21. Мышерокеры — водители КШМ (командно-штабных машин)
22. Мэм — женщина-военнослужащая равного с тобой звания
23. Начальник паники, зам по пятнам на Солнце — офицер, склонный драматизировать события
24. Окислитель — водка
25. Организм — пренебрежительное обозначение военнослужащего срочной службы
26. Перекусить кабель — уйти в длительный запой
27. Перец — ловкий прохвост
28. Пиджак — офицер, призванный в армию после гражданского вуза
29. Пижама — летняя полевая форма одежды
30. Протоплазма — см. "Организм"
31. Разговор по ЗАС — беседа двух пьяных офицеров
32. "Раптом знык!" — говорят о человеке, который внезапно исчез с рабочего места
33. Ривьера — гауптвахта
34. Сиська — бутылка спирта "Ройял" емкостью 1 литр
35. Слоники — военнослужащие РХБ-подразделений (химики)
36. Тело — см. "Протоплазма"
37. Читать телеграмму, качаться на люстре, лечить нервы, подписывать план — распивать спиртные напитки
38. Шланг — военнослужащий, имитирующий бурную деятельность, а на самом деле ничем не занятый
39. Шпана, красноармейцы, сынки, зелень — военнослужащие Вооруженных Сил РФ
40. Щемиться — тщательно прятаться от начальства
41. Экстракция — приступ тошноты
42. Ящер — а) солдат, прибывший на службу из отдаленной глубинки; б) некомпетентный офицер; в) женщина-военнослужащая предпенсионного возраста".
* * *
Подполковник Иван Антонович Урусов (он же начальник штаба полка, он же Крюгер, он же Кошмар с улицы Вязов, он же — в прошлом — Кощей Бессмертный, он же Железный Ваня, он же Иванушка-дурачок, он же Ваня-СМЕРШ) сидел за своим столом над раскрытой папкой с надписью "Досье полка" и напряженно думал, сцепив пальцы перед лицом в замок. За время его отпуска в части появились трое новеньких, из них две девушки, а он еще не знал о них практически ничего, и это его угнетало.
На стандартном листке папки, лежащем поверх "Краткого словаря...", было написано:
"1. Младший сержант УСТИНОВ Алексей Павлович, родился 20 июня 1964 года в Москве, ныне проживает по тому же адресу. В 1981 году окончил среднюю школу Љ 243 г. Москвы. С 1982 года по 1984 год проходил воинскую службу в нашем полку (проверить характеристики). В 1989 году окончил с отличием Московский Автодорожный Институт по специальности "инженер связи", с августа 1989 года по апрель 1993 года работал наладчиком телевизионных антенн в мастерской по ремонту телерадиоаппаратуры Љ 15. На военную службу по контракту призван военным комиссариатом Куйбышевского района г. Москвы. Назначен на должность начальника аппаратной дальней связи 1-го (подвижного) узла связи.
Не женат. Состав семьи: мать УСТИНОВА Елена Викторовна 1945 года рождения. Отец — МАРКОВ Павел Леонидович, проживает отдельно, других данных нет.
2. Рядовой ПЛЕТНЕВА Татьяна Николаевна, родилась 13 апреля 1971 года в г.Липецке, до 1982 года проживала там же, после чего переехала с родителями в г.Чернобыль, где проживала до мая 1986 года (авария на АЭС?). В мае 1986 переехала в поселок Быково Московской области. В 1988 году окончила с отличием Быковскую среднюю школу Љ 15. В 1990 году так же с отличием окончила медицинское училище Љ 6 г.Москвы по специальности "медсестра широкого профиля". С сентября 1990 года по февраль 1993 года работала медсестрой хирургического отделения Раменской горбольницы. В данный момент учится на 3 курсе заочного отделения Плехановского института г.Москвы. На военную службу по контракту призвана Раменским городским военным комиссариатом 18 мая 1993 года. Назначена на должность медицинской сестры войсковой медсанчасти.
