В свите дофина

Лукреция совсем потерялась, и, приподнимаясь с кресла, тихо пробормотала:

-Прости, я, наверное, действительно не во время.

Внутри меня вдруг все сжалось от жалости, а совесть устроила внеплановые мучения. Что ж я за бесчувственная натура, человеку деваться некуда, не с кем поделиться переживаниями, а ту еще я со своими упреками.

-Нет, нет...— поспешила остановить уже готовую направиться к двери девушку, сдавленно улыбнулась, — все в порядке, просто день тяжелый.

Лукреция недоверчиво посмотрела в мою сторону, но все же опустилась обратно в кресло.

-Что ты хотела у меня спросить?

-Откуда ты знаешь, что я хотела именно спросить?

-Просто не склонна верить, что ты стала бы делиться со мной своими сокровенными тайнами. Мы не слишком близкие подруги, но Эмелис ты тоже почему-то не доверилась, а, значит, еще не определилась. Скорее всего, ты хочешь получше разузнать про Алексиса, ведь именно с ним ты больше всего сегодня общалась за ужином.

Лукреция смутилась от моей прямолинейности и залилась румянцем, потупив взгляд на лежащие на коленях руки.

-Не бойся, спрашивай, — более миролюбиво добавила я. — На что смогу ответить, отвечу, там более, что, на мой взгляд, будущее у вас есть.

-Ты так считаешь? — ее глаза радостно заблестели, а дыхание стало частым и мелким.

-Да, я так считаю. Так что ты хотела узнать? — подобрала под себя ноги, еще сильнее укуталась в халат и уж совсем не к месту широко зевнула.

Дурной пример заразителен, Лукреция проделала все то же самое, но в обратной последовательности.

-Он хороший человек, но слишком сдержанный и скрытный. Я так и не поняла, чем он занимается в Белавии?

'Что называется, не в бровь, а глаз. Хотя мне бы тоже было интересно, чем занимается мой избранник'. — Покачала головой, подбирая слова: — Я не могу этого сказать, только если очень приблизительно.

-Ты не знаешь?

-Знаю, но это не моя тайна. Скажу так, по положению, он не выше тебя, но и не ниже. Обеспечить семью сможет, а самое главное — будет надежной опорой и защитой. Он человек слова и чести. Лишнего не говорит, это правда, но поверь, оно и к лучшему.

-А ты спрашиваешь, почему я не поговорила с Эми. Немногословен, по ее мнению, равняется скучному.

-Ты обратила на него внимание только потому, что я о нем заговорила.

-Нет-нет, что ты...я и раньше замечала, что он внимательно на меня смотрит, но молчит, и я молчала, так и играли в гляделки. Пару раз говорила с Эми, но она пыталась убедить меня, что как меня может привлекать мужчина, который не желает со мной заговорить.

-Что же изменилось теперь?

-Наверное, поняла, что те, кто много молотит языком, не всегда так хороши, как пытаются казаться. Да я и сама больше люблю тишину и покой.

-Хорошо, что ты это поняла, а Эмелис еще придется повзрослеть. Да и кроме того, если ты переживаешь о репутации и положение Алекса, подумай сама, включили бы его в состав сопровождающих дофина, если бы к нему не было доверия?

-Но ведь господин Нортон...— я не дала ей договорить, бессовестно перебив.

-Эмиссар — это отдельная история, в которой слишком много темных пятен, свет на которые вряд ли кто сможет пролить. Он исключение из правил, поэтому не стоит брать его за пример. Не переживай, ты сделала правильный выбор, просто пусть теперь все идет само собой, не нагнетай события и не пытайся бежать впереди коней.

-Наверное, ты права. Спасибо, что выслушала и поддержала, — она опустила ноги на пол и поднялась с кресла, — пожалуй, стоит все же попытаться уснуть этой нооо... — Лукреция посмотрела в окно, где вдали рассвет уже окрасил небо розовым цветом, дождь кончился, и тучи разошлись: — этим утром.

Улыбнулась:

-Да уж, мне надо быть к обеду свежей, как персик. Вряд ли король придет в восторг от морщинистого урюка.

