Имперский министр Юнист говорил уже минут пятнадцать, но то, о чем он говорил, было настолько интересно, что ни я, ни Филипп, мы его ни разу не прервали.
— Примерно, пару месяцев мне удалось в полной мере проследить за одним интересным банковским трансфертом. Казалось бы, что в этом трансферте ничего особенного, один банк пересылает другому банку деньги, правду, весьма солидную сумму денег. Но при внимательном его изучении, оказывалось, что деньги снимались с государственного счета, чтобы они затем бесследно исчезли, так ни на одном счету не оседая. Наша Кирианская империя — великое государство, в ее промышленности, социальной и экономической сферах вращаются миллиарды, сотни миллиардов, тысячи миллиардов кредитов, потерю, скажем, сотни миллионов кредитов Кирианская империя может попросту не заметить.
— Видимо, только по своей глупости и наивности я решил проверить, сколько же денег украли у империи до моего назначения министром финансов, а сколько их крадут сегодня, после этого моего назначения имперским министром. Как вы понимаете, ответ оказался не простым, до моего назначения на пост министра финансов крали, но не так регулярно и целеустремленно, как сегодня. Поэтому цифра украденных миллионов кредитов была не столь уж высокая. Но кражи имперских денег пошли резко вверх с момента моего назначения министром финансов Империи. Сколько и кто крал у империи с этого времени, было достаточно легко определить после того, когда я уже проделал подготовительную работу, четко обозначив определенные рамки, в которых осуществлялись эти кражи. Десяток специалистов моего аналитического отдела министерства проделали эту работу в течение одной недели. Вот результат их работы и бывший министр Лоренс Юнист протянул мне листочек бумаги.
На листке была напечатана таблица, первой строчкой которой проходил клан Ястребов с цифрой в восемьдесят миллиардов кредитов.
Мы еще час времени провели вместе с Лоренсом Юнистом, обсуждая различные аспекты имперских денежных краж, которые ему удалось раскрыть. Что касается меня, то меня и прежде беспокоила проблема финансирования нашей работы по борьбе с заговорщиками, в связи приближающимся переворотом. Но пока мы не выходили за пределы внутренних трат, никогда еще не запрашивали в имперском Центральном банке или в имперском министерстве финансов каких-либо сумм наличных денег на расходы по проведению какой-либо операции. До встречи с Лоренсом Юнистом, я даже не думал о том, что имперские кредиты можно использовать в качестве оружия против самих имперских кланов.
Разумеется, рассказ бывшего имперского министра финансов высветил саму проблему, но он не привнес ясности в наши умы, мой и Филиппа, в отношении того, как можно было бы бороться с этой проблемой, как ее можно было обратить против наших друзей-заговорщиков. Филипп встал на ноги, прошелся по кабинету и, виновато поглядывая в мою сторону, как бы извинился:
— Понимаешь, принц, я столько времени стал проводить в своем кабинете, сижу в кресле круглые сутки напролет! Мне кажется, что от этого великого сидения, у меня ноги начали сохнуть, быстро уставать. Вот пять минут каждого часа я вскакиваю на ноги и хожу.
Затем он повернулся в сторону Лоренса Юниста, который в этот момент пил кофе, и спросил:
— Лоренс, все, что ты нам только что рассказал, слишком высоко для нашего полного понимания. Ты со своим имперским министерством финансов в течение пяти лет разбирался по данному вопросу, я же с Барком не в силах пока понять, можно ли остановить, прекратить такие кражи имперского размаха?
— Нет, такие денежные кражи невозможно прекратить или остановить, пока существует бюрократический аппарат управления Кирианской империей. Пока бюрократы существуют и имеют доступ к имперским деньгам, такие кражи всегда будут продолжаться. Но можно добиться только одного, снижения общего числа таких краж до разумного предела! Но и это в свою очередь подразумевает, создание имперского контрольного ведомства, которое будет держать под своим контролем каждый кредит в банках!
