Нечаянный подарок богов

Но главная беда заключалась в том, что этот мост был главной переправой через реку... Достаточно широкий, чтобы прошли самые большие и тяжело нагруженные повозки, расположенный очень удобно, на перекрестке двух оживленных трактов, он привлекал сеерингских, ребиллийских и салийских торговцев... В обычные дни по нему переправлялось до сотни крупных обозов, а мелких торговцев и вовсе бессчетное количество, а теперь мост был закрыт.

Не надо обладать богатым воображением, что творилось в городе.

Люди, не знающие о том, что происходит, все прибывали и прибывали, а разместить их было негде. Постоялые дворы, таверны, лавочки и частные дома с особо предприимчивыми хозяевами были забиты постояльцами, но мест на всех желающих все равно не хватало. Дошло до того, что за ночлег в конюшне драли как за хорошую комнату, а на подступах к городу шагу некуда было ступить от костров и палаток.

Кугар объяснил, что ближайший мост, не считая разрушенного, находится в неделе пути на север. Причем мост, не чета этому — маленький, не слишком надежный и не имеющий рядом большого города, в котором усталый путник может как следует расслабиться. Несмотря на все это некоторые из застрявших здесь торговцев решили выдвигаться к нему, однако таких было слишком мало. Большинство осталось в городе и окрестностях в надежде, что вода вскоре сойдет, и они смогут спокойно продолжить путь. Находились еще и такие, кто, понимая, что мост долго не продержится, пытались перебраться на тот берег здесь, но заканчивались такие попытки почти всегда плохо. Удавалось единицам.

Атмосфера в городе и окрестностях царила странная: смесь бесшабашного веселья и мрачной тревоги. Тревожились, понятно, хозяева обозов-караванов: каждый час простоя грозил нешуточными убытками и неприятностями. Зато наемные рабочие и простые путники рассматривали вынужденную стоянку, как дополнительный отдых. Выпивка лилась рекой, повсюду звучала музыка. Кое-где мелькали даже бродячие артисты, чуть ли не раньше всех смекнувшие, что обстоятельства сулят немалую выгоду.

Уставшие — больше от чувства собственной беспомощности, чем от реальных физических усилий — отрядники бегло осмотрелись, посовещались и, как многие другие, у кого не хватило денег или желания остаться в городе, решили заночевать на берегу.

— Все-таки интересно, с чего река так разошлась? — задумчиво, ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал Родогар, пока отряд медленно, цепочкой с Кугаром во главе, двигался к берегу в поисках места для ночлега. — Сколько живу, такого не было. Даже когда дожди почти два месяца без продыху лили...

— Боги рассердились, — вздохнул Юзилан.

Он вообще был на удивление молчалив с того злополучного происшествия. Нет, парень, конечно, и так не любитель поболтать, но тут уж совсем... Может зря его не простила за то, что он меня тогда вырубил? Но неужели только из-за этого? Из-за такой мелочи?

— Знать бы еще, какие, — фыркнул Иламир. — Я б им сам жертву принес.

— Да Шасторет это, — глухо пробормотал Родогар. — Он завсегда людям гадит, развлекается так.

— До вас догадались, — сказал Кугар. — В городе дышать нечем от благовоний и дыма сжигаемых даров, а во все храмы очереди больше, чем за едой. Не заметил, когда проезжали?

— Ну-у...

Иламир смутился и замолчал.

— Храмы есть не у всех богов, — неожиданно вмешался в разговор Каст.

Его слова заставили отрядников задуматься. Первым вернулся к реальности Юзилан.

— Кого ты имеешь в виду? — спросил он.

— Никого, — Каст неопределенно пожал плечами и демонстративно отвернулся, словно жалея, что вообще рот открыл.

Юзилан, которого тема явно заинтересовала, не желал так просто сдаваться. Он открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но тут мы подъехали к берегу и разговор прервался.

Рассчитывая переночевать на берегу, мы сильно переоценили размер свободного места и недооценили масштаб бедствия. Если проще — весь прибрежный лужок, насколько хватало глаз, был занят шатрами, палатками и обозами.

