Сверхистория-1: Тёмная кровь

— Знаю, — ответил он, поворачивая меня лицом к себе. — Не могу не знать. Потому, что сделать вампира из полноценной ведьмы невозможно.

Не найдя, что ответить, я просто вопросительно посмотрела на него.

— Загадка мироздания. Но силы, таящиеся в вашем роде, словно разрывают обращенную ведьму изнутри. Она являет собой зрелище еще более жалкое, чем недообращенный, и представляет еще большую опасность. Поэтому-то наши два племени и не слились воедино до сих пор. И только древнейшие вампиры знают, что это правило не распространяется на ведьму, сила которой запечатана. Она переходит к ней, но не раскрывает себя. До определенного времени.

— До какого?

— До того, как пробужденная сила не переходит к ней по наследству.

Кусочки паззла стали складываться в моей голове в единую картину, хотя общие очертания того, что было изображено на ней, все еще ускользали от меня.

— То есть, когда мои родители... — пробормотала я, бессильно поднимая правую руку.

Я хотела прижать ее к губам, чтобы сдержать вырывающийся стон, но не успела. Рука застыла на полпути.

— Не совсем, — торопливо ответил Кирилл. — Смерть твоих родителей... Даша!

Он буквально встряхнул меня, пытаясь вырвать из того оцепенения, которое сковало все мое тело.

— Даша, послушай, — он навис надо мной, — я не убивал твоих родителей! И ты не представляешь, как мне жаль, что они так нелепо погибли. Если я б я предположил, что все случится так быстро, то все было бы по-другому, поверь. Но древние вампиры тоже ошибаются, ведь мы — не боги...

Я подняла лицо и беспомощно уставилась на него, всем своим видом показывая готовность верить ему и все же недоверие.

Он так хотел, чтобы я была сильнее! Он сделал все, чтобы я была сильнее. Так почему убийство папы и мамы должно было бы остановить его? Ведь это так просто — сделал вампира из непробужденной ведьмы, а затем, чтобы вернуть ей силу, просто убить ее семью. Сила перейдет по наследству в измененное тело, и, в итоге, мы имеем странный, почти невозможный гибрид, в своем полном распоряжении.

Хотя, с другой стороны, зачем тогда ему было отправлять меня к ним? Разве не более логичным шагом стало бы оставить меня у себя в доме, а потом тихонько убрать родителей так, чтобы я ничего не узнала и не заподозрила? Можно было даже увезти меня в другую страну, чтобы связь между нами оказалась бы окончательно прерванной, а потом просто не сообщать детали их смерти. И я существовала бы целую вечность, будучи уверенной, что получила силу ведьмы после смерти мамы, наступившей вследствие вполне естественных причин.

— Ты знаешь, кто? — мой голос прозвучал устало и блекло.

— Ведьмовские силы не так просты, как кажутся, — сказал Кирилл. — Есть сила, принадлежащая клану и передающаяся из поколения в поколение, а есть сила каждого конкретного его представителя. Твой брат получил возможность пользоваться своими способностями вскоре после рождения, когда пролилась кровь семерых жертв. Твоя была заперта вплоть до недавнего времени. Однако, самое большое могущество ни ты, ни он получить не могли, потому что все это время наследницей клана была ваша мать.

Меня словно ударило. Так вот оно что!

— После ее смерти Ярослав приехал к тебе и провел ночь в доме, бывший домом его родителей все это время. Так он словно утвердил свое право на наследство. Он — старший, поэтому теперь наследник клана — тоже он.

— Отлично, — пробормотала я, чувствуя, как в глубине моего естества назревает волна ненависти. — И он подумал, что если никогда не видел своих настоящих родителей, то можно уже и не встречаться. Странно, что меня пожалел!

— От твоей смерти ни ему, ни Милицким — никакого толку, — сказал Кирилл. — При обычных обстоятельствах ты смогла бы претендовать на что-то только в случае его смерти, а убить его не смогла бы.

— Да?

