| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
здравицы поднялся на возвышение перед храмом, выстроенное специально
для этого случая и усыпанное цветами. Помянул добрым словом почившего
предшественника, восславил Чудо Священного Пламени и прочая, и
прочая. Наконец — момент священнодействия, заранее повергавший
меня в трепет.
Лэйр на миг замолчал. Внимавший народ подался
вперед, затаил дыхание. В руках людей — незажженные свечи, кое
у кого даже факелы. Все ждут, а у меня тут... ох, ты ж, демон! И
почему мне так не везет?
Когда толпа колыхнулась, экипаж справа
продвинулся вперед, а на его место втиснулся другой, куда шире
габаритами. Мою карету тряхнуло. Но я снова сосредоточилась. Лэйр
распростер руки... И... ничего! Что происходит?!
В толпе начался шум. Тут Эльдер снова пролез с
другой стороны, ткнул в меня свечой, зашептал:
— Фитили отсырели!
Карету снова тряхнуло. Занавеска отошла, и я
увидела, как и без того раздраженный ласх-конь укусил чужую лошадь,
чтоб не лезла. Та вздыбилась. А из кареты нахалов раздался
приглушенный женский вскрик на незнакомом языке.
Лэйр, спасая положение, тянул время: вознес
молитву Небесам, которая должна бы звучать в храме и не из его уст.
— Прекратите, Соальен! Вы с ума сошли!
Немедленно прекратите! — донесся из соседней кареты мужской голос,
говоривший... на священном языке айров.
— Ай-Эниааллоиани! — с возмущением ответил
звонкий женский на том непонятном и напевном языке.
— Умоляю, госпожа! Говорите на священном! Наше
наречие даже на слух могут опознать, а язык богов эти невежи, хоть и
слышат в храмах, но ни слова не понимают!
— Да на любом повторю! — перешла неизвестная на
язык айров. — Это не я, клянусь! Я, наоборот, пытаюсь исправить!У них
такой миленький король, что просто жалко ставить его в столь неловкое
положение! И это страшно повредит нашей миссии!
— Я рад, что вы это понимаете.
Я, закрыв глаза, чтобы ничто не отвлекало,
выдохнула мысленно: "Роберт, душа моя, помогай!", и
распахнула веки там, на возвышении. Почувствовала, как загораются очи
фантома и произнесла громко, с рокотом в голосе, позаимствованным у
Сиарея:
— Да пребудет с вами дух Роберта Сильного и не
угаснет огонь ваших сердец!
И неимоверным усилием воли выплеснула силу. Из
моих ладоней вырвалась и взвилась над площадью огненная птица. В
небе она стала гигантской, распахнула невероятной красоты ажурные
крылья, сотканные из огненных искр и сполохов, взмахнула ими, высушив
горячим ветром фитили и факелы. Испугаться, как следует, никто не
успел. Толпа охнула, где-то истошно взвизгнули бабы, но тут же
восторженный вопль потряс камни столицы. И разом вспыхнули огоньки
свечей — сотни, тысячи — белым сияющим светом в первые
мгновенья. Потом пламя порыжело. А герцог фьер Холле гаркнул, срывая
горло:
— Вечная слава королю Роберту Сильному! Да
здравствует король Лэйрин Смелый! Слава!
С непривычки отдача вжала меня в спинку
сиденья: сила возвращалась сторицей, наполняла каждую частицу тела,
поднимала душу ввысь на невидимых крыльях. Как бы мой фантом там не
вспыхнул костром от такого прилива восторженной любви. Но как же это
великолепно — ощущать каждую свечу, как перо парящей жар-птицы,
как свет своего сердца!
И когда это мне дали такое потрясающее
прозвище? Только что придумал, льстец. Вот так и подталкивают
подданные королей к безумствам. Потом начнут говорить, что надо бы
соответствовать.
