Новатерра. Часть 3. Ангел

— А если принять во внимание предыдущие выступления, то, вероятно, переѓбежчик, эмигрант из России либо тот же прибалт.

Гетман улыбался, крайне довольный собой. Как же иначе?! Ведь предчувствия его не обманули!

— Спасибо, Юрчик, всё толково и логично! По сути, дорогие товарищи, остаются два ма-леньких вопроса, на первый из которых мы, при всём желании, отвеѓтить пока не в силах: какова цель шефа и где его искать.

— Любишь ты, Саныч, бежать впереди паровоза, — укоризненно покачал головой Коробицын. — Особенно когда голодный и с устатку.

Гетман очень внимательно поглядел на ухмылявшегося пристава. Касаемо усталости-'устатку' знали только он, Алина и щенок. Барбосик разболтал? Голубь супруги накурлыкал? Или у Коробицына своё животное имеется? Мудрейший старый змей... Но спрашивать, естественно, не стал — в дурдоме после штурма трошинского обиталища переизбыток койко-мест. Наоборот, к слову о голоде перевёл разговор в приземлённую плоскость.

— Наталья Ивановна, — вызвал подругу-помощницу по громкой связи, — мы, в конце концов, будем сегодня пищу кушать?

И стало так! Пяти минут не прошло, как ареопаг станичных мудрецов дружно жевал горячие бутерброды. Всё-таки хороший секретарь — не призвание, не образ жизни, не Божий дар и уж отнюдь не занимаемая должность. Это счастье. Счастье руководителя, которое дарует ему свободу водить руками подчинённых масс трудящихся всех стран, мало заботясь о суетном, второстепенном, преходящем. Вот бы ещё сгоряча не низвести отношения с данным конкретным секретарём до уровня половых...

— Если пользоваться терминологией деятелей науки, — продолжил пристав, пережевывая ветчину под сырной 'шубой', — мы разрешили проблему фундаментально, однако не в прикладном аспекте. Примерно зная, кто есть who, можно попытаться детализировать расплывчатый абрис шефа.

— Владимирыч, — подначил пристава повеселевший Док, — ты мент или акадэмик?! Что за фундаментальная детализация абрисов?!

— В натуре, — усмехнулся Коробицын, — чё это я, а?!

— Юрочка, можешь его застрелить, — отмахнулся гетман.

— Так и сделаю, потому что морду бить опасаюсь, у нас весовые категории разные.

— А я уже молчу, — пригнулся Док. — Врачей у нас полным полно, а профессиональный мусор один всего. Эксклюзивным вариантам многое позволено. Продолжайте в том же духе, дорогой товарищ!

— В лёгкую! Итак, практически во всех ваших, хм, дорогие тоѓварищи, выступлениях сквозило то, что шеф — личность харизматическая. Я, кстати, снимаю своё давнее предположение, дескать, он — известный нам человек. За неимением поблизости пассионариев и крупных финансовых воротил. Золотницкий разве...

— Заплющим барыгу! — потёр ладони Док.

— Игорь Николаевич, не превращайтесь в Богачёва с Хуторским. И меня не вынуждайте... Подождите, о чем это я?!

— Кажись, о харизме, — предположил гетман.

— Саныч, сочетание 'кажись' и 'харизма' — это что-то! Впрочем, спасибо. Итак, шеф — харизматический лидер. Давайте, не принимая во внимание деньги и высокую идею, попытаемся разобраться, чем он сумел подчиѓнить такого человека, как Трошин. Да простят меня присутствующие, мы знаем, что для военного человека глубокий ум и эрудиция команѓдира вторичны, первичны же возраст, воинское звание, сила, воля и внешность. Насчёт воли, мне кажется, двух мнений быть не может, у шефа её с избытком. Несложно определиться и с возрастом. Он явно имел доступ к прикладным ментальным исследованиям и разработкам в области психотронного оружия. Пик их пришелся на первую половину 1980-х годов прошлого столетия. КГБ либо сам занимался этой тематиѓкой, либо в полной мере её курировал. Если предположить, что шеф уже тогда работал в органах, сегодня ему должно быть не менее шестидесяти пяти лет. Такой возраст вполне достаточен для влияния на Трошина, но и не столь уж преклонен, дабы с трудом переносить тяготы полевой или, скажем, лесной жизни. Воинское звание и физическая сила сотрудника КГБ для окружающих большого значения не имели. Ума у шефа, надо полагать, достаточно, дураков в эту организацию попросту не брали. Раз он, как мне думается, работал по линии науки, то, безусловно, получил хорошее базовое образование в Москве, Питеѓре, каком-нибудь республиканском либо крупном областном центре, а также основательную специальную подготовку в системе 'всеобуча' КГБ. Плюс многому научился, будучи куратором некоего проекта. Теперь о внешности. Начну с того, что в Комитет набирали опеѓративников среднего роста, средней комплекции, располагающей, но при этом неброской внешности, без видимых признаков физической ущербности, ибо, во-первых, работали они с живыми эмоциональными людьми, котоѓрые, как ни крути, встречают по одёжке...

