Пусть мята напомнит тебе...

— Господин заказчик, — встал и поклонился перед ним вампир. — Мы просто решили подождать, пока он помоется. А то вам же его заново мыть, правда, уже холодного и неподвижного. Неудобно, всё-таки.

Королева с воплем упала на руки командующего, не выдержав кошмара. Тай бросился к матери, роняя единственное, что прикрывало его королевское богатство. То есть, полотно упало по дороге. Я покраснела, а Шелест закрыл мне глаза рукой, заявив, что маленькая ещё, и продолжил издеваться над мужчиной в кружевах.

— Господин заказчик, нам бы следовало доплатить! По крайней мере, мне. Ведь после того, как его величество умрёт от яда, я должен убить девушку. А у меня, знаете ли, на этот счёт есть убеждения. К тому же, она — мой друг. — Не успокаивался Шелест. — Да и совесть как-то гложет за такую мизерную сумму друга убивать.

Ольгерд покосился на вампира, а потом на гурмана в кружевах практически потерявшего дар речи. Дяденька не в курсе был, что у нас тут своя банда. Шелеста и меня король не успел представить общественности. О том, кто мы и какое отношение имеем к правителю Карры, имели представление лишь избранные: несколько слуг и воины из свадебной свиты.

— Он лжёт! — отмахивался заказчик, и даже два раза перекрестился. Вот только вампиру эти жесты ничего ровным счётом не сделали.

— В тюрьму их! — вскричал злодей.

— Что вы так разнервничались? — Шелест просто пример подражания для актёров. Абсолютно спокойный, он изображал заботу о господине. — В вашем возрасте, так нервничать нельзя. Вот, сделайте глоточек вина.

Я нашла бокал, налила туда напиток и подсунула его мужичку. Тот уже поднёс сосуд ко рту, как Шелест снова заговорил:

— Пейте же. Хорошее вино. Замечательное, — нахваливал коварный вампир. — Было... пока вы туда лично яду не подсыпали. А так, вкус почти не испорчен.

Коварный заговорщик, успевший набрать вина в рот, поперхнулся и выплюнул остатки, забрызгав окружавших его солдат. Бокал из рук выскользнул на пол. Сам заказчик тоже чуть не рухнул, но мужчину поддержали стражники.

— Взять их! — последний раз, со всхлипом, выдал гурман.

— Спокойно! Мы уже уходим! — всплеснул руками вампир, ухватил меня за локоть и, под ошеломленными взглядами, направился к двери.

— Вы куда? — остановил нас у выхода озадаченный голос командующего.

— В тюрьму, — пожал плечами невозмутимый упырь. — Надеюсь, мы успели к завтраку? А?

Глава 14. Сижу я в темнице сырой...

Шелест не врал, отвечая на вопрос Ольгерда. Наше появление в тюрьме произвело не абы какой фурор среди узников и их хранителей. Начальник тюрьмы лично вышел встречать дорогих гостей в нашем лице.

— Свободные места есть? — поинтересовался мой друг у него, будто стоял перед ним хозяин постоялого двора. Тот смутился, но кивнул.

— Проводите нас? — уточнил вампир.

Плечистый и грубоватый мужик, побрякивая ключами, повёл нас к самой дальней камере по коридору. Как выразился Шелест: "Карцер! Прелесть! Уединённые апартаменты". Мы прошли внутрь.

— Вас закрыть? — растеряно хлопая ресничками, спросил главный тюремщик. С добровольными заключёнными он ещё не сталкивался.

— А бессмысленно, — махнул рукой новоиспечённый арестант. — Ещё, не дай бог, придётся выламывать. После нас железо потом ровняй, заказывай у кузнеца. Нет! Лучше просто прикройте дверь.

Начальник сделал лицо, вроде, "Любое пожелание за счёт заведения", и, пожав плечами, просто толкнул решётку. После чего ушёл, оставив нас одних.

— Да, — выдохнул Шелест, рассматривая помещение, провёл пальцами по влажной стене. — Не царские палаты, но то же ничего. Кстати, о коронованных личностях... Ну, и мужика ты себе выбрала! Его же постоянно кто-то убить пытается. Хотя...

