— Не хочу, не хочу, не буду-у, — взвыл ребенок, а я покосилась на Янину, которая как-то подозрительно покашливала, явно пытаясь замаскировать смех.
— Нашла коса на камень, — прокомментировала Мокоша. — Даниил против Гели, делайте ваши ставки, милые дамы.
— А вот ставки делать не надо, — ласково улыбнулась я. — Мы сейчас будем кушать овсянку с медом и чаем.
— А это вкусно? — тут же заинтересовался мальчишка, явно что-то уловив в моем голосе.
— Очень, — улыбнулась, машинально потрепав ребенка по светлым волосам. Судя по всему, Даниил просто выясняет рамки дозволенного. Да и вряд ли он сейчас знает, что ожидать от таких переменчивых взрослых. Убила бы членов Совета! — кулаки невольно сжались. — Нельзя делать детей заложниками взрослых игр.
Довольно скоро перед нами появилось по тарелке овсянки с фруктами, медом и хрустящими золотистыми хлебцами.
Ребенок несколько настороженно посмотрел на еду и, вздохнув, начал наворачивать кашу. После первой ложки он замер, личико просветлело, и процесс кормежки пошел гораздо быстрее. Через три-четыре ложки я поняла, что его надо будет купать заново и серьезно задумалась о том, что вещей из того дома я его почти не взяла, а значит надо съездить куда-нибудь и закупить вещи. Благо, денег у меня всегда было достаточно, наследство Снежных все-таки. Надо сегодня позаимствовать машинку у девчонок и съездить в деревеньку, где, к счастью, можно купить кое-что из детской одежды.
— Мы с Даней после завтрака едем в магазин, — я тут же озвучила соображения девочкам.
— Сегодня день отдыха? — поинтересовалась Лика. — В первый день Самайна буем сидеть дома?! — тон был таким удивленным и полным неподдельного неверия в услышанное.
— Есть на вечер одна идея, — вдруг произнесла Янина. — Подробности расскажу во время обеда. Если коротко — шабаш местных нелюдей. Интересно?
— Очередные приключения, — кажется, Мокоша и сама не знала, торжествовать в связи с наличием такой перспективы или уже заранее пугаться.
— А с Огоньком как? — полюбопытствовала я, заметив шевеление под соседним стулом.
— Что мешает ее с собой взять? — приподняла бровь темная.
— Ты мне купишь лисенка? — осторожно дернул меня за рукав мальчик.
— Куплю игрушку обязательно, — кивнула я в надежде, что после этого он оставит кицунэ в покое.
— А мышку?..
Заодно решила, что еще и детское сидение стоит приобрести. Если еще сумею до Рока дозвониться, настроение вообще будет зашкаливать! Впрочем, он мальчик большой — разберется.
— Все? Поели, кофе попили? — вдруг подскочила Мокоша. Дождавшись утвердительных кивков от удивленных таким напором нас, она заявила: — Значит, брысь отсюда!
Мокоша
Даньке хотелось мне помочь. Отвертеться было проблематично, тем более, что Геле требовалось время на сборы. Боевую раскраску на мордочку нанести,обозвав это слвоом макияж. Поэтому я немного с опасением покосилась на мальчика, наблюдавшего, как я вбиваю яйца в опару. Как в ней скрывается сахар, оставляя после себя едва заметные точечки. А дальше мы вымешивали тесто. Да, МЫ. И именно НАС Гела прикончит, когда увидит во что превратился Данька. Хотя, она сама разрешила мальчику остаться на кухне! Вот!
Вымесили мы все тщательно, едва не устроив баталию за это право. В результате малыш, после того как я разозлилась и применила силу, на меня надулся и положил тесто обратно на стол. А еще потребовал, чтобы я выделила ему кусок, чтобы он колобка испек. Мои надежды на съедобность этого теста стали меркнуть. Жаль Макса нету, скормила бы ему и проверили, а то как-то на Даньке проверять негуманно...
Прикинув, что если увидит Снежная, какие мы оба белоснежные после "общения" с мукой, то будем иметь бледный вид и холодные, я потащила Даньку мыться. Все равно нужно пару часов, пока тесто подойдет.
