Записки темного мага. Ведунья.

— Милая, тебе сильно досталось, — пожалела она меня, прижимая к себе, думая, что я сожалею о том, что была членом гильдии почти сто лет. Я никогда не сожалела. В гильдии я многому научилась и даже не думаю, о том, чтобы было со мной, если бы я там не засветилась. Конечно мне пришлось многим пожертвовать, но я не жалею о проведенном и потраченном времени. Но ее я расстраивать не стану. Пусть считает себя кем угодно, да хоть спасителем моей заблудшей души, лично мне все равно.

Только она хотела мне, что-то еще сказать, как вбежала запыхавшаяся Аманда. Она была чем-то встревожена и видимо пробежала немало кругов по академии. Увидев меня, на всех парах подбежала ко мне с вопросом:

— Ари-сан, вы брата не видели? — А я-то думала, что-то случилось.

— Ну и напугала ты меня, не переживай ты так. С ним все уже хорошо. Отдыхает в моей комнате.

— А что произошло? — Спросила удивленная девушка.

— Да усталость небольшая, — успокоила я девушку, — да и кроме простого переутомления, он еще и не питался давно. Ходил последнее время как зомби свежеподнятый. Но не волнуйся, первую помощь я ему оказала, жить будет, — сказав это, расстегнула пуговки и загнула рукав рубашки той руки, на которой виднелись свежие следы от клыков Сирина. Тут же на меня с пристальным вниманием смотрели две пары глаз Аманды и Анзетты. У меня почему-то сразу возникла мысль, что я сто-то не так сделала.

— Ари-сан, вы ведь добровольно дали ему своей крови? — Обратилась ко мне девушка, все еще осматривая ранки, он клыков брата.

— Да, а что-то не так? — Я действительно не понимала их реакции на мою помощь Рину.

— Нет, просто редко кто это делает просто так, без каких либо обязательств.

Ах, вот они о чем. Обязательства, а это не что иное, как доход. Ведь на этом построен весь мир. Как бы только где урвать и у кого бы что-нибудь украсть. Люди вообще меркантильны во всем. Из любой мелочи такое раздуют, что мы живущие под солнцем долгожители от зависти локти кусаем. Ведь жизнь людей коротка и мимолетна, но наполнена красками какие нам ни за что не увидеть и не познать. За свои от силы сто лет, они могут горы свернуть и в сердце так запасть, что и после определенного количества лет со дня смерти этого человека ты будешь его помнить и вспоминать все дни, проведенные с ним.

Но есть и такие люди, которых хочется забыть, да не забудешь никогда. Да тот же самый похититель чужой собственности и свободы. Он ведь, как мне потом по секрету рассказал учитель, хотел на нас с Сирином такое дело отгрохать. Я бы сражалась на спаррингах против каких-нибудь верзил во стократ сильнее меня, а Рин бы запугивал своим страшным видом потенциальных богачей, чтобы те как можно больше повышали ставки на одного из сражающихся. Но благодаря тому, что мы там разнесли все к чертовой матери, его задумка накрылось большим, медным банным тазом. Так что если дело касается прямой выгоды и говорить не надо, люди его организуют так, что сдохнешь от зависти.

А что касается вампиров, то из-за их определенной потребности они должны общаться с такими вот людьми и переступать через свою гордость. Мне как представителю такого же гордого народа, немного горестно за них. Ведь самой приходилось общаться с такими же личностями во времена моей практики в гильдии. Правда, там народ был еще хуже. За жизнь таких субъектов я не дала бы и ломаного гроша.

Но сейчас мы не об этом, а все о том же наболевшем. Об такой особенности одной из рас как потребность в крови. На этом многие зарабатывают. Целый бизнес построен. Даешь вампиру несколько глотков своей крови, а они тебе за услугу кругленькую сумму золотых отваливают. Чем вам не бизнес? Прибыльный и выгодный обеим сторонам.

— Вы вообще мне скажите плохо это или хорошо? — Не выдержала их пристальных взглядов, спросила я.