Я собиралась возмутиться. Но в следующее мгновение и меня причислили к списку самых проблемных личностей на свете.

— Ты тоже влезаешь в неприятности, стоит только отвернуться. — Бубнил он. Получил от меня удар под колено. Чуть не рухнул. Успел ухватиться за выступающий камень, удержался на ногах, и тут же метнулся ко мне, чтобы отомстить.

Короче говоря, когда гостеприимного хозяина тюрьмы заинтересовал подозрительно весёлый шум из дальней камеры, и он выглянул в наш коридор, то увидел весьма смущающую сцену. То есть, по идее, происходящее должно было смутить меня. Ведь со стороны казалось, будто двое ненормальных предаются особо извращенной усладе тел в грязном помещении для заключённых: я лежала на коленях вампира, а он лупил меня, как отец шкодливого ребёнка, ремнём по заднице. Ещё и штаны с меня хотел стащить, но я завопила так, что все обитатели темницы искренне уверовали в наличие поблизости пыточной.

— О! А что это у нас за татуировка? Детка, ты получила отличительный знак?! — увидел отметину Шелест и отпустил меня.

Пока я переводила дыхание после беготни и семейных разборок, вампир очень сурово и придирчиво осматривал меня, выражением лица очень напоминая Тайрелла.

— Нет. Любовные игрища я так и не прошла! — опередила его я.

Шелест выдохнул с облегчением.

— Хорошо. А то не знаю, что было бы с твоим драгоценным королём, если бы он...

— Уже видел!

Вампир удивился.

— Пока уж мы в таком уединении, — хотела присесть рядом с Шелестом я, айкнула и подскочила, забыв, какая всё-таки тяжёлая у него рука. Место притяжения бед и неприятностей болело и жгло. Друг посмеялся. В его глазах просто блестела гордость — считал, что наука удалась и впиталась моей проблемной точкой приземления.

Я примостилась на корточках, упираясь спиной в стену.

— Шел, выезжая из Ладониса, я боялась. Думала вампиры начнут атаку на города. Но пока сюда добралась, даже признаков боевых действий не заметила. Никто не готовится к войне. Никакой паники. Что происходит? Вы что, забыли об опасности? Или игнорируете её?

— Не говори глупостей, — махнул рукой он. — Тай отправил часть своих войск в Мехей. Скоро сюда прибудет поддержка от соседских королевств. Он хоть и молод, но соображает. Поверь, он не сидел сложа руки. Просто действует тихо и аккуратно, чтобы не нагнетать обстановку. Рекруты работают качественно. Вербовка идёт во всех уголках. Жаль, что людей всё равно не хватает.

— Шел, почему они медлят и до сих пор не показались? — этот вопрос меня беспокоил куда больше, чем подготовка армий.

— Не знаю, — пожал плечами вампир.

— Двоечник! — припечатал Руи, соизволив воплотиться перед нами. Плоть, конечно, была прозрачная до безобразия и мерцающая слабым синим светом. Но на своего потомка призрак впечатление произвёл. Шелест не задумываясь, хлопнулся на пол, встав на одно колено и склонив голову перед душой величайшего правителя первенцев воинственного бога Линкарана.

— Ой, да встань ты! — махнул рукой давно усопший. — Ты же не знаешь, кто на этот пол плевал и справлял нужду...

Шелест мигом вскочил. Скривился, подумав о том, как бы скорее вернуться в комнату и попросить служанок отстирать штаны. А предок развернулся ко мне, отвечая на вопрос.

— Помнишь, что за пределами Грани они уже не бессмертны? Они устают так же, как и вы, истекают кровью. — Говорил Руи о своих детях. — Только остаются по-прежнему сильнее вас. Так что, думаю, они сейчас набираются сил. Меняют планы из-за твоего вмешательства.

— Не бессмертны... — проговорила я и вспомнила, лежащую со сломанными костями на клумбе вампиршу, прыгнувшую из окна в Ладонисе. — Но одна...

Руи и сам припомнил тот выходящий из рамок реальности случай.

