Он крепко обхватил ее и подняв высоко в воздух, звонко расцеловал в обе щеки.
— Я не ожидал, думал, что ты в форме. Ты одна? А где же Ник?
— Не пришел, не смог.
— Я тебе всегда говорил, что этот тип на порядок хуже меня. Держи, это от нас обоих. Прости, но раньше выбраться не мог.
— Ладно, прощаю. Где ты сейчас?
— Большой секрет, — он важно поднял указательный палец. — Слушай, Адмирал тебе ничего не говорил? — он понизил голос и оглянулся. — Ведь это его ведомство. С некоторого времени народ будоражат слухи. Говорят, грядет набор в какой-то особый отряд, супер элитное подразделение, блеск! А стоит за всем этим именно он. Я думаю, стоит подать рапорт. Как ты?
— Ты что, с ума сошел? Кто меня туда возьмет? Сразу после выпуска, без опыта службы, без боевой практики.
— Не скромничай, Лис. Ты лучшая в этом выпуске.
— В первой пятерке.
— Не спорь зря. Эти индюки просто не смогли переступить через себя и отдать первое место девчонке!
Элин рассмеялась.
— Томми, ты пристрастен. Старик на такое не пойдет.
— А кто говорит о ректоре? Там и без него полно всяких... Ну, ладно. Причем тут опыт службы? Теперь все равно сплошной компьютерный отбор. Электронный мозг — лес темный! Потом, это же не завтра, пока все на уровне разговоров. А боевого опыта у нас всех кот наплакал, сплошные виртуалки. Мирное время, ничего не поделаешь.
— Не знаю. По моему, все пустая трата времени. И вообще, скоро у меня распределение, там все скажут: что и почем. А сейчас не морочь мне голову, я хочу танцевать.
Том хотел еще что-то сказать, но замер и вытянулся. Элин оглянулась. К ним подошел Адмирал. Он приветливо кивнул Тому и сказал:
— Простите, командор, но этот танец за мной.
Томми молча наклонил голову, а Элин сунула ему обратно свой роскошный букет и положила руку на церемонно согнутый локоть Адмирала. Проходя мимо Тома, она не удержалась и одной половиной лица скорчила ему веселую гримасу.
ЧАСТЬ 2
Звезды — мои глаза,
Ветер — мои уши,
Ночь — моя одежда,
Холод — мой разум,
Тень — моя суть.
Из кодекса воина-ниндзя
клана Тогакурэ ( XVII век )
ГЛАВА 1
1
Ник сел за свободный столик около стены, у огромного, от пола до потолка, панорамного окна и набрал заказ. Окно, естественно, было ложным — лишние отверстия в космосе не приветствовались. Но пейзаж за окном ничем не отличался от настоящего.
Базовую голограмму снимали в тропической зоне одной из экзотических планет-заповедников. В гуще красноватой, очень пышной растительности цвели многочисленные, разных цветов и оттенков, но все как на подбор красивые цветы. Негромко пели невидимые птицы, тянуло легким ветерком с чуть пряными, незнакомыми, но приятными запахами. А на горизонте смутно проглядывали поросшие лесом далекие приземистые горы, даже не горы, а высокие холмы.
Птичье пение было очень красивым, однако чуть-чуть резало земное ухо. Казалось, что сложную многоголосую мелодию выводит слаженный ансамбль из крохотных серебряных молоточков. Потом пение затихло и в наступившей тишине вдруг неожиданно послышалась до боли знакомая трель жаворонка. Ник даже вздрогнул от неожиданности. Ветер затих, а пряные запахи стали еще сильнее. Пожалуй, мнемоники немного переигрывают, машинально подумал он.
Ожидая еду, он рассеянно скользил глазами по большому, но совсем не шумному и по домашнему уютному залу. Посетителей было немного, впрочем, на громадной международной научной станции было полно кафе с кухней разных планет. Наверняка многие из землян, любители инопланетных диковинок, ходили обедать именно туда.
