— Вас примет сам главный ревнитель! — сказал он парню. — Не вздумайте ему в чём-нибудь перечить, иначе я вам не завидую!
Глава службы оказался предельно лаконичен.
— Ну? — спросил он и замолчал, вопросительно глядя на Гела.
— У меня два письма для сенатора Галия Лорана. Одно из них от его сына, а второе от — герцога, у которого он находится в плену. Второе письмо с предложением выкупа. Сумму я не знаю. Моё дело — доставить письма. Можно сказать, что я его сделал. Могу отдать их вам, могу — сенатору. И желательно это сделать побыстрее. Мне ещё отчитываться в столе внешней разведки, да и деньги нужно получить.
— Вашего стола больше нет, — сказал главный ревнитель. — Позже отчитаетесь нам, мы вам и заплатим. А сейчас вы едете со мной к отцу Севера.
Они выехали в закрытой карете и минут через десять остановились перед парадным подъездом дворца Лоранов. Разодетый, как павлин, слуга провёл через холл по лестнице на второй этаж, в большую, роскошно обставленную гостиную.
— Где он? — вбежал в неё отец Севера. — Вы видели моего сына?
— Я привёз от него письмо, — почтительно ответил Гел, подавая конверт.
Гелий поспешно вскрыл, вынул сложенный вдвое лист бумаги, прочитал написанное и вопросительно посмотрел на парня.
— Сын пишет о выкупе. Какие условия?
— Для вас есть ещё одно письмо! — ответил Гел и протянул ему второй конверт.
— Сто тысяч! — задумчиво сказал Галий. — Большие деньги. Я полагаю, торговаться не будут?
— Скорее всего, нет, — ответил Гел, — иначе прислали бы не меня. Я должен был передать письма и сказать, что до дождей осталось немного времени, а там ещё две декады, и в залив полезет только сумасшедший.
— Вы кто? — спросил сенатор.
— Агент вашего сына. Лучше других знал язык, поэтому послали в столицу. Выполнил задание и собрался возвращаться, а тут привезли вашего сына и он выложил всё, что знал. Я его не осуждаю, потому что сам не стал бы молчать на его месте. Меня по его словам и взяли. Крови на мне не было, поэтому и отпустили с условием, что передам вам письма.
— Поедете обратно вместе с моим человеком и охраной! — не допускающим возражения тоном заявил сенатор. — Когда привезёте Севера, получите десять тысяч динариев.
— Пять тысяч дадите сейчас, а пять — когда вернёмся, тогда поеду, — ответил Гел. — Если честно, не хочется возвращаться.
— Почему? Думаете, они ведут нечестную игру?
— Я не сомневаюсь в их честности. Они узнали у Севера всё, что было нужно, а теперь хотят на нём заработать. Если заплатите, получите его обратно живым и здоровым. Мне сказали, что его не пытали. Угрожали, но этого не понадобилось.
— Вам дадут пять тысяч сейчас и столько же после возвращения сына, — сказал сенатор, сверля его взглядом, — но с условием, что всё, что там было, в вас и умрёт.
— Я не из болтливых, — отозвался Гел, — а в разведке всё секретно и болтовня сильно сокращает жизнь. Но я должен буду отчитаться в службе. Я могу достаточно сказать и без того, что касается вашего сына, лишь бы они сами об этом не допытывались.
— Ему не зададут вопросов о Севере Лоране, — пообещал сенатору главный ревнитель.
— Когда я получу свои деньги? — спросил Гел. — Мне ещё нужно их пристроить.
— Деньги дадут сейчас, сегодня же отчитаетесь в службе, а завтра до обеда решайте свои дела. В обед вы должны быть у меня. Ехать в Лузанну нет смысла, отплывёте из столичного порта на моём корабле.