— Старшие — по определению сильнее, а с силой всего клана, перешедшей к ним — и подавно. Он мог не бояться тебя. К тому же, как бы ты узнала, что именно Ярославу смерть собственных родителей была настолько выгодна? Ты ведь даже не подозревала о том, кем вы все были. И никто не собирался тебе об этом рассказывать. Расчет был достаточно верным во всем, кроме одного.

— Ярослав не знает, что я — вампир, — мои губы растянулись в злобной улыбке.

Так вот, на что обратила внимание Алиса! В этот вечер я использовала исключительно свои пассивные способности — слушала, что они говорили и не более. Я не манипулировала тьмой, я не пользовалась способностью передивгаться быстрее, чем люди, я не зачаровывала никого, чтобы лишить возможности сопротивляться, а той ночью, когда все же сделала это с братом, он спал, я была почти обычным человеком, а потому ни Алиса, ни Ярослав, тоже не имевший возможности наблюдать проявления моих необычных способностей, не смогли распознать, что же я такое. Вампиры могли чувствовать приближение друг друга, если только один из них не был несравнимо сильнее и не хотел скрыть свое присутствие, ведьмы, как позже выяснилось — тоже. Но друг друга мы узнавали только по характерным проявлениям силы. Поэтому, поскольку моя сила себя никак не проявила, Ярослав и Алиса до сих пор и не смогли распознать меня. Хотя, девчонка оказалась на редкость сообразительной и таки почувствовала что-то неладное.

— Именно, — Кирилл улыбнулся одним уголком губ. — Ему это даже в голову не пришло. Он был уверен, что ему незачем тебя опасаться. Но вот то, что ты выпила его крови... Мне даже объяснить это сложно. Как я понимаю, ты просто следовала инстинкту?

Я почему-то смутилась, вспоминая ночь перед похоронами. Кажется, тогда мной овладело какое-то безумие, породившее желание быть ближе единственному родственнику, оставшемуся у меня. Хотя, знай я, что он же в этом виноват... Не представляю даже, что я сделала бы с ним, но просто так он не умер бы.

— В какой-то степени, я даже ему сочувствую, — продолжал Кирилл. — Он ведь неглуп, а так просчитался!

— А есть что-то особенное в том, что я выпила его крови тогда?

— Еще бы! — в его глазах сверкнуло торжество. — Ты ведь забрала часть его тогда. Фактически, ты вместе с ним унаследовала силу вашего клана!

Вот как!

— Теперь ты и ведьма, полноценная, получившая невероятную силу, и вампир. И эти две сущности не станут в тебе бороться друг с другом, ты сможешь использовать их обе! — его голос дрожал от возбуждения. — Подобных тебе за всю историю этой планеты были единицы. И почти никто не сравнится с тобой! Поэтому сейчас, прямо сейчас, всели во тьму ветер! Даже не пытайся сомневаться в том, что ты на это способна!

Подчинившись, я вновь собрала успевшую растечься по углам тьму.

— Вращай ее, — подсказывал мне Кирилл, крепко прижимая меня к себе, — и вместе с тем, собирай в нее ветер. Ускоряй его потоки и заставляй тьму быть еще плотнее и еще смертоносней.

Я вся сосредоточилась на том, что делала. Струи воздуха не сразу стали слушаться меня. Но все же, будто неохотно, они слились с тьмой, наполнив ее новым содержанием и вращаясь в ней со свистом все быстрее и быстрее. Темный сгусток передо мной преобразовывался в темное торнадо, постепенно начиная втягивать в себя мелкие камушки, валявшиеся вокруг. Мои волосы развевались, смешиваясь с волосами Кирилла, хотя я почти не чувствовала порывов порожденного мною же вихря и твердо стояла на ногах.

— Молодец! — удовлетворенно выдохнул мне на ухо мой наставник. — Теперь бей!

