Вдруг от дракона раздался рёв боли, и рухнув, дракон забился от болевых судорог.
-Гарри, — Джинни попыталась кинуться к дракону, но её перехватила рука Гермионы.
-Назад!
-Но ведь Гарри...
-Дура! Я сказала назад!
Дракон взревел так, что у волшебников едва не лопнули барабанные перепонки. Когти дракона впились в каменистую почву, оставляя в ней глубокие борозды. Дракон перекатывался с места на место, разбрасывая огромные каменные глыбы. Теперь Джинни понимала, что если бы она подошла к дракону, то её бы просто размазало по камням. На глазах девушки появились слёзы и Джини закричала:
-Что с ним?
Чёрный дракон начал стремительно худеть, и теперь это стало отчётливо видно.
-Мерлин, — прошептала Джинни, с ужасом отвела свой взгляд от дракона, чья плоть начала осыпаться пеплом, обнажая белоснежный костяк.
-Что с Гарри? — Прошептал Филч.
-Концентрация некроэнергии достигла своего пика, что привело к окончательному пробуждению и развитие всех его даров как некроманта. Это было его наследие. Наследие Смерти. Но за всё нужно платить. В том числе за силу. И теперь, — голос Гермионы наполнился болью, — Гарри... он умирает.
Джинни отвернулась, что бы не видеть страданий дракона. Но неожиданно рука Гермионы схватила голову Джинни. Не человечески сильные пальцы, словно стальные прутья, впились ей в затылок, и повернули её лицо в сторону того, кто когда был Гарри Поттером.
-Смотри, Джинни. Смотри, что они сделали с моим мужем. Такова благодарность магического мира. Смотри.
-Га-гарри ум-умирает?
-Смерть и возрождение. Они всегда идут с некромантами плечом к плечу.
Тело дракона выгнуло дугой и замерло.
-Гарри, — из глаз Гермионы потекли слёзы.
-Нет, — плачущая Джинни яростно замотала головой. — Он не может умереть!
С дракона пеплом осыпалась последняя плоть, обнажая белоснежный костяк.
-Мой Гарри умер..., — голос Гермионы неожиданно окреп, — ...дабы возродиться вновь.
-Что? — Растерялся Филч.
Костяной скелет дракона дрогнул. Затем ещё раз. И ещё раз. Вот он начал подтягивать к себе переднюю лапу. В глазницах черепа загорелись зелёные огоньки, которые начали стремительно разгораться.
Филч отступил назад и прикрыл собой Джинни:
-Вы хотите сказать, что Гарри Поттер превращается в лича?
На глазах Филча движения костяного скелета дракона становились всё увереннее и увереннее. И вот, наконец, он поднялся и твёрдо встал на четыре лапы. Раскрыв костяные крылья, наполненные мраком, дракон-лич поднял к небесам свою ужасную голову. Мир огласил крик, полный боли и ненависти ко всему живому. Во все стороны ударила магическая волна, наполненная страхом и ужасом. Всё живое было извещено о приходе в мир новой силы. В следующее мгновение от дракона полыхнуло голодом и он, взмахнув крыльями, ринулся к дементорам.
Гермиона сошла с лодки и сказала:
-Вам пора.
Лодка сама соскользнула с берега, стремительно унося Филча и Джинни подальше от острова.
Начало конца. Часть восьмая.
С острова донёсся вой очередного дементора. Обеспокоенный Тревор смотрел на то, как существо, когда-то бывшее Гарри Поттером, поглощает души, что носил в себе очередной страж Азкабана. Тысячи и тысячи душ волшебников и магических существ, что за эти тысячелетия успели скопить в себе дементоры, ещё до того, как Министерство Магии заключило с ними так называемый договор.
Вот последний дементор был разорван в клочья, и Тревор увидел, как взгляд дракона-лича проскользнул по окрестностям. Взгляд коснулся его, и этого было достаточно, что бы Тревор ощутил, как по его нервам словно ударила молния. Голод. Гарри Поттера изнутри разрывало только два чувства. Ненависть, и всепоглощающий ГОЛОД. Вот к дракону-личу стала подходить хрупкая фигура девушки. Стоило дракону-личу оторвать от Тревора взгляд и посмотреть на Гермиону, как между ними задрожал воздух.
