Книга 2_Синдром Колдуньи

— Решать вам. Пути всего два: уйти самому или вперед ногами. Хотя прежним вы отсюда всё равно не выберетесь.

— Думаешь? — прошипел он.

Попытки сбежать были встречены доброжелательно, почти восторженно. Ирина с любопытством наблюдала за мечущимся по квартире мужчиной. И пистолет, и магия, и угрозы с убеждениями оказались бесполезны.

— Ульяна, закрой окно, — велела Бестужева. — У меня слабое здоровье, а Семён Станиславович пока не отрастил крылышки.

— Маги не имеют крыльев, — уныло буркнул страдалец, возвращаясь на своё место.

— Почему же, властитель мой? Крылья — прерогатива Светлых, нам с вами остается довольствоваться помелом.

Ирина говорила долго, терпеливо разъясняла детали, порой благосклонно, но чаще всего сухо и деловито. Иногда она снисходила до вопросов, пару раз улыбнулась и приказала подать шампанского. Бизнесмен, сам того не замечая, запутывался в сладких речах, как муха в паутине, всё сильнее и сильнее. Затея подмять под себя древнюю ведьму была заранее обречена на провал, то есть на тотальное подчинение, однако маг не может целиком поработить другого мага, и чайную ложку собственной воли Уютов сохранил. Этой ложки едва хватало на редкие вспышки бунтарства, но в остальном Ирен приобрела толкового состоятельного слугу, одну из шестеренок в отлаженном механизме плана.

Из охраны владельца фирмы "Steady&Reliable" в живых остался лишь Роман Егорович: он напомнил Ирен давно почившего дедушку и показался "забавным".

* * *

— Ты ездишь на этом каждый день? — ужаснулся Артемий, не досчитавшись трех пуговиц.

— Ведь кое-кто предлагал пойти пешком, — невинным тоном напомнила я. — "На машине быстрее, на машине быстрее!" Это на твоей машине быстрее, а здесь еще выжить надо.

В общественном транспорте нас основательно потрепали. Рейс на девять-тридцать — по умолчанию час пик. Наученная горьким опытом, я стоически терпела тычки и на оскорбления отвечала гордым молчанием. Воропаев поначалу держался, но потом в общую лодку забрался один о-очень скандальный мужик...

— Ну зачем ты к нему полез? Ни разу в маршрутке не ездил? Этот еще нормально выражался, — я приводила наш внешний вид в подобие культурного. Продублировав потерянные пуговицы, ловко приладила их на место.

— В том-то и дело, что "выражался"! Когда тебя внаглую мешают с грязью, не до приличий, знаешь ли.

— Как маленький, честное пионерское! Предлагаешь со всеми тетками на рынке, в магазинах и прочих очередях ругаться? А они поживописней выражаются, — я покачала головой. — Проще мимо пройти, здоровее будешь.

За этот ласково-снисходительный взгляд типа "яйца курицу не учат" была готова прибить на месте. Со свидетелями как-нибудь разберусь.

— Хорошо, дитя мегаполиса, спорить не буду, — слукавил Артемий. — Куда нам, провинциалам...

Жаркий спор был прерван появлением дозора нашего двора. На той самой скамеечке, где я когда-то кормила Бубликова, грелись на весеннем солнышке местные бабули. Они не появились из ниоткуда, просто я вспомнила о них в последний момент и предупредить не успела.

— Становиться Оленькой уже поздно? — прочел мои мысли Воропаев.

— Да ладно, — обреченно махнула рукой. — Забодала эта конспирация, пускай шепчутся.

— Всегда удивляла твоя зависимость от чужого мнения. Открою страшную тайну: всем наплевать. Ты не суперзвезда и не королева Англии, чем твоя жизнь интереснее?

— Одно дело "общественное мнение", — изобразила пальцами кавычки, — а совсем другое — они. Вот увидишь, тебе придумают имя-фамилию, припишут должность в правительстве и торговлю наркотиками. У нас другие не ходят.

Он рассмеялся и демонстративно взял меня за руку.

— Улыбнись и наплюй.

— Здрасьте, — буркнула я, покорно натягивая улыбку.

— Здравствуйте! — нестройным хором отозвались бабульки.