Выловить мелкого в замке оказалось целой проблемой. Но зато разрешимой. И почему он купаться не любит? После ванной были мокрые оба. Только у меня одежда, а у Даньки волосы. Да и пены на мне было предостаточно: пришлось вспоминать свое детство и выдувание больших мыльных пузырей. Так что купание прошло более ли менее. Поскольку вишню прикончили досрочно, было решено делать пирожки с яблоками. Фрукты нужно было порезать, потом добавить немного сахарку и отправить на сковородку немного утушится.
Срочно пришлось отобрать у Даньки нож. Получилось это, выменяв холодное оружие на пять червей из яблок, которых пришлось самой выколупывать. Приятного мало, но на меньшее он не соглашался. Кицунэ мирно игралась с яблочной косточкой, иногда опасливо косясь на мальчика. Данька в приказном порядке заставил всех червей отдавать ему. Потом он их собирал в банку, в которой противно копошились белые тельца и с восторгом мне рассказывал, что он их будет держать как домашних животных, кормить яблоками... Я слушала и уже заранее сочувствовала Геле и Року. Получив эту гадость, куда-то унесся, пообещав вернуться.
Визги и крики были намеком, что Данька с червяками кого-то встретил. И этому кому-то дружная компашка не понравилась. Пришлось идти спасать то ли Даньку, то ли, судя по голосу, Гелу, то ли самих червей.
Вернувшись на кухню, я поняла три вещи. Во-первых, карма у меня действительно плохая. Во-вторых, начинка вкусная, если ее с таким восторгом топчет кицунэ, и, в-третьих, я такими темпами никогда эти пирожки не допеку. Тем более кицунэ все же вымазалась в муке... И кухню тоже. Порванный пакет лежал где-то под столом.
Второй раз чистить яблоки было совсем невесело.
То ли кицунэ переела начинки, то ли я была слишком бдительная и подозрительная, когда видела ее алчные взгляды, но яблоки дожили до того момента, когда их нужно было запихивать в пирожки. Пришел мелкий Снежный. Как-то это определение прижилось. Заметил Огонька. То ли ребенок решил ее погладить, то ли продемонстрировать пушистой новых любимцев, но итог их забега для помещения оказался неутешительным.
Незабываемые впечатления, когда стоишь посреди ванной, держишь одной рукой Даньку, второй кицунэ за хвосты, и думаешь, насколько сложно будет подпилить хоть ненамного ей клыки, и как к этому отнесется сама Огонек. А между прочим, когда собакам подпиливают клыки, они добрее становятся. Я с интересом посмотрела на кицунэ, и поняла, что мои надежды не сбудутся, и все же придется мыть.
Помыла заодно и себя. Когда пришла на кухню, там уже проходил конкурс — пирожок самой лучшей формы, в котором принимали участие все, даже Огонек. Сев за стол и наблюдая за всеми немного ошалевшими глазами, я в очередной раз вспомнила, почему я так не люблю печь пирожки. Тем более, их пробовать уже даже я побоялась бы.
Огонек
Лежа на своей кровати, я горько вздохнула. Вот что теперь делать-то? Застряла в теле зверя. Причем какого-то странного — девятихвостого. Сказала бы Чернобыльского, но самокритикой настолько я не страдаю. Причем то, что было вчера, я помнила как-то туманно. Тогда я на самом деле была скорее животным. Разум затмили инстинкты. Даже сегодня были подобные проблески — они заставляли меня прятаться под кроватью и даже кусаться. За последнее было порой немного стыдно, но как-то не слишком. Почему-то этот момент я вспоминала даже с некоторой долей злорадства. Когда удавалось успокоиться, возвращался здравый смысл и возможность мыслить логически. А еще смешило, как ко мне поменялось отношение девочек. Признаться, я немного подурачилась утром, выясняя границы дозволенного. Носились, как будто я была стеклянная, считали бессловесной глупой зверушкой, забывая, что кицунэ — существа магические.
