-Банк ограбили и по торговому центру прошлись. По дороге стреляли. В городе есть несколько убитых. И охранник банковский. Заложников вроде бы пытались взять, но те сбежали. Хотя там до сих пор не все понятно. Местные говорят, большая стрельба была, но толком пока никто ничего не знает. Турки с добычей только на корабль поспели, охранение только к пирсу стянулось. Ну "крокодилы" их НУРСами и ... в фарш...

-А пленный где?

-Бобков увез.

Матвей молча кивнул. Что произошло с заложниками, он уже знал. Идея была его. Теперь можно посмотреть в живую на результаты. Пара десятков трупов. Гражданских. Своих. Ощущал он себя предельно омерзительно. Внутри было пусто и тоскливо. Матвей оглянулся вокруг, задерживаясь взглядом на людях, толпившихся вокруг убитых. Родня, соседи, медики. Женщина средних лет в паре метров от них рыдала у парапета, обратив к морю искаженное лицо.

"Легко решать, сидя в кресле у камина. Кому жить, кому умирать... Смотреть на результат своего выбора гораздо хуже. Гаже. Легче сдохнуть!"

Матвея мутило от крови, чужого горя и презрения к себе. Потерянными глазами он посмотрел на лейтенанта несколько долгих секунд.

"Но ведь ничего не решать, было еще хуже! Гораздо!"

Прямо на глазах оторопевшего лейтенанта, на лицо Матвея словно опустилась маска. Глаза, еще секунду назад смотревшие с выражением потерявшейся собаки, теперь не выражали эмоций.

-Я могу объяснить вам, лейтенант, почему заложников не было. Заложники были. Но им, попавшим в плен, скинули на голову, фактически всунули в руки оружие. По моему приказу. И они сами дрались за свою свободу. Прямо здесь, на этом месте, где сейчас стоим мы. Те, кто вырвал себе жизнь, сейчас живы. Остальные лежат здесь. Я выдал оружие каждому, желающему себя защищать. Я прислал защиту — вас.

Но ни я, ни вы, не можем стоять с автоматом возле каждого, нуждающегося в ней. Кое-что необходимо делать самостоятельно. Продержаться до вашего прихода, например. Или дать отойти и спрятаться семье. Это, таким жестоким способом, я дал понять всем.

Заложники означают новые набеги. И новые трупы. Я не могу заставить вас убивать своих сограждан, когда они превратятся в заложников. И не собираюсь это делать. Но я могу заставить людей драться за себя. Пока не придет помощь. Вы.

В Стамбуле впечатлились безжалостностью и немедленной готовностью к насилию, которую продемонстрировал "отмороженный полуостров". Все же в ближайший месяц была предпринята еще одна попытка. Результат был еще более жестким. Пара МиГов разнесла только приставший к Малореченскому рейдер. А перепуганные до смерти жители поселка, преодолевая страх, старательно поливали свинцом пляж с залегшим на нем, турецким десантом. Подоспевшие вертушки перепахали берег, смешав нападавших с крымской галькой.

Крымчане успели усовершенствовать тактику и вовремя подключили силы российских ВВС. На аэродроме Бельбек, под Севастополем теперь постоянно дежурила в 5-ти минутной готовности к взлету пара двадцать девятых. Их задача была простой — максимально быстро утопить, высадивший десант, рейдер, что бы налетчики не успели загнать на борт заложников.

Далее, в игру были готовы вступить ракеты "последнего шанса", которые в буквальном смысле сваливали "на голову" заложникам оружие. Установки с ними были размещены в почти каждом прибрежном населенном пункте. Последними в игру вступали вертолеты с десантом, которые зачищали оставшихся.

Сама установка "Курьер", получившая на побережье мрачноватую кличку "крымская рулетка" была одной из многих разработок, не востребованных армией. Предполагалось, что таким образом можно оперативно подбросить боеприпасы ведущему бой подразделению или сократить время боевой готовности подразделений во время тревоги. Их успели наштамповать пару сотен, но, то ли заводчане не договорились об откате, то ли вояки запросили слишком много... Короче говоря, готовые установки без дела стояли на Ковровском заводе, откуда Матвей, оценив выпавший шанс, не торгуясь, забрал все что нашлось. Идею пришлось использовать несколько иначе, чем планировалось создателями.

Как и большинство российских разработок "Курьер" был прост и незатейлив, как большая совковая лопата. Он предназначался для оперативной доставки боеприпасов подразделениям в радиусе 3-х километров. К двигатель от НУРСа добавили пластиковый корпус с вышибным зарядом и таймером. Каждая ракета несла двенадцать автоматов или шесть гранатометов. Шесть ракет с вертикальным стартом размещались в кузове обычного КамАЗа.