Не замужем. Состав семьи: мать ПЛЕТНЕВА Ольга Вячеславовна 1948 года рождения. Отец ПЛЕТНЕВ Николай Сергеевич 1947 года рождения скончался в мае 1987 года в Объединенном госпитале Вооруженных Сил (лучевая болезнь III степени, рак щитовидной железы).
3. Рядовой МАЛЫШЕВА Александра Юрьевна, родилась 27 ноября 1973 года в г. Москве, до 1989 года проживала там же, после переехала в поселок Быково Московской области, в 1991 году окончила Быковскую среднюю школу Љ 15, с октября 1991 года по март 1993 года работала оператором конвейерно-расфасовочной линии по производству мороженого на хладокомбинате Љ 4 г. Москвы. На военную службу призвана Раменским райвоенкоматом Московской области 18 мая 1993 года. Назначена на должность телефонистки ЗАС 1-го (подвижного) узла связи.
Не замужем. Состав семьи: бабушка ГРИГОРЬЕВА Юлия Борисовна 1920 года рождения, дядя ГРИГОРЬЕВ Константин Сергеевич 1951 года рождения. Данных о родителях НЕТ!"
Подполковник Урусов пребывал в некоторой растерянности. В общем-то, анкетные данные вновь прибывших его интересовали мало, все это можно было прочесть в их личных делах, да и вообще — каждый сообщил о себе то, что посчитал нужным, а значит, мог и соврать. Особенно Малышева.
Почему ему так кажется, Крюгер не знал. Девушку он видел лишь раз, да и то издали, и она не произвела на него никакого особого впечатления. Хорошенькая пустышка, очень молодая. По настоятельной просьбе командования полка призвана на военную службу до достижения призывного возраста, в девятнадцать лет. Исполняет обязанности художника.
В руках подполковника появился другой листок, обычный, вырванный из тетради. Там, косоватым почерком добровольного осведомителя, было сказано:
"Устинов. В свободное время увлекается зарубежной рок-музыкой. На службу приезжает на мотоцикле "Урал". Называет себя "байкером". Поддерживает неуставные отношения с ряд. Плетневой Т.Н.
Плетнева. Любит делать замечания, очень скрытна. Плохо отзывается о своей матери, просила предоставить место в общежитии, потом отказалась от своей просьбы. Поддерживает неуставные отношения с мл.с-том Устиновым А.П.
Малышева. Не умеет рисовать, своих должностных обязанностей так же не выполняет. Курит, пьет, не соблюдает служебной субординации. В разговоре производит впечатление девушки более молодого возраста. Поддерживает неуставные отношения с м-ром Голубкиным Ю.Е".
— Вот так-так... — пробормотал Крюгер, еще и еще раз перечитывая записи на листке. — Вот это уже интересно...
"Досье полка" он начал собирать примерно пять лет назад, как раз тогда, когда бывшего начальника штаба подполковника Незванова сделали полковником и назначили на должность командира части. С первого взгляда было ясно, что добродушный толстяк неспособен быть настоящим руководителем и держать людей в руках, как подобает. О Старостенко и говорить нечего, этот человек как раз подходит под определение "начальник паники" из "Краткого словаря языка военнослужащих". Напугать его — раз плюнуть, "козу" ему покажи — и все, инфаркт.
Именно поэтому — а может, и не только поэтому — подполковник Урусов и решил взвалить на свои плечи нелегкое дело воспитания личного состава и контроля над его повседневной жизнью. А жизнь била ключом. Буквально через несколько месяцев после утверждения Незванова в должности комполка, а Урусова — в должности начальника штаба, из какого-то затерянного в тайге гарнизона в полк прибыл новый офицер — тот самый майор Голубкин. И началось. То есть, сначала ничего не началось, но новенький как-то сразу, плавно и незаметно, влился в воинский коллектив и сделался его "мозговым генератором", а это не может не вызывать подозрений.
Потом появились прозвища. Идя как-то утром на службу по асфальтированной дорожке, ведущей от КПП к штабу, Урусов краем уха услышал разговор двух молодых лейтенантов, и за слух его сразу зацепилась фраза: "...А я Старосте и говорю: вы, товарищ подполковник, сначала распорядитесь мне ватман и тушь в подразделение выдать, а потом требуйте наглядную агитацию, я на свои деньги канцтовары покупать не обязан...". Кто такой Староста, догадаться было несложно, и в кличке этой, по сути, не было ничего оскорбительного, но у старшего офицера, да еще заместителя командира части, никаких кличек не может быть по определению. Это следовало пресечь.
