Черный завет

Когда до выхода оставалось каких-нибудь пять шагов, дверь распахнулась и на пороге появился...

И ей хотелось бы думать, что Ладимир — так и дрогнуло сердце от предчувствия, но на пороге возник Берт. Доната позавидовала быстроте его реакции. В мгновенье ока он оценил ситуацию так как надо. Четверо пьяных мужчин с угрожающими лицами, готовых в любой момент вынуть из ножен оружие. И она, удерживающая неподвижное от страха тело заложника.

-Так и знал, что этим все закончится. Где девки — там всегда неприятности, — нарочито спокойно заговорил он. — Парни, может, дадим девушке уйти или будем глупостями заниматься?

Человек со шрамом первым осознал, что приказ "не двигаться" от Берта не исходил. Он выхватил из ножен меч и с ревом раненного медведя бросился на более доступную добычу, в отличие от прикрытой телом Донаты.

Не успела она сообразить, как события стали развиваться помимо ее воли. У Берта в руках оказался меч. Чтобы ему не мешали разбираться с человеком со шрамом, он опрокинул на бок тяжелый дубовый стол. Менее шустрые вдруг споткнулись о возникшую преграду. Не успевший остановиться здоровяк упал, об него споткнулся бритый. Пятый — усатый жилистый мужчина, вообще не успел понять, что произошло. Пока они разбирались между собой, пока здоровяк поднимался — с человеком со шрамом было покончено.

Берт звонко отбил направленный на него удар, сдвинул меч чуть ближе к гарде противника и сделав круговое движение рукой, с силой выбил оружие из ослабевших рук. Будь человек со шрамом менее пьяным, он, скорее всего, внял бы предупреждению. Но он не внял. В его руке оказался нож, выхваченный из-за пояса. Но воспользоваться им он не успел. Выпад Берта лишил его желания драться. Его плечо окрасилось кровью. Человек со шрамом выронил нож, закатил глаза и тяжело осел на пол, пытаясь закрыть рану рукой, но кровь сочилась между пальцев.

Нападавшие к тому времени разобрались со столом. Они одновременно бросились на Берта, отталкивая друг друга локтями. Здоровяк выхватил меч и с криком "падла", сходу попытался достать Берта. Тот с легкостью отклонил меч противника. Потом воспользовавшись неудачно проведенным приемом, скользнул клинком по мечу противника и легко ткнул острием в плечо здоровяку. То есть, Донате показалось, что легко. Здоровяк взвыл так, словно ему отрубили руку. Выронив меч, он волчком закрутился на месте, мешая приятелям добраться до Берта.

Только число желающих сразиться с Бертом значительно убавилось. Так и не понявший, что происходит, усатый стоял с обнаженным мечом, бессмысленно хлопая глазами. А бритый вдруг окончательно разобрался, что все эти действия не имеют ничего общего с делом спасения его сына. Он круто развернулся и остановился, не смея подойти к Донате ближе.

-Пусти сына, — глухо сказал он, — клянусь, мы уйдем. Тебя не тронем. Клянусь.

-Истиной клянись, — неожиданно для себя сказала Доната. — Что не видать тебе милосердной Истины, если соврешь. Повтори.

Бритый вскинул на нее полные ненависти глаза, в тот же миг ставшие равнодушными. После паузы он подчинился.

-Клянусь, что уйдем, тебя не тронем, чтоб не видать мне милосердной Истины, если совру, — заикаясь, послушно повторил он.

-Смотри, — Доната отпустила волосы худощавого, но ножа не убрала. — Если что — не промахнусь. Он — первым будет.

Бритый кивнул, словно она здоровья ему пожелала. И только после этого она убрала нож от мокрого от крови горла.

Когда пришел усталый и злой Ладимир, Доната одиноко сидела в подсобном помещении за столом и смотрела на горящую свечу. Хозяин заведения с грустным названием "Вдовушка" смилостивился над ней и позволил остаться. После того, как Берт соблазнил его тремя серебрянками.

