшись заминкой врага, я перевернул меч вниз острием и со всей силы ударил химеру между глаз. Тварь оглушительно завыла, попятилась, пытаясь ударами лап достать крутящегося под брюхом Умеющего, зашаталась и рухнула на бок, чуть не задавив Адьку.

Тот отпрянул в сторону и тут же припал к земле, прижав уши и отчаянно тряся головой. Две оставшиеся химеры дружно отступили — их отозвали и использовали, видимо, ультразвуковой свисток.

— Проклятый свист! Я чуть не оглох! — пожаловался Адька. — Что, трусы, пожалели своих котят? — грозно выкрикнул, обращаясь к стоящим по ту сторону мостов Управителям.

Умеющему никто не ответил. В воздухе повисла тишина, которую нарушил вязкий удар о землю — это дракон наконец-то сбросил тушу химеры с рогов.

В тот миг у меня мелькнула надежда, что механический дракон решил исход битвы в нашу пользу однозначно и бесповоротно, но это была лишь секундная мысль, которая моментально улетучилась, освободив место напряженному ожиданию.

Когда клубы пара рассеялись, на одном из мостов появилась фигура. Это был Ольвион. Он преспокойно перешел мост, ступил на территорию убежища, а потом остановился рядом с остатками гвардейцев, сиротливо жмущихся к границам Дома.

— Послушай, Дрейк! — Управитель вскинул вверх руку, призывая к переговорам. В ответ на этот жест тут же защелкали взводимые арбалеты, но Ольвион без страха продолжил. — Я даю тебе последний шанс. Сдайся сам, а главное, отдай мне путника, что прячется в твоем убежище, тогда я оставлю твоих соратников живыми.

— Если ты пришел торговаться, то мой ответ однозначен и торгам не подлежит, — громогласно выкрикнул Дрейк. — Ты трус, Ольвион. Трус и хитрец — почуяв, что перевес сил на нашей стороне ты вздумал блефовать!

— Это не блеф, глупый мальчишка, или ты вздумал, будто Управителям Совета сложно разобраться с заводной игрушкой твоего деда?

— Так разберись, Ольвион, покажи класс! — задорно усмехнулся Дрейк, кивая на застывшего, будто статуя дракона. — Или кишка тонка, а?

Управитель не ответил, послав предводителю повстанцев испепеляющий взгляд, он отошел в сторону, пропуская своего коллегу — Гидру. Тот вышел вперед, неторопливо вытягивая из ножен меч. Такого странного оружия мне не приходилось видеть раньше — широкое длинное лезвие не было целым, оно состояло из наползающих друг на друга колен с полукруглыми остриями на кромках.

Воины Дрейка молчали, с опаской глядя на приближающегося врага. О мече Гидры ходили легенды, большинство из которых приписывали ему магическую силу. Решив подбодрить своих, Дрейк снова выкрикнул:

— Давай, старик Гидра! Покажи, что можешь! Спляши с нашим механическим другом! Или тебе слабо?

Гидра не ответил. Его лицо не выражало совершенно ничего: ни злобы, ни страха, ни кровожадности. Выражение нельзя было назвать даже выражением спокойствия — это было абсолютное "ничего". Он, не спеша, как-то лениво подошел к ощетинившемуся дракону и остановился перед ним. Механический монстр выпустил в воздух клубы пара и угрожающе лязгнул броней — собрался трансформироваться: для противника-человека, легкого и быстрого, форма живого бульдозера была слишком неповоротливой. Однако не стоило недооценивать Гидру...

На трансформацию дракону хватило нескольких секунд, но Управитель оказался быстрее. Я даже не успел заметить, как алая фигура метнулась вперед и вверх. Сверкнули на солнце пластины странного меча, звякнула сталь, и дракон тяжело завалился на бок, потеряв сразу две левые конечности. Удар застал его на середине трансформации, когда стальное тело, не приняв окончательной формы, потеряло устойчивость и равновесие.

— Вот это демонская сила! — с нескрываемой завистью выдохнул Адька. — Такой драконище был, а этот, красный, его как змеюку порубил...

— Чтоб тебя, чертов Гидра! — разочарованно рыкнул Дрейк, скрипнув зубами и сжав кулаки.

— Похоже, помощь нужна твоему питомцу? — сказал ему я. — Надо остановить Управителя, пока он этого дракона в капусту не покромсал.