Этот момент меня тоже, мягко говоря, смущал. Почему высшие силы выбрали для меня облик японской лисицы? В отличие от подруг, я аниме не увлекалась, а мои знания о мифологии востока были весьма поверхностными. Так, на уровне общей эрудиции. Значит, надо это исправлять. И нет ничего проще — ту же Википедию открыть, а если еще и погуглить — можно отыскать массу информации, полезной и не очень.
Я подняла лапу и попыталась на манер мультяшных зверюшек оттопырить указательный палец, чтобы проверить, удастся ли мне тыкать когтем по клавишам. Три ха-ха! Конечно! Размечталась!
Впрочем, раз уж я оказалась в таком незавидном положении и все так жаждут мне помогать, пусть поспособствуют выяснению моей новой сущности. Спрыгнув с кровати, я скользнула к столу, где в портфеле стоял ноутбук. Потратила некоторое время, чтобы справиться с молнией на портфеле. Вот когда я порадовалась собственной безалаберности и тому, что не отключила шнур от компьютера — за него тащить будет проще. Оставалось решить, кого выбрать в помощники. Гела только что уехала в магазин с Даней. Впрочем, к ней бы я все равно не пошла, учитывая наличие маленького террориста. А после ее заклинания стазиса — вообще покусать хочется. Идти к Мокоше... Не дай бог начнет еще пирожками меня кормить. Не то, чтобы они были несъедобны, но выев первую партию тушеных яблочек, я была уже неспособна съесть еще, не рискуя превратиться в колобка. Да и какой девушке стоит есть тесто в неограниченных количествах? Перед глазами появляется картинка из мультика Аладдин, где попугай Яго кормит шейха печеньем и приговаривает: "Ешь печеньку! Ешь печеньку!" Такс, Янина... нет, к темной не пойду. Не могу объяснить почему. Значит, остается Лика.
Зажав зубами провод, потащила ноутбук в коридор, пошкрябавшись в дверь комнаты Чертенка.
— Огонек? — удивилась ведьмочка. — Чего тебе?
Я перетащила компьютер через порог, тявкнула и выжидающе уставилась на подругу.
— Ты даришь мне ноут? — предположила Чертенок.
В моем взгляде должно было читаться "Щаззз!" и, видимо, что-то подобнее она рассмотрела, так как вздохнула и поинтересовалась:
— Так что тебе надо в компьютере? Или в интернете? — Лика подошла, забрала машинку и подключила к сети.
Ага, вот так прямо сразу и научилась говорить! Я рыкнула, привлекая внимание, и покрутилась на месте, демонстрируя саму себя.
— Да красивая ты, красивая! — отмахнулась Лика.— Огонек, давай попозже, у меня отвратительное настроение, чтобы еще и пантомимы отгадывать.
Если честно, меня это обидело. У нее нет настроения, значит, мне ходить в таком вот виде?! Я прищурилась, клацнула зубами у ее ног и угрожающе зарычала. Развернувшись спиной, задрала пятую точку, распушила все девять хвостов.
— Тебе про хвосты приспичило узнать? — довольно язвительно поинтересовалась ведьмочка. Я так усердно отрицательно мотала головой, что даже испугалась, что она отвалиться.
— Но хвосты важны, — неуверенно предположила подруга, следя за моими ужимками. — Так, значит тебе нужно про тех, у кого девять хвостов... о кицунэ?!
Я радостно затявкала и запрыгала на месте.
— Так бы сразу и сказала, — собеседница утерла пот со лба, а мне на самом деле захотелось ее укусить. — Значит так, — Лика усердно застучала по клавишам, — не думаю, что ты сможешь читать и крутить колесико мышки.
Теперь я жаждала ее расцеловать! Спасибо тебе, Господи, за подруг!
— Та-ак, — протянула воздушная ведьмочка. — Кицунэ... В японском фольклоре эти животные обладают большими знаниями, длинной жизнью и магическими способностями. Главная среди них — способность принять форму человека; лиса, по преданиям, учится делать это по достижении определённого возраста (обычно сто лет, хотя в некоторых легендах — пятьдесят). Кицунэ обычно принимают облик обольстительной красавицы, симпатичной молодой девушки, но иногда оборачиваются и стариками.