— А чего красоваться перед всякими?! — ухмыльнулся Док. — Маузер вытащил: колись, собака!

— Да, Юрка наш так часто 'маузером' балуется, что я сомневаюсь, умеет ли стрелять вообще, — вступился за пристава гетман. И за всех оперативников спецслужб в его лице.

— Умеет, — опроверг его сомнения Шаталин, — но хреново. Раз мне пиво проѓдул в тире.

— Ну, вас-то учат в медицинских ВУЗах, — не остался перед ним в долгу Коробицын. — Учат больных избавлять от ненужных мучений.

— А также неоправданного долголетия, — прибавил гетман.

И сплюѓнул в собственную душу — опять, ты ж погляди, о проблематике продолжительности жизни! Какого дьявола?! И крокодила, мать его, накаркал, и любовь! А всё ушастый Дух!.. Эй, не натрескался ещё?! Ты где, барбос?.. Однако Запределье снова промолчало...

— А во-вторых, — продолжил пристав, — они не могли быть уродаѓми еще и потому, что служили лицом очень серьёзной организации. Вместе с тем во внешности и манерах харизматического лидера обязательно должна приѓсутствовать некая изюминка. Вспомните ленинское 'агхиважно', бульѓдожьи брыли и сигару Черчилля, акцент и трубку Сталина во френче, эксцентричность Гитлера и Жириновского, лебединый рык, ельцинские габариты, пятно Горбачева.

— А как же Путин? — усомнился атаман. — Да и Медведев вслед за ним.

— А Путин, Алишер Садыкович, — пояснил за пристава Шац, — пришёл к признанию на прямом контрасте с Ельциным. Мощного по габаритам, но внутренне дряхлого, пресыщенного самовластью медвеѓдя сменил молодой барс....

— Снежный барс, — усмехнулся Док, — лыжный борец.

— ...Он как бы символизировал собой тогдашнюю Россию: мы приѓнижены, слабы на вид, едва, кажется, держимся, но поглядите, какая у нас мускулатура под скромной белой рубашкой... Уф-ф, простите, что перебил, уважаемый Юрий Владимирович! Да, чуть не забыл! Поверьте пожилому человеку, существует определённая категория людей, которая с возрастом вроде бы из ничего приобретает некую величавость, особенно если занимает высокую общественную нишу и ведёт себя сообразно статусу.

— Вот-вот, Самуил Рувимович, совершенно верно, — продолжил Коробицын. — Последний начальник Управления, в котором я работал, генерал, что называется, из бывших, по молодости ничем внешне не выделялся, а к пятидесяти приобрёл облик римского консула и соответст-вующие манеры. Не исключено, что шеф как раз из такой породы. Далее — что касается манер. Профессия, возраст и образ жизни, как все вы знаете, неминуемо накладывают на человека неизгладимый отпечаток. Например, Сергей Валентинович за столько лет так и не смог забыть свои 'рамсы' и 'стрелки', Самуил Рувимович — 'баѓтеньку' и 'дорогих товарищей'...

— Пристав — 'уважаемых коллег', — не удержался Док.

