Морана-2

— Советская радиопромышленность начиная с тридцать восьмого года в три смены работала, чтобы обеспечить наших военных хорошей связью; люди на износ пахали ради построения сети радиолокационных станций!.. В отдельные воздушные армии наших сталинских соколов собрали для лучшего взаимодействия и оперативности управления; посадили на отличные самолеты! Да только не в коня корм оказался: эти долбаки из командования ВВС...

Вновь выдав прочувствованную тираду, Киров понизил голос и поделился с Джугашвили-младшим кое-какими подробностями:

— Недавно пять высотных "Юнкерсов" спокойно прошли все рубежи нашей противовоздушной обороны, отбомбились в Воронеже по авиационному заводу — и только после этого их начали ловить и сбивать. Яша, ну вот кто они после этого?!? И ведь не в первый раз уже такое! Ленинград, Калуга, Тула, Рязань, Ярославль, Саратов — везде немцы отметились!

Раздраженно стерев очередную россыпь холодных капель, которую ему кинул в лицо расшалившийся ветер, член ГКО напомнил сам себе:

— А ведь как наш генералитет и адмиралы слаженно пели в сороковом году, после серии командно-штабных игр; какие обещания давали?! На линии Сталина врага остановить собирались, а потом и обратно погнать — а вместо этого еле-еле устойчивую оборону наладили!

Опять налетевший ветер смахнул крупные капли с нависающих над дорожкой еловых ветвей, обдав двух мужчин частой холодной капелью: резко замолчав, Киров медленно выдохнул и внезапно улыбнулся знакомой миллионам граждан СССР располагающей улыбкой.

— Кхм, что-то я разошелся. Хах, ты знаешь, Яша... А ведь сейчас выговорился с тобой, чутка спустил парок — и как-то сразу полегче на душе стало?! Надо бы почаще к тебе заезжать.

Удивленно покрутив головой, Сергей Миронович прибавил шагу, явно собираясь закругляться с прогулками под усиливающимся дождем. Поспешая за ним, начальник отдела "С-37" вспомнил уже три месяца как мучающий его вопрос, и поторопился его задать — потому как их встреча стремительно катилась к своему завершению:

— Дядя Серго, последний вопрос...

— Ну?

— Скажи, почему у нас такие большие потери?

Звучно хмыкнув, еще недавно бывший добродушным дядюшкой член Политбюро с легким холодком напомнил кадровому артиллеристу:

— Войны без потерь не бывает. Но вообще...

Поймав рукав чужой шинели и подтянув ее хозяина поближе, один из вождей СССР признал за Государственным комитетом обороны небольшой грешок:

— Мы немного подправляем статистику по нашим раненым и погибшим — в большую сторону. Чтобы союзнички видели, с каким трудом мы сдерживаем натиск фашистских орд, и не просили... Разного. И так английский посол в Наркомат иностранных дел почти каждый день бегает... Надоел, как не знаю кто!

Протянув для прощального рукопожатия крепкую ладонь, Киров поглядел на загрузившегося его откровениями собеседника, улыбнулся и тоном добродушного дядюшки, делающего любимому племяннику долгожданный подарок, напомнил:

— Приводи дела в отделе в порядок, Яша, и готовься: самое большее через две недели поедешь воевать...