Столик негромко пропел что-то мелодичное и после небольшой паузы пожелал приятного аппетита. Ник снял с появившегося подноса блюда и начал есть. Рядом в кресло опустился невысокий полноватый мужчина средних лет, с невыразительными лицом, но умными пронзительными глазами. Он негромко спросил:
— Разрешите?
— Конечно. Я наверно, сел за ваш столик? — Ник представился первым: — Ник Гартен, математик-мозговик. Я здесь первый день. Прилетел утром, по местному времени. Еще не успел получить регистр-карту.
— Аллен Кахновский, биофизик. Да, я уже привык к этому месту.
Он быстро сделал заказ и мельком поинтересовался:
— Наверняка раньше работали в Проекте, да?
— Нет. А почему вы так решили? — Ник посмотрел на него с легким удивлением.
— Ну, догадаться нетрудно. У нас тут вроде прибежища для всех, кого вышибли оттуда. Своего рода отстойник. После сказочной аппаратуры, которая была там, здесь самая современная. Работать еще где-нибудь было бы просто скучно.
Столик снова что-то негромко пропел, но мелодия была уже другая. Аллен взял свои тарелки и принялся за еду. Ник ответил не сразу, после некоторой паузы:
— Вы не совсем ошиблись. Мне действительно предлагали там одну тему, довольно интересную. Сразу после окончания, но я отказался.
— А что вы кончали?
— Все понемногу. Начинал и заканчивал в Принстоне, а во время учебы специализировался в МГУ и в Джоржтауне.
Некоторое время они оба молча ели.
— А вы сами почему оттуда ушли? — осторожно поинтересовался Ник, видя, что собеседник не настроен продолжать. — Если это конечно не секрет.
— Секрет — чем я там занимался. А почему ушел... — Аллен пристально посмотрел в окно, как будто где-то там на ветке и висел ответ на вопрос Ника. — Скажем так: в своей работе я постоянно выходил за рамки разрешенного, да еще все время лез со своими идеями, куда не следует. В конце концов терпение начальства лопнуло.
Он замолчал, отставил пустую тарелку и взял следующее блюдо. Ел Аллен быстро и равнодушно, не обращая на еду особого внимания. Ник кивнул головой.
— Вот поэтому я, хорошенько подумав и отказался у них работать. Это было одной из причин.
— А были и другие? — спросил Аллен без особого интереса. У него был странный, рассеянный взгляд. Казалось, что он ни на минуту не прекращает о чем-то думать и даже во время еды целиком погружен в свои непростые мысли.
— Да их совершенно дурацкая и немыслимая для нашего времени секретность! Работать в моей области без свободных дискуссий и без права немедленно публиковать в сети полученные результаты — глупее ничего придумать невозможно.
Аллен слегка пожал плечами и видимо не желая обсуждать дальше эту тему, спросил:
— А на чем вы специализируетесь?
— Трансмозг. Динамика и переменные структуры.
— Любопытная тема... Сейчас это не самое модное направление. Последнее время все увлечены надстройками...
— Я выбрал ее давно, еще в колледже и пока менять не собираюсь, — немного резко ответил Ник и подумал: что это я так разошелся? Он сделал паузу и продолжил уже спокойнее. — Мода в науке — вещь обоюдоострая. Пусть тут и оборудование похуже и нет таких возможностей, как в Проекте. Зато здесь я вольная птица. Сам себе хозяин. У меня грант на два года, за это время можно многое сделать.
— Завидую вам, — вздохнул Аллен. — У вас все впереди. Вы приехали один?
— Сюда, да. Но мы работаем группой, давно, еще с учебы. Незримый коллектив, как говорили раньше. Трудимся в разных местах, но вместе. До сих пор получалось довольно эффективно.
— Вам повезло. А я и здесь один и вообще...
Он отодвинул тарелку, встал и коротко поклонился.
— Надеюсь, еще увидимся. Всего доброго.
Ник некоторое время смотрел ему в спину, а потом вздохнул и перевел взгляд в окно, где по-прежнему звонко заливался невидимый птичий хор.
