Земли оборотней. Лекарь

— Не совсем так. Четвёртый уровень, первая сторона, то есть та, что слева от лестницы, — ласково улыбнулась мама, — и третья цифра указывает на вторую полку сверху.

— И кто только придумывал эту муть, брр, — я тряхнула головой.

— Привыкнешь, — мама потрепала меня по макушке, — на самом деле довольно удобно. Идём.

Мы поднялись на пятый этаж, нашли седьмой стеллаж. Я сразу забралась на четвёртый уровень и застыла. Едва я шагнула с лестницы на нужный мне ярус, как он осветился множеством мелких, но не ярких огоньков. Света как раз хватало, чтобы можно было комфортно читать, не напрягая зрение.

Мама осталась листать каталог. Она решила начать с изучения законов Эргунска, чтобы наверняка знать, что поможет в нашей ситуации.

Меня больше интересовали традиции и обычаи, ведь в них всегда можно найти что-то интересное, что-то такое, что может помочь вытащить моих подопечных из западни. Я смотрела на полки и даже не знала, какую книгу взять первой. Все такие большие, красивые, толстые и старинные. Погладила один корешок, второй, а третий достала и, усевшись прямо на пол яруса, начала листать энциклопедию по народам Эргунска.

Прочитав несколько страниц, поняла, что я здесь надолго. Интересно, а в других книгах всё также подробно, но непонятно написано? Я поднялась, выбрала ещё три книги и снова уселась на пол, опёршись спиной на стеллаж. На этот раз взяла энциклопедию обычаев эргунских магов. Книга была в толстой обложке с металлическими уголками и переплётом. Написана она была понятным, но очень сухим языком. Были указаны только факты, но их набралось столько, что автор смог написать, я даже в оглавление посмотрела, более семисот страниц!

Переворачивая листы, чтобы вернуться к чтению обычая, на котором я остановилась, я неаккуратно дёрнула рукой и укололась об металлический уголок. С виду они гладкие, но эта пластинка металла пробила кожу до крови. Я зашипела, по детской, кажется, неискоренимой привычке лизнула ранку и залечила.

Книгу я закрывала аккуратно, чтобы не пораниться вновь, а когда подняла с колен и сама начала вставать, чтобы вернуть книгу на полку, вздрогнула. Металлический переплёт звякнул, и из открывшегося тайника выпали перетянутые лентой листы. Не тетрадь, а именно отдельные, скрученные в трубочку листы.

Я вновь села на пол, книгу положила рядом, а листы развернула и стала читать. Язык был сонельский, но старый. На нём уже более полувека никто не говорит и не пишет. Нет, я всё могла прочесть и понять смысл большинства слов, но не всех. Многое устарело и ушло совсем, что-то поменяло своё значение, что-то осталось неизменным. Я вчитывалась в историю жизни автора, и ужас сковывал моё сердце всё сильней. Даже не знаю, чтобы я предприняла в такой ситуации.

Ситуация в стране ухудшалась с каждым днём и мной было принято решение вывести свою семью в другую страну. Сам я покинуть Сонелию не мог по понятным причинам. Мой выбор пал на Эргунск. Там у меня были друзья, было поместье, были верные люди. Это я так думал.

В тот день я собрал такие же артефакты с портретами дочерей, захватил кое-что из бумаг, деньги и покинул замок, напоследок активировав защиту. Теперь в замке сможет жить лишь чудак, полностью отказавшийся от использования магии, но вряд ли такой найдётся. К удобствам быстро привыкаешь. Либо замок сам признает своим хозяином оборотня-мага, но тогда хозяин в течение пяти лет не сможет отъехать от замка дальше, чем день пути на лошади.

— Интересно, а может Лейриша была под действием этого заклинания, а не под действием магии Халира? — пробормотала я себе под нос. — Только непонятно, как она могла стать хозяйкой. И непонятно, кто теперь хозяин замка, а он есть, раз все коммуникации работают исправно. Впрочем, хозяина найти не сложно, достаточно прогуляться на лошади. Ладно, об этом потом, читаем дальше.

Началась война с оборотнями-котами, к которой незаметно подводил наше княжество Эргунск. Я долгое время скитался, прятался от эргунцев, коих оказалось много на территории Сонелии. Вторая жена Абелина I была эргункой, что сильно повлияло на законы, принятые в последние годы. Я помогал спрятаться молодым оборотням-котам, как от охотников нашего государства, так и от вербовщиков соседних стран. Принеся клятву верности Эргунску, я лишил себя возможности покинуть родину незаметно для шантажистов. В итоге судьба свела меня с одним старым магом, разрабатывающим заклинание для маскировки сущности котов. Через два года упорной работы мы разработали заклинание, позволяющее котам-оборотням выдавать себя за людей. Плетение позволяло полностью усыпить животную сущность, но побочным эффектом было то, что если в полнолуние кот не пробуждал свою суть, не оборачивался, то в течение месяца сходил с ума. Последующие годы ушли на то, чтобы исправить это неудобное свойство.