Мы обе прыснули со смеху, как же все это было нелепо. Временами мне уже начинало казаться, что вся моя теперешняя жизнь — хоровод случайных нелепостей, а все происходящее — насмешка судьбы за какие-то мои древние провинности. Скорее бы все эти смотрины уже кончились, и мы могли вернуться домой.

-Приятных снов, — пожелала Лукреция, выходя за порог моих покоев.

-И тебе.

Наконец-то, я могла со спокойной душой и чистой совестью забраться под одеяло и заснуть, что и поспешила сделать. Сон накрыл меня тут же, будто только и дожился, чтобы голова коснулась подушки.

* * *

Видения были прекрасны. Уставшее подсознание вернулось туда, где ему было хорошо и спокойно — домой. Моя уютная спальня, любимая кровать, я все так же спала, завернувшись в мягкий пушистый плед. Тихо отворилась дверь, и в комнату бесшумно вошел Антуан. Такой красивый, уверенный, но с грустью и тоской во взгляде. Такой домашний и родной в распахнутой рубашке, отрывающей вид на рельефные мышцы пресса и груди. От него пахло свежестью с едва ощутимыми древесными нотками. Он сел рядом со мной на краешек кровати, кончиками пальцев провел по щеке:

-Любимая моя, ты была великолепна сегодня вечером, — он нагнулся и поцеловал меня, но так, будто боялся разбудить, едва коснувшись губ, как легкое дуновение ветерка. — Ничего не бойся, я всегда рядом, — тихий вкрадчивый голос, бархатистый, чуть хрипловатый, он успокаивал, и я погружалась в сон еще глубже, блаженно улыбаясь. — Ты все делаешь правильно.

Он хотел встать, но я видимо почувствовала это, не размыкая век, пробормотала:

-Не уходи, побудь со мной хотя бы во сне.

Антуан улыбнулся и вместо того, чтобы уйти скинул с ног ботинки и аккуратно устроился рядом, обняв и притянув к себе. Почувствовала, как он, зарывшись лицом в мои волосы, вдыхает их запах.

-Мне кажется, я пьянею, когда дышу тобой. Никогда не мог себе представить, что могу так по кому-то скучать...— тихо бормотал он, — оказывается, невероятно тяжело быть рядом и не иметь возможности прикоснуться, заговорить или хотя бы встретиться взглядом.

Антуан тяжело вздохнул, а у меня аж внутри все перевернулось. Еще никто в жизни не говорил мне ничего подобного. Я понимала, что сплю, но все было так реально, пыталась заставить себя проснуться хотя бы там рядом с ним, чтобы не лежать вот такой безвольной куклой, но не получалось, меня будто окутала тончайшая паутина усмиряющих чар. Не могла пошевелить ни рукой, ни даже пальцем, тело ощущалось как невесомая пушинка, дунь и улетит, оно абсолютно мне не повиновалось. А так хотелось украсть у него хотя бы один поцелуй, тоска разлилась по венам тягучей патокой, осознание собственного бессилия выводило из себя. Мне нужно было проснуться, хотя бы просто, чтобы его увидеть, рядом с собой. В конечном итоге, прекратив бессмысленные попытки проснуться, я заплакала от усталости, тоски и одиночества.

Крупная слеза скатилась по щеке, оставив после себя влажную дорожку, а откуда-то из груди вырвался жалкий душераздирающий стон.

-Бри, не плачь. Совсем скоро мы снова будем вместе, потерпи, осталось недолго. — Он провел губами по щеке, убирая продолжающие течь слезы.

-Я так соскучилась...— всхлипнула я в последний раз, все еще не в состоянии открыть глаза.

Хотелось обвить руками его шею, зарыться пальцами в мягкие волосы, прижаться всем телом, чтобы чувствовать его тепло, но я не могла, и это злило. Кровь бурлила в жилах, как закипевшее масло, испепеляя внутренности своим жаром.