Забегали, забегали хитрые глазки. Объект замечен, идет сканирование...

Удар был нанесен предательски, в спину.

— Верка-а, стоять бояться!

— Блин-блин-блин-блин, — тихонько заскулила я.

К нам бодрой трусцой приближалась Элла. От позорного бегства меня удержала стальная хватка любимого. Наивный, не понимает, чем это грозит!

— Соболева, мать-перемать!

Не утруждая себя приветствием — соседки негодующе заклокотали, — Элька остановилась и открыла рот для очередной тирады.... Челюсть подруги некрасиво отвисла. Старушки перестали шипеть и прислушались.

— Здрасьте, — вот где сканер, всем сканерам сканер!

Я буквально видела, как в ее голове крутятся колесики, скрежещут винтики и шестеренки.

— Привет. Извини, но мы спешим...

— И не представишь? — с каких это пор она разучилась понимать намеки?!

Представила. Бабульки даже дышать перестали. Убью Элку, совсем мозгов нет!

— А я как раз к тебе. Сегодня во вторую, дай, думаю, загляну, — тараторила она, пожирая глазами Воропаева. — Хочу пирог по теть Светиному рецепту забацать...

Да что ж за день-то такой?!

— Постой-ка, — насторожилась подруга, — у тебя вроде работа...

— Я как раз туда собираюсь, только кое-что возьму.

Артемий мысленно закатил глаза. Привычка оправдываться въелась мне в плоть и кровь.

— Тогда пойдемте вместе! Тетя Света обрадуется.

"Ага, обрадуется!"

"Мне вмешаться? Хуже будет"

— Ой, совсем забыла, — хлопнула себя по лбу. — Подарок Маше приготовила, а открытка? Что делать, опоздаем ведь!

— Давай я схожу, — включился в игру мой начальник.

— Да-да, здесь как раз неподалеку канцтовары...

Элла недоверчиво глядела на нас, но помалкивала. Повод отослать ухажера законный, не придраться. Я вдохновенно расписывала, какая именно открытка нужна для Маши. Воропаев ушел, соседки поскучнели.

"Встретимся на остановке. Она не отвяжется"

"Всё будет хорошо, только сделай лицо попроще: губы дрожат. Какой же ты еще ребенок"

Эля силком затащила в подъезд и прижала к почтовым ящикам.

— Это тот самый, да?!

— С чего ты взяла? — мой голос звучал на удивление спокойно, слишком задело сравнение с ребенком.

— Ну, как с чего? Взрослый, солидный такой весь, — она приосанилась. — Не будь ты подругой, увела бы и глазом не моргнула. Он качается?

— Ага, с обезьянами на пальме, — проворчала я и высвободилась. Переодеться как можно скорее да уходить, пока еще кого-нибудь не встретили.

— Вер, ну расскажи-ы-ы, — канючила Элла, пока поднимались на седьмой. Лифт, понятное дело, ремонтировался. — Вы вместе работаете?

— Да.

— Он женатый?

— Разведен.

— И давно у вас с ним?..

— Давно, — отрезала я.

— Как твоя лучшая подруга я хочу знать подробности! Вы вместе идете на днюху?

— На день рождения нашей общей знакомой. Зовут Маша, живет в Центре, пригласила к шести, а у нас проверка, и за открытками потом бегать некогда. Допрос окончен?

Решившись повторить фокус с чтением мыслей, пришла в ужас. Элка почему-то уверилась, что я беременна, поэтому рычу на нее, а визит к "Маше" — всего лишь предлог, чтобы... Я спешно закрыла канал.

Объясняться еще и с матерью не было ни сил, ни желания. Пока ее отвлекала Эля, я быстро переоделась и побросала вещи Алёны в первый попавшийся пакет. Постираю и завтра отдам.

Артемий курил у остановки, но при виде меня швырнул окурок в урну. Пытается бросить курить, только не очень-то получается. День-два держится неплохо, однажды больше недели протянул, но стоит чему-нибудь приключиться, как его руки сами тянутся к пачке.

— Открытку ты не купил, — я прислонилась к столбу.

— Для начала познакомь меня с Машей, — парировал он. — Ты ведь не нашу Машу имела в виду?

