Быть рядом с тобой

На секунду я оторвался от его сладких губ и посмотрел в глаза, которые подернулись поволокой желания, и смотрели на меня уже по-другому. Именно так, как я хотел, с доверием и страстью.

Я опять прикусил его родинку, проведя языком по верхней губе.

-Аахх! — вырвался у него стон, и он прошептал, — У нас завтра съемки и мне нужно выполнять трюки.

-Знаю, я просто хотел тебя ... переключить — я посмотрел в его глаза, где начали плясать уже знакомые мне чертики.

-Хотел меня?

Я понял, что он начал играться со словами.

-Переключить... да гэгэ, хотел тебя....— в этот момент он высвободил руки из моего ослабшего захвата и провел пальцем по моей ключице, выбивая из меня весь дух.

-Так что ты там хотел переключить?

Его движения были плавными и размеренными, а глаза неотрывно смотрели на меня. Я понял, что попался на собственную уловку и если сейчас не уйду, то возьму его прямо здесь, на диване, не заботясь о подготовке, тем более от моего "малыша" уже поступали сигналы.

Я отстранился и быстро вскочил, пересаживаясь в кресло. Чжань тоже поднялся и сел ровно, тяжело переводя дыхание, как и я.

Наши взгляды пересеклись, высекая искры из воздуха. И через минуту мы уже сбрасывали с себя одежду, погружаясь в головокружительный поцелуй. Еще минута — и мы на кровати, и отрываясь лишь на секунду, чтобы не задохнуться, опять набрасываемся друг на друга. Если прошлой ночью для меня все было странно и ново, то сейчас я знал, что делать и как, для получения максимального отклика его тела. Но не только я изучал его реакцию, похоже, Чжань тоже запомнил мои зоны и активно по ним прохаживался. Я, пытался нашарить одной рукой в тумбочке гель, тогда как другой держал и поглаживал оба наши "нефрита".

Чжань, заметив мои метания, протянул руку к другой стороне кровати и вытащил искомое.

А дальнейшее мой мозг отказывался воспринимать адекватно. Мне хотелось его до умопомрачения, я не стал тратить долгое время на подготовку и вогнал своего малыша, выбив стон из Чжаня. Это была моя ошибка, но понял я ее поздно. Я сделал ему больно, и почувствовал это по его напряженным плечам и стону.

-Прости... Прости...— прошептал я в ухо, замерев на минуту, давая его телу привыкнуть к ощущениям. Но не только меня распирало желание. Он мотнул головой на мои слова и шевельнул бедрами мне навстречу, подталкивая меня к активным действиям.

Этот раунд был коротким и дерзким. Я знал, что был жестковат, но ничего не мог с собой поделать. Черт, как мне хотелось его всего! Находясь внутри и выбивая из него раз за разом великолепный стон, который звучал прекраснее любой музыки, я хотел еще и еще. Увеличивая напор и движения, внезапно я почувствовал, как тело Чжаня выгнулось дугой, и он еще крепче прижался ко мне, хотя это уже казалось было невозможно. Следом за ним пришел к кульминации и я. Мир взорвался на осколки, на мириады солнечных лучиков, и каждому из них было имя — Сяо Чжань.

Мы молча смотрели друг другу в глаза и тонули в них. Это было подобно сумасшествию, которое я пока не понимал, куда нас заведет. Мне было хорошо, здесь и сейчас.

В полном молчании, я поцеловал его, стараясь вложить в этот поцелуй все, что хотел, но не мог пока сказать.

-Прости, я причинил боль.

Чжань, морщась, улыбнулся.

— Ты звереныш, конечно, но...я сам так захотел, некого винить.

В этом был весь он. Всегда и во всем брать ответственность на себя. Я обхватил его лицо, еще покрытое румянцем и, повернув к себе, сказал, целуя его в родинку.

-Нет, зайчонок, я причинил тебе боль, но я больше так не сделаю. Я был неосторожен, извини.

Он долго молча смотрел мне в глаза, а затем только кивнул и перевернулся на живот. При этом, я видел, что ему было некомфортно. Вспомнив о пакете, переданном Хайкуанем, я метнулся за ним. Он таки пригодился.