"О! Вот это радует, что человеком я все же стать могу. Вот только куковать ближайшее столетие в зверином теле как-то не слишком радужная перспективка. Ой, там что-то про старика было?! Нет! Менять пол я категорически отказываюсь! Может для проверки головой о что-то постучаться? В одной из фентезийных книг только этот способ и помогал главной героине, обернувшейся таким же зверьком, стать девицей-красавицей. Впрочем, мазохизмом я не страдала, но рискнуть стоит, если уж никак иначе".
— Другие возможности, обычно приписываемые кицунэ, включают способность вселяться в чужие тела, выдыхать или иначе создавать огонь, появляться в чужих снах, и способность создавать иллюзии столь сложные, что они почти неотличимы от действительности.
— Некоторые из сказаний заходят дальше, говоря о кицунэ со способностями искривлять пространство и время, сводить людей с ума, или принимать такие нечеловеческие или фантастические формы, как деревья неописуемой высоты или вторая луна в небе.
Я фыркнула, прикинув, что это уже явный перебор. Подруга со мной явно оказалась солидарна:
— Конечно, парк под окнами хотела, но не настолько, чтобы ты становилась деревом до неба, — хихикнула Лика. — Не вздумай даже!
"Так, а вот огонь это хорошо — это мое, родное, привычное. Иллюзии тоже пригодились бы. Играть со временем я бы в ближайшее время не рискнула — что-то это внушает опасения в удачном исходе экспериментов. Меня и наш двадцать первый век вполне устраивает. Тут все, кого я люблю. Сны? Нет такое счастье уже знаем, пробовали на Ликусином примере. Хватило.
— Так, дальше... Слушай, а не тявкай. Изредка кицунэ приписывают характеристики, напоминающие вампиров: они питаются жизненной или духовной силой людей, с которыми вступают в контакт.
"Хм, к этому я не знала, как отнестись. С одной стороны звучит почти жутковато, а с другой — такие возможности. Ладно, потом разберемся".
— В фольклоре кицунэ — это разновидность ёкая, то есть демона. В данном контексте слово "кицунэ" часто переводят как "лисий дух".
"Демоны — это хорошо! Не зря же мой любовник и почти муж принадлежит к этой расе. Вот интересно, у него еще останется желание предложить мне руку и сердце, увидев мой рыжий прикид?" — я захихикала, заслужив от Лики удивленный взгляд.
— Если ты ничем не подавилась и шерсть не отхаркиваешь — значит, смеешься. Не пойму над чем, правда. Огонек, лисы часто бешенством болеют, ты уверенна, что хорошо себя чувствуешь? Да я так, просто спросила, — пошла она на попятный, услышав раздраженное порыкивание. — Все-все, замяли. Давай читать! У кицунэ может быть до девяти хвостов. В целом, считается, что чем старше и сильнее лиса, тем больше у неё хвостов. Некоторые источники утверждают даже, что кицунэ отращивает дополнительный хвост каждые сотню или тысячу лет своей жизни. Однако, лисы, встречающиеся в сказках, почти всегда обладают одним, пятью, или девятью хвостами.
"О, чудно! Может и не придется столетие щеголять рыжей шубкой. Если это показатель силы — значит я крутая! Я мега крутая лисичка! Ха!"
— Когда кицунэ получают девять хвостов, их мех становится серебристым, белым, или золотым.
Мы обе с сомнением оглядели мою шерстку, которая казалась скорее красноватой, нежели золотой.
"Ладно, пусть лучше так, чем становиться блондинкой!!! Хотя нет, я могу стать белой — седой, что ли?! Вот лезет на ум: "Я не белый и пушистый, а седой и волосатый"... очень...мило".
— В некоторых историях кицунэ испытывают сложности с прятанием своего хвоста в человеческом обличье. Внимательный герой может разоблачить обернувшуюся человеком пьяную или неосторожную лису, разглядев сквозь одежду её хвост.