Тогда уже я бывшему имперскому министру финансов задал свой вопрос:
— Можно ли сделать так, чтобы перехватить потоки эти краденых имперских денег, направить их по другому руслу?
— Да, я уже провел один эксперимент с переводами кланов Муравьев! Их пятьдесят миллионов кредитов переслал в дружественный мне имперский банк. Они там, по-прежнему, лежат, в любую минуту вы, принц Барк, можете ими воспользоваться.
3
Когда за бывшим имперским министром закрылась дверь, то я посмотрел на Филиппа и, не разжимая губ, мысленно поинтересовался:
— Ну, и что ты думаешь по поводу этого кирианина, Филипп? Будешь ли на него заводить дело? Ведь и он крадет имперские деньги, сам только что в этом признался?!
— Не спеши со своими выводами, Барк! — Довольно-таки резко мне ответил Филипп, видимо, он был чем-то сильно расстроен. — Только имперский суд может определить, виновен или нет какой-либо кирианин! А дело в отношении него я заводить не собираюсь. Итак, моя служба по пояс завалена мелкими делами, которыми должны заниматься имперские полиция и прокуратура. А что касается Лоренса, то со временем, как я понимаю, он станет твоим заместителем по финансам. Будет из собственного кармана финансировать все наши авантюры.
— Ну, что ж, Филипп, как всегда прав! Лоренс — интересный кирианин, думающий, по крайней мере, и умный! Он старается действовать наперед, стараясь предугадать, в какую сторону будет развиваться ситуация! С нами, похоже, он правильно угадал! А мне такая смесь в кирианах очень нравится! К тому же я не против того, чтобы нанести по заговорщикам удар и в области финансов. Ну, на сегодня мы достаточно поговорили о Лоренсе Юнисте и его финансовом проекте, давай, Филипп поговорим о тебе, твоих делах! Ответь мне на первый вопрос, чем ты так расстроен?
По внутренней реакции Филиппа на мой вопрос я догадался, что он приехал ко мне по вопросу, о существовании которого я всеми силами пытался забыть и не думать. Имперскую службу безопасности заинтересовала "случайная смерть" имперского Генерального прокурора Якоба Мерке. В тот момент я повел себя несерьезно, совсем как деревенский мальчишка, притворился, что не заметил внутренней реакции Филиппа на свой вопрос о его настроении.
— Принц, я хотел бы с тобой переговорить наедине об одном деле, о котором ты даже не желаешь думать или говорить. — Послышался голос Филиппа у меня в голове, что в свою очередь означало, что этому делу Филипп придавал огромное значение, и не хотел бы, чтобы по нему произошло какая-либо утечка. — Сегодня выяснялись некоторые новые обстоятельства по делу имперского Генерального прокурора, в которых упоминается имя некого полковника Барка. Эти документы у меня на руках, пока я могу их придержать, но завтра о них может узнать имперская пресса и галовидение. Тогда тебе придется самому отвечать на их выпады и вопросы, по этим документам они могут тебя объявить "заказчиком" убийства Мерке.
Это было серьезное обвинение, я пока еще не был готов вступать в общение с прессой и галовидением, так как о них ничего не знал, у меня не было даже знакомых кириан журналистов в их среде. А когда ты вступаешь в неподготовленное сражение и на чужом поле, когда твоя разведка слаба, то тебя, наверняка, ожидает поражение. Мне же совершенно не хотелось того, чтобы на наших первых шагах борьбы с заговорщиками, пресса и галовидение превратило бы меня в маньяка убийцу.
Я развернулся к Филиппу и сказал:
— Хорошо, если ты считаешь необходимым этот разговор между нами, то я готов тебя выслушать и дать ответы на все твои вопросы, Филипп!
— Да, принц, мы должны обязательно поговорить!