Внезапно все прекратилось, картинка подернулась легкой дымкой, а потом и вовсе расплылась. Я резко села в кровати, вокруг все было мутным и нечетким. Ладонями протерла глаза и только теперь поняла, что лицо мокрое от слез, которые продолжают литься бушующим водопадом. Упала обратно в ворох подушек, настроение было скверное. Немигающим взглядом уставилась в окно, кажется, сегодня погода сменила гнев на милость. Во всяком случае, сейчас небо было ясным, без намеков на тучки, золотистый блин солнца показался на горизонте уже на половину.

'Вдоволь отоспаться мне сегодня не удастся!' — смирившись с этой незатейливой мыслью, я дернула шнур колокольчика, вызывая горничную.

Из головы никак не шел увиденный сон, мне просто не верилось, что это был лишь плод моей неуемной фантазии или бред уставшего разума. Только вот никаких следов присутствия Антуана в своей комнате я не видела, да и откуда ему тут взяться? Стало быть, придется моей душе и дальше томиться в ожидании обещанной встречи.

После короткого стука в дверь в комнате появилась горничная. Она присела, здороваясь, а потом вопросительно воззрилась на меня и, не удержавшись, спросила:

-Леди, прошу прощения, с Вами в все в порядке?

Поспешно стерла остатки слез с лица и попыталась улыбнуться:

-Да все хорошо, просто сон плохой привиделся. Кто-нибудь уже проснулся?

-Нет, все еще изволят почивать.

-Чудесно, я позавтракаю у себя и пообедаю возможно тоже. Будут спрашивать, скажите, что мне нездоровится и гостей я не принимаю. — Настроение оставляло желать сильно лучшего, поэтому видеть я никого не хотела, а спальню покинула бы только с прижатым к горлу кинжалом.

-Как пожелаете, — она снова присела, давая понять, что мои указания ясны. — Что леди желает на завтрак?

-Несите все что есть, попытаюсь заесть ночные кошмары.

Девушка не сдержала понимающей улыбки и, коротко кивнув, отправилась исполнять поручение, а я, в свою очередь, осталась лежать в кровати. Сейчас любое движение было для меня сродни подвигу, навалилась апатия и полнейшее безразличие ко всему белому свету. И почему-то я не чувствовала, что поступаю неправильно. Иногда нужно дать себе передышку и самую малость пожалеть себя любимую, мир от этого не исчезнет, а ход времени не остановится. Просто организму нужна перезагрузка, и лучше, чтобы она проходила вдали от посторонних глаз. Унылые мысли едва мелькали в голове, оставляя после себя какое-то тягостное гнетущее впечатление. И, наверное, я бы могла еще долго так лежать, созерцая потолок с лепниной, предаваясь самокопанию и взращиванию своих проблем, если бы в комнате вновь не появилась шустрая девушка.

Она проворно начала сгружать на стол всевозможные мисочки и тарелки, накрытые стеклянными клошами, чайники и чашки, приборы и салфетки. По комнате разлился аромат кофе и свежевыжатого сока, сдобы и чего еще, отчего рот наполнился вязкой слюной, а желудок призывно заурчал, и больше не было никакой возможности оставаться в постели.

Вот что не говорите, а вкусная еда хоть немного, но способна поднять настроение, по крайней мере мне. Довольно потирая руки, уселась за стол и начала изучать содержание тарелок: каша с орехами и шоколадом, тосты с маслом и медом, безе, бланманже, украшенный огромными ягодами малины и пахучей земляники. Желудок издал еще один протяжный звук, что поделать, как только я открываю глаза, он сразу требует еды. Не стала его разочаровывать, все было очень вкусно, но не осилила и половины. Живот надулся, заметно округлившись, а окружающий мир перестал казаться слишком серым, можно сказать, что я даже была готова сменить утреннее решение о добровольном затворничестве. Потом подумала и решила, что организм утром не просто так требовал одиночества.

Сквозь оконные стекла было видно, что картинка за ними плавиться, и это только ранее утро. Прогулка отменялась, такой жары мне не вынести, придется прятаться в прохладных помещениях дворца. Вчера за ужином, я краем уха слышала, что где-то тут есть огромная купальня, ее-то и решила посетить, как только завтрак уляжется.

