Слава. Наследник

Когда Слава проходил среди домов, следуя за своими провожатыми, он внимательно смотрел по сторонам, примечая подробности жизни разумных амфибий, и честно сказать — ничего примечательного не увидел. Если не знать, что тут живут амфибии, и не скажешь, что постройки сделаны не людьми. Обычная дорога, обычные площадки между каналами, на которых можно заниматься чем угодно. Каналы, уходящие в озеро и подходящие к каждому из домов, высоких сооружений с коническими крышами. Они напомнили Славе космические корабли, навечно пристроенные на космодромах этой непонятной планеты.

Возле домов толпились их обитатели — было много аборигенов гораздо меньшего размера, чем те, кто сопровождал Славу и Леру — скорее всего дети. Для глаз человека они ничем не отличались от взрослых — кроме величины. Женщины хартов тоже не имели каких-то особых признаков, указывающих на их пол, на что Лера заметила, что может у них вообще нет женщин и они размножаются почкованием? Или может — гермафродиты?

Число жителей превышало тысячу особей, это точно. Слава прикинул — даже то количество хартов, что они видели по пути, было гораздо больше тысячи, так что им было чем кормить Гену. Непонятно было только — чем они вообще-то питались? Прокормить несколько тысяч особей в течении сотен, а может и тысяч лет — это задача непростая.

Похоже, что слух о непонятных пришельцах разнёсся по всей деревне — за странной парочкой собралась огромная толпа, тихо следующая за ними по пятам.

— Жуткое зрелище — шепнула Лера — ты погляди — я некоторым из них едва до пояса достаю! Вот это чудовища! Как думаешь, откуда они взялись? Неужто жили на этой планете всегда?

— Сомневаюсь, что тут на планете есть хоть одно живое существо, которое жило тут изначально. А насчёт хартов не беспокойся — я чувствую их любопытство, агрессии вроде как и нет. Странно...впрочем — а чего странного? Сейчас мы для них жертва божеству. Типа — свои. Свой бифштекс.

— Отвратительно. Роль бифштекса мне совершенно не нравится! — с чувством сказала Лера и оглянулась на сопровождающих, возвышающихся позади, как осадные башни — кстати, теперь я понимаю, как это наш Гена месяц бывает сыт — сожрать такую тушу, как раз на месяц и хватит.

— Тише...пришли. Интересно — как они его вызывают на обед?

Вызывали они Гену, он же Хозяин Озера, очень просто — один из аборигенов подошёл к висящему куску железа и начал истово в него бить другой железякой, оглашая водную поверхность резкими оглушительными звуками.

— Типа — плыви к обеду — ехидно усмехнулась Лера — очень интересный у них способ похорон! Никаких тебе могил предков. Вернее — одна могила, плавающая!

Гена приплыл через пять минут.

Как только абориген увидел огромное тёмное тело, всплывающее на поверхность, он бросил колотить и сбежал по настилу на берег, оставив стоять на нём Славу и Леру, с любопытством наблюдавших за процессом поднятия на поверхность туши монстра.

— Интересно — какой у него вес? — спросила Лера, довольно поблёскивая глазами — как у кита? Сколько там у кита вес, не помнишь?

— Двести тонн — синий кит. А наш Гена может быть и поболе...знатный крокодильчик. Одни щупальца весят тонн двадцать — видишь, какие...хмм...качественные. Ну что же, пошли, поздороваемся с нашим другом! — Слава шагнул к краю помоста, а монстр, как подводная лодка пришвартовался боком.

— Это ты, Слава? — разочарованно спросил Гена — а я думал, мне еду дадут. Что-то не вижу еды. Или ты хочешь покормить меня собой?

— Нет! — торопливо ответил Слава — ни я, ни Лера (образ девушки) категорически не являемся едой. Тебя позвали, чтобы продемонстрировать то что мы твои...хммм....друзья (Слава хотел сказать — 'хозяева', но что-то его остановило. Мысль о том, что он может владеть рабом, пусть даже это не гуманоид, ему не нравилось. Фактически оно и было так, но...пусть он будет 'друг', а не 'раб')

— А что я должен сделать?