Повинуясь скорее моей воле, чем легкому движению моих рук, темный смерч ринулся все к той же колонне, и от одного соприкосновения с ним она в нескольких местах переломилась, смерч же словно раскололся на несколько частей и, отразившись от нее, с силой врезался в соседние столбы и стены, ударив их с не меньшей силой. Крыша просела и стала оседать. Я вскрикнула, но, прежде чем успела податься назад, ощутила, как руки Кирилла подхватили меня, и нас с ним на бешеной скорости вынесла из рушащегося здания какая-то сила. Через десятую долю секунды мы уже стояли на соседней крыше и наблюдали за тем, как с грохотом проваливаются вниз два верхних этажа, расположенных над той комнатой, где произошел наш разговор.

8.

— Это — самое меньшее, на что ты способна, — сказал Кирилл, едва грохот прекратился, — и ты только начинаешь.

Я засмеялась. Звук собственного смеха показался мне неприятным. В нем была примесь какого-то безумия, готового сформировать еще десяток таких смертоносных смерчей и разорвать ими тело моего брата на мелкие кусочки. Образ того, как я врываюсь в квартиру Ярослава и разношу там все в щепки, четко сформировался в моей голове, на минуту поколебав ощущение временной реальности, чего уже давно не случалось. Я была уверена, что полностью контролирую эти свои способности.

И, тем не менее, Кирилл сказал, уловив ход моих мыслей:

— Но все же ты не можешь мстить своему брату прямо сейчас.

— Почему? — спросила я, оглядываясь на разрушенный мною дом. — Разве мне не хватит сил?

— Сил хватит, — кивнул он. — Однако, может не хватить умения и выносливости. Ты разве не хочешь пить?

Жажда действительно всепоглощающей волной разливалась по моему телу. Ослепленная ненавистью, я не сразу это заметила. Но сейчас поняла, что если не заполню свои вены свежей кровью, то просто обезумею.

— Идем! — бросил Кирилл, укутывая нас тьмой и увлекая меня в сторону жилых домов.

Я думала о том, сколько времени мы сейчас можем выслеживать жертву. Уже перевалило за полночь, к тому же, была зима, потому шанс встретить на улице кого-нибудь был невелик. Это ведь был спальный район, а ночная жизнь кипела где-то вдали.

Однако для Кирилла все это не было чем-то даже похожим на проблему. Одним усилием воли он заставил открыться дверь в первом же подъезде, куда мы вошли. Руками он придерживал меня, чтоб мои ноги не касались пола. Посмотрев вниз, я увидела, что сам он пользуется тьмой, тем самым не оставляя даже незаметных следов.

— Ты в перчатках? — спросил он, осматривая мои руки, словно не видел их этим вечером.

Жители квартиры уже были зачарованы и не могли оказать нам сопротивление. Я впилась зубами в шею лежавшей в постели девушки и почувствовала, как способность контролировать себя возвращается. Чтобы не слишком иссушать ее, пришлось перейти к спящему в соседней комнате подростку. Вскоре мы с Кириллом покинули квартиру так же, как и вошли.

— А их соседи не могут нас заметить? — спросила я, пытаясь вслушаться в биение сердец за другими дверями, но не успевая уловить их все одновременно.

— Они тоже зачарованы, — ответил вампир.

Ничего себе! Интересно, каково это — обладать такой силой?

— Кирилл, — прошептала я уже на улице, — а ты тоже умеешь управлять стихиями? Ты так объяснял мне все это там...

— Да, умею, — кивнул он. — Я — тоже ведьмак. Но ты позволишь мне подробнее рассказать тебе об этом позже? И, надеюсь, сохранишь эту маленькую тайну.

Естественно, сохраню.

Он вел меня по улицам, держа за руку. Так, словно я была маленьким ребенком.