* * *

Из соседней комнаты доносились ахи, вздохи, крики, всхлипы. В такт невеселым мыслям Донаты за стеной скрипела кровать. Да и откуда было взяться веселым мыслям, когда единственной комнатой, которую умудрился снять Ладимир, была смежная с комнатой проститутки. Нескромная девушка по имени Розана, любезно пустила их пожить.

-В конце концов, — зло сказал Ладимир, глядя на вытянувшееся лицо Донаты, — ты можешь отказаться. Но ночевать в таком случае, придется на улице среди воров и убийц.

Она согласилась. Если разобраться: какое ей дело до того, чем девушка занимается в свободное время?

Вслушиваясь в кажущееся многообразие, сопровождающее любовную игру, Доната боялась пошевелиться. Рядом, на одной с ней кровати, спал Ладимир. Или делал вид, что спит. Ее правая рука затекла и как ни хотелось, пришлось шумно перевернуться на другой бок и уткнуться лицом в затылок Ладимиру. Русые волосы пахли дорожной пылью. Мягкие, как у девушки. За прошедший месяц заметно отросли. Скоро опять протянет ей нож — режь! — и полетит красота в мусорную корзину.

За стеной взвизгнула Розана и Доната так и не смогла понять: от радости или от боли. Она пошевелилась, но перевернуться на спину не позволяла ширина кровати. Ладимир громко, не скрываясь, вздохнул, давая понять, что не спит. Но она лежала тихо, как мышь, боясь его потревожить.

За стеной кто-то продолжительно и сладострастно застонал, не разобрать мужчина или женщина. И Ладимир не выдержал. Откинув слабое подобие одеяла, он сел, вытянув ноги.

-Уснуть не могу, — проворчал он. Потянулся куда-то за кровать и выудил за горлышко запечатанный кувшин. — Вино. Пить будешь?

Она покачала головой. В свете Селии, падающим из окна, она отлично видела, как скривилось его лицо.

-Тогда я один.

Он пересел на единственный кособокий стул, стоящий у стены, откупорил кувшин и отпил прямо из горлышка. Потом долгое время сидел, уставившись в одну точку. Крики за стеной чередовались со скрипом кровати.

Душный день сменился такой же душной ночью, но тем двоим за стеной на это было наплевать. Они занимались своим делом, потому что назвать любовью это занятие у Донаты язык не поворачивался: Розана сменила за ночь двух мужчин.

-Теперь я могу спросить, чем ты намерена заниматься в Гранде? — голос Ладимира стал мягче, но он старательно это скрывал.

-Спросить можешь, — подумав, ответила Доната. Если в ближайшее время Ладимир не имел намеренья с ней расставаться, то этот вопрос должен был когда-то прозвучать. Почему не сегодня? В конце концов, обратиться к нему с невинной просьбой, еще не значит рассказать всю подноготную. — Мне нужно найти в Гранде настоящего колдуна.

Он неожиданности он громко закашлялся, чем переплюнул надсадный стон, весьма похожий на кашель, доносившийся из-за стены.

-И только? — откашлявшись, спросил он.

Она подтвердила ответ кивком головы.

-Удивила. Как я понимаю, отвечать на вопрос: зачем он тебе нужен, ты не намерена?

Доната отрицательно покачала головой.

-Так я и думал. Интересно, и как ты собираешься его искать?

-Собираюсь, — она продолжительно вздохнула, — как-нибудь.

-Нет, вот мне и интересно, как ты собираешься его искать?

-Спрошу у кого-нибудь.

-На улице?

-Почему именно на улице?

-А где еще?

-Например, в кабаке. У хозяина.

-Самой не смешно?

-Самой — нет. А почему мне должно быть смешно?

-Да потому что найти в большом городе хорошего колдуна — затея не из легких. Половина из них — откровенные мошенники, а вторая половина — просто мошенники. А найти того единственного, который из себя что-то представляет — тяжкий труд! Скольких опросить надо, со сколькими поговорить, чтобы хоть какай-то результат был. И не всегда положительный. И это все — учитывая то, что народ колдунов не любит — и по морде схлопотать, в лучшем случае, а то и ножичком в бок, вместо ответа — запросто!

-Что же делать? Если надо, то надо.

