— А мне сдаётся, что кое-кто эту сексуальную часть моего тела застолбил для себя, любимого.
— Малыш, ну не обижайся... Так надо.
— Да мне вообще пофиг на ваши анимальские заморочки. Когда они не касаются меня.
— Обещаю, что этих заморочек в нашей жизни будет по минимуму. Но иногда без них нельзя.
Лина только покачала головой. Ещё суток не прошло, как переспали, а он уже про "нашу жизнь". Да, тут не просто заморочки. Тут целый лабиринт Минотавра. Тут — если кто не понял — это в голове одного рядом сидящего вожака.
К разгрузке они успели. Правда, Лину сначала изрядно напрягали улыбки, перемигивания и жесты одобрения анимальской бригады в сторону вожака за её спиной. Но она сама себе посоветовала забить и сосредоточилась на работе. Конечно, не обошлось без досадных мелочей — поставщик перепутал оттенки плитки, и пришлось оформлять возврат. Вместо трех мешков затирки привезли один, зато с избытком — шпатлёвки и грунтовки акриловой проникающей. Но это возвращать Лина не стала, всегда пригодится, не здесь, так на другом объекте.
Наконец суета завершилась, рабочие разошлись работать, охрана расположилась на ресепшене, а вожак со своим дизайнером — в выбранном накануне кабинете. Димка подключил системник и периферию, Лина загрузила с флешки свои рабочие программы.
— Детка, вот пароль от вай-фая, — протянули ей бумажку со своими каракулями. — Ты не обидишься, если я отъеду ненадолго?
— С ума сошёл? Да езжай куда хочешь! У меня тут работы непочатый край, а ты над ухом сопишь, отвлекаешь...
— Просто, малыш, ты же без машины...
— Да отдам ключи охране, пусть пригонят, делов то.
— Как мне с тобой повезло, — уже непосредственно в ухо прошептал Димка, вновь давая старт лининым мурашкам.
Она не сдержалась и развернулась с офисным стулом к нему. В этот раз первым с тяжким вздохом отстранился он.
— Я скоро вернусь.
-Можешь не торопиться. Так от производственного процесса меня ещё никто не отвлекал.
— Это комплимент?
— Это вопль души, которой не дают трудиться!
— Да-да, помню, — проказливо улыбнулся Димка. — Это по Заболоцкому: "Душа обязана трудиться, и день и ночь". Только, Лина, меня больше радует, когда трудится твоё...
— Во-он!!! — заорала Лина, мгновенно домыслившая начатое высказывание.
Димка тут же оказался у двери, и уже будучи с той стороны, показал ей язык.
— Жди меня и я вернусь, — продекламировал он в пустом коридоре, и Лина поняла, что тупо смотрит в стену и улыбается.
Она слегка встряхнулась, и вернулась к обдумыванию интерьера комнаты для дочки Бояринова. Когда концепция в её мозгу сложилась, как пазл, она быстро перенесла её в компьютерный файл, и вспомнила про машину. Порылась в своей сумке, в которую не заглядывала со вчерашнего дня, нашла там ключи от вольво и кучу нераспечатанной корреспонденции. Просмотреть её вчера по очевидным причинам не удалось, значит, пока мальчики из охраны пригонят машинку, быстренько почитаем, что там пишут.
Мальчики, получив инструкции и ключи, удалились. Как водится, большую часть бумажной кипы составляли рекламные проспекты и буклеты. Их Лина сразу откладывала. Счета за коммуналку — в другую стопочку. Писем, как таковых, было всего два: одно из налоговой, второе из фирмы, которая вела линину бухгалтерию. В последнем Лину в вежливых выражениях извещали, что контракт с ней разорван в виду форс-мажорных обстоятельств. Интересно. Письмо из налоговой порадовало ещё больше. В нём, согласно решению за ?... и постановлению за ?..., за не предоставление налоговой декларации от 1 квартала текущего года по налогу на добавленную стоимость, все банковские счета Лины блокировались до погашения задолженности и внесения пеней.