2
Прошло уже более полугода после окончания училища. Элин и еще несколько ребят из ее курса получили назначение на границу обитаемого сектора, в отряд Патруля, отвечающего за порядок в солидном куске пространства. И даже успели получить первое боевое крещение. Кроме постоянных изнурительных тренировок, новоиспеченным офицерам удалось поучаствовать в настоящем деле.
В их зоне случилась крупная и довольно редкая авария: прорыв в одном из двигателей большого пассажирского лайнера. Отряд помогал в эвакуации пассажиров. Команда действовала быстро и слаженно, как на полигоне. Операция прошла гладко, без потерь и Элин получила первую в своей жизни благодарность.
В отряде она тоже прижилась достаточно легко. Прибывшие вместе с ней сокурсники быстро просветили на ее счет "ветеранов", так что удалось обойтись без серьезных проблем. Оставшиеся трое упрямцев окончательно успокоились после несколько необычной разминки в спортзале, до начальства история, к счастью, не дошла. Последним, с легкими ушибами головы, отпал очередной пылкий поклонник, который так настойчиво преследовал Элин своими излияниями, что довел ее буквально до белого каления. Так что и на личном фронте обошлось без существенных потерь.
Сразу после ее назначения Том прислал срочное сообщение о начале таинственного набора и в конце концов все-таки настоял на том, чтобы она отправила свои данные. Он регулярно торчал на экране, когда была связь и надоедал до тех пор, пока Элин не прекратила сопротивляться и махнув рукой, не дала своего согласия. Она совершенно не верила во всю эту затею и сразу выбросила ее из головы. Пока ее волновали совсем другие проблемы.
Отпуска в отряде в первый год службы были редки и непродолжительны и она с тоской поняла, что Ник был абсолютно прав. Встретиться им теперь предстояло не скоро. Он уже засел в своем заумном научном центре, как и предполагал, на международном биоспутнике, который находился у черта на куличках. Между ними лежали миллиарды километров и даже нуль-связь на таком расстоянии не всегда была устойчивой и постоянной.
Однако ко всему постепенно привыкаешь. Время, которое в первые дни службы тянулось ужасно медленно, стало понемногу ускорять свой ход и дни теперь пролетали незаметно. Работа была интересной и постепенно втянувшись, Элин начала чувствовать себя в отряде своей. Хотя свободного времени было и немного, она усиленно тренировалась, стараясь не выходить из формы. В общем, жизнь потихоньку налаживалась и если бы не накатывающая временами тоска по дому, маме и Нику, ее даже можно было назвать вполне приемлемой.
Предвестником резкого перелома судьбы выступил один из новых приятелей, окончивший училище два года назад и уже считавшийся здесь старожилом. Посланец ревнивых богов был высок, строен и в прекрасном настроении. Заглянув в кают-компанию, он обежал помещение улыбающимися глазами и быстро нашел Элин.
— Эл, тебя ищет шкипер, — бросил он на ходу и исчез.
— Да? — Элин быстро вскочила, остановив очередную безнадежную партию — она резалась в быстрые шахматы с нейронной сетью базы. Она набросила на себя форменную куртку и застегивая ее на ходу, легко и быстро побежала по спирали пустого коридора, по направлению к верхним ярусам. Раз система автоматического вызова не использовалась, не было нужды залезать в капсулу столь нелюбимого ею лифта. Правда, по той же самой причине можно было и не спешить, но медленно передвигаться она органически не могла.
— Лейтенант Халл. Вы меня вызывали? — доложилась она по форме начальнику.
Тэд Броухен был уже далеко немолод, но до сих пор сохранил идеальную выправку боевого офицера. Его каюта всегда выглядела строгой и слегка аскетичной. Говорили, что он из тех немногих офицеров, оставшихся в строю, кто еще совсем зеленым юнцом успел поучаствовать в нескольких громких стычках.
— Да. Садитесь, — он внимательно посмотрел на нее. — Пришел вызов из управления, от меня требуют сводные данные на вас. Вы действительно хотите уйти из отряда?
Элин пожала плечами:
— Всегда хочется чего-то нового. Правда, я не очень верю в удачу. Но если есть такая возможность, почему не рискнуть и не попробовать?