"Мд-а-а-а... И это не считая тех, что в городе..."

— Вот шасторетова задница... — досадливо выругался Родогар.

— А что делать-то будем? — поморщился Иламир. — Здесь локтями толкаться и на ноги друг другу наступать?

— Отойдем дальше, поищем место посвободнее, — решил Кугар.

Так и поступили. Минут через двадцать блужданий мы нашли, наконец, подходящее место.

— Кошмар, — пробормотал Иламир, спешиваясь. — Давненько я так не выматывался.

И, похоже, он действительно устал, раз перестал корчить из себя, черт знает что и заговорил, как обычный человек, без привычной уже наглости, от которого скулы сводит и хочется врезать пару раз.

— Еще поплачь, — поддел мальчишку Родогар.

Безобидная подколка, вполне в духе Родогара, но Иламир, вместо того, чтобы язвительно отшутиться, вдруг вспыхнул до корней волос и сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Все сказал? — злобно прошипел он.

Родогар, явно не ожидавший такой реакции, удивленно вскинул брови и сказал многозначительно:

— Нет. Могу еще...

— Молчать! — рыкнул на них Кугар. — Разошлись, живо!

Иламир дернулся и, недобро косясь на Родогара, заставил своего коня отойти в сторону. Родогар проводил мальчишку задумчивым взглядом.

"Что это с ними?" — задумалась я.

— Собираетесь переправляться? — не обращая ни малейшего внимания на происходящее, спросил Каст. — Плохая идея: если мост не рухнет, так волной смоет.

— У нас нет другого выхода, — хмуро буркнул Кугар. — Мы опаздываем.

— А она ждать не любит, чтоб ею Шасторет закусил, — поддержал Родогар.

Уточнять, кого он имеет в виду, похоже, уже не было необходимости. Таким тоном мужчины говорили только о принцессе Амниллии.

Устраивались на ночлег в молчании. Выяснилось, что сегодня очередь Юзилана готовить еду на всех, а это значило, что будет не только съедобно, но и почти вкусно. Настроение немного улучшилось. Вот если б еще помыться... третий день в пути, как-никак. В первый день я слишком стеснялась и решила потерпеть, к тому же проблема не стояла так остро. Вчера было хуже — я даже набралась смелости и попросила Кугара остановиться возле реки, но мужчина просьбу проигнорировал. Сегодня мое терпение лопнуло: хоть как, но я приведу себя в порядок!

К реке мне, ясное дело, не подобраться — слишком бурное течение и ненадежные берега — но Иламиру, несмотря на его юный возраст и кажущуюся хрупкость, это вполне по силам. Поэтому, как только он отправился за водой для еды, я увязалась следом со своей плошкой. Упросить, несмотря на его ко мне отношение, набрать воды и для меня труда не составило. Поворчал, конечно, но помог.

"Он забавный..." — подумала я. — "И не такой плохой, как думала".

Впрочем, получив вожделенную воду, я выбросила из головы неуместные мысли и направилась к ближайшим кустам.

— Ты куда? — удивился мальчишка.

"Р-р-рр!" — зарычала я про себя. Объяснять, "куда" не было ни малейшего желания, поэтому я ограничилась лаконичным:

— Я быстро! Не ходи за мной!

И, пока ему в голову не пришла дурная мысль задать еще вопросов, припустила к кустам. Не знаю уж, что подумал мальчишка, но преследовать не стал.

Я забралась поглубже в заросли — чтобы не было видно с поляны и не наткнуться на случайных соседей — и перво-наперво понадежнее утвердила плошку на земле. Не хватало еще разлить!

Закончила быстро. Долго там делать было просто нечего — пол-литра воды на все про все. Когда вода кончилась, я тяжело вздохнула. Интересно, когда мне удастся помыться по-настоящему? Кажется, за возможность помыть голову я готова была душу продать. Если на такой товар найдется покупатель.

Торчать в кустах дольше, чем необходимо, не хотелось — как только я перестала двигаться, местное комарье окончательно обнаглело. Мерзкие насекомые садились на руки, на лицо, норовили залететь в глаза и рот.