Своя логика у крымских властей прослеживалась. Взять заложников — единственный, для бандитов способ уйти живыми. Расстреливать своих крымчане не могли, но и давать заложников бандитам — тоже. Потому все было предельно просто — бери оружие и защити себя до прихода подмоги. Попал в плен — Крым предоставит последний шанс. Но, не захотев защищать себя, ты подставляешь остальных, провоцируя пиратов на новые набеги. Ушли времена, когда между собой сражались только армии. Теперь война была тотальной, и спать спокойно, заплатив только налоги было нельзя. Напрашивается аналогия с потерпевшими кораблекрушение. Сидя в спасательной шлюпке, не дашь денег, смотря как остальные гребут и вычерпывают воду. Хочешь жить — греби. Не хочешь — вали со шлюпки. Логика жесткая, но оправданная суровостью ситуации.

Турки все же прониклись. Не то, что бы их сильно впечатлила безжалостность крымчан. Тут они сами могли дать фору многим. Их не пугали потери. Но целью набега была добыча, а без заложников вывезти добычу невозможно — до турецкого берега несколько часов хода. За это время авиация гарантированно потопит отходящий корабль. Как беспринципные, но деловые люди, руководители берегового братства подбили баланс и переключились на другие цели. Ничего личного, просто бизнес.

Глава 8. Зима 201Х+1

Наступившая зима запомнилась соседям Турции. Страна рухнула, как большое старое дерево и большая стая воронья, громко галдя, закружилась над ним. Вопрос о том, в какую сторону направится стая, снялся с повестки дня после негостеприимной встречи первых посланцев на крымских берегах. Вопрос России не поднимался изначально, ввиду полной утопичности — Новороссийск от Адлера отделяет меньше ста километров. И на эти километры приходятся 5 авиабаз, две укомплектованных по штатам военного времени дивизии и 50 военных кораблей в трех портах. Желающих лезть "в лоб" на пулеметы не нашлось.

Примерно представляя себе, что их ожидает в ближайшее время, нервно икало приморское население Греции и Италии. Все уповали на военных и бога и надеялись, что гроза минует именно его, обрушившись на дом соседа. Что делать, индивидуализм весьма своеобразен.

Со стратегической точки зрения набеги на побережье были меньшими из зол. Основная угроза была иной. Когда впавшая в безумие Турция выплеснет в Средиземное море свою орду, она может остановить транзит в Средиземноморье. Для Европы это означало почти катастрофу. Путь арабской нефти и китайского ширпотреба в этом случае удлинялся на 8000 километров, что эквивалентно снижению перевозимого тоннажа в 3-4 раза. Что фактически равнялось морской блокаде. И если для азиатских товаров альтернативой мог стать Транссиб, то для арабской нефти альтернативы не было. Россия же, не могла быстро нарастить поставки. И без того дорогая нефть, в этом случае становилась предметом роскоши. Ирония ситуации заключалась в том, что даже если бы Европа отыграла назад и открыла рынок Турции, это уже ничего не меняло. Для того чтобы свалить турецкий дуб потребовалась пара дней. Для того, что бы вырастить его заново требовались годы. Это хорошо понимали и в Брюсселе и в Стамбуле.

Исходя из этого понимания, каждая из сторон готовилась к весне. Каждая — на свой лад.

Европейцы, имеющие привычку к войне чужими руками попытались наладить контакты с остатками турецкой армии. Поскольку турецкое государство полностью развалилось, армия оставалась единственным, относительно сохранившимся институтом, у которого еще оставались шансы повлиять на ситуацию. Сейчас она не контролировала ничего, кроме Анкары, двух основных трубопроводов и нескольких военных баз. Удалось сохранить несколько десятков военных частей, портов и аэродромов. Ну и естественно, в ситуации всеобщего бардака, который просто не мог ее не затронуть, армия являлась еще одним братством. Нет, разбоем в море она не занимались. Зачем, если есть занятие более выгодное. Как самая мощная банда в стране, армия выбрала себе самый лакомый кусок — охрану трубопроводов. Мелочь, вроде грабежей судов досталась бандам помельче. Что до намеков из Брюсселя — у турецкого командования не было не малейшего желания воевать с собственными рыбаками, защищая глупых и наглых, до наивности европейцев — подставлять свои головы, воюя с собственным народом, спасая тех, кто, по сути, был виновен во всем этом? Что до денег — вполне хватало того, что выплачивали Россия и Азербайджан за транзит и охрану трубы.

Турецкая армия самоустранилась, выдерживая демонстрационный нейтралитет. У нейтралитета была еще одна причина. В турецком генштабе понимали, что когда их пираты поставят "на уши" морские перевозки в Средиземноморье, европейцы будут готовы озолотить того, кто загонит их обратно. И закроют глаза на методы, которыми это будет достигнуто. Следовало подождать.

Оставался еще один вопрос... Доживет ли турецкая армия до тех времен, не развалившись как организованная сила? Кто знает...

А пока турецкую армию интересовали только трубопроводы и собственные, еще сохранившиеся военные базы.

Пока турки выжидали в мировой прессе продолжался хай. Европейцев полоскали на все лады. Европа без энтузиазма огрызалась. Тем временем ООН, по своим каналам запросило НАТО о возможности выделения войск для введения в Турцию. Кто-то из секретариата НАТО, то ли по собственной инициативе, а может по чьему-то совету, слил информацию о запросе в прессу. Общественное мнение взвыло. Национальным правительствам припомнили Ирак, Афганистан и Пакистан. Руководство НАТО, после консультаций со странами-членами альянса сделало наивные глаза, заявив о временной приостановке членства Турции и самоустранении альянса.