— Но только не в этом помещении, — Я рукой обвел вокруг себя. — Утром я позавтракал одним только бутербродом, с того времени я ничего не ел! Филипп, давай, поужинаем в городском трактире поблизости от дворца!
— Хорошо, я согласен! Но знаешь ли ты, Барк, какой-либо трактир поблизости от дворца?
— Разумеется, не знаю! Лиана никогда мне не позволяли питаться вне дома!
Филипп достал из кармана коммуникатор, кому-то перезвонил, а затем мне сказал:
— Одна из моих секретарш является великим знатоком ресторанов и кафе столицы, так вот она нам порекомендовала небольшой трактирчик, расположенных в трехстах метрах от императорского дворца. Она говорит, что там готовят по первому разряду и очень вкусно. Я знаю, как добраться в этот трактир, так что я готов в любую минуту отправляться в дорогу.
— Ну, а зачем ты тогда вызвал свою охрану? — Мысленно поинтересовался я.
— Чтобы обезопасить зад будущего императора Кирианской империи! — Усмехаясь, ответил Филипп.
Я вдруг понял, что он не шутит, и это мне понравилось! Все-таки он мой настоящий друг! Свою гномью охрану я не собирался вызывать. То, как они утром позавтракали, я еще долго буду вспоминать! Выходя из кабинета, гному секретарю я сказал, что мы ненадолго отлучимся, прогуляемся неподалеку и вскоре вернемся. Перед самым его носом захлопнули дверь приемной, но я во время заметил, что он откуда-то вытащил фазерный автомат и побежал за нами, явно собираясь нас сопровождать. Я задержался и, когда секретарь с автоматом наперевес оказался рядом со мной, то сунул ему под нос свой кулак. Парень сразу же остановился, он стал хлопать руками по карманам пиджачка, разыскивая коммуникатор. Но меня рядом с ним уже не было.
В этот момент, пройдя через караул спящих гвардейцев, это надо же было так научиться спать на посту, стоя, да еще с открытыми глазами, я с Филиппом вышел из дворца. Наружи нас встретила приятная вечерняя прохлада, которым сменилось дневное пекло. Площадь Свободы и Независимости была заполнена кирианами всех возрастов. Особенно много было красивых женщин и девушек, но их всех сопровождали мужчины или парни. Меня в женщинах удивляла их особенность, они умели одеваться так, чтобы напоказ всем выставить свои прелести, от которых невозможно было отвести глаз. Но Филипп уверенно вел меня, пробиваясь через эту веселящуюся толпу, вскоре мы оказались на улице генерала Монсерата, повернули в переулок, а затем в другой переулок, на углу высоко этажного дома я увидел вывеску ресторана-трактира под названием "Готовим вкусно!".
Все это время по дороге в трактир я по коммуникатору пытался связаться с принцессой Лианой, но та категорически не отвечала на мои вызовы. Соединение с ее номером происходило, но никто не отвечал на мои звонки. Артур ответил на второй звонок, он тут же начал рапортовать мне о состояние дел в нашей семье. Парень знал о том, что мама обижена на меня, что она не отвечает на мои звонки. Поэтому не противился тому, чтобы под ее строгим контролем рассказывать о том, что сестренка Ланочка отлично себя чувствует, хотя ему в этот момент хотелось рассказать, как он пилотировал истребитель по пути в новую резиденцию. Он подробно описывал болячки, которые тревожили Императриссу, хотя опять же моему парню хотелось рассказать о том, что гномы охранники — отличные мужики, они дали ему пострелять из фазерного автомата. Мама же заставляла его говорить о том, что он еще пока маленький ребенок и фазерный автомат пока еще ему тяжел.
Ни один мальчишка в мире, даже под страхом смерти, не будет говорить о том, что мне сейчас рассказывал Артур!