Там был противовоспалительный гель и обезболивающее.

Когда я попытался нанести мазь, он запротестовал. Однако, я подавил протест поцелуем.

-Лежи смирно, а то и правда, завтра придется туго.

Нанеся мазь, я принес ему стакан воды и заставил выпить обезболивающее. Похоже, оно было с седативным эффектом, поскольку у него начали буквально слипаться глаза уже через пару минут.

Чмокнув его в нос, я подтолкнул одеяло.

-Спи. Постарайся отдохнуть хорошенько. Неизвестно, когда у нас появится такая возможность.

-Угм. Ты тоже — пробормотал он в полудреме.

Уходя, я окинул взглядом кровать, где среди разбросанных подушек и на смятых простынях лежало великолепное тело того, кто стал предметом моих желаний, кого вопреки всякому здравому смыслу, я хотел загрызть, и одновременно оберегать. Как это уживалось внутри меня, я не мог объяснить. Вздохнув, я вышел и отправился к себе.

Дальнейшие дни и ночи съемок превратились в бесконечную вереницу повторений, выстраиваний кадров, ожиданий, гримирования и прочей киношной суеты.

Глядя на экран во время фильма, чаще всего зрители млеют от восторга: "Ах, как он ее за ручку подержал! Ах, как она на него посмотрела!"....а в это время за кадром стоят двадцать человек во главе с режиссером, который орет "Куда ты, дура смотришь? А ты, куда ногу положил? Подними выше, а то у тебя член из колен что ли растет?" ....

В общем, шел нормальный процесс съемок, с той разницей, что историю с откровенной bl-темой пытались переиграть в броманс. Жесткие рамки цензуры по заявленному рейтингу требовали от создателей фильма небывалой изворотливости, чтобы сохранить сюжет, интригу, и проскочить мимо ограничений.

В начале общих сцен, которые мы обыгрывали в Даюне, режиссеры даже подходили и говорили нам с откровенным намеком, типа пофлиртуйте друг с другом, чтобы почувствовать атмосферу дорамы... Но, когда Чжань смотрел мне в глаза, я просто видел совершенно другое: перед глазами вставала сцена, где он распростертый стонет, и я смущаясь отводил взгляд, а Чжань начинал улыбаться глазами. Режиссер орал: "СТОП!" и начинал по новой объяснять, что нужно делать. Потом ему надоело, и он отправил нас в аудиторию тренироваться.

Чжань злился, я был в ступоре. Когда режиссер пришел еще раз к нам, он уже без лишних глаз и ушей начал втолковывать, что хочет видеть в кадре.

-В конце концов, перечитайте новеллу! Там все рассказано! Вы что, никогда не флиртовали с девушками? Вот ты, — он обратился ко мне, — Представь, что он девушка, и ты его хочешь!

Я находился в таком замешательстве, что не знал, как на это ответить, а Чжань просто не выдержал и начал ржать в голос, чем немало озадачил режиссера.

-Простите... — постарался он взять себя в руки. — Мы попробуем.

-Уж попробуйте, попробуйте! Мне нужен огонь и лед и чтобы ты, — ткнул он в меня,— Был ледяной снаружи и горел внутри. И этот, твой фирменный взгляд, как на пробах. Это было...потрясающе.

Я понимал, что потрясающе было только потому, что я безумно хотел моего кролика и при этом силой воли сдерживал себя. Повторить это будет сложно, но я попытался внутренне собраться и посмотреть на гэгэ теми же глазами, что и во время пробной сцены.

Чжань улыбался мне одними глазами, подбадривая. Зажмурившись на секунду, я представил, что никогда больше не дотронусь до него, внутри все вскипело и начало бурлить, в момент точки "кипения" я открыл глаза и посмотрел на Чжаня.

Режиссер радостно завопил, и по этому крику, я понял, что справился.

-Вот! Вот это я хотел от тебя. Потренируйся удерживать такой взгляд несколько секунд.

Потом он повернулся к Чжаню:

-Теперь ты,— он положил руку ему на плечо, и у меня все перевернулось внутри,— Я хочу, чтобы ты всем своим видом дразнил и провоцировал его. Справишься?