Пока мы дорабатывали плетение, пока добровольцы испытывали его на себе, стало известно, что Абелин I внёс условие на использование международного закона 'Об иностранных наставниках', перекрыв последнюю возможность магам бежать из страны. Вся надежда котов осталась только на наше плетение.

— Мама, что за закон такой 'Об иностранных наставниках'? — воскликнула я, торопливо спускаясь со стеллажа по лестнице.

Мама сидела в кресле у окна и что-то читала. Услышав мой оклик, женщина вздрогнула, подняла на меня укоризненный взгляд, покачала головой, глядя, как я спускаюсь, перескакивая через ступеньку. И только когда я села в соседнее кресло, она неторопливо начала отвечать.

— Это когда маг находит себе иностранного наставника, клянётся ему в верности на период обучения и уезжает с учителем в другую страну, — немного подумав, мама продолжила, — только из Сонелии выехать не так просто. Мага, объявившего об эмиграции вслед за наставником, задерживают на таможне. Затем выясняют причины, по которым местные наставники отказались его обучать и, как правило, находят наставника нисколько не слабее иностранного и согласного взять себе ещё одного ученика.

— А в Эргунске этот закон тоже действует? — оживилась я.

— Да, должен, — мама пожала плечом и вдруг резко взглянула на меня. — А ведь это хороший шанс вытащить наших деток!

— Да! — воскликнула я и со смехом кинулась к маме обниматься.

— Только, постой, — отсмеявшись, мама, вдруг нахмурилась, — дети сами должны изъявить желание обучаться у нас. Мы не можем себя объявить их учителями просто так. Нет, не подходит.

— Мам, да что ты переживаешь? — воодушевлённо заговорила я. — Ночью поговорю с ними, объясню ситуацию. Кота хоть и маленькие ещё, но смышлёные и меня слушаются.

— Где ты с ними поговоришь? — испуганно спросила мама.

— Так, во сне, — растерялась я. — Они мне каждую ночь снятся и рассказывают, как день прошёл.

— Вот выродилась же, — всплеснула руками мама, — что отец, что дочь, любители тайн. Пока сама не спросишь, не расскажут.

* * *

Мы всей семьёй ужинали, когда маме пришло письмо без указания отправителя. Она даже окончания ужина дожидаться не стала, сразу же вскрыла и, быстро пробежав глазами по строчкам, побледнела.

— Мам? — позвала я.

— Румяна, что сучилось? — встревожился папа.

— Что-то с детьми? — встревожилась бабушка Прекраса.

— Тихо все! — ударил кулаком по столу дед, напугав всех присутствующих, но и мгновенно добившись тишины. — Р-р-румяна, что в письме?

— Дети, — всхлипнула мама, — сбежали от стражей.

— Вот это я понимаю, смена растёт! — гордо расправил плечи дедушка. — Вот молодцы! С пелёнок самостоятельные. Ор-р-рлы!

— Деда, им, сколько лет? — схватилась я за голову. — Да как они выживут в чужой стране? Без языка, без знаний. Да, они же дети.

— Коты они, внученька, коты, — блеснул своим хитрым взглядом дед, — даже с усыплённой животной сущностью они не перестанут быть оборотнями, а значит, держать их взаперти было самой большой глупостью, которую совершили эргунцы.

— Это всё прекрасно, — хмуро сказал папа, — но где мы теперь будем искать детей?

— Найдём, сыночка, не переживай, — тепло улыбнулась бабушка, и посмотрев на меня, продолжила, — для матери, пустившей ребёнка в своё сердце, нет различий родной он или опекаемый.

— Ой, бабка, умеешь же ты запутывать, — сурово, как он думал, поджал свои губы дед, вызвав улыбку у всех присутствующих, — кошка Искряну опекуном назначила, внучка согласилась, дети её признали, вот и установилась между ними связь.

— Внучка теперь что родных деток, что приёмных везде почувствует и узнает, — погладила меня по ладони бабушка.

— Вы так уверенно говорите, словно сами приёмных детей воспитывали, — усмехнулся папа.

— Конечно, воспитывали, — воскликнув, дедушка подался вперёд и громким шёпотом спросил, — или ты думаешь, Прекраса моя ненаглядная, Белослава нагуляла где-то?