"Сожрут и не подавятся!" — ужаснулась я и начала поспешно выбираться наружу.

Поплутав немного — хорошо, качественно спряталась, чего там! — все-таки вышла на открытое место. Отдышавшись, огляделась. Только со второго раза, приглядевшись, заметила в отдалении слабое марево костра.

Меня ждали. Стоило появиться, меня встретил настороженный взгляд четырех пар глаз. Каст, в отличие от остальных, ни в чем меня не подозревал и смотрел чуть насмешливо, будто знал, где я была и чем занималась. А О-Рэлли с самого начала меня почти не замечал. Да что там! Его самого отрядники почти не замечали, старательно игнорируя, как что-то крайне неприятное, но неизбежное.

— Где ты была? — возмущенно спросил Кугар.

— В кустиках, — я независимо пожала плечами. Заметив, что Кугар собирается продолжить расспросы, злорадно добавила (хотя поначалу не планировала ничего такого). — Живот прихватило.

Кугар осознал и смутился. Это надо было видеть: сперва покраснели уши, а потом и все лицо стало ярко-красного цвета, будто ему от всей души надавали пощечин.

— Э-э-э... м-м-м... — замялся командир.

Я с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться. Странно было видеть строгого аристократа таким смущенным.

"А ведь он младше меня..." — вдруг поняла я. — "И вся его жесткость и суровость — это наносное, приобретенное, совсем не свойственное его натуре".

За этой первой, внезапно осенившей меня мыслью, потянулись и другие, рождающие еще больше вопросов.

Что заставило его стать таким? Что случилось?

Кто назначил его командовать отрядом?

"Меня это не касается", — решила я, хотя врожденное любопытство отчаянно протестовало. — "К тому же, если спрошу, то однозначно нарвусь на грубость..."

Мы поели и легли спать. Первым сторожить остался Иламир. Честно говоря, я сильно сомневалась в его способностях нести вахту, но раз остальные восприняли это как должное, смирилась. Каст, несмотря на все мои протесты, на ночевку устроился рядом со мной, за спиной. Ни плаща, ни одеяла ему не дали, поэтому он улегся прямо на землю. Причем выглядел при этом так, что сразу стало понятно: такой способ ночевки ему не в новинку.

Я долго не могла уснуть — боялась (и одновременно надеялась), что Каст руки распускать начнет. Чутко прислушивалась к каждому движению, ловила дыхание... Секунды складывались в минуты, минуты — в часы, а мужчина ничего не предпринял. Ближе к полуночи, почувствовав себя полной дурой, я закуталась в плащ с головой и позволила сну унести меня.

Звук капель, падающих в маленькое углубление в каменном полу... Как же хочется пить! Губы и язык распухли и кажется, что они горят огнем. Вода принесла бы желанное облегчение, она почти рядом... но цепи не пускают. Их длина тщательно просчитана и она заканчивается, когда до драгоценной воды остается всего пара сантиметров. Жестокая, утонченная пытка...

Все тело болит. Боль уже почти привычная. Сознание отказывается ее воспринимать, поэтому все чувствуется словно издалека. Сломаны почти все кости, изувечены, вывернуты под неестественными углами почти все суставы, не хватает нескольких зубов...

Внезапно в отдалении раздаются тяжелые шаги. Невольно вздрагиваю, и тело отзывается новой волной боли.

"Нет... Не надо... Хватит... Пожалуйста, хватит..."

Безмолвная мольба остается без ответа. Шаги приближаются, звенят ключи по ту сторону невидимой в темноте камеры двери...

"Не-е-е-т!!!"

— Не-е-ет!!! — хрипло кричу во весь голос и просыпаюсь.

С трудом возвращаюсь к реальности и первое, что вижу перед собой — не на шутку встревоженные лица орядников (даже О-Рэлли хмурится, глядя на меня). В следующее мгновение понимаю, что сильные руки сжимают меня в объятиях.

"И когда успел?" — отрешенно подумала я, глядя в мрачное лицо Каста.

Мужчина прижал меня плотнее и уткнулся носом в шею. Я слабо трепыхнулась, но ничего не добилась.