Гел получил две сумки с золотом и отбыл в службу на той же карете, на которой приехал к сенатору. Главный ревнитель остался у Гелия Лорана, дав инструкции касательно Гела начальнику своей охраны. По приезде в здание службы его завели в допросную комнату и предложили отчитаться. Говорил медленно, чтобы писец успел записывать. Когда отпустили, Гел уехал в порт и снял комнату на постоялом дворе. Он запер золото в денежный ящик и на нанятом экипаже съездил в купеческий дом, где лежали его сбережения. Проигнорировав недовольство купцов, забрал своё золото, разложил кошели для удобства в три кожаные сумки и потребовал, чтобы их донесли до кареты. Теперь нужно было всё это передать для вывоза в Сандор. Лузанна отпадала, но граф Лишней предусмотрел и это.
— Вас могут отправить из столичного порта, — сказал он Гелу. — Моих людей там нет, но в нашей фактории должен быть один из братьев Моз. Это мои хорошие знакомые, и они не упустят случая оказать мне любезность. Поэтому скажите им...
— Это золото графа Лишнея, — сказал Гел Олену Мозу. — Он просил вас его переправить.
— Ему обязательно нужны динарии, или я могу рассчитаться с графом золотыми нашей чеканки? Это примерно двадцать пять тысяч монет. Динарии мне пригодились бы здесь.
— Для графа главное — переправить золото, а в каких оно монетах, ему не важно.
— Вот и хорошо. Передайте графу, что исполню всё в точности.
— Послушайте, Олен, — обратился к купцу Гел, — хочу дать совет. Не рассчитывайте торговать с империей в следующий сезон и вообще лучше уберите отсюда всё, что у вас есть ценного. И своим друзьям посоветуйте то же самое. Только сделайте это так, чтобы не пошла болтовня. Поверьте, что это очень серьёзно. В будущем убережёте себя от больших неприятностей.
— Я уже кое-что слышал весной, когда был в Дальнее. Неужели правда?
— Правда. И я думаю, что никто не станет защищать здесь ни ваше добро, ни жизни, ни свободу. И не советую покупать имперское гражданство. При таких войнах цена всем бумажкам — медяк. Таких "граждан" наберётся немного, с них и начнут. Для жителей империи вы все дикари, и здесь вас только терпят. Прощайте.
Глава 12
— Что можешь сказать о Лани? — спросил Ив жену. — Она у нас уже месяц, пора бы составить мнение.
— Я и составила, — улыбнулась Лона. — Озорное чудо со странностями. Я была бы счастлива иметь от тебя такую дочь. Мне мало одного сына.
— Может, ещё и будет! — король обнял жену и притянул к себе. — Не такие мы с тобой старики. А в чём ты видишь её странности?
— Она многое переняла от брата, — задумчиво сказала Лона, — а его не назовёшь обычным. Я читала всё, что тебе о нём собрали. Ты много знаешь тех, кто за несколько лет поднялся от трактирного мальчишки до самого сильного герцога королевства? А как он воюет! Кто у нас так воевал? Три дня назад я говорила с дамами о погоде. Помнишь, какой тогда был ветер? Так Лани объяснила нам, что такое ветер и почему он возникает, да так складно, что мне сразу стало понятно. Я спросила, кто её этому научил, и, знаешь, что она ответила?
— Брат рассказал?
— Точно. И добавила, что он знает много такого, о чём другие не догадываются. Я рассказала нашему профессору Горту, так он схватился за голову и решил ехать в Ордаг. Еле отговорила. Поедете, говорю, после войны, сейчас герцогу не до научных бесед. А странности... Если эта её борьба не странность, то что? Мало того что девчонка, так и возраст какой! Ты знаешь, что она вчера сделала?
— Откуда мне знать, о чём ты говоришь, — улыбнулся Ив. — Она каждый день что-нибудь вытворяет, разве всё упомнишь?
— Сын графа Нурса прилюдно усомнился в том, что она побила того графа, который залез на служанку в коридоре их дворца. Так она ему высказала. Вы, говорит, тоже граф и макушкой царапаете потолок. Так вот, я и вас могу поколотить, если имеете такое желание!
— И что он ответил?