— А хоть бы и ее.

Подошла маршрутка, но любитель быстрой езды заявил, что идем пешком.

— Хватит с меня этой газовой камеры. Даешь здоровый образ жизни!

Я подчинилась: на тот момент было всё равно. Так или иначе, но мы доберемся до больницы и расстанемся. Раньше ли, позже ли?..

— Вера, посмотри на меня.

Упрямо втянула голову в плечи и поддела носком туфли подвернувшийся камушек. Кусочек щебенки весело скакал по асфальту, пока не провалился за решетку канализации.

— Выбери любой день, и я официально попрошу твоей руки. При всём честном народе, включая сводную сестру третьей жены троюродного брата твоей бабушки. Если хочешь, вернемся и сделаем это прямо сейчас, — Воропаев по-своему истолковал мои терзания. — Ты права, у самого эта конспирация в печенках...

— Давай решать проблемы по мере их поступления, — без улыбки предложила я, — ты еще успеешь порадовать сводную сестру кого-то там, никуда она не денется. Спешка важна только при ловле блох.

— То есть, тебя расстроило не это?

— Я не расстроена, просто мне жаль с тобой расставаться, даже на несколько часов. А официальное предложение было сделано еще в январе, не помнишь?

Он недоуменно поднял бровь.

— По-моему, девочка (и не одна), мальчик, дом и собака говорят о более чем серьезных намерениях, — пояснила я. — Или я неправа?

Поравнявшись с "Анной-Луизой" мы, не сговариваясь, ускорили шаг. Отправной пункт всей истории, день неприятных сюрпризов. Узнать, что твой единственный человек балуется колдовскими силами, и за малым не потерять его... Правду о Бенедиктовиче и Марии Васильевне я приняла относительно спокойно, но Воропаев...

— Ностальгируешь?

— Ага. Сколько времени прошло, два месяца?

— Больше.

А кажется, что целая жизнь

Неподалеку от больницы мы расстались.

— До вечера?

— До вечера. О фантоме не волнуйся: когда ты войдешь в отделение, он развеется сам. На дежурство не нарывайся. Если не спросят, не лезь, будут сплетничать и нести чушь — не разуверяй. Вымысел гораздо вкуснее правды. Встретишь Печорина — передавай привет. После работы прямиком в вампирятник, пятна сведем и домой доставим. Кажется, всё, — он не спешил отпускать. — Я тебя люблю, и пусть подавятся все ведьмы и соседки на свете!

Эта мальчишеская выходка заставила рассмеяться ему в куртку.

— Я тоже тебя люблю, и очень рада, что в мире до сих пор нет "антивлюблина".

— А я буду любить тебя еще больше, если ты перестанешь вспоминать об этом бреде сумасшедшего в письменной форме.

— Почему? Хорошее такое письмо...

— Тогда ты второй раз застала меня врасплох.

"Что означает красный цвет в ауре?"

Не дав ему опомниться, перебежала дорогу и потянула на себя кованую калитку. Воропаева на миг скрыла машина, а когда она пронеслась мимо, он бесследно исчез.

Ответ прилетел с задержкой:

"Красный цвет в ауре означает детей".

* * *

— Вера Сергеевна, где результаты ЭКГ Жаровой из двадцать первой?

— Что, простите?

Наталья Николаевна вернула на место очки и раздельно повторила:

— Результаты. ЭКГ. Жаровой. Где они?

— Не могу знать, мой пациент — Титарев из тринадцатой.

— Значит, по-вашему, я сошла с ума, — начала злиться Полянская, — и меньше двух часов назад пациента в нагрузку выклянчивали не вы? Можете не отвечать: это наверняка был ваш злобный двойник!

Из сестринской выглянула дублерша и сделала неприличный жест. Наталья стояла к ней спиной, зато мне всё было прекрасно видно. Похоже, магия дала сбой, и разбираться с ней придется самостоятельно.

— Извините, Наталья Николаевна, — заставила себя отвести взгляд от ухмыляющейся девчонки. У меня настолько противная улыбка? — Результаты будут через час.

— Даю сорок минут. Свободны, — сталь в голосе не предвещала ничего хорошего.