Всё вместе весьма смахивало на наезд. Начать с того, что предприниматель Забродская использовала упрощённую систему налогообложения, где НДС не учитывался. Собственно, поэтому и налоговая декларация по нему отсутствовала — в природе отсутствовала. Плюс отказ бухгалтерской фирмы вести дальше её отчетность. А фирма была подвязана к районной налоговой, и даже находилась в одном здании с ней. Ну, и, на десерт — заблокированные счета.
Это ещё хорошо, что Лина не успела озвучить Димке сумму за работы по особняку, и пока расплачивалась наличкой из своего кармана. Конечно, заблокированные счета особой проблемой не были в любом случае — у Забродской в городе сложилась определенная репутация, поэтому отпустить ей материалы в долг мог любой из её поставщиков. Но неприятно. И надо разруливать, причем отвлекшись от основной работы.
— Алина Аркадьевна, у нас такой жуткий форс-мажор, — пролепетала из трубки девочка-секретарь "Гроссбуха". — С вами... — послышалась возня, и, похоже, телефон у девочки отобрали, потому что теперь Лина услышала другой голос — самой начальницы отдела сопровождения клиентов Алевтины Петровны.
— Алина Аркадьевна, вам надо подъехать в ближайшее время и подписать отказ от претензий, — стальным тоном сказала милейшая Алевтина, бабушка троих внуков, которым лучший дизайнер города фактически бесплатно делала дизайн детской.
— И как скоро мне нужно подъехать? — индифферентно поинтересовалась Лина.
— Лучше всего прямо сейчас, — твердо ответила Алевтина.
— Хорошо, ждите.
Лина нажала отбой, и подумала, что с такой срочностью подписывать отказ от претензий её бы не звали. С Алевтиной они были в приятельских отношениях, в её профессионализме она не сомневалась, и предположить, что "Гроссбух" мог каким-то образом перепутать систему налогообложения одного из лучших клиентов, можно было бы с равным допущением вторжения пришельцев с альфы Центавра.
Охрана, разумеется, ещё не успела пригнать вольво. Проходя мимо ресепшена, Лина увидела знакомого по клубу Рому.
— Рома, привет. Мне надо отъехать по делу.
— Пойдемте, Алина Аркадьевна, я отвезу.
— Я могу и такси вызвать, — попыталась сопротивляться та.
— Алина Аркадьевна, Дмитрий Всеволодович дал чёткие указания. Я не хочу остаться без работы.
Лина демонстративно дёрнула плечом, и подождала, пока Рома доложит начальству, что объекту понадобилось срочно отъехать, а второй охранник пока не вернулся. Потом он сделал жест, указывающий, что Лине позволено выехать с одним (!) бодигардом, и та направилась к парковке.
Внедорожник, почти такой же, как у Димки, оказался вполне удобным, и почему-то не столь высоким, по крайней мере, садиться в него было проще. Лина назвала адрес, и спустя минут десять уже выходила у здания налоговой. Роман вышел вместе с ней.
— Рома, не зли меня, — вежливо попросила Лина. — Уж внутри-то мне охрана не нужна.
— Распоряжение Дмитрия Всеволодовича, — с каменной физиономией отозвался Рома. Я не должен оставлять вас одну вне охраняемого помещения.
— Ох, доберусь я до вашего Дмитрия... Всеволодовича... Ох и походит он у меня с расцарапанной мордой... — настроение портилось в геометрической прогрессии.
Появление Лины в дверях "Гроссбуха" вкупе с амбалом в черной майке и камуфляжных брюках произвело фурор. И когда Алевтина пригласила бывшую клиенту в свой кабинет, он, озираясь с таким видом, будто сейчас откуда-то выскочит киллер, вошёл следом и встал у двери.
— Видали, Алевтина Петровна? — съязвила Лина.— Кобуры не хватает, а так — вполне себе матрос Кожедуб.
— Это... с вами, Алина Аркадьевна? — спросила Алевтина, явно напуганная уже до появления "матроса Кожедуба".
— Да. Охраняет. Вот честно, сама в шоке, — Лина непринужденно подсела к рабочему столу начальницы отдела сопровождения. — Не бойтесь, при нём можно разговаривать спокойно.
