Суккуб в удаленном доступе

— Если исходить из того, что на тебе, то не удивлюсь, если увижу ее в черном латексном костюме женщины-кошки. Для контраста, — слова Кати про любовь ухудшили и без того плохое настроение Семы.

— Почти угадал.

На остальных в классе Катино преображение тоже произвело неизгладимое впечатление. И если признанные красавицы и модницы попытались над ней поиздеваться, то Самойлов громогласно предложил Кате стать его официальной девушкой. А на ее резонный вопрос "Где ты раньше был?", ответил, что раньше она скрывала свои ноги, а девушку с такими ногами мимо пропускать ну никак нельзя. И хоть это было не более чем шутка, но Семе она доставила несколько неприятных минут, а Жене добавила синяк на ребрах.

До конца занятий Сема ходил надувшись, но взгляд нет-нет, да скользил по стройной девичьей фигурке. А если вспомнить, что ему снилось сегодня...Он клял себя последними словами за то, что протянул с признанием. Боялся того, что Катя, не ответив взаимностью, закончит и их дружбу. Оказалось, что не того он боялся. Счастливая с другим любимая была куда как страшнее. Как можно было додуматься вызывать любовь ревностью? Только тут до Семы дошло, что Катя-то считает его счастливым с другой. Стала бы она проявлять к нему что-то большее, чем дружеская симпатия, при таких условиях? Сема даже мысленно застонал. Надо было слушать Машу, девушка в этой ситуации была куда как умнее. Значит, выхода два: признаться во всем Кате сейчас или закончить "отношения" с Машей и попытаться доказать Кате, что ей будет лучше с ним, а не с Сережей. Первый вариант выглядел проще, но последствия Сема боялся даже предугадать. В лучшем случае, пошлет она его куда-нибудь, а без встреч с ней у Семы просто не останется шансов отбить Катю у Сергея.

Катя же в это время, кроме радости от мрачного вида Семы (ох, и в какой женщине не дремлет стерва?), испытывала еще и головную боль: вчера им с Наташкой, сестрой Сергея, не удалось уговорить его на эту маленькую авантюру.

* * *

Катя с наслаждением потянулась и потерлась щекой о грудь лежащего рядом с ней парня. Пробуждение в такой компании самое лучшее, что случалось с ней за всю жизнь. Голова совсем не хотела вспоминать, что это всего лишь сон.

— Привет, — любимый голос над ухом, сильные пальцы зарываются в ее волосы, легкими движениями массируют затылок. — До сих пор не могу понять, зачем ты остригла волосы. Мне так нравилось их касаться, ни у кого больше нет таких шелковистых волос.

— Так с психу же. Наверное, мне хотелось так же легко, как состричь их, избавиться и от части себя, от любви к тебе. А, может быть, я так наказывала себя за то, что не могу вызвать твою любовь, хотела стать еще некрасивее.

— Еще? Да я не встречал другую девушку, хотя бы на половину такую же красивую как ты. И зачем тебе вызывать мою любовь, если я и так давно тебя люблю? Мне кажется, не было и дня, когда бы я тебя не любил. Если бы я помнил первые месяцы своей жизни, то, не сомневаюсь, обнаружил бы и там любовь к тебе.

Катя рассмеялась:

— Да ладно, еще скажи, что я была прекрасна, сидя рядом с тобой на горшке.

— Да, и это было счастливейшее время в моей жизни, — Сема тоже улыбался, но потом посерьезнел: — Катька, ты не обижайся, но я отобью тебя у Сереги.

— А чего мне обижаться? Отбей. И как можно быстрее.

— Разрешаешь?

Она приподняла голову и посмотрела прямо ему в глаза:

— Требую. И чтобы прям сегодня. А то я его на пятницу-то с трудом уговорила мне подыграть. Точнее, мы с Наташкой его уболтали. А вот на второй раз он точно не согласится.

— Что-то я не понял, какая игра?

— Да какая у тебя с Машей, такая и у меня. Моя маленькая месть.

— Еще бы это соответствовало реальности. Но, конечно, ты ничего не подозреваешь про Машу, а Сергей делает тебя очень счастливой.

— Имей совесть! Еще мой собственный сон будет мне указывать, как по его мнению выглядит реальность. Это ты здесь совсем не похож на себя. Во сне ты не стесняешься говорить мне о любви. А в реальности даже намека на выражение симпатии приходиться добиваться ухищрениями

— А чего мне бояться во сне, про который я к тому же всегда знаю, что это сон? Ты не отправишь меня здесь в голубые дали считать бабочек на дальнем хуторе. Ты здесь моя, целиком и полностью, от кончиков волос до ноготков на ногах.

— А ты мой. Но я хочу, чтобы это было не только во сне.

— И я. Только здесь я знаю тебя всю, а вот в жизни у меня совсем нет опыта.

— Будто у меня он есть... А давай потренируемся? Пусть во сне, но удовольствие-то я получаю настоящее.

— И на что ты меня каждый раз толкаешь? — пробурчал Сема, но уже зависнув над ней и покрывая шею и грудь Кати поцелуями.

— На то, что ты хочешь не меньше меня...

* * *

Да уж, все занимательнее. Я оглядела полупустые полки до потолка. Пара полотенец, комплект постельного белья. На другой стороне висела одежда, тоже немного. Хоть лампы и не было, но видела я все прекрасно. Вот и где я? Понятно, что в шкафу. А шкаф, интересно, где? Я толкнула крашеную белой краской дверь, но она не поддалась. Ну вот и кто шкаф на замок закрывает? Пришлось постучать. Тишина. Я постучала погромче. Потом еще громче. Потом развернулась и принялась стучать ногой. Даже не услышала, как щелкнул шпингалет, и дверь распахнулась. Только почувствовала, что попала пяткой почему-то не столь твердому, как дерево.

— Шшш... — за спиной стоял Егор, потирая лодыжку. — Я тоже рад тебя видеть, Лер. Что ты делаешь в шкафу?

— Хм... Стучу, чтоб открыли.

— Логично, — он чуть усмехнулся. — Ну заходи, коли пришла, — и посторонился.

— Знаешь, вот на что бы мне хотелось надеяться, так это на то, что в следующий раз я появлюсь у тебя не через канализацию.

— Да уж. Боюсь представить, как бы ты тогда выглядела, — я окинула взглядом свой наряд: коротенькая маечка на тонких бретельках и маленькие белые хлопковые трусики. Но смущаться во сне да еще перед Егором я даже не подумала. За столько лет он меня реже видел одетой, чем вовсе без одежды.

Он провел кончиками пальцев по моей щеке:

— Зачем ты приходишь ко мне во сне? Разве мало того, что ты наяву меня мучаешь?

Я прикрыла глаза и поцеловала его в центр ладони.

— Еще посмотреть, кто кого мучает.

Его глаза смотрели на меня с такой нежностью, с какой никогда не посмотрят наяву.

— Лер...

— Тшшш, — я приложила палец к его губам. — Давай, обойдемся без слов. Все равно они не имеют никакого значения в реальности. Поцелуй меня...

И он меня поцеловал.

Плевать, что там будет в реальности... Хотя, кого я обманываю. Не плевать. Очень больно. Но пусть у меня хоть ночью, хоть во сне будет этот маленький кусочек счастья.

* * *

Около семи вечера на пороге спальни появился заспанный Леша. Алиса в этот момент читала. Хотя не совсем читала. Несколько строк, и мысли сами собой вдруг уносились к тому, кто сейчас занимал ее кровать. Она несколько раз подходила к нему, аккуратно, чтобы не разбудить, мерила температуру. Видно лекарства начали действовать довольно активно, и температура снизилась. Но спал Леша беспокойно, мокрые волосы облепили высокий лоб, да и одежда на нем была хоть выжимай. И сейчас, глядя на него, Алиса с трудом удержалась от улыбки. Все же мужских вещей в ее гардеробе не водилось. И если свободные черные трико были в стиле унисекс и просто ему коротковаты, то футболка, способная не разойтись по швам на его широких плечах, нашлась только одна и по сути была свободным домашним платьем Алисы. Так что Леша в коротких штанах и нежно зеленом платье с очаровательной коровой на подоле выглядел забавно.

— А где у тебя ванная?

— Там, — Алиса махнула рукой. В небольшой двухкомнатной квартирке направлений было немного. — Тебе помочь?

— Интересно, чем ты собралась мне помогать, если я просто хочу в туалет? — буркнул он и прошел мимо Алисы. Она покраснела. "Может, в туалете и ничем, а вот в ванную я бы с тобой залезла с удовольствием", — мелькнула непрошеная мысль, отчего Алису бросило в жар. Быстрее бы он поправился, и они продолжили то, на чем остановились.

Алиса пошла на кухню. Пока Леша спал, она приготовила легкий куриный суп с рисом. Звонко пропищала микроволновка, оповещая хозяйку, что все разогрелось.

Алисе на талию опустились горячие мужские руки, подбородок Леши пристроился на ее плече.

— Лиска, что-то мне так хреново... — жалобно простонал он охрипшим голосом. От такого уютного и какого-то родного жеста Алису затопило пьянящее тепло.

— Садись, поешь. Станет легче, — она улыбнулась и положила свои ладони поверх его рук.

— Не хочу, — прозвучало капризно, его дыхание щекотало ухо, но Алиса не отодвигалась. — Горло болит. Вот пока вы с этим врачом не начали меня лечить, брызгая всякой гадостью, оно не болело.

— Бедный мой мальчик, — она рассмеялась, поворачиваясь в кольце его рук. Притянула к себе его голову и легко коснулась губами сначала его губ, а потом лба. Леша прикрыл глаза и вздохнул. Объятия стали крепче. — Температура у тебя понизилась, и поесть надо. Иначе где организму взять силы на борьбу?

— Вот не поверишь, но я за всю жизнь всего один раз болел. В глубоком детстве, ветрянкой. Но тогда в доме ей все заболели, даже отец. Мне странно себя так чувствовать, — но за стол сел.

И хотя первую пару ложек супа он съел с явной неохотой — глотать было больно, — то потом даже не заметил, как тарелка опустела.

— Лиска, ты знаешь, что ты идеал? — Леша опустил голову на сложенные на столе руки, упершись в них лбом .

— Знаю, — она ласково провела рукой по его волосам. — Вставай, бедолага. Отвезу тебя домой.

— Надоел? — он поднял голову, по губам скользила грустная усмешка. Что ж, она и так много для него сделала. Не может же он от нее требовать, чтобы она его никогда не выгоняла?

— Нет. Просто у меня нет сменной одежды для тебя. А уж тем более белья. Конечно, тебе очень идет мое платье, но, думается, ты бы предпочел что-нибудь другое.

Леша не стал говорить, что ради того, чтобы быть с ней рядом, он готов платье хоть каждый день носить, к тому же конкретно это платье удобное, и пахло от него Алисой. Но, в общем-то, она была права. Чистая одежда была необходима.

— Хорошо, но ведешь ты.

— Естественно. Надеюсь, ты не против, что я побуду за рулем твоего мерседеса? Моя машинка так и осталась у ресторана.

Алиса собрала аптечку, захватила крем для лица и домашние шортики с майкой. Оставлять Лешу одного она не собиралась. По крайней мере, пока он болеет. А лучше задержаться еще подольше. По-хорошему, вообще следовало попросить у него ключи и съездить за одеждой, но она застеснялась: еще подумает, что она хочет похозяйничать в его квартире.

— Куда едем, шеф? — шутливо спросила она уже в машине.

Оказалось, что его квартира была всего в четырех кварталах от ее дома, поэтому добрались они быстро. Правда по пути пришлось остановиться у магазина и купить немного продуктов, потому что Леша признался, что в холодильнике у него пусто.

— Мдааа, — Алиса оглядела его квартиру. Элитный дом со швейцаром и охраной в холле, и, глядя на обстановку в квартире, веришь — все здесь очень дорого. Но как-то бездушно. Продуманный лаконичный интерьер, много современной техники и запустение. Она провела пальцем по полке, на той осталась хорошо видимая полоса в пыли. — И когда ты был здесь последний раз?

— Перед отъездом за границу, — Леша был смущен. — Я пока у родителей остановился. Соскучился, — а потом в порыве откровенности (не иначе температура сказалась) добавил: — Я вообще здесь редко появляюсь. У родителей оно как-то привычнее и по-домашнему, что ли. Просто... они живут за городом и...

Он больше ничего не сказал, но Алиса хорошо поняла недоговоренное: не к родителям же было ему возить всех своих пассий, для личной жизни требовался простор. На миг ей стало неприятно, что у него были все эти Глаши-Маши-Даши, хоть логика ей шептала: они все были до вашего знакомства. Но червячок грыз: кто сказал, что она не из их числа, и что у них может быть что-то серьезное? Они знакомы только два дня, разве может она сейчас рассчитывать на что-то большее?

— Одежда-то у тебя хоть есть здесь, чудо мое?

— Три месяца назад была, — вздохнул он. — Надеюсь, в шкафу она не очень запылилась.

— Сказал бы сразу, поехали бы к твоим родителям, — сердце вздрогнуло. Что ответит? Хочет ли он ее знакомить с ними?

— Не зачем их беспокоить. Думаю, футболку со штанами я тут найду, — Леше слишком не хотелось прерывать их уединение. Если бы они поехали к родителям, то вокруг бы сразу начался хоровод, возглавляемый мамой. Конечно, сын первый раз привел в дом девушку. И им бы не дали даже пяти минут побыть вдвоем. Да еще пришлось бы Алисе объяснять, почему он скрыл, что Владислав Сергеевич Демонов его отец. Он ее познакомит с ними, но только чуть позже, когда все расскажет, и когда Алиса уже не сможет и не захочет от него сбежать.

— Хорошо. Иди, переодевайся. Я сейчас приготовлю лекарства, которые тебе надо выпить, — Алиса улыбнулась непослушными губами. Стало горько и обидно. Ну да, кто она такая, чтоб знакомиться с его родителями? Из-за нескольких ни к чему не обязывающих поцелуев и объятий размечталась как дурочка. Может, он со всеми так себя ведет.

Леша вернулся быстро и попытался обнять Алису, но она вывернулась из объятий.

— Вот антибиотик, а это жаропонижающее. Значит, антибиотик принимать утром и вечером, жаропонижающее — по мере надобности, но не больше трех раз в сутки. Раз в день антигистамин, ну и спрей — утром и вечером, — инструктировала она мрачневшего с каждым словом Алексея.

— Ты не останешься?

— Зачем? — она нарочито беззаботно пожала плечами. — Температура у тебя уже не такая высокая. Если будешь соблюдать все рекомендации, поправишься быстро. Если что — можно позвонить врачу.

— Понятно... Хорошо, — ну что ж... если ей нужно время, он ей его предоставит.

— Ты пей, пей. И иди, ложись спать. Я тут еще немного побуду, если вдруг тебе что-то понадобится.

— И как ты домой ночью будешь добираться?

— Такси вызову.

— Ну да... Я в ванную и спать. Если хочешь, можешь сразу уйти. Чего тебе тут сидеть, — Алиса вспыхнула, но обиженный Леша этого не заметил и ушел к себе в комнату. Скоро Алиса услышала шум льющейся из душа воды.

— Вот дурак, ему же сейчас лучше не мыться, — пробурчала Алиса. Но не идти же его вытаскивать из душа? Вместо этого она села на диван в гостиной и положила подбородок на поставленные на колени руки. И кто её за язык тянул? Кажется, Лешка расстроился. Она тоже хороша! Начала обижаться непонятно на что. Хотя понятно на что: на свои же мысли о его прошлых любовницах. Алиса вздохнула. Ну и как она его больного одного оставит? Да никак. На свет был излечен из сумки домашний комплект. Ничего, проведет она ночь на диване. Вдруг у него температура внезапно поднимется? Так ведь бывает. А если Леша выйдет и спросит, почему она передумала, то так и скажет: беспокоится о больном. Не говорить же, что она успела в него влюбиться.