Осведомитель, вызванный на ковер в тот же день, сообщил, что рассадником заразы в части является майор Голубкин, он же Голубь — это прозвище в полку было единственным, которое придумал не он сам, а его замполит, старший лейтенант Ежов (кличка Дикобраз).
— Черт знает что! — заорал Урусов, стукнув по столу кулаком и дико перепугав своего агента. — Напридумывали! Зоопарк, а не войсковая часть!.. Обезьянник! Уголок Дурова! Площадка молодняка!..
Агент хлопал глазами, потрясенный столь глубокими познаниями шефа в зоологическом деле, и пережидал бурю.
— Ладно, — Урусов остыл, не желая доводить молодого офицера до заикания. — А меня они как называют?
Осведомитель залился краской, опустил голову и выдавил:
— Они вас называют Железный Ваня. Или Ваня-СМЕРШ. Кто как.
— Что-о?! — от изумления у Урусова запрыгал подбородок. — Меня? Железный Ваня?! Это тоже Голубкин придумал, мать его за ногу?!..
— Больше же некому, — развел руками осведомитель.
Больше минуты Урусов молчал, потом, скрипя зубами, отпустил агента и вызвал наглого майора на профилактическую беседу.
Вот тогда и состоялась их первая схватка, названная позже Битвой при Ватерлоо Љ 1.
В кабинет начальника штаба Голубкин вошел с некоторым замиранием сердца, на всякий случай предварительно накапав себе тридцать шесть (по возрасту) капель валерьянки. Очень крепкими нервами он не отличался и предпочитал иметь дело с людьми спокойными, добрыми и не крикливыми, такими, например, как командир полка в периоды хорошего настроения. Буйный же темперамент Железного Вани его немного пугал.
Урусов оглядел майора с головы до ног и остался недоволен. Молодой, нахальный, впечатления настоящего боевого офицера не производит. По всему видать — крыса кабинетная, ничего в жизни не видел, кроме бумажек. Честь в дверях не отдал, по всей форме не представился, и вообще, что это за манера таскать фуражку в руках, а не на голове?! Что за "доброе утро", мать его за ногу?!.. И чему эта сволочь улыбается?
— Я сказал что-то смешное, товарищ майор? — сдерживаясь, начальник штаба указал на жесткий стул, стоящий в трех шагах от стола, точно на середине кабинета. — Присаживайтесь. Разговор будет серьезный.
Майор уселся, положил на колени фуражку, сверху — руки, и приготовился внимать. Лицо его выражало, по отдельности: огромное почтение к старшему офицеру, острый интерес к предстоящей беседе, легкий страх и глубокую умственную сосредоточенность. А вот вместе все эти замечательные вещи почему-то образовывали на редкость издевательскую гримасу, и подполковника Урусова передернуло.
— Хорошо, — сказал он. — Я не буду долго распространяться об огромной роли офицерского состава в воспитании младших подчиненных, вы это не хуже меня знаете. Перейду сразу к сути дела. До меня дошла информация, что вы, товарищ майор, вместо того, чтобы подавать пример своему личному составу, занимаетесь придумыванием идиотских кличек. Это так? Или меня обманули?
Голубкин солнечно улыбнулся, но тут же вновь сделался серьезным:
— Никак нет, товарищ подполковник, придумыванием идиотских кличек я не занимаюсь. Вас обманули.
— Угу, — Урусов поднял брови. — А кто же тогда этим занимается?
— Не могу знать, товарищ подполковник, в моем подразделении таких нет. Наверное, какие-то посторонние лица.
— Вы же врете! — начальник штаба не выдержал. — Вы врете, Юрий Евгеньевич, я это вижу невооруженным глазом, а я ведь кое-что понимаю в людях! Скажите, вам скучно на службе? Или вы путаете войсковую часть со средней школой, которую вы, судя по вашему поведению, совсем недавно закончили?!