— Конечно, хорошо, Анриш, — успокоила меня подруга. Я же выдохнула и пришла потихоньку в себя.

Я уж было подумала, что они против нашего с ним обмена. Ведь я теперь не смогу скрывать от него мысли. Но я об этом не жалею. Как она и сказала, теперь ему не нужно искать человека, который поделиться с ним несколькими глотками своей драгоценной крови. У него есть я в случае крайней необходимости.

Напряжение между нами исчезло, обстановка разрядилась. Анзетта успокоилась и то хорошо, а то беременным волноваться очень вредно, особенно если это сеншери (женский род) огненной стихии. Время за беседой пролетело как стрела выпущенная из эльфийского лука. С ними мы перебрали много тем, а что касается моей причастности к лиги, Анзетта благополучно умолчала, так как забыть она вряд ли смогла. Ведь по ее понятиям, подруги должны все рассказывать друг другу, даже если это касается лично не только тебя, но и еще много кого, например той же организации в которой ты участвуешь. Но все мои отговорки по поводу опасности она пропускала мимо ушей. Так пролетело достаточно много времени. Но ведь Анзетта не была бы собой, если бы не напомнила о предстоящем бале и сюрпризе с меня лично. Добавив при этом тот факт, что если я появлюсь одна, она мне шею свернет и не посмотрит даже на то, где ее объект сворачивания шей проходил практику, заверив, что она найдет ключик к моим слабым местам, таким как любовь к подруге. Все это мы обсуждали уже по дороге в город. Так как нам предстоял бал маскарад, мы направились по магазинам. А именно за платьями или костюмами, это как кто захочет.

Вот ведь, мне же нужно не только маскарадный, но еще и дуэльный комплект. Зайдя в один из антикварных магазинов, мы сразу же пошли к полкам с нужными нам нарядами. Но тут на глаза мне попался хозяин данного магазина, который был точь-в-точь похож на моего знакомого трактирщика. Те же лучезарные глаза, рубашка с загнутыми рукавами и добродушная улыбка в пол лица. Чем не Маркус? Вылитый. Вот именно это меня в продавце и заинтересовало.

Завидев мой заинтересованный взгляд, он подошел поинтересоваться, что же меня так в нем привлекло.

— Леди, я вам кого-то напоминаю, что вы так внимательно на меня смотрите? — Поинтересовался у меня объект, с которого я не сводила взгляд.

— Да, вы знаете, у меня есть друг, который заведует одним из лучших заведений в Сторине. Зовут того человека Маркусом. Может он вам знаком?

— Как же мне не знать родного брата, — усмехнулся продавец.

Ах вот оно что. Как же я сразу не поняла? Хотя, мало ли похожих на внешность людей бывает?

— А я, было, сначала приняла вас за него, — с такой же улыбкой сказала я.

— Нас трудно не перепутать, все-таки мы близнецы. Можете называть меня Дариусом. Вы ведь пришли ко мне за платьем, а не за разговором, а я вас заболтал и отвлек от дела. Может вам помочь в чем? У меня замечательные наряды, ко мне многие приходят подобрать гардероб на определенное мероприятие, может, и вам чего подберу? Я в ваших услугах леди. Тем более если вы хорошо знакомы с моим братом и являетесь друзьями, организую вам приличную скидку. Так что, показывать вам мое разнообразие красоты и грации?

— Можно конечно. Вот только мне необходимо сразу два наряда. Для бала и дуэли. Есть ли что-нибудь такое, что было бы можно употребить и для того и другого одновременно и не переодеваться?

— А как же. У меня все есть. Это я вам сейчас докажу и такое покажу, что сразу же понравиться, — обрадовался он и побежал в низ. У меня создалось такое впечатление, что у него там не платье, а объект его обожания и вожделения. Но кто его поймет? У антикварщиков свои драконы в голове имелись. Хотя не мне его обсуждать. Сама такая же. Скрываюсь от родителей, ищу приключений на свои уши. Да еще мало того умудрилась в академию вернуться, только уже как преподаватель, а не студент. Ждала я его не долго. Минут пять всего, но и этого времени ему хватило, чтобы сбегать туда обратно и достать шедевр его искусства. Присмотревшись поближе, я все поняла. Это было кимоно.