— А он, вместо того чтобы всё обратить в шутку, взял и согласился, да ещё ржал! Восемнадцать лет прожил, а ума не нажил. Сходила герцогиня к нашему сыну, поменяла платье на один из его костюмов и вволю извозила юного графа носом по коврам большой гостиной. Меня там не было, но баронесса Лидия присутствовала. Она с таким восторгом рассказывала, как этот переросток ничего не мог поделать с герцогиней, которая вертелась волчком и двигалась так быстро, что рябило в глазах! Так что теперь никто не сомневается в правдивости того слуха. Да разве только это! Ты знаешь, что она носит в платье перевязь с ножами? Да прячет так хитро, что я узнала совершенно случайно.
— Я думаю, что ты спросила, для чего ей это нужно.
— Правильно думаешь. И знаешь, что она мне ответила? Брат научил метать ножи, чтобы она могла отбиваться от взрослых противников. Я говорю, что у нас таких нет, а она посмотрела мне в глаза совсем не детским взглядом и сказала, что её уже пытались и украсть, и убить, а охрана у нас во дворце курам на смех. Что она может, говорит, ваша охрана, если пропускает во дворец всех желающих в него войти? Это вас не коснулась беда, поэтому такие беспечные. Оказывается, у них гвардия охраняет не только ворота, но и всю стену, у подъездов стоят боевики из службы безопасности, а у дверей покоев — опять гвардейцы! Представляешь?
— Если Аликсан предпринял такие меры безопасности, значит, у него были к тому основания, — задумчиво сказал Ив. — Я знаю, что Лани хотели убить вместе с семьёй, а о похищении не слышал. Надо об этом расспросить. А насчёт охраны она кое в чём права. У нас не столько врагов, как у Аликсана, но поберечься стоит. У Андре во дворце было то же самое, что и у нас, и чем это закончилось для бедняжки Аделлы?
— У нас нет такой распущенности, как у юного Сандора!
— Я говорю не о нравах, а о том, что любой дворянин или человек, который им прикидывается, легко может проникнуть во дворец и даже спрятаться в нём на ночь. Надо побеседовать на эту тему с нашим капитаном. Это тем более важно перед войной.
— Ты всё-таки думаешь, что она будет?
— Ты же читала письмо. Я совершенно уверен в том, что Аликсан не солгал. Не водится за ним ложь, и при желании можно было проверить. Так что, как это ни печально, но война будет. К зиме я отправлю ему солдат, и надо заняться остальной армией.
Они сидели в дворцовом парке, в беседке, где любили отдыхать, когда позволяла погода.
— Лето заканчивается, — сказала Лона. — Скоро уже так не посидишь. И Лани пора отправлять домой. Мало радости пускаться в такой путь во время дождей.
— Камил опять закиснет. Он уже просил, чтобы отпустил погостить к Аликсану. У Лани, мол, будут учителя, так он и там может заниматься. А зимой вернётся.
— Может, действительно, ненадолго отпустить?
— Не хочется мне этого делать. Он у нас один, а у Аликсана, похоже, не так безопасно, как здесь. Смотри, опять куда-то собрался! Камил, подойди сюда!
Бежавший по парковой дорожке принц услышал возглас отца и неохотно направился к беседке.
— Ты куда собрался? — спросил Ив. — И почему без Лани?
— Так, гуляю... — неопределённо ответил сын. — А Лани ждёт в парке.
— Она не рассказывала о том, кто хотел её похитить? — спросила мать.
— Рассказывала, — ответил Камил, думая, как быстрее отделаться от родителей.
— И кто же? — спросил отец.
— Это стерва Лаура, — ответил принц, — племянница твоего главного советника. Мехал хотел отомстить Сергу за сожжённое войско тем, что похитит его близких и пришлёт ему их по частям, а Лаура взялась это провернуть, только ничего не вышло. Тех, кто с ней был, казнил герцог, а её, чтобы не ссориться с тобой, отправили к дяде.
— Ничего не поняла! — сказала Лона. — Как Лаура могла похитить двух человек из охраняемого дворца герцога. Что-то ты не то говоришь!