— А это не связано с той легендой, которую мы слушали в лесу?

Призрак властелина насупил брови. Он тоже считал, что совпадений не бывает.

— Как думаешь, они ищут алтарь? — предположила я.

Шелест вертел головой и почтительно помалкивал. Я пообещала поделиться с ним секретами позже.

— Очень возможно, — согласился со мной Руи, и похвалил. — Я не зря тебя выбрал! Смышлёная девчонка.

— Спасибо, конечно. Но не отвлекайся. Выходит, их интересует Иная, и её обещание сказочных подарков. А драться они будут лишь там, где найдут алтарь... — не останавливалась в своих размышлениях я.

— И там, где найдут, не останется никого живого. История с красноглазыми повторится. Те, кто не падёт, да и падшие от мечей первенцев тоже, вновь поднимутся. И уже не будут ни живыми, ни мёртвыми. — Предрёк Руи.

Я очень хорошо помнила бабушкины сказки, и возможное будущее рисовалось мне алым от крови и чёрным от страха, горя и пустоты. Иная заполонит всё. Вытеснит богов. Они умрут, потому что поклоняться им больше никто не будет — люди превратятся в стадо под руководством одного единственного разума, принадлежащего давно исчезнувшей чужачке из другого мира.

— Да, да, — кивнул вампирий повелитель. — Именно то, о чём ты подумала и случится.

— Что случится? — уточнил Шелест.

— Капец! Окончательный и бесповоротный. — Припечатал Руи.

Друг раскрыл рот и выпучил глаза. Сказать ничего толком не успел, потому что вместо него голос подал Ольгерд, разбавив нашу компанию.

— Что вы устроили? — с ходу взялся за нас командующий.

— Ничего особенного, — пожал плечами Шел. — Так, лёгкая диверсия. Убийство короля. Но мы, как видишь, уже отбываем наказание.

— В незапертой камере? — уточнил Ольгерд.

— А толку запираться? — резонно подметил вампир.

— Выходите, Тайрелл ждёт вас. Особенно тебя, — кивнул он на меня, и я трусливо предложила таки повесить на дверку большой амбарный замок. Шелест рассмеялся, вытащил меня из вполне уютного убежища.

— А это кто? — кивнул на призрака командующий.

— Не обращай внимания, — махнула рукой я.

— Правильно, не обращай, — согласился Наос Херуийенэ. — Поклонения будет вполне достаточно!

Ольгерд подавился, а Руи подло исчез. Кристалл на моей груди сверкнул, и снова повёл себя вполне обычно, притворяясь подвесным булыжником.

— Слушай, а кем был тот дяденька в кружевной рубахе? — допытывалась я по дороге у командующего.

— Дядя нашего короля. Родной. Он же отец принца Улиана. — Устало проговорил Ольгерд. — Убийства родственников — это его хобби. Думаю, после того, что вы устроили, он переключится на вас. Хотя Тайрелл, наверное, уже подобрал ему достойное наказание и отправил куда-нибудь.

— Утешает, — вздохнула я. — Скажи, а у Тая ещё родственники есть? Просто хочется знать весь список местных ненормальных.

Ближе к вечеру разговор с королём Карры состоялся примерно такой.

— Может не надо? Я не хочу. — Протестовала я, затормаживая ход по коридору, по которому меня вели под конвоем, за ручку, ещё и пинали сзади.

К этому моменту друзья успели сделать из амазонки чуть ли не царевну. Эня помогла надеть платье, накрасила какими-то женскими штучками и смастерила на моей голове нечто под гордым названием "причёска". Моя коса мне нравилась куда больше, чем все эти завивающиеся локоны. Как оказалось, процесс сказочно красивого вида волос — болезненный. Меня только шесть раз прижги раскаленными щипцами, когда накручивали локоны.

Штаны, сапоги и рубаху я любила до беспамятства и тихо ненавидела бесчисленные подъюбники, панталончики, рюши, туфли на каблуке, шнуровку и длиннющий шлейф. Платья в Ладонисе были куда проще и удобнее! В них даже оружие пряталось без проблем.