Кимоно — это национальный костюм одного из древних народов. Этот тип одежды в форме буквы Т, прямо выровненные, ниспадающие до лодыжки, с воротникам и широкими рукавами во всю длину. Обернуто оно вокруг тела, всегда слева направо и поддерживается широким поясом, названным оби, который обычно привязывается на спине. Кимоно чаще всего носят с традиционной обувью гета. Которые так же прилагались к моему комплекту.

Кимоно, которое мне принесли было Фурисоде, если перевести дословно, то получится "развивающиеся рукава", поскольку в таком наряде нижний край рукава доходит почти до щиколоток. Это кимоно носят незамужние девушки (коей я и являлась). Украшается оно по всей длине, но в зависимости от возраста женщины надевающей его. Так же по кимоно, можно понять, какого возраста его обладатель. Чаще всего на нем изображаются гербы семей и родов, национальные символы государства, орнаменты, и авторские рисунки. Это пространство бесконечного творчества. Мое кимоно было темно синего цвета с вышивками бабочек порхающих по поверхности ткани и цветочный орнамент переплетающихся между собой тонкими нитями, похожими на вязь серебряной паутины.

Такая одежда подразумевает и наличие определенной прически. Одним из ее обязательных элементов является канзаши — украшения, которыми она то есть прическа закрепляется. Этими аксессуаром заделывают волосы только в тех случаях когда, надевают этот наряд. К таким украшениям относят различные деревянные гребешки, шпильки из нефрита, шелковые цветы, длинная шпилька, которую раньше делали из дерева, серебра или черепахового панциря. Тщательно продуманные украшения превращали прическу в настоящие произведения искусства.

Есть много видов канзаши: Когаи, Куши, Коноке доме, Оги, но моим украшением было Бира бира — также называемые Трепетание или Повисший стиль; они составлены из металлических полос, приложенных кольцами к телу украшения так, чтобы они двигались независимо, создавая при этом приятный звук (который иногда подчеркивается дополнительными колокольчиками), или длинные цепи шелковых цветов, называемые шисаре. Мое украшение было сделано в виде бабочек, таких же, как и на кимоно.

Все это являлось только первой частью моего заказа для бала маскарада, но ведь мне требуется еще и дуэльный. Поэтому он побежал еще и за дополнениями в виде железных вееров. Такой веер коренным образом отличался от простого тряпичного, он был складным и изготовлялся из металлического или бамбукового каркаса. По форме веер мог быть овальным, квадратным, напоминающим полную луну. Мой же веер был последним из всего перечисленного. К вееру была приделана металлическая ручка, для более удобного использования. Это было оружие, которое часто использовали в бою, нанося противнику значительный урон. Вот теперь можно было не бояться за дуэль, у светлого и шанса нет ни одного. Покрошу в капусту и глазом не моргну.

Выходила из лавки я в отличном настроении. На уговоры подруг показать мое приобретение сказала, что это сюрприз. А так как у кое-кого очень длинный язык, вообще не скажу, вдруг еще и Рину расскажет (это относилось к Аманде), и вообще даже впечатлениями не поделюсь. Пусть головы ломают. И на уловки, как обида, не куплюсь и не поддамся.

Отступление. Сирин э Риш.

Со дня нашего с Бэт примирения прошли две недели, а я так и не извинился за свое ребяческое поведение. Молчал три с лишним месяца, при возможности отворачивался и взгляда не кидал в ее сторону, а так хотелось. Но, поняв свое глупое поведение, решил хотя бы попытку сделать и извиниться. И вот именно поэтому я сейчас стою около ее комнаты, в которой самой эльфийки собственно и нет. Зато я застал другого человека, точнее не человека. Девушка с алыми волосами, спускавшимися ниже спины, хвостом с кисточкой на конце и нечеловеческой аурой, говорившей о взрывном характере хозяйки. Структурный узор энергетической силы и биение двух сердец говорили об интересном положении этой незнакомки. А округлые формы и выпирающий животик, не скрывающийся под платьем, доказал мои предположения. Мое любопытство не осталось незамеченным, обернувшись и посмотрев в мою сторону, поинтересовалась:

— Вы кого-то ищите? — Спросила незнакомка, сверкая золотыми глазами.