Командир помолчал, поигрывая коммом.
— Скажу откровенно, мне не хотелось бы вас отпускать. Патруль — прекрасное место для начала службы, подумайте об этом. Как я понимаю, это не такое уж сильное желание?
Элин опять пожала плечами и честно ответила:
— Это была не моя идея.
— Хорошо, вы свободны. Думаю, скоро прибудет представитель центра, мой опыт говорит, что такие дела не решаются заочно. Тем более, если за этим стоит сам Адмирал.
— Вы позволите... — нерешительно начала Элин.
Командир благодушно кивнул.
— Простите, вы давно с ним знакомы?
— Давно. Оч-чень незаурядный человек.
Командир улыбнулся своим мыслям.
— Некоторые из его самых первых уроков я запомнил на всю жизнь... Впоследствии очень пригодились. — Он помассировал затылок. — Еще раз прошу вас все хорошо взвесить, прежде чем решать окончательно.
— Спасибо, — Элин встала. — Разрешите?
— Да, идите, — он еще раз внимательно посмотрел на нее и махнул рукой.
Надо же, думала Элин, медленно идя по коридору, оказывается шкипер как-то выделил ее. До сих пор ничего подобного она не замечала. Она подумала о нем с теплым чувством. Да и ребята, она уже ко всем привыкла. Жаль будет уходить, если вдруг получится. Черт бы побрал Тома! Так что же ей теперь делать, отказаться, если вдруг повезет? Тоже нехорошо. Ладно, пусть все идет само, как шло до сих пор. В некоторых вопросах Элин была фаталисткой. Чему быть, того все равно не миновать.
3
Элин уже заканчивала длительную и сложную индивидуальную разминку, исполняя свой экзотический танец, когда в спортзале появился незнакомый и довольно молодой офицер, правда лет на десять постарше нее. Он остановился на мостике, с интересом глядя вниз. Чувствовалось, что происходящее внизу его неподдельно заинтересовало.
Посмотреть действительно было на что. Очень давно, когда Элин была еще девчонкой, она решила придумать для себя свой, индивидуальный разминочный комплекс. Стандартный, состоящий из длинной серии сложных, но скучных упражнений, ей почему-то ужасно не нравился. Она решила сделать что-то вроде акробатического танца, набрав подходящие элементы и музыку из бесчисленного множества существующих на Земле и с упорством юности взялась за осуществление своего плана.
Как ни странно, Учитель, обычно не допускавший своевольных действий своих немногочисленных учеников, на этот раз неожиданно поддержал ее. После длительной, почти годовой возни и появился наконец этот странный, ни на что не похожий танец. Ее наставница в школе, когда Элин, пребывая в очередном тупике, решилась однажды показать ей один из промежуточных вариантов, была здорово удивлена. Сначала она недоумевающе попросила повторить еще раз, только помедленнее. Потом, задумчиво заметив, что никогда не видела знакомые элементы старых, практически забытых танцев в таком диком сочетании, неожиданно заинтересовалась. И не только дала ряд ценных советов, но даже помогла подобрать несколько подходящих музыкальных кусков. Окончательный блеск навел на него сам Учитель, добавив в нескольких местах недостающие логические связки. После этого комплекс действительно заиграл, как алмаз после огранки.
Правда, больше никого в преимуществе своей затеи Элин убедить так и не удалось и в итоге она пользовалась своей находкой в гордом одиночестве.
Офицер, стоя на мостике, дождался окончания разминки, а потом легко сбежал по ажурной лестнице вниз, практически не производя шума. Элин машинально отметила его скользящую поступь, а потом отвернулась к зеркальной стене и занялась уже собственно тренировкой, с голодвойником: скрупулезным доведением до совершенства очередной серии сложных упражнений. Учитель раз и навсегда, с самых первых занятий, запретил ей пользоваться гипноизлучателем. Она отрабатывала бесчисленные варианты хорошо знакомых приемов по старинке, как и много веков назад, терпением и потом.