— Мы сейчас войдём на тебя, а ты нас слегка покатаешь. Ты умеешь быстро передвигаться по воде?

— Хммм...вроде умею — слегка иронично ответил Гена — впрочем, что значит быстро? Я умею плавать на воде и под водой на большие расстояния, а быстро это или медленно — мне не с чем сравнить. Я плаваю быстрее всех на озере.

— Ну вот и покажи — как ты плаваешь! — пожал плечами Слава, и легко вскочил на спину монстра, возвышающуюся над водой на полметра. Лера взбежала за ним следом, с торжеством оглянувшись на толпу ошалелых аборигенов.

— Возьмитесь за мои щупальца и держитесь покрепче, чтобы не слететь — предложил Гена — впрочем — как хотите, но я бы советовал держаться.

— Лер, держись покрепче — кивнул головой Слава и последовал совету своего ручного монстра — что-то мне говорит, что сейчас будет...забавно. Держись!

Пока они усаживались на спину чудовища, Гена медленно и плавно отошёл от причальной стены, развернулся носом в открытую воду...и тут, случилось странное — за хвостом монстра появилась белая бурунная полоса, как будто работал огромный винт, затем — монстр начал разгон.

Бурунная струя увеличивалась в размерах, так, что ударила в причальный помост, выше него, и обдала водой всю толпу зевак, с восхищением и ужасом наблюдавших за происходящим. Гигантское тело монстра начало двигаться, всё более ускоряясь, и это ускорение напоминало Славе движение самолёта на взлётной полосе. И всё действо было похоже на то, как если бы сторожевой корабль запустил на полную мощность свои турбины — Слава видел такое зрелище по телевизору.

Через пару минут водяное существо набрало такую скорость, что обогнало бы торпедный катер. Летели брызги от вспарываемых животом волн, щупальца прижимались к спине чтобы не мешать при движении, воздух трепал волосы и Лера радостно визжала от восторга.

Слава прикинул — скорость монстра достигла не менее ста километров в час. Иногда он даже отрывался от поверхности воды и блинчиком летел дальше, подпрыгивая на волнах, как пущенный мальчишкой голыш. Теперь было ясно — как это он успевал достичь любого конца озера в кратчайшее время.

— Гена — хватит — давай назад, к хартам — предложил Слава и монстр заложил вираж, взметая крутыми боками огромную волну. Всё-таки двести тонн — дело не шуточное.

Развернувшись, помчался обратно, вспарывая волны и радуя скоростью движения своих седоков. Да, ранее они передвигались в пространстве, в космосе, с огромной скоростью, просто непостижимой разумом. Но ТАК — никогда. Скорость на воде чувствуется совсем по-другому. Особенно сидя на живой гигантской торпеде...

— Как думаешь — чем он двигает своё тело? — улыбаясь, крикнула Лера, перекрывая шум разрезаемой гигантским телом воды.

— Скорее всего — так же, как кальмары — набрал воды и выбросил её через сопло. Уверен, что так всё и происходит. Масштаб только другой.

— Дааа...масштаб другой! — Лера с удовольствием похлопала монстра по спине, и ухмыльнувшись, вдруг добавила — хороший мальчик!

Монстр как будто услышал — поднял вверх глаза, будто пытаясь рассмотреть пассажиров, и ещё ускорил движение, так, что стал время от времени выскакивать из воды совсем и с грохотом плюхаться обратно.

Обратно к хартам земляне вернулись уважаемыми членами этого островного сообщества. И кто может противоречить друзьям великого Хозяина Озера? Ведь Озеро — это всё — еда, дом, вся жизнь. И если Хозяин Озера разозлится, на то, что обижают его друзей — можно сильно пострадать...в желудке Хозяина.