— Да, хозяйку этой комнаты. А вы тоже?

— Да, и я, — но немного погодя, спохватилась и опомнилась, — меня зовут Анзетта, я подруга Анриш, — представилась она, а так как она назвала Ари, мне понравилось. Из-за постоянных работ с бумагами некоторые старые символы темноэльфийских письменностей мне знакомы, потому могу предположить, что девушка назвала ее котенком, этого к ней обращения я не слышал ни от кого. Никто Ари так не называл. Я улыбнулся, на что девушка спросила:

— Что такого смешного я сказала? — В голосе слышались нотки раздражения, ведь в такое время беременные девушки очень чувствительны к окружающим.

— Просто вы первая, кто ее так назвал. Надо запомнить. Я Сирин э Риш, — с поклоном представился девушке.

— Очень приятно, — тут же изменилась девушка, и раздражение как рукой сняло, — раз ее нет в комнате, а лекции закончились, следовательно, они всем педагогическим составом в учительской. Значит, нам туда.

— Тогда пойдемте? — Предлагая ей первой идти.

От комнаты эльфийки, мы пошли дальше по коридору до винтовой лестницы, ведущей в комнату учителей. Поднявшись на второй этаж, услышали чью-то перепалку. Уже около учительской поняли, что спорил один участник, второй же молча отсиживался, а если точнее то бранили одного конкретного эльфа, точнее эльфийку. Мирамель пререкался со спокойной и невозмутимой Анарибэт, она пыталась отвязаться от него, но к ее великому несчастью не получилось, увязла еще сильнее.

— Тогда я вызываю вас на настоящую дуэль, а не показательную, — на этих словах мы с подругой Ари распахнули дверь. В девушку полетела перчатка, падая на пол рядом с ней. Не став подбирать, а лишь скрестив руки на груди, одарила Мирамеля таким взглядом, что по спине прошелся холодок. Синие с искорками злости глаза, не обещали светлому целителю ничего хорошего. Мы с Анзеттой, скосив на эльфа косой взгляд, я же боролся с неуемным желанием, рвущимся наружу, на месте без дуэли скрестить клинки и снести его длинные, мешавшие здраво рассуждать, уши. Но смирившаяся с безысходностью эльфийка, спросила:

— Где и когда? — По ее глазам читалась большая неохота сражаться с ним, но, отказавшись, пострадает ее честь. Для эльфа подставить свою честь или гордость под удар, неприемлемая роскошь, веками, они тратили кучу времени и терпенья, чтобы доказать миру, из какого теста они сделаны. И именно поэтому, Ари согласилась на этот бой, дабы предки не перевернулись в гробу от такого оскорбления к их столетним стараниям.

Но дуэль, не смотря на не охоту одной из сторон должна состояться.

— Понятно где, на балу, — сказал ректор за самих дуэлянтов.

Тут уже вмешалась Анзетта.

— Если пошло такое дело, то я буду секундантом у тебя, Ари.

— Тогда ректор, не изволите быть моим? — Обратился с просьбой светлый.

— Раз вы так просите, то отказать я не могу. Но вы уверены в том, что не проиграете Анарибэт-сан? Говорят что темные эльфы намного искуснее в бою, нежели светлые, тем более она рукопашную боевку сейчас ведет, — на этих словах эльф сжал от злости кулаки, на что по его рукам потекла кровь. Закушенная до крови губа от поступающей и рвущейся наружу бури гнева, помогала ему отвлечься от того ведра с отходами, который на него вылили. Он сдерживал гнев, а я вот уже несколько дней сдерживаю голод. В чем-то сейчас мы похожи. Он стоял и терпел все те взгляды, направленные на него, но потом резко откланялся и вышел, хлопнув дверью.