"Эльдер, — позвала я. В душе. Крохотное
сияние, скользнувшее в окошечко и коснувшееся ласха, никто не заметит
при таком фейерверке: жар-птицу я еще удерживала в небе. — У нас
любопытные соседи. Проследить бы. И передай Сиарею, чтобы их
задержали под благовидным предлогом и допросили. И ты не знаешь,
слово "Эниааллоиани" — это на каком языке?"
В ответ просочился радужный отсвет, а следом и
мордашка самого Эльдера. И весь мальчишка, открыв дверцу, влез внутрь
и перебрался к противоположному окошку, подглядывая из-за занавески.
Даже крохотные веснушки казались взъерошенными и обеспокоенными.
"На инсейском, — сообщил он. — Сиарей
займется".
— Симпатичный ворбушек у него получился! — дама
из соседней кареты прокомментировала события на площади. — Надо
поближе к храму подобраться.
— Я не понимаю, что происходит, госпожа, но
чувствую, что наших коней что-то ведет все это время.
— Что-то! — фыркнула дама. — Уж не кучер ли?
— Дорогая, кучером управляю я, — послышался
третий голос, низкий и приятный. — Лаарий прав: нас отталкивает на
периферию чья-то воля. И, подозреваю, это держат защиту белые
вейриэны. Их тут трое, высших! Кроме того, коней понесло, помните? И
я даже предположить не могу, чья воля в тот миг блокировала мою и
управляла ими.
— Может быть, их что-то сюда притянуло?
— Разберемся позже.
Заинтригованный Эльдер высунул голову, и тут же
скорчился от смеха в три погибели, зажав себе рот. Я подняла бровь:
что тут веселого?
Он щелкнул пальцами, породив крохотное сияние:
"Кучер-то у них... кучер! Управляют они им, как же! А я-то
думаю, почему их покусанные лошади так быстро успокоились?!", -
и, не выдержав, заржал в голос.
Соседи притихли и тоже полюбопытствовали:
занавесочка на их окошке шевельнулась. Выглянула головка
прелестнейшей девушки с раскосыми золотисто-зелеными глазами и
льняными волосами, заплетенными в невообразимо сложную прическу,
перевитую зелеными лентами и скрепленную заколками, выглядевшими, как
капельки росы. Она сморщила носик, увидев, до чего же обшарпана моя
карета. Я отпрянула поглубже в тень и прикрылась веером.
— Не отвлекайся, Соальен! — одернул
любознательную инсейку ее спутник.
Я потянула Эльдера за полу ливреи. На кончиках
моих пальцев нетерпеливо плясал вопрос:
"И кто у них кучер?"
Дракончик в человеческом обличье смутился,
опустил нашу занавеску и отмахнулся радужной молнией: "Да так.
Знаю я его, в общем. Свой человек, безвредный, беспокоиться не о чем.
Но вот как он наших ласхов просек под мороком, зараза?"
Как же меня раздражают все эти тайны! Я полезла
к окну, высунулась едва ли не по пояс. Откуда-то налетевший ветерок
сорвал с головы капюшон плаща, и мои (если так можно сказать о
фантомной внешности) рыжие волосы залепили глаза.
Пока я, удерживаясь одной рукой за край окошка,
чтобы не вывалиться, отплевывалась и боролась с непослушной копной,
моей щеки коснулись чьи-то прохладные пальцы и помогли справиться с
локонами.
— О, боги, какое сокровище! — раздался
восхищенный возглас на священном. Мужчина, сменивший прекрасную
незнакомку в окне соседнего экипажа, чуть задержал кончики пальцев на
моей щеке.
Я отдернулась. Да, фантомная внешность у меня
получилась вполне, Эльдер с Сиареем утром были в диком восторге. Но
хватать-то зачем!
— Что? — переспросила я. Голос сорвался от
ярости. — Да как вы посмели ко мне прикоснуться без моего на то
дозволения!
С детства, сколько себя помню, никто не
дотрагивался до меня столь бесцеремонно. Бабушка Амель и король
Роберт — два исключения за шестнадцать лет. А за последние дни
уже два наглеца посмели! И Миар уже лечил сломанную руку, а этому что
бы покалечть?