Чжань стрельнул игриво глазами на меня — и я не смог не улыбнуться ему.

-Вот... вот. Что-то типа того. Потренируйтесь пол часика, я пока передвину свет и пойдем переснимем. А вечером будьте готовы к ночной съемке на крыше.

Режиссер вышел, оставив нас вдвоем. Чжань резко развернулся ко мне, лицо его было серьезным.

-Нам нужно справиться.

-Знаю, я пытаюсь — я старался не смотреть на него.

Тут мне прилетело в плечо. От неожиданности, я ойкнул.

-Ты чего?

-Смотри на меня когда общаешься. Или мне и правда флиртовать с тобой? — спросил он, выгибаясь всем телом и строя мордашку с наивными глазами.

От его движения у меня тут же встал, но я, максимально сдерживаясь, постарался ему растолковать:

-Я всегда смотрю на тебя, но не всегда в упор. И больше так не делай, а то я наплюю на все твои опасения и разложу тебя прямо здесь — на лицо просилась улыбка, но я ее не пустил...

Чжань усмехнулся:

— Вот эту твою ухмылку нужно использовать в кадре. Она поразительна.

Чжань подошел ко мне вплотную и прошептал на ухо, хоть в зале никого и не было:

-Старайся хорошо тигренок, или останешься без сладкого — горячий шепот опалил мое ухо, и у меня сорвало крышу.

Я развернул его к стене и через секунду мы слились в долгом поцелуе, от чего сердце начало заходиться в бешеном ритме. Я отстранился, тяжело дыша.

-"Еще не хватало, чтобы заболевание*1 вернулось" — подумалось мне.

Чжань склонил голову, уткнувшись мне в плечо.

-Тигренок, мне тоже нелегко, а вечером еще и трюки. А ты со мной такое вытворял ночью...— донесся до меня тихий шепот, заставивший моего "малыша" вновь встрепенуться. Однако я осознанно заставил себя отстраниться: "Чжань прав, ему тяжелее, а я тут еще и разнылся".

Мы постарались сосредоточиться на работе, и хоть это было архисложно, тем не менее, когда нас вновь позвали на площадку, режиссер остался доволен взаимодействием персонажей. Проиграв начистую, и получив добро, нас отправили на грим и в костюмерную. Мы вернулись через полчаса полностью подготовленные, я не смог оторвать глаза от Чжаня. Ему чертовски шел этот старинный костюм. Он реально казался неким божеством. Чжань тоже бросил на меня восторженный взгляд. Режиссер обрадованно потер ладони и крикнул: "камера, мотор"...

Так начались наши дни съемок, которые должны были продлиться с апреля по август.

Отыграв две первые сцены, мы вымотанные придирками режиссера, были отпущены на отдых. Дело близилось к вечеру и на горизонте начали собираться тучи. У нас было всего три часа на сон перед съемкой. Но едва мы зашли в лифт и створки закрылись, как я не смог больше сдерживать себя. Эти провокационные улыбки Вэй Усяня в исполнении Чжаня завели меня с пол-оборота. И пусть я не могу позволить причинить ему вред сейчас, но поцелуй не повредит. Чжань, на удивление пылко мне отвечал, настолько, что я чуть не вышел на его этаже. Но вовремя остановил себя.

— Я хочу совершенно другого, но давай отдохнем перед съемкой.

-Ты уверен? — Чжань повел бедрами и взглянул на меня, выгнув левую бровь. Это было соблазнительно и заигрывающе. Вероятно, он принял совет режиссера всерьез.

-Уже нет...— протянул я, подтягивая его за талию и выводя в коридор. Чжань прижался ко мне всем телом, настолько, что я почувствовал мелкую дрожь, которая била его, и потом резко отстранился.

-Нет, нельзя — бросил он, и затолкал меня обратно в лифт.— До встречи вечером.

-Гэгэ, ты такой сладкий — прошептал я ему уже из закрывающегося лифта.

Чтобы уснуть мне пришлось пойти в ванну и, представив моего кролика дать себе возможность разрядки.

К ночным съемкам мы прибыли более или менее отдохнувшими, нас подвязали к страховочным тросам и постановщик трюков объяснил наши действия, хоть мы и проштудировали все это на воркшопах, не все можно было попробовать на тренировках.