По прибытии Хозяину была выделена еда — Слава и Лера не стали смотреть — ЧТО ел Гена. И так было ясно. Задумываться — откуда взялась 'еда' — тоже не стали. Может этот абориген сам умер от естественных причин, а может...так потом и оказалось — существовало что-то вроде жребия. Один абориген в месяц — если не было старика, умершего от старости.

Это Славе объяснил предводитель, тот самый, татуированный. Его звали как-то сложно, не произносимо на человеческих языках, так что было предложено звать его просто Гррракх.

По большому счёту татуированная амфибия оказалась милейшим существом — как только пришельцы попали в разряд 'своих', тут же они перестали быть врагами, угрожающими поселению, и отношение к ним стало как к родным. Гррракх охотно делился с ними информацией, общался, как будто не он некоторое время назад собирался скормить их страшному монстру. Слава задумывался над этим фактом и так и не смог прийти ни к какому выводу — такая резкая перемена была не свойственна людям. Впрочем — харты и не были людьми, потому людские мерки к ним были неприменимы.

Через несколько часов Слава уже знал всё, что можно было знать о хартах — проникнув в мозг Гррракха. Впрочем — без особого результата, увы.

Племя хартов жило здесь с незапамятных времён, и не особо интересовалось своим прошлым. Жили за счёт рыбы, которой в озере было немало, различных рачков, по типу креветок — которыми питалась и рыба, и харты, а ещё — вылущивали содержание кораблей, которых хватало на космодроме. Харты опустились в первобытное состояние гораздо больше, чем другие расы этой планеты. Почему? Ответа на это не было. Он таился в прошлом, но прошлое было недоступно.

Поразмышляв, Слава и Лера решили — остаётся один путь — 'комната' Гены. Возможно там и таится вход в систему Хозяина.

Глава 7

— Мне показалось, или над головой что-то шумит? — обессилено спросила Наташа, держась за дерево у опушки.

Антуг остановился, настороженный, готовый к любым действиям, напрягшись, как огромный, хищный зверь. Ему и в самом деле показалось, что где-то высоко-высоко в небе он слышит свист двигателей рассекающего воздух корабля, но...наверное показалось. Сколько он не прислушивался — кроме звона крови в ушах, шелеста степного ветерка и веток деревьев на опушке леса, ничего больше не услышал.

— Нет. Вам показалось... — разочарованно сказал он, и уже повернулся, чтобы идти дальше, когда в небе что-то блеснуло и охранник в самом деле услышал свист. На всякий случай он бросился в укрытие — под дерево рядом с Наташей — мало ли кто мог болтаться в небе — может вражеский катер разыскивает бродяг, отнявших у мажора все его вещи!

Парочка затаилась, следя за серебристой точкой в небе, но тут же радостно и облегчённо вздохнули — 'Соргам'! Это 'Соргам'!

— О господи...наконец-то! — облегчённо простонала Наташа и опустилась на ствол упавшего великана, до половины вросшего в почву, и тут же с руганью вскочила, когда из под неё вдруг полезли какие-то мерзкие многоножки, для которых этот ствол был жилой многоэтажкой.

'Соргам' описал полукруг и уверенно направился к спрятавшимся в тени деревьев беглецам — чип, вживлённый в тело Антуга, указывал его местонахождение так же легко, как если бы он стоял в степи тёмной ночью и размахивал здоровенным факелом.

Корабль, сияющий зеркальной обшивкой, опустился в ста метрах от людей, огромный, похожий на длинный параллелепипед. Его орудийные порты были открыты, а с торца медленно открывался гигантский пандус, готовый принять своих пассажиров.

Наташа даже расплакалась от такого великолепного зрелища — увидеть Соргам, это всё равно как увидеть дом родной. Она провела в нём годы, в качестве корабельного мозга, пока её не заменил мозг бывшего фронтового лётчика, Семёна Васильевича, героя Отечественной войны.