— Ты очень сильна, Даша, — заговорил он быстро, не глядя на меня. — Я сделал все, чтобы дать тебе силу, о которой помышлять не могут новообращенные, вампиры, прожившие века, и ведьмы, вместе взятые. Но пока ты еще очень уязвима, потому нельзя просто так рваться в сражение с Милицким. Потому что он — один из самых сильных ведьмаков мира, точно так же как ты — один из самых сильных вампиров. С той лишь разницей, малышка, что он свои способности оттачивает уже почти тридцать лет, а ты — несколько месяцев. И даже если он не уничтожит тебя, пока что тебе не победить.

— И что ты собираешься делать? — процедила я сквозь зубы.

— Собираюсь представить тебя принцессам, — произнес он, внезапно остановившись, так что я налетела на него, не успев затормозить. — А затем объяснить этим дурочкам, что нужно зачистить территорию нашего города от Сторца. По крайней мере, от их ключевых бойцов. Столкнувшись с ними, нам придется, рано или поздно, столкнуться и с ведьмами. После того, как ты вступишь в эту битву, используя свои особенные приемчики, они сразу же позовут ведьмовских приятелей на подмогу. И на них-то ты потренируешься.

— Ты уверен? — спросила я.

— Абсолютно, — Кирилл повернулся ко мне и, подняв руку, провел пальцем по моим губам; должно быть, стирал оставшуюся на них кровь. — Есть только одно условие, без которого эта задачка не будет решена.

— Какое?

— Тебе нельзя будет никого оставлять в живых. Если даже самая мелкая сошка, хоть кто-то из них доберется до своих главных и сообщит, что в Донецке есть вампир, который убивает ведьмовской силой, нам с тобой останется только быстренько собирать вещи и бежать отсюда, потому как в город незамедлительно нагрянут вампирские старейшины и главы ведьмовских кланов. Они захотят уничтожить тебя или же сделать что-то еще хуже.

Я не стала спрашивать, что может быть еще хуже.

— Ты, как я заметил, редко спишь по ночам, — продолжал Кирилл. — Обязательно выспись сегодня ночью. Завтра веди себя так, словно ничего не случилось, просто иди на работу. Милицкому совсем не обязательно знать обо всем происходящем. Стоит ему просто что-то заподозрить...

И тут я сделала нечто, на что раньше никогда не решилась бы. Я перебила Кирилла.

— А его можно просто убить во сне?

Кирилл посмотрел на меня с нескрываемым интересом.

— Не считаешь, что это слишком подло?

— А должна?

— Нет, — рассмеялся он. — Никогда не понимал пафоса так называемых честных побед. Ты или побеждаешь, или нет. Но в данном случае все-таки придется убить его, глядя ему в глаза. Так, чтобы он понял, что ты сильнее.

— Но почему?

— Потому что иначе он вернется в облике призрака, дорогая, — голос вампира прозвучал несколько тише, чем обычно. — Есть у ведем, знаешь ли, такая особенность. Если они не умирают от руки более сильного соперника в честном поединке, причем, у противника действительно должны быть серьезные причины отправить ведьму на тот свет, или же умирают своей собственной смертью, то потом возвращаются в виде призрака, и избавиться от них тогда гораздо сложнее.

Я только хлопала ресницами. Да уж! Такое сложно было предположить.

— Знаешь, от нас вообще не так просто избавиться, — сказал Кирилл, слегка улыбнувшись. — На том месте, где умирает ведьма, вампир, оборотень, некромант и любой из той же компании, еще многие годы сохраняется этакий маленький смерчик негативной энергии, который более принято называть проклятием. И чем сильнее был умерший, тем мощнее этот энергетический катаклизм. Но обычно он лишен личностного начала и все равно рассеивается со временем.

— Откуда ты все это знаешь? — вырвалось у меня.

— Я их вижу, Даша, — на сей раз на его лице появилась настоящая улыбка, а не скромный намек на нее. — Еще одна милая вампирская особенность. Со временем начинаешь видеть ауры, причем, не только людей и похожих на них существ, но и мест. Соэрен тоже уже умеет. Похуже, чем Алиса, не говоря уже обо мне, но умеет.

Сколько же ему все-таки лет? Столетий, тысячелетий?