Воцарилась тишина. И здесь и за стеной. Словно и там сочувственно недоумевали по поводу странных рассуждений Донаты.

-Доната, — он заговорил с ней, как с маленькой девочкой. — Ты ведь не глупая девушка. Ты не можешь не понимать, сколько сил и здоровья придется потратить...

-Понимаю, — упрямо вздохнула Доната. — Но мне надо.

-Надо, — голос его стал тверже. — От твоих "надо" колдун с неба на голову не свалится. Тут побегать надо и не один день, а то и неделю-другую, все ножки до основания стоптать!

-Я понимаю.

-Что ты понимаешь? — голос его крепчал. — Даже если случится чудо, и ты откопаешь этого колдуна, не забывай о том, что могут понадобиться деньги, для того, чтобы о чем-то его просить!

-Я думала об этом. Но попытаться стоит. Потом...

-Что потом? — он почти кричал.

-Я не понимаю одного, — примирительно сказала она, — почему ты злишься?

-Да потому, что эту задачу ты поставила не перед собой — нет! Ты ее поставила передо мной!

-Это еще почему?

-Да потому что! С твоими прекрасными способностями быстро сходиться с людьми, полагаясь на собственное обаяние, располагать к себе людей и вытягивать из них сведенья, не подставляя под удар собственную шкуру — ты до глубокой старости будешь скитаться по городу, разыскивая своего колдуна!

-Хорошо, — она многое могла ему простить, но сейчас ее терпение лопалось по швам. — Я лишаю тебя возложенной на себя задачи! Предупреждаю тебя — это мое дело! И займусь я этим сама, без твоей помощи!

-Даже интересно на это посмотреть, — от его сарказма запросто бы сдохла рыбка в пруду.

-Посмотришь. А теперь давай спать.

Доната повернулась к стене и закрыла глаза. И, действительно, заснула. Она даже не заметила, как ближе к утру, к ней на кровать пристроился Ладимир.

На следующий день она решительно встала... ближе к полудню. Поскольку заснула под утро, а в окошко, смотрящее на стену соседнего дома почти не проникал утренний свет. Решительно перелезла через Ладимира и, твердо открыв дверь в смежную комнату, прошла в прихожую, где стоял умывальник — ведро с водой — стараясь не смотреть в сторону кровати. После неизбежных водных процедур она надела чистую рубаху — запасы, стараниями Ладимира. Исполненная прежней решимости, она вернулась в комнату, чтобы прицепить пояс с ножами и захватить куртку. И натолкнулась на насмешливый взгляд Ладимира.

-Колдуна пошла искать, — приветливо осведомился он.

-Пошла, — ей не хотелось начинать... день со ссоры.

И не дожидаясь, пока он созреет с очередным ироническим замечанием, вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Коморка, где они нашли пристанище, располагалась на третьем этаже трехэтажного дома. Деревянная лестница, по которой спускалась Доната, не только скрипела, но и прогибалась под ее весом. Второй этаж встретил ее двумя закрытыми, по обе стороны от лестницы дверями и тишиной.

Доната не имела ни малейшего представления о том, чем будет заниматься на улице, где и как следует искать колдуна. Но вернуться в комнату и признаться в этом Ладимиру, и хуже того — испросить совета!... Нет, уж лучше костер.

Как она живут тут, все эти люди? Среди смежных комнат, узких лестниц, окон, выходящих на стену дома напротив, липких стонов и фальшивой любви? С этой мыслью Доната спустилась на первый этаж.

Дверь во двор была открыта настежь. Впереди ее подстерегал жаркий день, готовивший ей постные людские лица, недоуменные взгляды и жесты, полные откровенного презрения. В печальных размышлениях она сделала шаг по ступенькам, ведущим на улицу. Потом другой.

И нос к носу столкнулась со вчерашним знакомцем.

-Донатэ, — он взмахнул рукавами ослепительной рубахи, как крыльями птица. — Наконец-то! Как спалось?

-Берт, — она растерянно переминалась с ноги на ногу, радостная без меры. Но не оттого, что повстречалась с графом Бертраном, а оттого, что оттягивался тот момент, когда нужно было заглядывать в чужие лица и добиваться ответов. — Как ты меня нашел?