И как только мы выполнили пару действий, внезапно пошел дождь, нам пришлось прятаться под крышу. Я стоял изначально под навесом, а вот Чжаню пришлось бежать и перелазить через перила, для быстроты. Видя, что ему дискомфортно это делать, я подхватил его, помогая под удивленные взгляды съемочной команды.

-"Ничего страшного не случилось",— убеждал я себя, — "Я всего лишь помог другу"....

После дождя, который быстро закончился, нас опять загнали на крышу. В некой прострации я смотрел на него, и улыбался, видя, как он крутит в руках свой меч. Протянув руку, я пару раз вынул его меч из ножен и вставил обратно, давая понять намеком, что я его хочу. Тот же смотрел на это, как на чай в кружке, совершенно не реагируя, и только когда я посмотрел на него с улыбкой, до гэгэ наконец дошло, и он, покраснев, начал смеяться. Хорошо, что полное освещение еще не включили, и его реакция была не столь заметна. Потом нам скомандовали "Начали!" и в несколько дублей досняли сцену.

Под утро, вымотанные, но довольные, мы приехали в отель, нас отпустили доспать на пару часов. А у ребят только начинались съемки, поскольку в холле нам встретились Хайкуань с Чжоченом.

Остановившись на секунду поприветствовать их, Чжань продолжил идти к лифту, а я задержался, отвечая на вопрос, как прошли съемки. Глазами же следовал за моим кроликом, переживая, что он нереально устал.

Хайкуань с Чжоченом переглянулись, и Чжочен подмигнув мне прошептал:

— Слишком очевидно. Ты хоть иногда от него взгляд отводи.

-А?!

Хайкуань похлопал меня по плечу и добавил:

-Ну, хотя бы как мы...

Получив тычок в плечо от Чжочена, который хихикнул, они пошли дальше, а я так и остался стоять посреди холла.

-Что значит, как мы?! У меня что-то со слухом?

-Диди*2!-впервые применив ко мне звание младшего, позвал меня Чжань. — Ты едешь?

-Едет, едет — подхватила меня менеджер и потащила к лифту, по ходу объясняя, что у нас завтра. Менеджер Чжаня уже уехал в свой номер, не дожидаясь нас.

В лифте повисла неловкая пауза, поскольку она все еще говорила, а я смотрел ему в глаза и только когда он выходил, я легонько пожал его пальцы, получив такой же невесомый ответ.

В последующие дни я мельком наблюдал за парой Хайкуаня и Чжочена, которые прекрасно взаимодействовали на площадке и вне ее, внешне казались добрыми друзьями, но мелкие штрихи, на фоне той информации, что была у меня, подтверждали их не только дружеские отношения. Мне же все тяжелее становилось держаться отстраненно с Чжанем, который постоянно всем улыбался, чем вызывал в моей душе бурю негодования и ...ревности. Которая, в свою очередь, выливалась в желание пнуть, ударить, и любым способом заставить его посмотреть на меня. Да, я был собственником и любое внимание, адресованное не мне, расценивалось моим подсознанием практически изменой. Приходилось сдерживать себя и скрепеть зубами. Чжань же, ровно общался со всеми, тогда, как мне это давалось с трудом. Пару раз я ловил себя на том, что вновь неосознанно просто смотрю на него и улыбаюсь.

Съемки в Даюне подходили к концу, мы отрабатывали сцену за сценой и вскоре режиссер позвал нас вдвоем в аудиторию, где сообщил, что нам предложено исполнить сингл к дораме. Прослушав музыкальный трек, Чжань скептически усмехнулся:

-У меня проблем не возникнет, я справлюсь. Но это-лирика... Диди, ты справишься?

Тут я не сдержался и пнул его в плечо:

-Ты во мне сомневаешься, гэгэ? Конечно, справлюсь!

— Отлично, — обрадовался режиссер. — Отправляйтесь в студию, обработка три дня и будем писать. И да, вы отлично поработали над ролями. Мне нравится ваше взаимодействие в кадре. После сингла начнем снимать серию тизеров, их нужно запустить вместе для рекламы сериала.