— Никак нет, — предельно серьезно отозвался майор. — Среднюю школу я закончил почти двадцать лет назад, тогда же, когда и вы. У нас ведь с вами разница в возрасте всего десять дней, вы в курсе?
— Как это?.. — осекся Урусов, совсем не ожидавший перехода разговора на собственную личность.
— Вы старше, — Голубкин слегка поклонился. — Может быть, вы даже были председателем совета отряда.
— У вас своеобразное чувство юмора, — заметил начальник штаба, барабаня пальцами по столу. — Жаль, что вы с таким же вдохновением не относитесь к своим обязанностям, а то у нас тут с вами была бы просто благодать.
— Виноват, исправлюсь, — сказал Голубкин.
— Почему в первом узле до сих пор не висит график дежурств? Что у вас за дурацкая статуя на лестничной площадке между вторым и третьим этажами?
— Это Дзержинский, — неожиданно покраснев, признался майор, — Феликс Эдмундович. В молодости.
— Что, ваш кумир? — хмыкнул Урусов.
— В каком-то смысле — да.
— Ну, так поставьте эту статую у себя дома и любуйтесь на нее, сколько хотите!.. Что за детство, вы же все-таки офицер! Почему такой свинюшник в спальных помещениях? Когда вы в последний раз водили свой личный состав в баню? Бойцы у вас грязные, потные, от них воняет, как от козлов!.. Мимо пройти невозможно! Зашел к канцелярию вашего заместителя, и что? Не канцелярия, а отхожее место!.. На разводах ваше подразделение ходит хуже всех, как на бульваре, чуть не руки в карманы!.. — Урусова понесло, обида на "Железного Ваню" была все-таки слишком сильна. — Женщины... женщины вообще особая статья! Распустились донельзя, половина в неуставной обуви, в каких-то дурацких украшениях, чай пьют на рабочем месте! На коммутатор не дозвониться, все время занято, линейщиков приходится звать по двадцать раз, чтобы телефон проверили, аппарат мне третий месяц заменить не могут!..
Голубкин слушал молча. Он терпеть не мог криков, а потому решил сумасшедшего подполковника не злить и даже не объяснять ему, что линейщики (то есть, линейные надсмотрщики центра каналообразования и внутренней связи) приписаны не к первому, а ко второму (то есть, стационарному) узлу. Бог с ним, что возьмешь с умалишенного?..
— Что вы молчите? — спросил Урусов.
— Слушаю вас.
— Вы не слушать должны, а делать! Слушать кто угодно может! А мне нужна ваша конкретная работа, товарищ майор! Конкретная! Вот сегодня — что вы сделали сегодня?.. Ну? Нечего ответить? Как домой со службы удирать, так вы у нас самый первый, по тревоге не дозовешься, все время ваш ребенок к телефону подходит и говорит, что "папа на рыбалке"!..
Голубкин не выдержал и фыркнул в кулак:
— Это дочка. Простите ее, пожалуйста.
— При чем тут ваша дочка!.. Дело не в дочке, а в том, что вы просто саботируете службу! Почему вчера вы ушли домой, не дождавшись, пока ваши солдаты восстановят разбитую на учениях технику? Это что, не ваше дело?..
"Не мое, а командира ремонтной роты", — хотел ответить Голубкин, но промолчал.
— У вас кабинет в штабе, — продолжал неугомонный Урусов. — Это, конечно, удобно для командира полка и для вас, но, по-моему, в результате вы совершенно оторвались от повседневной жизни своего подразделения! Я буду вынужден походатайствовать, чтобы вам выделили помещение в казарме узла. Иначе ваши оценки за командно-штабные учения никогда не поднимутся выше троек!.. И потом, Юрий Евгеньевич, у меня есть к вам одно личное замечание. Нет-нет, я не о прозвищах, с этим мы разберемся отдельно. Я о другом: почему вы ставите свою машину на территории части? Эта стоянка предназначена для служебного автотранспорта, а личный автотранспорт извольте оставлять за КПП.