— Всё то! — возразил он. — Она где-то нашла двойника невесты Серга, одела так, чтобы не видели лица, и представила своей служанкой. А потом эту девушку напоили корхой. Хотели влить корху и в невесту, а потом увезти её под видом служанки. Поменяли бы одежду, никто ничего не заметил бы. А Лани тоже дали бы этой дряни и положили бы в дорожный сундук графини, где уже была похожая девочка. Они и её напоили корхой. Девочку потом вылечил их врач, а девушка так и не проснулась. Я могу идти? А то меня ждут.
— Иди, — разрешил Ив.
— Какой ужас! — сказала Лона. — Это надо же было до такого додуматься! Я была лучшего мнения о графине Куртинэ. Хорошо, что она опять уехала в Сандор.
А принц уже бегом нёсся в дальний уголок сада, где его ждала Лани.
— Где тебя носило столько времени? — напустилась она на друга. — Меня здесь загрызли комары!
— Да родителям что-то втемяшилось расспрашивать меня о твоём похищении, — начал он оправдываться. — Я и рассказал так коротко, как смог. Ну что, полезли?
— Высоко! — задрала голову девочка, осматривая большое раскидистое дерево, одна из веток которого и была средством незаметно перебраться через ограду дворца. — Я взяла с собой только один костюм, который уже стыдно надеть. После того раза, когда мы лазали в подвал, служанки так до конца не отстирали! И обидно, что всё зря.
— Я не виноват в том, что не было призрака, — возразил Камил. — Говорят, что он появляется только перед каким-нибудь несчастьем. Зато в старых конюшнях приведение точно должно быть! Мне рассказывал человек, который неоднократно его там видел.
— Его там убили? — спросила Лани.
— Он выращивал гарха, — ответил мальчик. — Хотел подсунуть его королю, но не получилось. Гарха вырастил, но тот разорвал ему горло!
— А что это за зверь?
— А ты разве не знаешь? Это такой конь с волчьими зубами. Берут только что родившегося жеребёнка, скачивают у его матери кровь и поят его этой кровью вместо молока. А позже дают мясо вместо овса, вот и вырастает такая зверюга. И с тех пор призрак Подлого конюха ходит по давно заброшенной конюшне, а если кто-нибудь зайдёт...
— Не надо пугать меня оставшимися. Их не боится даже мой племянник, хотя ему ещё нет девяти. Что они могут сделать, если сами как воздух? Ладно, полезли смотреть на вашего конюха. Надо только постараться не порвать костюм. Смолы на коре нет?
— Нет здесь смолы. Давай я залезу первый, а потом подам тебе руку?
— Я и сама как-нибудь. — Девочка быстро и ловко забралась по стволу на нужную ветку. — Может, я тебе помогу?
Не отвечая, принц взобрался к ней и сел рядом.
— Ну хорошо, туда мы переберёмся, — задумалась Лани. — Держаться не за что, но ветка широкая. У нас гвардейцы мигом спилили бы. Слазить надо на крышу твоей конюшни, а она вся прохудилась и гнилая. Как мы с тобой с неё грохнемся — никакого призрака не понадобится! И как забираться обратно? Может, ну её, эту конюшню?
— Струсила?
— Ничего подобного! Просто это уже не смелость, а глупость. Если твои родители узнают, что их наследник так глупо рискует головой, ух и попадёт же тебе! Ой, у меня выпал нож из перевязи!
— Сиди! — сказал Камил. — Их у тебя ещё четыре. Таскаешь с собой ненужное железо. Ты, как хочешь, а я пойду!
— Тогда я пойду первая, — вздохнула девочка, взялась руками за ствол и, подтянувшись, встала ногами на ветку.
Раскинув руки и быстро перебирая ногами, она пробежала на ту сторону ограды и спрыгнула на крышу конюшни, на всякий случай ухватившись одной рукой за раскачивающуюся ветку. Крыша выдержала, хотя доски под её тяжестью заметно прогнулись.
— Подожди, пока ветка перестанет раскачиваться! — крикнула она принцу, но тот уже не менее ловко бежал к ней.
Лани хотела сказать, чтобы он слез в другом месте, но не успела: Камил потерял равновесие и поспешно спрыгнул рядом с ней. Такого крыша не выдержала. Раздался треск, и оба с визгом полетели в темноту.