— Увы мне, душегубцу окаянному... Логично предположить, что шеф, буде он и впрямь бывший сотрудник спецслужб, вежлив, тактичен, мягок, умеет приспосабливаться к любому собеседнику, приятен в обѓщении. Если верно, что он прибалт либо жил за границей, фразы буѓдет строить очень правильно, выверенно, что ли. Говорить может с лёгким акцентом. Речь его непременно будет сдобрена специальныѓми выражениями и оборотами, особенно при встрече с агентом, наёмником, на совещании, при инструктаже подчинённых, радиообмене. Кстати, Карапет Робертович, я тебе потом набросаю краткий переѓчень возможных фраз (бунчужный энергично закивал). В беседе с человеком, коѓторого стремится подчинить, он будет обходителен, тупого запугиѓвания и шантажа компрометирующими материалами не допустит, — не та школа, — однако разумному партнеру всё будет предельно ясно. А неразумные проходили по другим ведомствам, с такими он вообще не станет иметь дела. В то же время с подчинёнными шеф может быть резок и груб, ибо спецоперация не терпит срыва хронометража, малейшей расхлябанности. На конфиденциальную встречу либо иное личное своё мероприятие выйдет без сопровождения — это закон конспирации, опеѓративники соблюдают его свято, не считаясь даже с угрозой жизни. Коль скоро операция у него боеѓвая, одет он, думается мне, в военную форму, однако носит её совершенно иначе, нежели трактовал Строевой Устав Вооруженных Сил. К примеру, сапог, погон, шевронов, значков, вообще любых знаков различия на нём не будет. Головного убоѓра, вероятнее всего, — тоже. Если, конечно, он не лысый как полено.

Шац смущённо пригладил остатки волос, после чего не менее минуты они с приставом обменивались извинительно-простительными жестами.

— Думаю, оруѓжия он при себе не имеет, но в повседневной жизни охрана у него есть, причём не квадратно-гнездовые дуболомы, а опытнейшие бойцы, которых и не посчитаешь за охранников. Не удивлюсь даже, если это женщина или старик.

— Одна/один? — недоверчиво уточнил гетман.

— Не более того, — с готовностью заверил пристав, — и поверь, Саня, он/она стоит целого подразделения... Теперь о том, где шеф может скрываѓться. Человек это сугубо городской, урбанизированный насквозь. Он прекрасно понимает, что затеряться трудно и в мегаполисе, а уж в такой дыре, как Нижнереченск, и вовсе невозможно. Сельское населеѓние он знает мало, но резонно опасается наблюдательных, недоверчивых к чужакам крестьян. Логично предположить, что резиденцию свою он оборудует либо на изолированном хуторе нелюдимого хозяина, либо в заброшенном комплексе зданий по примеру трошинского дурдома, лиѓбо прямо в лесу.

— Лесов у нас навалом, — вмешался атаман Ходжаев, — особенно в кольце бетонки ракетчиков.

— Ориентировочно в этой зоне и был зафиксирован последний выѓход шефа на связь, — добавил Карапет. Вернее, уточнил. Добавил он про маму шефа...

— Возможен и такой вариант, — продолжил Коробицын, — что после потери команды наёмников он сменил место прежней дислокации, доѓпустим, перебрался с хутора в леса́. Но жить в землянке либо просто под открытым небом шеф не станет — во-первых, мало привычен, а во-вторых, нужно держать марку перед подчинёнными, кем бы они ни быѓли...

И тут призывно, будто школьник-хорошист, потряс рукой Кучинский. Перед этим он пару минут напряженно шептался с Доком, и гетѓман подумал: сейчас родится либо сногсшибательное откровение, парадоксальное, толковое и правильное по глубинной сути, либо совсем уж полная харизма. Усугубить пиво 'Столичной', например... От души поблагодарив пристава, он кивнул Доктору Смерть.

— Я очень коротко, — заверил тот. — Мы с Игорем Николаевичем тут слегка посовещались касаемо...

Касаемо водки, — глумливо усмехнулся гетман. Но сделал это незаметно. А то ведь зарежут, изуверы, и не засмеются!