Этот крейсер мог дать фору многим своим 'одноклассникам', современным крейсерам — сделанный сотни тысяч лет назад исчезнувшей в небытие цивилизацией Макуинов, он был оснащён мощнейшими современными бластерами, системами защиты, мощными двигателями, нашпигован другим всевозможным современным вооружением и едва не дотягивал по своей мощи до тяжёлого крейсера типа 'Хеонг', уступая ему совсем немного в размерах и боевой силе.

Куда только делись усталость, натёртые от ходьбы пятки, слабость от недоедания — Наташа рванулась вперёд — бегом, сбивая по пути шляпки здоровенных грибов, напоминающих поганки, цветы, укоризненно мотающие сломанными головками и подминая степные травы, распространяющие удушающий терпкий запах свободы.

'Соргам' принял своего пилота распростёртыми объятиями — Наташа с разбегу угодила в руки Семёна, обнявшего её со всей крепостью рук, созданных системой обеспечения корабля.

Дело в том, что в своё время, по настоянию Наташи, бывшей тогда 'мозгом в колбе', на корабль поставили новейшую, очень дорогую систему обеспечения экипажа. Эта самая система по желанию живого корабельного мозга могла производить любые вещественные трёхмерные пространственные структуры, в том числе, изображающие человеческое тело. Мало того — это тело могло ощущать предметы, к которых притрагивалось, и даже ощущать запахи, которые витают в воздухе. Увы — только на территории корабля. Созданное тело должно было касаться пола или стен корабля, иначе оно теряло связь с мозгом и превращалось просто в манекен.

Семён, как и Пётр, после окончания срока своей службы в виде корабельного мозга, должен был получить новое, совершенное и долговечное тело — как его получила Наташа.

— Наконец-то! Сигнал почему-то экранировался, то ли магнитная буря, то ли тут магнитная аномалия — я никак не мог вас засечь!

— Семён, они убили всех! Сильмару убили! Семён! И Петра! И Сильмару! И ребят! Всех! Я хочу сейчас собрать всех боевых роботов и пойти их вылущивать из нор! Надо что-то делать! Так нельзя оставлять! Я им не прощу Силю! И Петра не прощу, Семён! — Наташа, державшаяся стойко все эти дни, пока они шли по прерии, рыдала, усевшись на пол и раскачиваясь, как под порывами ветра. Всё, что скопилось у неё за эти дни — усталость, страх смерти, переживания за своих друзей — всё вылилось в страшную истерику, слепящую, накрывающую чёрно-красным покрывалом.

Через минуту, она почувствовала, как что-то укололо её в плечо, пшикнув, как из баллончика дезодоранта. Тут же сознание стало гаснуть, и последнее, что она услышала, слова Семёна:

— Несём её в каюту. Пусть отдохнёт...

Пробуждение было тяжёлым, как будто она проспала сто лет и ей снились кошмары. Вполне вероятно — что так и было, потому что перед глазами мелькали некие образы, события, суть которых она никак не могла уловить. Несмотря на тяжёлое пробуждение, Наташа чувствовала, что отдохнула и тело её налилось силой. Она откинула простыню, и обнаружила, что лежит полностью обнажённой — чисто вымытая, ссадины залечены, натёртые пятки не болят — всё в норме, всё как надо.

Быстренько соорудив себе короткие шорты, она, не озабочиваясь украшением тела какой-либо одёжной краской, побежала в рубку, шлёпая по покрытия корабля босыми ногами. Пол приятно пружинил, как будто помогая ей двигаться по палубе звездолёта и она быстра шла по длинным коридорам корабля. Собственно говоря, это был не совсем пол, а интеллектуальная система обеспечения, которая из этого самого 'пола' создавала всё, что угодно — от еды до одежды и обуви.

Почти вбежав в рубку, Наташа увидела посреди неё сидящих в креслах Семёна и Антуга, поднявших головы при её появлении. Похоже, что они что-то обсуждали, прежде чем она вихрем ворвалась в овальное помещение, самое сердце боевого звездолёта.