Я прищурилась, оглядывая бесцеремонного инсея
лет двадцати пяти, или боги знают, сколько на самом деле лет магам.
Он даже не маскировался под жителя равнин, если не считать синего
монашеского одеяния с капюшоном, покрывавшего голову с такими же
льняными и сложно заплетенными волосами, как у той девушки. О
чуждости вопила каждая черта безукоризненно — о, как же я
устала уже от совершенства! — красивого лица. Его портили разве что
чересчур властные складки у губ и слишком поднятые к вискам,
продолговатые, орехового цвета глаза.
Придется по-крупному поговорить с Регентским
советом и его главой сегодня же. Инсеи внаглую разъезжают по
королевству, даже по столице! И ни стража, ни моя "охра"
им нипочем!
Чужак несказанно изумился от моего шипения,
словно увидел перед собой шестирукую гюрзу, пляшущую на канате танец
живота. И ответил с мягкой усмешкой, на равнинном языке, но с певучим
акцентом:
— Простите, леди, я лишь хотел помочь вашим
прекрасным глазам увидеть мир. Мне показалось, эти дивные локоны
чересчур ревниво заслонили его от вас.
Какая льстивая высокопарность! Что делают в
таких случаях нормальные дамы? Вызывают нахалов на дуэль? Или зверски
приканчивают шпильками на месте? Я вспомнила манеры моих сестричек и
их фрейлин, брезгливо поморщилась и демонстративно вытерла щеку
платком.
— Не стоило труда, фьерр. Отсюда не видно
ничего, достойного моего взгляда.
Я повернула голову. Увы, кучера тоже не видно
за высокой стенкой кареты, лишь тулья шляпы торчит. И как дракон
сумел его разглядеть?
— Этот недобитый водяной слизень оскорбил вас,
леди? — встрял Эльдер. — Позвольте, я вызову его на дуэль!
— Мы мирные паломники, леди, — незнакомец
поднял левую ладонь... окрашенную "охрой", но на его коже
она приобрела ядовитый зеленоватый оттенок и светилась. — Я в данный
момент лишен права на ношение оружия и применение магии, и не могу
принять вызов на дуэль, но, если я по незнанию ваших обычаев оскорбил
вас, то позвольте мне загладить вину любым приемлемым для вас
способом. Меньше всего на свете я хотел бы выглядеть в ваших глазах
недостойным вашего взгляда наглецом. Чем мне удовлетворить ваше
оскорбленное достоинство?
С этими словами инсей открыл дверцу, умудрился
протиснуться в тесное пространство между каретами и попытался
поклониться, но полы синего плаща зацепились за ступеньку, раздался
треск рвущейся материи.
Я не смотрела на него, наблюдая за причиной
затора: две кареты загораживали тесный коридор в человеческом море,
оставленный для проезда экипажей. У одной треснула ось и она
завалилась на бок, зацепив вторую, а рядом суетились люди, пытавшиеся
растащить пострадавший транспорт. Наконец, у них получилось, и
проезд был освобожден.
В тот момент, когда чужак отвешивал неуклюжий
поклон, а я лихорадочно придумывала удовлетворившую бы меня меру
наказания, мои раздраженные ласхи рванули вперед. Инсея крепко
приложило и откинуло на его экипаж. Дверца, за которую он схватился и
о которую одновременно ударился, прищемила ему пальцы.
Я успела заметить сие дивное возмездие Небес за
мою поруганную щеку, потому как, сама едва удерживаясь, чтобы не
вывалиться из окошка, оглянулась на кучера инсеев. У его натянутой
едва ли не до носа шляпы оказались широкие поля, подбородок он
опустил на грудь, словно дремал, уткнувшись в намотанный на шею
платок, и разглядеть опять ничего не удалось.