— Чего орала? — недовольно спросил Иламир.

Он уже немного успокоился и теперь сверлил меня сердитым взглядом.

— Кошмар приснился, — виновато пробормотала я.

Голос получился хриплым.

— И часто у тебя кошмары? — участливо спросил Юзилан.

— Раньше вообще не было, недавно начались, — вздохнула я.

— Когда?

— Ну, когда у Йейнирдена работать начала... — поморщилась я и тут же, исполнившись надеждой, что маг сможет помочь, быстро спросила: — Ты знаешь, почему? Сможешь сделать так, чтобы они прекратились?

— Не знаю, — пожал плечами Юзилан. — И надо подумать, что к чему. А ты ложись, тебе надо отдохнуть.

"Ложись? Какое там ложись? Да я теперь до утра не усну!"

Но поспорить мне не дали. Каст, не разжимая объятий, завалился на бок, увлекая меня за собой. Как только мы приняли горизонтальное положение, он укрыл нас обоих моим одеялом.

"От него так хорошо пахнет..." — подумала я.

Лежать рядом с человеком, которого любишь, чувствовать тепло его тела было очень приятно. Постепенно я успокоилась и уснула.

Следующее пробуждение вышло внезапным, весьма неприятным и досадно преждевременным. Проще говоря, я проснулась от громкой ругани. Несколько долгих минут сонно хлопала глазами и соображала, что происходит, прежде чем уловила суть: на нашу стоянку, видимо заблудившись в утреннем тумане, который возле реки становится просто непроглядным, забрел незнакомый парнишка. Все бы обошлось, если бы он просто прошел мимо... но чужак умудрился не заметить спящего после ночного дежурства Иламира и наступил на него.

Впрочем, как раз в этом не было ничего удивительного. С первого же совместного ночлега я обратила внимание на эту его странность: мальчишка физически не мог спать на открытом месте, с неприкрытой спиной. На каждом привале он очень тщательно выбирал укромное место для ночлега, стараясь найти такое, чтобы и отрядников видеть, и выспаться, как следует. А еще мальчишка имел привычку, укладываясь спать, закутываться в плащ, как в кокон, оставляя снаружи только кончик носа. Как дикий зверь...

А вот с чужаком все было не так однозначно, как казалось на первый взгляд. Мы устроились довольно далеко от остальных, и рядом не было ничего, что могло бы быть понадобиться пришлому. Кроме нас и наших кошельков.

Судя по строгим лицам отрядников и брезгливому — Кугара, мужчины это прекрасно понимали. Потому и не спешили прийти парню на помощь, защитить от праведного гнева Иламира. Впрочем, наказывать его они тоже не стремились — сделать-то воришка ничего не успел...

А парнишка между тем находился на волоске если не от смерти, то от серьезных увечий. Иламир преувеличенно медленно, будто наслаждался собственным превосходством и беспомощностью жертвы, наступал на чужака, а тот, перепуганный до дрожи в коленках, пятился, даже не пытаясь оправдаться, объяснить свое появление в чужом лагере. Кто знает, может, сделай он это, отрядники бы смягчились и отпустили непутевого с миром...

Но парень только и мог, что в панике следить за каждым движением Иламиира.

"Чего он так испугался?" — удивилась я. — "Иламир же мальчишка! Что он ему сделать-то может? Стукнет пару раз? Нос расквасит?"

В какой-то момент ноги отказались ему служить, и чужак, коротко взмахнув руками, неуклюже шлепнулся на пятую точку. Однако Иламира это не остановило. Он навис над жертвой, явно намереваясь преподать ему хороший урок. Родогар, сидящий ближе всех, видимо заметил что-то такое, что его не на шутку встревожило. Мужчина вскочил и попытался урезонить товарища, но тот разошелся не на шутку. Я не могла видеть лица Иламира, только его спину и выставленные вперед руки, зато выражение лица чужака видела отлично. Воришка трясся перед Иламиром, бледный, до зелени, полностью деморализованный. Даже глаза как будто выцвели. Он мечтал сбежать, но ослабевшие ноги отказались служить.