Тревор сузил глаза, развернув два крыла, и присел в боевую стойку. Меч он решил пока не доставать. Как, в прочем, и шит.
-"Если Гарри не сможет вернуть себе разум, если Гермиона не справится, если-если-если...," — с яростью думал Тревор — "...то первое, что нужно будет сделать, это вывести внучку из под удара".
Голод. От чудовища, что вольно или невольно сотворили волшебники, по прежнему исходил Голод. Он исходил волнами, как прилив. Прилив, который и не думает отступать. С Ненавистью и Голодом пришёл Страх. Страх, который испытывала душа Мира. И вместе с душой Мира её страх разделило всё живое на этой планете. Голод начал расти. Теперь он накатывал не как прилив, а как цунами. Тревор чувствовал, как время неудержимо утекает. Вот пространство между девушкой и её мужем дрогнуло. Потом ещё раз. И ещё раз. И вот Голод начал отступать.
Тревор хотел радостно закричать: "Внучка! У тебя получилось! У вас получилось!" Но Тревор не просто промолчал, он боялся даже подумать об этом, что бы не спугнуть момент. И вот Голод, исходящий от дракона-лича окончательно отступил, и монстр вновь осмотрел окрестности. Но теперь его взгляд не нёс Угрозу всему живому. Теперь там чувствовался Разум. Разум, не скованный никакими узами человеческой плоти и ограничениями. А вместе с Разумом, от дракона-лича исходила Сила. Со спины Тревора раздался голос, который он не слышал уже очень и очень давно:
-Хорошо, что Люцифер не смог создать его.
Тревор резко развернулся и прошипел:
-Михаил.
-Здравствуй брат, — Архангел Михаил кивнул Тревору головой.
Какое то время падший ангел, носящий имя Тревор, и архангел Михаил смотрели друг на друга.
-Михаил, зачем ты здесь?
Михаил кивнул головой в сторону острова:
-Ты знаешь, зачем я здесь.
Тревор мельком посмотрел на остров и увидел, что появление нового действующего лица не осталось незамеченным. Гарри Поттер, в облике костяного дракона-лича, настороженно смотрел на архангела. Очевидно, Гарри что-то почувствовал, и он осторожно обошёл Гермиону, прикрывая её своим костяным телом.
Тревор вновь посмотрел на Михаила:
-Ему с тобой не по пути, брат.
Михаил усмехнулся:
-Это не тебе решать.
-И не тебе, — отрезал Тревор. — Выбор за моим зятем.
-Он тебе не зять.
-Ты понял, что я имею в виду.
Какое то время Михаил смотрел в глаза Тревору.
-Решил влить его в ряды "Независимых"?
-Если он того пожелает.
Архангел усмехнулся:
-А если не пожелает?
-Я приму любой выбор своего зятя.
Михаил удивлённо приподнял бровь:
-Да неужели?
И вновь между собеседниками нависла давящая тишина.
-Удивил, — не выдержал Михаил. — Но проблема не в том, что хочешь ты или я. Проблема в самом его существовании.
-Это не тебе решать, брат, — процедил Тревор.
-Он опасен, — устало выдохнул Михаил.
-Как и все мы, — не отступал Тревор.
-Не как мы, — не согласился архангел. — И ты должен понимать, брат, что если твой, как ты говоришь, зять, попадёт в лапы Люцифера, это окончательно разрушит то хрупкое равновесие сил...
-Хватит, брат. — Прервал его Тревор. — Даже если мой зять и выберет сторону Люцифера, в чём я сомневаюсь, это будет его право. Право, которое дал ему наш Отец. И не тебе отменять Его волю, брат.
-Не в этом случае, брат. — С этими словами Михаил кивнул головой и над островом, в небесах, открылся портал, через который стал влетать легион ангелов.
Глаза Тревора расширились от ужаса:
-Нет, брат. Не смей!
-У меня нет выбора. Жизнь вселенной...