Просторное помещение располагалось в самой дальней части дворца, в одноэтажной пристройке. По периметру белоснежные колонны стеклянный купол крыши, сквозь который солнечный свет проникал внутрь. Стены были расписаны радующими глаз пейзажами: морской берег с белоснежным песком, беседки, увитые плющом и диким виноградом, розовые кусты и чистейшее голубое небо. Выложенные мелкой плиткой ступени плавно уходили в воду, приглашая окунуться в ее ласковые объятия. Окружающая обстановка успокаивала и расслабляла, не хватало только какой-нибудь ненавязчивой музыки или щебетания птиц.

В столь ранний час тут еще никого не было, я могла собраться с мыслями, наслаждаясь тишиной и покоем. Горничная принесла огромное пушистое полотенце, халат и чайник травяного чая. Недолго думая, я скинула платье, оставшись лишь в нижней сорочке, и начала медленно спускаться вниз. Мелкие пузырьки приятно щекотали кожу, бассейн оказался наполнен минеральной водой. Кто-то тут сильно заботиться о своей красоте и здоровье.

Водичка была теплой, и из нее совсем не хотелось выбираться обратно на воздух. Поэтому вдоволь наплававшись, я облокотилась на один из бортиков и, прикрыв глаза, просто наслаждалась собственной невесомостью. Только вот моя безмятежность не могла продолжаться вечно. Наверное, в этом году звезды сошлись как-то не так над головой, что нет мне покоя. Негромкое покашливание заставило меня размокнуть веки. Открыв глаза, в чьи-то изрядно поношенные туфли. Это горничная задрала подол платья, чтобы не измочить его. Девушка неуклюже пыталась удержать ворох ткани и серебряный поднос:

-Леди, срочная записка! — протараторила она.

-Кому там так не терпится? — удивилась я, отталкиваясь от бортика и разрезая спиной воду.

Не читать же послание, находясь по уши в воде. Горничная зашлепала по лужам, обходя купальню, а я уже доплыла до ступенек и выбиралась на сушу. Мокрая, ставшая прозрачной сорочка неприятно липла к телу, обрисовывая все его изгибы и выпуклости. Хорошо, что тут никого кроме нас нет!

От контраста между теплом воды и прохладой воздуха кожа в секунду покрылась мелкими мурашками. Поспешила стянуть с себя мокрую ткань и завернуться в пушистый халат. Только после этого взяла с подноса карточку и прочитала:

'Хочу видеть Вас немедленно! Король Рейфельд'.

'Хотеть не вредно!' — мысленно съязвила в ответ.

Горничная смотрела на меня как-то напугано-озадаченно, и это мне совсем не нравилось.

-Вы хотите, что-то добавить?

-Тот, кто ее принес, был очень зол. Этот мужчина добавил, чтобы Вы явились к королю немедленно, — быстро протараторила она, а потом тихо-тихо добавила: — Даже если Вы не одеты.

-Что ж там за пожар такой? — вопрос был риторический, горничной-то откуда знать, что стряслось.

Срочно, так срочно. Но вот голой я туда все же идти не собираюсь, обойдется. Поэтому покинув купальню, я заглянула в свою спальню, чтобы переодеться и скрутить мокрые волосы в пучок.

* * *

-Вы заставили меня ждать! — холодно, с увесистой долей металла сказал король, как только за мной захлопнулась дверь его кабинета.

Он стоял спиной ко мне и делал вид, что изучает пейзаж за окном.

-Прошу простить меня. Ваше послание не сразу меня нашло.

-Вы не догадываетесь, по какому поводу я Вас вызвал?

-Не имею ни малейшего представления.

До настоящего момента король так и не соизволил повернуться ко мне, я же продолжала стоять у дверей снедаемая любопытством и встревоженная столь прохладным приемом. Что-то тут не чисто, не мог он из жаждущего моего внимания так быстро превратиться чуть ли не в презирающего, без весомого на то повода.