— А я всё думала, в кого он у вас такой беловолосый, — отмерла, наконец, мама.

— Папа, а брат сам-то знает, что не родной вам? — насторожился папа.

— Знает, конечно, — грустно улыбнулась бабушка, — мы ему на совершеннолетие всё честно рассказали. И про родную семью, и про причины, побудившие мать отдать нам единственное дитя.

— А почему вы остальным детям не рассказали? — удивился папа и, глотнув томатного сока, снова посмотрел на своих родителей.

— Белослав сам не захотел, чтобы мы младшим рассказывали, а старшие и так знали, — с тёплой улыбкой на губах произнесла бабушка.

— Это всё интересно, но всё-таки, где мы детей искать будем? — подала голос мама.

— Как где, в Эргунске, — уверенно сказал дедушка. — Искряну только возьмите.

— Да стражи не пустят нас просто так, — нервно скомкала салфетку мама.

— Внучка у нас лекарь, наставник у неё целый целитель, вот и пусть отправляются за повышением знаний, так сказать, — невозмутимо сказал дедушка, удивив всех присутствующих таким простым решением.

— Травника своего только предупредить не забудь, — наставительно сказала бабушка.

— А почему бы ему тоже не отправиться в Эргунск? — включилась в обсуждение мама.

— Нет, слишком подозрительно будет, — качнул головой папа. — Искряну могут и узнать, а Вертин давно уже больше одного ученика себе не берёт.

— Может тогда Вертина с Листином отправить? — неуверенно спросила я.

— То ли он детей почувствует, — скептически ответила мама.

— А разве не должен? — удивилась я. — А кто тогда должен? Когда Халир заклинание на проверку родства использовал, то от малышей связь не только ко мне шла, но и ещё куда-то.

— Надо всё хорошо обдумать, — сказал папа, выходя из-за стола, — а завтра утром примем решение и начнём действовать. Ночью мы точно в Эргунск не попадём.

Покинув столовую, я пришла в свою комнату, села в гостиной перед камином прямо на ковёр, обняла подушку и задумалась, как быть дальше. То ли из-за усталости, накопившейся за день, то ли от плотного ужина, то ли от игры язычков пламени в камине, а может всё вместе на меня так повлияло. В общем, я незаметно уснула.

И мне снова снились котята. И мы снова, в кошачьей ипостаси, бегали наперегонки, а когда я их поймала, вспомнила, что хотела узнать.

— Где вы? Как вы? — вопросительно промурлыкала я.

— Хорошо, — весело ответила Заряна, на мгновение, отвлёкшись от поимки моего хвоста.

— Мы у дедушки, — ответил Веселин и снова принялся умываться.

— У какого дедушки? — насторожилась я. — Почему вы сбежали от стражей?

— У того дедушки, который нам еду приносил, когда ты только появилась и мы взаперти сидели, — снова ответила Заряна, заставив меня замереть от догадки. Неужели они у скотника? Только как же они его нашли? И что он делает в Эргунске?

Видимо, малышка и рассчитывала на то, что я задумаюсь и перестану дёргать хвостом, потому что сразу же я почувствовала тонкие зубки котёнка на своей пушистой конечности. И хотя я осознавала, что это был сон, хвост было жалко.

— Они нам внушить пытались, что ты нам враг, зла желаешь, иначе пришла бы к нам и забрала бы давно, — фыркнул малыш.

— Веселин, а как ты узнал, что это внушение? — полюбопытствовав, я и начала умывать котёнка, в то же время, пытаясь не допустить повторной поимки Заряной моего хвоста.

— Да что я чужие мысли от своих не отличу? — удивился мальчик. — Я же не Зарянка, которая всему верит.

— И этим мыслям сестра поверила, а ты нет? — спросила я, на пару минут прекратив вылизывать шерсть котёнка.

— Да я замучался чужеродные мысли из головы глупой девчонки убирать, — зашипел Веселин, — она же бежать со мной не хотела, еле уговорил.

— А на деда того вы как вышли? — я строго посмотрела на котят.

— Мы же сбежали, когда тётя нас с группой на прогулку вывела, — веселилась Заряна, шутливо охотясь на брата.

— А на соседней улице я знакомый запах уловил и пошёл по следу, — выпустив шею сестры из захвата, быстро ответил Веселин и снова кинулся в драку.

— Дети, хватит баловаться, расскажите вы нормально, что с вами произошло, — я попыталась успокоить малышей, да где там. Они ещё минут десять катались по траве, да гонялись друг за другом. Потом, наконец, угомонились.