-Ты не понимаешь, брат, — прервал его Тревор. — Мой зять не тот человек, которого можно поставить на колени. Но с ним можно договориться.
-Я и не собираюсь ставить его на колени. Но мне нужны гарантии, что он не примет сторону Люцифера. Иначе для всех нас это может стать катастрофой.
-Нет! — Тервор успел сделать шаг в сторону острова и поднять руку, словно всё ещё надеялся остановить не поправимое.
От одного из вновь прибывших ангелов отделилась сияющая звезда и коснулась шеи костяного дракона-лича. Остров озарила вспышка, и сияющая белым светом звезда, вспыхнув, превратилась в ошейник. Вот дракон растерянно поднял костяную лапу, и дотронулся до нового "украшения" на своей шее.
-Это была одна из самых твоих больших ошибок, брат, — сказал Тревор, не отрываясь смотря на действия своего зятя.
Тем временем растерянный костяной дракон закончил обследовать новое украшение вокруг своей шеи, и ухватился за него лапой.
-Не советую, — прогремел спокойный голос архангела.
Тем временем дракон, не обращая внимание на предупреждение, дёрнул за ошейник, желая снять его. Раздался треск от молний, исходящий от ошейника. В след за ударами молний раздался оглушительный рёв.
Тревор и Михаил присели, а Филч и Джини на лодке, успевшие уплыть достаточно далеко, попадали, зажимая свои уши ладонями.
-Я же предупреждал..., — начал говорить Михаил, но был прерван очередным рёвом дракона, который не прекратил попытки снять ошейник.
-Бесполезно, — разочарованно покачал головой Михаил. — Чем сильнее ты будешь...
Дракон ухватился за ошейник двумя лапами и, рухнув на землю, усилил свой натиск на ошейник.
-Р-А-А-А! — Разнеслось по окрестностям.
Количество молний, исходящих от ошейника, и их сила заметно увеличились.
-Остановись, брат! — Зарычал Тревор.
-Это ты не мне говори, а ему.
-Он не покорится! Ни тебе, ни Люциферу. Сними, — Тревор начал приближаться к Михаилу, — с моего зятя оковы.
-Я не могу рисковать.
-Р-А-А-А! — К крику одного костяного дракона добавился ещё один крик ещё одного дракона. А точнее, драконицы.
Тревор и Михаил посмотрели на остров. Пока они отвлеклись разговором дуг с другом, Гермиона приняла облик чёрного дракона, с цепочкой рогов на голове, в виде короны.
-Вижу, что твоя внучка приняла твою кровь.
Тревор неотрывно смотрел, как его внучка всеми силами помогает своему мужу снять ошейник, несмотря на страшные кровавые раны, которые оставляют на её теле молнии от ошейника мужа.
-А вот этого я не ожидал, — сказал обеспокоенный Михаил и вновь кивнул головой.
От группы ангелов отделилась очередная сияющая звезда.
-Что...., — успел вымолвит Тревор.
Вспышка, и вокруг шеи Гермионы образовался ошейник. На несколько секунд оба дракона замерли, глядя друг на друга. Всю округу накрыло эмоциями, которые испытывали драконы. Непонимание. Узнавание. Удивление. Злость-Ненависть-Гнев. Гарри Поттер посмотрел на Михаила. На Ангелов, парящих под облаками. На Михаила. И первозданная и всепоглощающая Ярость материальной волной обрушивалась на архангела.
Вспышка света, и архангел Михаил стоит закрывшись щитом.
-А вот теперь, брат, — злорадно прорычал Тревор, — у тебя проблема, по сравнению с которой даже Люцифер рядом не стоял.
-Что ты имеешь в виду? — Спросил Михаил.
Костяной дракон-лич повернул голову в сторону замка Азкабана.
-После того, как Гарри потратил столько сил, что бы скинуть "ошейник", который пытались надеть на него Дамблдор и маги Англии, ты закончил начатое ими, надев на него свой ошейник, как на раба, — начал говорить Тревор, а костяной-дракон приоткрыл пасть и начал вдыхать воздух. От замка потянулись тёмные ручейки энергии.