Так, зараза, иди сюда! Пригвоздив фантом к стенке, я выдрала из цепких лапок историю болезни.

— Ты что себе позволяешь, а?! Совсем страх потеряла?

Та лишь по-дурацки хихикала и тыкала пальцем куда-то в сторону. Дождавшись, пока дублерша исчезнет, я повернулась, чтобы встретиться глазами с ошарашенной Жанной и бинтуемым ею лопоухим подростком.

— Вер, у тебя всё в порядке?.. — с головой.

Стирать память я пока не научилось, поэтому пришлось радостно кивать и закрыть за собой двери. Жанна третьи сутки на ногах, спишет глюк на переутомление. Стало стыдно: вот уже страдает работа и ни в чем не повинные коллеги. Артемий ухитрялся совмещать службу и дружбу, а у меня что ни день, то косяк. Совсем завралась, запуталась...

Чтобы искупить свою вину, вплотную занялась Жаровой. Отдала ЭКГ начальнице, проведала Титарева, благо, "Вера-два" не успела тут напортачить. Вместо обеда я замещала отпросившуюся Оксану, приводила в порядок процедурную и учила Игоревну пользоваться компьютером. Для индейцев в технике продвигались семимильными шагами.

Открылось второе дыхание. Я носилась по отделению, точно ужаленная, успевая всё и сразу. Полянская сменила гнев на милость, ребята недоуменно глядели вслед, а мне было хорошо. Как здорово вернуться в свою стихию!

— Выслуживается, — процедила Ульяна сквозь зубы, чтобы я услышала.

— Плохое настроение — еще не повод портить его другим. Съешь мармеладку, больно личико кислое. С парнем поссорилась? А муж знает? — представила себя Кариной.

— Да пошла ты! — Уля отшвырнула папку, которую держала в руках, и что есть силы хлопнула дверью.

— Что это с ней?

— У нее, это, дядя умер, — шепотом сказал Толян, — вчера нашли с веревкой на шее. Мужик ей заместо отца был. Улька сама не своя с утра, ревела в процедурке, пока Танюха ее спиртом отпаивала. Запах чуешь?

В помещении действительно пахло спиртом, но запах был привычным, поэтому я не обратила внимания. Дела-а... Бедная Тузикова!

— Наталья в курсе?

— Конечно, — Славик развел руками, — а толку-то? Домой ее отправляла, но Ульяна ни в какую. Мне, говорит, работать надо, так пережить легче...Ты разве не знала?

Откуда? Задушевными подругами мы никогда не были, да и Уля не из тех, кто станет делиться горем...

— Соболева, — на нас без восторга взирала крамоловская секретарша Сонечка. Держу пари, одним из ключевых критериев приема на работу к Марье Васильевне являлось умение подкрадываться беззвучно, — тебя Мельников зовет по важному вопросу. Тьфу ты, полбольницы из-за тебя оббежала! Будто других дел нет.

— Иду. Мальчики, не в службу, а в дружбу: занесете Авдотье карточки? Зашиваюсь.

— Да иди уже, Верка, занесем. Ты, слышь, поаккуратней там, Алексеич из-за фигни не зовет, — добрый заботливый Толик, несокрушимая скала шаткой конструкции жизни. Надо ему шоколадку подарить.

До кабинета главврача я не добралась: навстречу мне плыла Ника Ермакова в сопровождении худенькой решительной женщины. Красотка постоянно оборачивалась, шипела на спутницу и пыталась оторвать ее от себя. Персонал в коридоре навострил уши, но вмешиваться не спешил.

— Ты что о себе возомнила?! А ну отцепилась! Внизу жди, с первого раза не дошло?

— Я не уйду, пока гражданке Могутовой не окажут необходимую помощь, — прорычала незнакомка. — Там человек умирает, не понимаете?!

— Сама и оказывай, раз умная такая! "Умирает"! Траванулась, вот и "умирает". Смотреть надо, что в рот пихаешь, и документы с собой брать! Принесет полис — тогда, пожалуйста, хоть клизму, хоть канкан.

— Сволочи вы все, сволочи! — женщина почти рыдала. — Без бумажки поганой...