— Надо! — убеждённо твердил Тай, целенаправленно шагая к покоям своей мамаши. Он в отличие от других моих товарищей, не волок меня, как бурёнку на заклание. Королям ведь не подобает таскать девиц по дворцу за локоть. Нет! Эту честь ему оказали Шелест, Ольгерд и Шака. Последний отрезал мне путь к побегу и подпихивал в спину. В тюрьме мир казался более доброжелательным. На свободе, мне снова хотелось оказаться на нижнем этаже, в милой мрачной камере, где из собеседников только крысы. С ними хоть знаешь о чём разговор вести. А с маманей любимого человека — только краснеть можно, потому как светской львице с амазонкой говорить не о чем.

— А ты тоже там будешь? — спросила я у его величества.

— Буду, — ответил мне он и оставил в покое у больших белых дверей, украшенных позолоченными вензелями. Прозвучали традиционные три удара посохом. Пожилой дяденька в камзоле и с куцым хвостиком на голове, возвестил о высоком госте, и Тай проскользнул в другое помещение. Пажи, слуги, охранники и прочие уставились на нас. Мы же замерли мраморной композицией в самом центре примолкшей толпы. Я сделала робкий шаг назад. Наступила на собственную юбку. Прокляла всё на свете, доставив оборотню удовольствие. Он рассмеялся.

— Хочешь сказать, что тебе во всём этом тряпье удобно? — прорычала я так тихо, чтобы слышал только Шака.

— Леди Ори, — начал он, видя, как я зеленею от злости. — Будьте леди!

— Я придушу его! — озвучила планы на будущее Шелесту. Он согласно кивнул.

— Позже! — сказал вампир. — С королевой познакомишься, и хоть четвертуй его. Если поймаешь.

Шака улыбнулся во все зубы, намекая, что мне его ловить — не переловить.

Двери комнаты снова торжественно распахнулись. Король вышел к нам. На лице повелителя сияла мерзкая и коварная ухмылочка.

— Всё! Я там был, теперь твоя очередь, — заявило подлое величество и указало мне направление передвижения, ткнув перстом в сторону отворённых дверей.

— Ненавижу! — разозлилась я, но пошла. Откладывать знакомство с его матерью было бессмысленно.

— Слушай, детка, — шепнул мне в самое ухо голос Вея, и я отвлеклась.

Дед-ветродув донёс до меня интересный разговор, состоявшийся в тех самых покоях, куда я шла.

— Посмотрим на эту боевую подругу! — очень едко так сказала пожилая дама, судя по всему, мама короля.

— Представляю, что за чучело к нам сейчас придёт, — хохотнула другая воспитанная леди из числа придворных.

— Тише. Начнём. — Оборвала зловещее совещание родительница Тая.

И в это кубло меня отправил любимый мужчина! Сволочь, а не мужчина!

— Двоих отлуплю! И не посмотрю, что на одном корона! — добавила в список дел на остаток дня я.

В очень просторных палатах, сравнимых по величине с домом бабушки в купе с сараем и стойлом для Ши, было не слишком много мебели. Пара столов, предостаточно красивых и мягких кресел, а главное — диванчик, на котором сидела сударыня мать, её две собаки и, особая любимица — девушка по имени Ризи. Она, наверное, занимала место домашней кошки.

Вокруг них расселись многочисленные фрейлины в светлых платьях. Они обмахивались веерами и прятались за ними, как за ширмами, чтобы поделиться впечатлением о моей слишком пёстрой персоне.

Встав перед матерью короля, я немного склонилась. Правда, про реверанс забыла. Так, — слегка опустила голову, чтобы вновь гордо поднять её и показать придворным сплетницам, что не собираюсь уступать в элегантности и деликатности никому.

— Присаживайтесь, — предложила родительница.

Естественно, сесть можно было либо на стол, либо на пол.

— Спасибо. Но боюсь, раздавить своим весом одну из ваших фрейлин, если присяду ей на колени. — Отчеканила я, ткнув ее светлость носом в недочёт по вопросу мебели. — Я могу сесть на пол, если вас это не смутит. Однако так, помнётся платье. Лучше постою.