Тревор и Михаил смотрели на то, как Гарри тянет на себя энергию боли и страданий, которыми столетиями пропитывались стены замка и земля Азкабана.
-Если перед Гарри ещё можно было извиниться за рабский ошейник, который ты нацепил на его шею..., — поток энергии из стен и из земли, словно пробив плотину, внезапно резко увеличился. Энергия боли и страдания бурным потоком стала впитываться в скелет дракона-лича. Вот на костях начала образовываться плоть, больше похожая на нефть, чем на мясо. — Но вот то, что ты надел на его жену рабский ошейник, он тебе никогда не простит.
И вновь поток энергии начал стремительно увеличиваться. Вокруг драконов закружилось настоящее торнадо. Легион ангелов, прикрывшись щитами, поспешил отлететь подальше. В буйстве энергии можно было заметить тоненькие ручейки светлой магической энергии, которая стала видна на фоне тёмной энергии. И на фоне тёмной энергии было видно, как ручейки светлой энергии стали впитываться в тело молодой драконицы, заживляя её раны и меняя цвет её чешуи.
-Энергия веры? — Удивился Михаил. — Но откуда? Да ещё и в таком количестве?
Но количество светлой энергии веры не шло не в какое сравнение с тем водопадом, что впитывал в себя уже бывший костяной дракон-лич.
-Да что же они творили тут с магами? — Изумился Михаил. — Что....?
-Резонанс? Откуда? — Прошептал Тревор, ища источник соприкосновения двух противоположностей. Искал, и нашёл.
На лапе драконицы, излучая волны искажения, дрожал браслет. Тот самый браслет, что ей передал Папа из Ватикана. Тот самый браслет, в котором была заключена одна из величайших реликвий христианского мира. И именно из него сочилась та самая энергия веры, что ощутил Михаил.
Браслет вспыхнул, и осыпался металлической стружкой. Драгоценный камень так же треснул, и так же осыпался песком, освобождая сияющий гвоздь. Небеса озарились молниями, которые не прекращая начали бить по острову Азкабан. Драконицу окунул и поглотил вихрь из солнечного сияния, который начал стремительно набирать силу, преобразуясь в торнадо.
Тревор и Михаил смотрели на два торнадо, достигшие своим размерами небес. Две противоположности стояли рядом, скрывая от взоров своих обладателей.
-Надо же, — заворожённо сказал Тревор, глядя на буйство силы. — Жизнь и смерть. Начало и конец.
-Что-то изменилось, — задумчиво пробормотал Михаил.
-Торнадо сил начали слабеть, — сказал очевидное Тервор.
-Не слабеть, — не согласился с ним Михаил.
Внезапно торнадо остановили своё вращение, и стали стремительно втягиваться к своему основанию. И лишь теперь можно было рассмотреть, как две противоположные силы окончательна втянулись в каждого из драконов. И вот на острове стоят два дракона.
-Магический брак, — понимающе сказал Михаил.
-Да. У неё те же способности, что и у её мужа. Так же, как и Гарри, она может поглощать энергию.
На месте одного из торнадо стояла изящная драконица, покрытая сияющей чешуёй, и сверкая чешуйками всеми цветами радуги. На месте другого торнадо стоял дракон, чья чешуя была черна, словно нефть. Покрытый буграми мышц и покрытый чёрной чешуёй, дракон вопросительно посмотрел на драконицу, и та подняла лапу.
-Очевидно, — сказал Тревор на не высказанный в слух вопрос, — молнии, что били из твоего ошейника, повредили защитную оболочку её артефакта.
Тем временем чёрный дракон провёл лапой по камням, и подняв, посмотрел на неё. С чёрной чешуи лапы закапала кровь.
-А это, — продолжил говорить Тревор, — кровь из ран его жены, которые она получила пытаясь снять с мужа ошейник. Да, брат. Твои молнии здорово исполосовали её лапы. Вон сколько её крови натекло.
Судя по виду чёрный дракон так же обратил своё внимание на количество вытекшей крови. Обратил внимание..., и оценил. Оба дракона обернулись, и посмотрел на Михаила. Архангел отступил на шаг назад.