-Очень просто, — он картинно сверкнул черными глазами. — Заинтересовала ты меня вчера. Вот и все.

-Как... Я не поняла. Ты же не ответил на мой вопрос...

-Умница. Ты уверена, что тебе понравится мой ответ?

-Любой ответ лучше, чем молчание.

-Свет, Свет, да ты цитатами из Писания шпаришь, а, шкатулочка с секретом? Не зря я тебя искал. Ты, конечно, устроилась, — он зорко оглядел трехэтажный домик. — Место не для тебя. Из чего делаю вывод: кавалер все-таки явился. Я имею в виду место для ночлега.

Что-то в его словах ей не понравилось, но он говорил так быстро, и так непривычно, кроме того, эта дурная манера не отвечать на заданные вопросы — что она его не сразу понимала.

-Как ты меня нашел? — она вернулась к спасительному вопросу.

-Я? Я колдун. А ты не знала? — черные глаза расширились от изумления. — Вижу, что не знала. Теперь знаешь. Я нашел тебя по запаху. Ты вкусно пахнешь... Дай подумать. Сомнение, печаль и... страх, пожалуй. Но в таком, легком исполнении. Так что тебя расстроило с утра... к обеду?

-Ты, правда, колдун? — выдохнула она.

-Отец Света, — он развел руками. — Даже неинтересно обманывать того, кто так тебе верит. Я соврал. Прислужник, что ночью закрывал за вами с кавалером дверь, шепнул мне, что слышал, как кавалер тебе сказал: поторопись, улица Братства далеко отсюда. А здесь, на углу кабак, всю ночь работает. Хозяин видел, как вас вела к себе Розана. А уж ее здесь все знают... Я удовлетворил твое любопытство?

-Вполне, — она сдержала вздох полный разочарования.

-Значит, ты на сегодня будешь первой, кого я удовлетворил.

И распахнув рот полный белых зубов, засмеялся, заметив, каким взглядом она его одарила.

-Познакомишь нас, Доната, — услышали она голос и одновременно обернулись.

На пороге стоял хмурый Ладимир. Отвороты светлой рубахи разошлись, обнажая загорелую шею, русые волосы стянуты на затылке, меч пристегнут к поясу.

-Познакомлю, — она пожала плечами. — Отчего ж не познакомить. Это, — она сделала паузу, позволяя Ладимиру представиться самому: мало ли ему заблагорассудится назваться другим именем? Но он молчал. Только губы тянул в дежурной улыбке. — Ладимир. А это, — она опять сделала паузу: мало ли, граф захочет именоваться полным именем. Но тот тоже молчал. Только улыбался так, что сводило скулы. — Берт.

Переводя взгляд с одного на другого, Доната сделала для себя неутешительный вывод: она лишняя на этом празднике молчаливой дуэли.

-Вы не находите, Ладимир, — Берт говорил так, словно его попросили передать дурную новость старому человеку, но предупредили: не забудь вначале его подготовить, у него слабое сердце. — Что это не место для такой девушки?

-Вот именно, — мягко ответил Ладимир и у Донаты по спине пробежали мурашки. — Решением этого вопроса я и хотел бы заняться в ближайшее время. И попутно помочь девушке решить еще один вопрос.

-Может быть, я помогу девушке решить этот вопрос?

-Я знал, что Гранд добрый город. Но чтобы люди сами предлагали свои услуги...

-Простите, о каких услугах идет речь?

-Мне кажется, такой разговор заведет нас далеко. Боюсь, девушке станет скучно. Доната, — он обернулся к ней. — Пойди, пожалуйста, в комнату. Я скоро вернусь и расскажу тебе все, что узнаю.

От такой вежливости она оступилась, и едва не упала с крыльца. Но была вовремя поддержана парой рук. С одной стороны Ладимиром, с другой Бертом. Это помогло ей собраться с духом. Они хотят поговорить без нее? И слова возражения от нее не услышат. Потому что ее тошнит от их приторных улыбок. Нравится им воздвигать стены на ровном месте и потом рушить их? Сколько угодно, но без нее.