Меня очень интересовало, как там поживает моя принцесса Лиана, чем она занимается, но мой сынуля, словно и не слышал этих моих вопросов, под строгим оком мамы талдонил о себе очередные женские глупости. Разумеется, до разговора с Артуром у меня была подробная информация о том, как прошел перелет, и как чувствуют себя его участники, но это была сухая документальная информация, а мне так хотелось узнать, что по этому поводу думает принцесса Лиана.
Швейцар, при виде нас, меня и Филиппа, почему-то вдруг засуетился, замельтешил. Он пропустил нас вовнутрь, но тут же запер на ключ входную дверь ресторана. В самом зале сохранялся полусумрак, освещался он только свечами, покрытыми разноцветными веселыми абажурчиками, стоявшими на каждом столике.
Официант предложил нам один из столиков, за которым могли бы свободно разместиться до десяти человек, но я отрицательно покачал головой. Мне понравился столик на двоих, который приютился в дальнем углу зала. Филипп утвердительно кивнул ему головой, ему тоже понравился этот столик.
Я попросил официанта принести холодного пива, а Филипп заказал себе свою любимую "Bloody Mary", которую очень уважал. Сегодняшний мой день получился весьма удачным, все дела, запланированные на этот день, были успешно выполнены. Только принцесса Лиана все еще терроризировала меня своим несносным характером. Но я полагал, что моя жена для этого была богом создана, чтобы терроризировать меня, что поделаешь, от судьбы не убежишь, но это уже дела семейные!
В этот момент мои мысли прерваны появлением официанта, который принес заказанное мною пиво с солеными орешками, и коктейль "Bloody Mary" ля Филиппа.
После нескольких глотков пива я сразу почувствовал себя умирающим от голода человеком. Попросил официанта, как можно скорее, приготовить и принести ломоть средне-прожаренного стейка из говядины с картофельным пюре. Филипп не отстал от меня, официанта он попросил ему приготовить большой стейк из лосося с жареными овощами. Этот ресторан, видимо, имел отличного повара, уже через полчаса, заказанные нами блюда, стояли на нашем столе, своим ароматом оглушая наши сознания. К тому мой стейк был прожарен до такой степени, которую мне хотелось, официант не забыл к этому стейку принести и кетчуп и табаско, как это и полагалось.
Минут пять я с Филиппом, молча, поглощал мясо с картошкой, утоляя свой первый голод. Все это время я ощущал томление Филиппа, ему явно не хотелось продолжать наш разговор по поднятой им проблеме, но в тоже время эту проблему нельзя было оставлять нерешенной до завтра.
Мне лично создавшаяся на данный момент ситуация не нравилась, так как я не хотел Филиппа оставлять в слишком напряженном положении, хотя этого он старался мне не демонстрировать. Можно было бы залезть ему в сознание, узнать о том, что же его так беспокоит, сгладить углы и подсказать ему такое разъяснение ситуации, которое бы все, в том числе и Филиппа, устраивало бы. Но с друзьями так не поступают, если с ними конфликтные ситуации решать подобным образом, то не заметишь, как твои друзья превратятся в твою же марионетку. Друзья на то и существуют, чтобы говорить тебе все, что они о тебе думают! Филипп мне был нужен именно таким, каким он был, честным, придерживавшимся твердых жизненных принципов кирианцем с аристократическими манерами. Мне Филипп был дорог, я не хотел его терять, поэтому решил не тянуть резину, а попытаться разъяснить Филиппу то, что же на деле произошло с имперским Генеральным прокурором Якобом Мерке?!
— Слушай, Филипп, наверное, ты хочешь услышать от меня, как это я убил имперского Генерального прокурора Якоба Мерке?
4
Услышав мой вопрос, Филипп поперхнулся своим лососем, долго откашливался. Видимо, в этот момент он старался продумать тактику своего дальнейшего со мной разговора. Но его природная честность и достоинство дворянина возымели свое действие, полковник Филипп решился на разговор с мной. Он аккуратно вытер салфеткой губы, отложил ее в сторону и заговорил:
