Тяжелое испытание для прынцев

— Хорошо... И что мне сделать, чтобы ты проснулся? Водой облить?

— Вообще-то я предпочитаю нежность и ласку, — он приоткрыл один глаз и лукаво взглянул на Анель.

— Вообще-то я тоже, — в тон ему ответила ведьма. — Но коронованных особ не принято заставлять ждать.

— Вот именно... — недовольно и достаточно тихо буркнул Декс. — Но хоть поцелуй мне достанется?

Анель наклонилась и быстро чмокнула его в щечку. Декстер попытался её поймать, но ведьма была быстрее.

— Мне нужно подготовиться, — пояснила она на разочарованный возглас. — В одиннадцать в общем зале.

Но, поглядев в тоскливые глаза мужчины, все же склонилась к его губам в коротком поцелуе.

ОДИННАДЦАТЬ ЧАСОВ

Анель была одета в соответствии с консервативными дворцовыми правилами — в строгое темное платье до пят. Все прочие были кто в чем. И стояли кто как, потому что никаких указаний не было.

Мэлвин спокойно нежилась в кольце рук Урсуса. Непривычно хмурый Эль прижал к себе Индгир, смотрящую на рыжего удивленно, но не сопротивляющуюся. Глацием держал за руку смущенную Люциату, на которую с необидной усмешкой поглядывали стоящие отдельно Диона и Нелэ. Аргстран, Проней и Аэтерн тоже стояли отдельной группой.

Чуть впереди всех и ближе к роскошному креслу у дальней стены, видимо призванному изображать трон, стояла Анель, а на шаг позади нее — Декстер.

В общем, дворцовым этикетом здесь и не пахло. Явное пренебрежение правилами сказалось и в том, что никто даже головы не склонил, когда на импровизированном троне из воздуха соткалась массивная мужская фигура в черных доспехах. Да так молча и замерла.

— Король мира Шейнтия Тенебрар Первый, — кратко и не по протоколу представила появившегося Анель.

— Приветствую вас, — низкий и какой-то безликий голос, казалось, шел отовсюду, перекатываясь эхом под высоким потолком. — Я внимательно следил за происходящим в стенах этого замка и вчера решил, что ваше испытание подошло к концу.

При этих словах возмущенные взгляды девушек устремились к Анель. Но та, нахмурив брови, сосредоточенно разглядывала короля.

— Результаты меня не удовлетворили. Поэтому я не отпущу девушек... — брови девушек взлетели в изумление, часть мужчин переглянулась в недоумении, оставшиеся попытались возмутиться, но король, выдержав драматическую паузу, продолжил: — ...с вами. Они получат свободу, но сами решат: возвращаться им домой или нет.

— А разрешите мне слово? — выкрикнул рыжий.

— Говори, — уронил Тенебрар.

— Ина, только, пожалуйста, помни, что я люблю тебя. И в этом я не лгал, — шепнул девушке Эль и, легонько поцеловав ее в висок, направился к королю. Индгир кивнула головой и только потом осознала, как он её назвал.

— Дорогая Анель, — начал рыжий по дороге, — я так понимаю, ты сама устала от этого шоу, но право — не стоило его заканчивать таким представлением.

Анель непонимающе взглянула на Эля. А тот уже приблизился к трону. Взмах руки, и фигура в кресле растаяла как ни бывало. На освободившееся место опустился рыжий. Вот только он уже не был рыжим: в кресле сидел высокий мужчина с василькового цвета глазами и темными волосами в короткой стрижке. От Эля не осталось ничего. Декстера такое преображение не удивило: это был именно тот облик, в котором Декс впервые увидел художника.

— И что это значит? — успела спросить Ди, у которой вообще язык частенько опережал всех, даже её мозг, как раздался вопль разъяренной кошки:

— Ты!!! Гад, скотина!!! Убью!!!

— Э, э, э!!! Ань, ты это... Поаккуратней!!!

Анель подлетела к преобразившемуся мужчине и стала прыгать вокруг него, потому что Эль, не будь дурак, увидев летящую к нему ведьму, запрыгнул на спинку кресла и сейчас успешно там балансировал.

— Слазь, мать твою!!! Я тебе сейчас все уши оборву!!!

— И ты думаешь, что, услышав такое, я слезу??? И вообще, не трогай мамочку! Она и твоя тоже!

— Да мне тебя еще в колыбели придушить надо было! — до Анель дошло, что допрыгнуть до его ушей она не сможет, а вот уронить запросто.

— Я тебя старше!

— На полчаса! — и она толкнула его.

Не ожидавший такой подлости мужчина кубарем слетел с кресла.

— Декс, уйми свою ведьму, она меня сейчас убьет!

— И мало будет! — Ана стояла над поверженным противником, занесла над ним ногу, как бы раздумывая — пнуть или нет, но не стала, а фыркнула и отошла к приблизившемуся Дексу.

— Ань, что здесь происходит? — Декстер недоуменно разглядывал севшего Эля и раскрасневшуюся Анель. Он и раньше подозревал, что с художником не все так просто. Для такого вывода не надо быть семи пядей во лбу. Но не предполагал, что Эль является братом Анель.

— Вот эта вот зараза — мой сбежавший брат и по совместительству король Тенебрар Первый. Ой... — она прикусила губу и испуганно посмотрела на Декса.

— Как Тенебрар?.. — в изумленной тишине шепот Индгир был подобен грому. При этих словах Анель опять взвилась:

— Ты всё такой же! Такой же эгоист! Ты и Ину обманул!

— Я не обманывал! — Тенебрар вскочил на ноги. — Ина...

— Объясни, что здесь происходит, — лицо Индгир закаменело.

— Ина, я не специально. Просто случайно встретил Декса, а он мне новости рассказал о том, какой я, оказывается, изверг. Я сюда с ним и приехал. Я же не знал, что вы тут все собрались и женихам своим испытание устроили. И что тебя тут встречу тоже не знал. Но я тебе не врал.

— Ну да... Просто королем оказался... И внешностью другой.

— Если хочешь, я в рыжий перекрашусь. Навсегда.

— Не в волосах же дело... Я... — она закрыла лицо рукой. — Мне подумать надо. Одной.

И выбежала из зала.

— Ина... — Тенебрар быстрым шагом отправился за ней. Все, молча наблюдавшие за разыгравшейся сценой, расступились, пропуская его.

— Ань, ну зачем ты так? Видно же, что он её любит, — Анель на слова Декстера только дернула плечом.

ОДНОВРЕМЕННО.

РАЗ.

— Может, уже снимешь иллюзию, Ди? — Аэтерн, криво улыбаясь, подошел к Дионе. — Что уж теперь стесняться?

— Да пожалуйста, — Диона чуть прикрыла глаза, сосредотачиваясь, и деактивировала иллюзию. Идеальная красота исчезла, явив глазам очень симпатичную девушку с копной длинных и пушистых волос. — И что дальше?

Диона хорохорилась, но нервно закушенная губа выдавала ее волнение.

— Ничего, — Аэтерн с болью в глазах вглядывался в родное лицо. — Неужели со мной было настолько плохо, что нужно было так сбегать?

— Нет, но... — Диона вздохнула и выпалила всё на одном дыхании, будто боясь передумать: — Ты сам виноват. Твоя дурацкая ревность. Туда не ходи, с этим не встречайся, с тем не разговаривай. Не в магчате пообщаться, ни с подругой встретиться. Да даже к родителям в гости сходить. Вдруг я там по дороге кого-нибудь встречу или вообще тебя обману и к ним не пойду. Ведь я же не вещь, Тери. Я не могу жить в такой клетке.

— Да, я виноват, — Диона ждала от него ответных упреков, нападок, как это у них обычно и было в совместной жизни. Но следующие слова были для нее слишком неожиданными, как если бы такой привычный и знакомый муж превратился в неведому зверушку, от которой не знаешь чего и ждать: то ли цапнет, то ли ластиться начнет: — Поэтому я не буду тебя больше держать. Ты вольна идти куда хочешь и заниматься чем хочешь. Я дам развод.

— Ну да, куда как проще развернуться и уйти. Конечно, зачем нам искать компромисс. Да, я не права, что так сбежала. С психу. Ты помнишь скандал накануне? Мы ведь даже поговорить нормально не можем. Ты меня не слышишь. И если тебе так проще, если ты так хочешь, то уходи. А ребенка я и сама воспитаю, — и Диона, глотая слезы, отвернулась.

— К-какого ребенка? — Аэтерн почувствовал, как ему на голову упал огромный мешок с пылью и засыпал все мозги, извилины заскрипели, отказываясь работать.

— Обыкновенного. С ручками и ножками, — буркнула Диона, так и не поворачиваясь, и покраснела. Про свою беременность она еще никому не говорила.

— И сколько?..

— Скоро три месяца уже будет, — хоть вопрос Тери звучал и непонятно, но Ди догадалась о чем он.

— Значит, ты сбежала уже зная?

— Да ничего я не знала! — она возмущенно повернулась к нему. — Здесь уже только поняла.

— И не вернулась?

— Я злилась.

— А он... — начал Аэтерн, но Ди не дала ему договорить.

— Если ты сейчас спросишь, твой ли он, я тебя убью! — и даже руки в кулаки сжала.

— И не думал. Просто хотел узнать: он мальчик или девочка?

— Не знаю еще, — Ди стало стыдно за свою вспышку, и она опустила голову.

Аэтерн шагнул к ней и обнял.

— Ну что, будем пробовать заново?

— Если ты только ради ребенка, то не надо. Я не хочу так, — но сама тоже обняла в ответ и спрятала лицо у него на груди.

— Не только. Ведь если ты хочешь этого ребенка от меня, значит, я тебе, наверное, тоже нужен? А ты мне нужна. Вы оба.

— И ты мне. Только я ведь не смогу как прежде. Если ты будешь придираться ко всему...

— Не буду клясться. Я не могу измениться в один день. Но я постараюсь. А если меня будет опять заносить, ты просто отправляй меня чистить топинамбур. И я сразу все вспомню.

ДВА.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, ты и есть моя запропавшая невеста? — Проней подошел к Нелэ.

— Ты прав. Она и есть, — Нелэ грустно улыбнулась и развела руками.

— Ну что ж... Не такой уж плохой выбор оказался. Я б даже сказал — хороший. Целоваться будем?

— Не боишься? С драконом-то? — Нелэ с затаенной болью смотрела на отправившегося к выходу вслед за Тенебраром и Индгир Аргстрана. Что ж, он ведь не дурак, понял, что Индгир это его невеста. Они оба с Флэ, для них принадлежность к своим во главе. Даже не удивит, если Индгир уйдет сейчас с Аргстраном. На добрачные отношения они вообще смотрят сквозь пальцы, тем более если с иномирцами. Тогда, можно сказать, не считается.

— Прежде всего ты девушка. Красивая девушка. Ты мне сразу понравилась.

— Пронь, мне это приятно. Но вот скажи честно: ты ведь меня не любишь?

— Люблю, — Проней смотрел на нее своими синими глазами с нежностью.

— Да? Ты не врешь? — в глазах же Нелэ нарастала паника.

— Любить же можно по-разному. Как хорошего человека, как друга, как сестру — люблю. А ты перепугалась, кнопка? — и он чуть надавил указательным пальцем ей на кончик носа.

— Да иди ты, — она стукнула его по руке, но улыбнулась. — Но ведь этой любви недостаточно для брака?

— Для брака иногда вообще никакой любви не нужно. Но если ты спрашиваешь про наш брак, то нет, не достаточно.

— И что ты тогда будешь делать?

— А что делать? Рано или поздно, с женой или без герцог меня все равно со свету сживет. Я уверен, он найдет как. С лестницы упаду, или на охоте зверь порвет. Чтобы род не позорил. Иногда мне думается, что он меня вовсе сыном не считает. А может так и есть. У него глаза желтые, у мамы карие были. Говорят, я в деда. Но лучше бы действительно он не был моим отцом. Так что останусь я здесь. Мне и протекцию обещали, — при этих словах Проней как-то задумчиво улыбнулся. — А ты что?

— Я тоже возвращаться не хочу. Пока тут побуду. Магии подучусь. Я за этот год, знаешь, как много всего узнала. А теперь я еще и дракон. Берегись все в округе! — она постаралась сказать это весело. Но губы отчего-то предательски дрожали, а взгляд то и дело возвращался к выходу из зала.

ТРИ.