Тут, не проехав и сажени, моя карета резко
остановилась. Меня мотнуло назад, потом вперед, ветхая дверца не
выдержала такого варварского обращения, распахнулась, и я рухнула бы
на мостовую, но Эльдер успел ухватить за талию, а моя махнувшая в
воздухе рука внезапно оперлась... о чье-то подставленное предплечье.
Охнув, я подняла глаза. Узнала шляпу кучера, которой любовалась миг
назад. Но как он успел?!
Эльдер втащил меня в карету. Кучер поклонился,
сняв шляпу уже в поклоне, и я увидела только затылок со светлыми
волосами, забранными в хвост.
— Простите, леди, — пробормотав извинения, он
развернулся (и я, демонская бездна, опять не рассмотрела лица!),
натянул шляпу и скрылся в толпе, подло бросив свой экипаж на произвол
судьбы.
Чужак, прекрасно видевший все это безобразие,
певуче выругался на священном. И его, уже не защищенного ни укрытием
экипажа, ни слетевшим капюшоном, узнали. Раздались крики:
— Инсей! Бей инсея!
Люди еще помнили учиненное его соплеменниками
разорение. Но расправы я не могла допустить.
Парившая в небе жар-птица мгновенно спорхнула с
неба, вокруг экипажа чужаков взвилось кольцо пламени. Рванувшие к
инсеям люди отпрянули. Почти мгновенно к месту происшествия подлетели
ласхи, и я погасила огонь. Не дожидаясь, когда появится кто-нибудь из
вейриэнов со стражниками, мы с Эльдером предпочли убраться как можно
дальше.
Лэйр в это время уже скрылся в храме вместе со
свитой, и у меня появилось немного свободного времени. В первую
очередь для того, чтобы устроить допрос Эльдеру. Потому что я узнала
не только шляпу, но и голос.
Глава 12. Тайное логово
Дом, снятый для меня через подставных лиц
Сиареем, находился не в самой лучшей части Найреоса, но вполне
приличной. Здесь соседствовали обедневшие аристократы и разбогатевшие
главы различных гильдий. Дворцы последних выглядели помпезно и
безвкусно, выпячивая богатство хозяев каждой архитектурной деталью.
Жилища разорившихся представителей благородного сословия отличались
скромностью размеров и такой же обветшалостью, как моя карета.
Узкий и обшарпанный двухэтажный домик с фасадом
на два окна и дверью посередине, у которого мы остановились, был
раньше флигелем купеческого особняка, и стоял в глубине садика,
разделенного теперь забором. Лучшего пристанища я не могла себе
позволить ни по легенде, ни по состоянию королевской мошны,
неучтенной казначейством. Да и ни к чему. Через неделю я должна
официально и торжественно въехать в королевский дворец.
Сиарей позаботился и о прислуге: была нанята
приходящая на день горничная, но сегодня она должна явиться после
обеда, и дом был пуст, а застарелая пыль еще не убрана.
На первом этаже домишки располагалась гостиная,
кухонка с чуланом и две крохотных клетушки для слуг. Наверху -
кабинет и две спальни. Все миниатюрных размеров, но уютное, с
неброскими тканевыми обоями и разномастной мебелью, явно подобранной
не по стилю, а по бросовой цене.
Чихая от пыли, я поднялась в кабинет по
скрипучей рассохшейся лестнице. Эльдер, которому я еще и слова не
сказала на пути к флигелю, плелся позади, усиленно спотыкался и
сопел. Проникался предчувствиями моего гнева.
— Итак, рассказывай! — я села в кресло за
пустой канцелярский стол с зеленым сукном на столешнице. Что-то мне
уже нехорошо от этого цвета. Слишком его сегодня много вокруг.
Мелькнувшие на миг из-под шляпы глаза бежавшего кучера тоже
показались мне зелеными, цвета крепкого мятного чая.
— Что именно? — захлопал глазками дракончик, с
тоской оглядывая помещение. Попытался увильнуть: — Да тут и ковров
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