— А... хорошо... — Алевтина явно сделала над собой усилие и собралась: — Алина Аркадьевна, от лица дирекции нашей компании приношу вам свои извинения за...
— Да-да, — прервала её Лина. — Я всё понимаю. Что там мне надо подписать?
На лице Алевтины отразилось облегчение. Она тут же подсунула Лине папку, в которой на первом листе было мелким убористым почерком написано: "Возьмите второй комплект документов". Лина, не поднимая глаз, пролистала всю папочку, проставила свою подпись в трех экземплярах, и забрала второй комплект, заботливо отделённый в собственный скоросшиватель.
— Что ж, Алевтина Петровна, было приятно с вами работать, и жаль, что сотрудничество придётся прервать. Но... я понимаю, над этим вы не властны. Претензий не имею, всего вам доброго.
— Всего доброго и вам, Алина Аркадьевна, и поверьте — и я, и всё наше руководство безмерно сожалеет, но форс-мажор, увы, есть форс-мажор.
Лина сунула папочку в сумку, Рома открыл перед ней дверь, ещё раз подозрительно оглядел затихший офис "Гроссбуха", и визит на этом завершился. Едва закрыв за собой дверь внедорожника, девушка вытащила переданную папку. Рома двумя пальцами вынул бумаги из её рук, и быстро обнюхал. Лина не успела даже возмутиться, как ей всё вернули со словами:
— Безопасно, можете смотреть, Алина Аркадьевна.
— Рома, давай без показухи. И мне не нравится, что ты позволяешь себе вот так выхватывать у меня важные документы.
— Все вопросы — к Дмитрию Всеволодовичу. Мы, Алина Аркадьевна, люди подневольные, что нам велят — то и делаем.
Лине захотелось прям вот сейчас, немедленно, расцарапать физиономию самоуверенному вожаку, чтоб уяснил себе раз и навсегда — что есть охрана, а что — вмешательство в частную жизнь. Но время — его было жаль. И девушка принялась за изучение папки. Собственно, кроме уже подписанного ей отказа от претензий, там был всего один лист, на котором тем же убористым Алевтининым почерком было написано следующее:
"Алина, простите меня, я ничего не смогла сделать.
На шефа надавили из налоговой, обещали прикрыть фирму, если мы не откажемся работать с Вами.
Девочки говорят, что счета — это только начало.
Алина, теперь помочь Вам может только один человек. У неё репутация идеального бухгалтера, и хотя она дорого берет за свои услуги, они того стоят. Позвоните по номеру .... Александра Викторовна Птицына, скажите — от меня.
Удачи, и простите ещё раз"
Лина тут же набрала номер Александры Птицыной. Странно, но ответили ей после первого же гудка.
— Александра Викторовна? Меня зовут Алина, мне ваш телефон дала Алевтина Петровна из "Гроссбуха".
— Проблемы? — деловито поинтересовалась бухгалтер Птицына.
— Да.
— Где вы находитесь?
Лина посмотрела по сторонам и сказала, где.
— Если успеете подъехать через 10 минут, я приму вас сегодня. Если нет — тогда завтра.
— Так куда ехать-то? — удивилась Лина.
— Я уже выслала вам адрес и карту, — и госпожа идеальный бухгалтер отключилась.
На линином мобильном мигали непрочитанные смс и ммс.
— Ром, мы успеем доехать за 10 минут к "домам 8-го марта"?
— Обижаете, Алина Аркадьевна.
— Мне тут ещё карту скинули...
— Не надо, Алина Аркадьевна, и без карты обойдемся, — и охранник втопил педаль газа в пол.
И уже через восемь минут Лина входила в крохотный офис на первом этаже в известных всему городу трущобах под гордым наименованием "дома 8-го марта". Роман и тут не отстал, не смотря на растущее недовольство подопечной. И когда он втиснулся внутрь вслед за Линой, в комнатушке, где с трудом умещались стол и два стула, вообще не осталось свободного пространства.
— Алина, — представилась девушка, а это мой охранник, Роман. Сейчас я переговорю с ним, и он выйдет.