— Любит он ее... Любовь у них... У него, значит, может быть личная жизнь, а я сиди как дура на троне, разбирайся в политике, экономике, сиди на заседаниях, указы подписывай. Да вот орка ему в задницу! Да я вот Ганне его сейчас сдам! — Анель решительным шагом направилась к стене. От прикосновения ведьмы на стене засветился экран. — Связь с королевским дворцом.

Посреди экрана стала сгорать и возрождаться птица Феникс, надпись под которой гласила: "Подождите. Работаем". Анель в нетерпении постукивала ногой. Наконец, раздался недовольный мелодичный голос:

— Ну и что у вас там за пожар, если ты со мной решила связаться?

— У нас не пожар, у нас Тенька объявился.

— Я знаю.

— Как???

— Неужели думаешь, что от меня такое можно скрыть при встрече? Я его прочитать как и прежде не могу, но ты ведь прекрасно знаешь, что прочитать я не могу только родственников. А так как из родных у меня никого кроме вас, то выбор был не большой.

— Но ты мне не сказала!

— И что? Ты сама говорила, что ты взрослая и всё решишь без помощи.

— Я... Да вы... А и решу! Если вы такие! Если вы так! — и Анель отключила связь.

— Да-да-да, любимая. Я полностью с тобой согласен. Я козел, урод, скотина... Кто там еще? — на пороге показался Тенебрар с перекинутой через плечо Индгир. Она не шевелилась и не говорила, только мычала.

— М-ммммм!

— И это тоже, ты права, — он поправил Индгир на плече.

— Мммм! Ммм! МММММ!!!

— Ну что ты, я за свободу слова. И вообще за свободу, и твою свободу в частности. Извините, у меня к вам маленький вопросик, и мы не будем вам мешать. Кто из вас нашел аленький цветочек?

— Вообще-то я, — подала голос Мелвин. — Но что ты с ней сделал?

— Ничего особенного. Просто немножко обездвижил. Не возмущайся, милая. Я ведь сначала оставил тебе речь, только те слова, что ты произносила, не должны пачкать такие прелестные губки. Она решила, — обратился он к зрителям, — что сбежать от меня — это хорошая идея. Совсем меня не хочет слушать и не верит, что она моя истинная пара. Так что мне нужен цветочек.

— Держи, — Мэлвин достала из нагрудного кармана маленький голубой цветочек на тоненьком стебельке. Как только она взяла его в руки, тут же от нее к Урсусу протянулась ярко-алая нить света.

— Ой, Мэл! Поздравляю! — бросилась обнимать её стоящая рядом Люциата.

— Спасибо! — Мэл расцвела в счастливой улыбке. — Только аккуратней, цветочек помнешь.

Тенебрар подошел к Мэлвин и спустил с плеча Индгир, удерживая её от падения рукой. Взял у Мэл цветочек, и огненная нить связала его и Ину.

— Вот видишь, а ты не верила, — Тенька расцвел в довольной улыбке. — В нашем роду мужчины всегда определяют свою пару без всяких цветов.

Ина опять протестующее замычала.

— Ты меня потом убьешь. Я даже сопротивляться не буду. И побрить сможешь, и покрасить. А вот отрывать мне ничего не надо. У меня проблемы с регенерацией, — Тенебрар опять вскинул Ину на плечо, а цветочек вернул Мэл. — Сестренка, я дико извиняюсь, но видишь какая ситуация... Так что у меня медовый месяц.

— Какой месяц?! Ты совсем с ума сошел?! — возмущение Анель поддержала мычанием Индгир.

— Или два. Не бойся, Декс тебе поможет. Как-никак опыт управления своим государством у него имеется.

— Каким государством?

— Ну вы тут разберитесь, а я пошел.

— Куда?! — только и успела выкрикнуть Анель, а Тенебрар уже исчез вместе с Иной. — Гад! Только вернись, скотина!

— Ань...

— Ты тоже хорош! Про какое государство он говорил?

— Про королевство Прота.

— Ты не похож на шестидесятилетнего мужчину.

— Мне и не шестьдесят. Продозиас — это мой отец. Но он скончался несколько месяцев назад. Так что теперь король — я. Поэтому, когда пришло письмо, я и поехал. Отвлечься захотел от государственных дел. Я ведь младший сын, корона не должна была мне достаться. Только после смерти отца Адриан сказал, что в гробу он видел всю эту политику, хочет жениться на любимой женщине из простых и заниматься наукой. Вот я и остался крайним.