Евросоюз, покряхтев понял — желающих убирать за ним дерьмо не нашлось. Даже за деньги. Хорошо еще, что война на море носит неконтактный характер, что сводит потери к минимуму. Большая европейская пятерка в лице Франции, Испании, Италии, Германии и Англии организовали систему конвоев и патрулирования. На греческие аэродромы перекинули три эскадрильи "Еврофайтеров" и бригаду быстрого реагирования сил. Болгарам предложили обойтись своими силами. Шумные в мирное время, младоевропейцы, ограничились выражением солидарности. Денег, естественно, никто не дал. Поляки предложили древний тральщик, еще советских времен. Непонятно, кого он должен был защищать — поскольку, по слухам, он не мог выйти в море без помощи буксира. Немцы, от лица основных членов старой Европы вежливо поблагодарили польские ВМС и саркастически поинтересовались, когда эта посудина сможет приступить к несению службы. Поляки, начавшие было на всех углах превозносить свой непосильный вклад в общую оборону, сконфуженно заткнулись. В польском сейме никто не рассчитывал, что дар примут. Сославшись на технические проблемы, тему совместной обороны замяли.

Сказать, что никого в мире не заинтересовали новые проблемы Евросоюза, было бы неправдой. Кое-кого они заинтересовали. Не сами проблемы, как таковые, а возможности, вытекавшие из них. Частные армии оценили свой шанс. Икс Е, Драм, Холоу Пойнт, как и несколько десятков других, менее известных подтянулись в регион и начали принимать заказы на сопровождение судов. Мировой кризис не затронул эту отрасль. Бизнес здорово шагнул вперед. Тот же Икс Е, ранее известный как Блэкуотер, впервые засветившийся в Ираке теперь представлял собой гораздо более мощную структуру. Они начинали с вооруженного сопровождения автомобильных конвоев и доставки грузов в Ираке, располагая парой тысяч вооруженных головорезов и сотней броневиков при десятке легких вертолетов. Теперь это была мощная сила, имевшая в своем распоряжении десяток судов, несколько десятков тяжелых и средних вертолетов и более двадцати тысяч боевиков. Взять под контроль турецкое побережье они, конечно, не могли, но вломиться в городок средних размеров — вполне.

Но зачем? В таких случаях в действие вступет механизм экономической целесообразности: войсковая операция вполне приличных масштабов, вроде освобождения захваченного судна стоила немногим меньше запрошенного выкупа. При этом риск жизни заложников и повреждения имущества был значительно выше. Проще было заплатить. И потому, наемникам платили только за вооруженное сопровождение. Для своей временной базы Блэкуотер облюбовал Крит, англичане, пользуясь старыми связями правительства сидели на Кипре, а Холоу Пойнт осел под Афинами, под греческим крылом. Охрану сажали на суда при выходе из Суэца, в Египте или в одном из европейских портов. Если удавалось собрать конвой, его сопровождало судно с паров вертолетов на борту. В этой роли американцами использовались три судна построенных по специальному проекту — быстроходные транспортники небольшого (пара тысяч тонн) водоизмещения, с оборудованной площадкой и ангаром для 2-х вертолетов, вооруженные, помимо вертолетов, четверкой спаренных Эрликонов. Прочие обходились вооруженными списанными транспортниками с оборудованной для базирования вертолета, палубой.

Услуги частников обходились дорого. Но у купцов всегда был выбор — можно было пристроиться к конвою с военным сопровождением. Минусом этого варианта являлось неторопливость конвоя — все равнялись на скорость самого тихоходного судна. Но это была практически стопроцентная гарантия того, что судно доберется до порта назначения. Можно было нанять частную охрану. Что называется — быстро и дорого. Ну и наконец — на свой страх и риск в одиночку проскочить опасный участок.

Глава 9. Средиземное море. Зима-весна 201Х+2.

Греции пришлось труднее прочих — такую удобную для набегов территорию еще надо поискать. Более двух тысяч греческих островов густо засеяли пятачок Эгейского моря, размером примерно пятьсот на шестьсот километров, с трех сторон окруженный, наверно самой изрезанной в мире береговой полосой, предоставлявшей массу природных укрытий и укромных стоянок. Множество бухточек, проливов. Поросших лесом гористых и необитаемых, островков. Расстояние между отдельными греческими островами и побережьем Турции местами не превышает пары миль, которые скоростной катер проскакивает за пять-шесть минут. Еще двадцать минут на налет и несколько минут на путь обратно. На все не более получаса.

Защитникам требовалось гораздо больше. Сперва из поселка сообщат о налете, потом команда должна пройти две-три инстанции и найти исполнителя. Летчик добежит до машины и запустит движок. Рулежка к ВВП, взлет, набор высоты, полет, поиск цели. Все что успеет увидеть пилот — догорающий поселок и пустое море. Случалось, греческие пилоты с досады разряжали боезапас по ближайшему турецкому городку или любой, попавшейся на глаза посудине с турецким флагом. Никакого значения это уже не имело.