— Ага, — улыбнулась яркая молодая девушка, сидящая за столом. — В таком случае я — балерина Мариинского императорского театра.
— Роман, ты видишь, здесь нет никакой угрозы. Выйди за дверь.
— Алина Аркадьевна, мы с вами это уже обсуждали.
— А теперь, Рома, обсуждать уже нечего, — и госпожа Птицына сложила ладони лодочкой, и дунула на них в сторону бодигарда.
Лина вытаращилась на неё — ведьма, вот не сойти с этого места!
— Александра, — представилась наконец та. — С твоим анималом ничего не случится, постоит немного в ступоре, а мы пока обговорим твои проблемы.
— Это не мой анимал, — слегка затормозила Лина. — А ты откуда знаешь?
— Ну так ведьмы мы, потомственные, — с дурашливой важностью ответила Александра. — Давай про проблемы, а то ступор не очень долгий, давно не практиковалась.
Лина обрисовала ведьме-бухгалтеру свои проблемы.
— Ну, это ерунда, я боялась, что похуже будет... Мне Алевтина Петровна только самые сложные случаи передаёт. Так, завтра подготовь мне документацию (ничего, что я на ты?) по первому кварталу, и письмишко из налоговой. Да, ты в курсе моих расценок?
— Мне это не принципиально, заплачу, сколько скажешь.
— Нет, так с бухгалтерами разговаривать нельзя. Мы люди конкретные, нам нужно чётко всё озвучивать, а то и впросак попасть недолго.
— А я тебе доверяю, — сказала Лина, и вдруг поняла — действительно доверяет.
— Слушай, ты ж вроде не производишь впечатления дурочки, — заявила Александра.
— А тебе что, совсем никто не доверяет? — удивилась свежеиспеченная дурочка.
— Да не, я не к тому. Я к тому шкафу, что дверь подпирает. Разве тебе мама в детстве не говорила, что с анималами связываться нельзя никогда и ни при каких обстоятельствах?
— Вообще говорила, — созналась Лина. — Но...
— А маму надо слушать, — поучительным тоном заметила ведьма. — Кто он тебе?
— Просто охранник, меня тут угораздило с их вожаком связаться, — вздохнула Лина.
— А... Ну, если с вожаком, то может и... повезёт...
— А может, пойдём где-нибудь кофе попьем с пироженкой? — крайне заинтригованная Лина решила, что продолжить знакомство лучше в неформальной обстановке.
— Да пойдём, у меня всё равно приёмные часы закончились, — согласилась ведьма-бухгалтерша. Сейчас, сделаю на него другой наговор, чтоб под ногами не путался, и двинем. Кстати, можешь называть меня Алей, но только не при НИХ.
— Договорились. А ты меня — Линой. Аль, ты какой кофе больше любишь?
— В данный момент времени — любой, — пропыхтела ведьма, с видимым усилием накидывая невидимый поводок на Ромку. — Силён, зараза! Медведь?
— Аха.
— А вожак у них, стал быть, Аникеев. Значит, ты — Аникеевская девочка? Забродская, знаменитый дизайнер? Вот здорово, что ты ко мне пришла! То есть, — сконфузилась ведьма, — я хотела сказать, что очень рада с тобой познакомиться!
Лина тактично сделал вид, что ей не до ведьминских конфузов. С другой стороны, известность такого плана совсем не обрадовала.
— Погоди, ты хочешь сказать, что... в курсе, что мы... теперь вместе??!
— А, так уже вместе??! Ну, ты вообще безбашенная!
— Ёпрст... даже суток не прошло. Ещё с утра мне было всё равно...
— Что ж, придётся заняться твоим просвещением, — язвительно улыбнулась ведьма, — на тебя чуть ли не ставки делали, сколько ты против Аникеева продержишься. Дорогуша, это ж анималы. Для них секс — это как для нас губы накрасить. Я имею в виду, что абсолютно естественно обсуждать марку и цвет помады, которую ты сегодня использовала. А для них...
— Не продолжай, хочу сохранить свои иллюзии.
— А это ты зря. Иллюзии убивают. И поверь мне, это не метафора.