— ...касаемо основной группы шефа, его, как изволил выразиться товарищ полковник, правой руки. Вопрос стоит ни много ни мало о том, что представляет собой его организация. Чем конкретно смог такой человек сплотить людей, привлечь наёмников, даже такого упыря, как Трошин, добиться безусловного их подчинения? Постоянной и неотвратимой угрозой расправы, 'списания'? Вряд ли, ибо нельзя всё время держать людей под кнутом, нужен и некий пряник. Религией, как Вовчик Трошин? Тоже сомнительно, религия — не для контриков-особистов...

— Петрович, почему ты их все время контриками обзываешь? — пеѓребил Данилян.

— Так контрразведчики ведь! Далее: нашей конкретной целью? Но у нас, насколько мы знаем, нет ничего особенного...

— Насколько мы знаем, — глухо повторил за ним гетман.

И ангел-хранитель молчал. Не лопнул от обжорства? Что они, интересно, там, в раю, едят? Яблоки? Мясо птиц небесных? Барбосик что-то бормотал про остывающий отвар... Наверное, в аду покруче будет. Хоѓтя... Нальют смолы горячей — пейте, грешники! И там, как утверждал Высоцкий, совсем не тот товарищ правит бал! Лучше не торопиться ни 'наверх', ни 'вниз'. Достигнуть индивидуального бессмертия... Опять, гляди, бессмертие — откуда этот бред?!

— ...Деньгами? — продолжал Кучинский. — Это же сколько нужно платить людям, чтоб они постоянно были готовы к смерти?! Опять же, за что платить, с какой целью, на что их настраивать? Видимо, есть какая-то высокая идея. Какая же? Мы не знаем. Зато — спасибо уважаемому приставу! — с большой степенью вероятности предполагаем, что шеф имел касательство к ментальным исследованиям, возможно, курировал какой-либо закрытый проект. Тогда он обязательно нахватался в псевдонаучных шарлатанских лабораториях идей об НЛО, погибших цивилизациях, генофонде человечества, телекинезе, бессмертии (гетмана бросило в дрожь) и прочей псевдонаучной ерунде. Что же получается, если объединить высокую идею, готовность жертвовать собой, войну, таинственность, маргинальную науку?...

— Что такое 'вагинальная', знаю... — начал было Док. Этот грамотнейший, глубоко эрудированный человек обожал 'косить' под узкоѓлобого придурка.

— Выходящую из ряда вон, — снисходительно пояснил Кучинский. — И добаѓвить к этому сверхъестественное... да... так что же получится?

— Секта получится, — пожал плечами Елизаров.

— Традиционные секты, как правило, не воинственны. В отличие от нетрадиционных — тайных рыцарских орденов. Именно такой орден, как нам кажется, создал пресловутый шеф.

Вероятно, двенадцать лет назад следующим в повестке дня встал бы вопрос, в какой дурдом определить Кучинского. Но не сегодѓня. По искорёженной Чумой земле бродили самые причудливые общности людей, от новых пилигримов и казачьих войск до первобытных стад и орд кочевников. Ничего запредельного в рыцарском ордене гетман (гетѓман третьего тысячелетия!) не находил. Лишь леденящий холод, коим на него повеяло из Запределья...

Консилиум не затянулся. Коллегиально было решено снизить боевую готовность до уровня постоянной, возобновить работу предприяѓтий и хозяйств, бдительно охранять границы и торговые пути, усиѓлить защиту химического комплекса, искать врага. Искать. Искать! Искать!!!

Оставшись наконец один в апартаменте, гетман взглянул на часы: 15.25. Неслабо! Усталость, как ему казалось, полностью проѓшла, зато добавилось головной боли. С этим долбаным шефом и рыцаѓрями его! И с девушкой. И с Алькой...

Как поступит супруга, гетман нисѓколько не сомневался. Не пройдет и часа, как она заявится в кабиѓнет...

— Саныч, ты занят? — донеслось из динамика громкой свяѓзи.

— Занят, Нана Ивановна, занят, — буркнул он в змееподобный микрофон.

В преддверии встречи с женой второй раунд 'переговоров о мире' с Натальей вовсе не входил в его планы. Впрочем, на ней свет клином не сошёлся, а царь-батюшка, как ни крути, существо общественное и понадобиться мог кому угодно, потому с явственным неудовольствием в голосе спросил: