Смотрю на молодого — Ты сильно не слушай, всякое бывает, не будет говорить — заставим, он нам не друг и не брат, ясно? Дёмка кивает — Они мою Ганю убили, чего их жалеть. Мы переглянулись с другом — наш товарищ, даю ему кружку с чаем и батончик "Марс" — подкрепляйся, а мы пока отдыхаем. Умеет Мама, полчаса и офицерик выложил всё, что нам надо было, даже бить не пришлось, она просто объяснила, что живёт он , пока говорит, а жить ему очень хочется. Всего 19 лет парнишке, кинулся за романтикой и славой, а попал в замес, не каждому дано видеть, как за полминуты шесть человек кладут рядом с тобой, а ты на очереди.

Он и чин получил три месяца назад, хоть и Су, но лейтенант же, а там и настоящим стал бы. Бы! Вот это всё остаётся в мечтах, а сейчас у Симона Ксавье только одна мысль в голове — остаться в живых и он для этого расскажет всё. А эта странная женщина смотрит на него таким взглядом, что он печёнкой чувствует — врать ей нельзя. — Это всё, Симон? — Да , мадам, я сказал правду. — Видишь, как легко тебе стало, она улыбнулась чуть и потрепала его по щеке. Что-то крикнула тем страшным мужчинам и ему принесли попить.

О, какая вкусная вода, мальчишка держит кружку, а он не может напиться. Потом его отвязали, опустили на землю и дали миску с удивительно вкусным мясом. Примерно такое делали и у него дома, но сейчас оно показалось необычайно вкусным, а ещё и кусок хлеба и ложку в руку, а мужчина сел на телегу и смотрит на ним. Они думают , что я убегу? Но это же сразу смерть, подумал он, кушает и поглядывает на охранника. А я смотрю на дорогу, Илья предупредил, что приближается и не один.

— Женя, убери его в кусты и постереги там, к нам едут. Оружие мы уже в машину засунули, длинноваты ружья, не поместятся. Хороша машина, но маленькая, точно "буханка" так и просится. — Привет, это мой дядя, знакомимся и он оглядывает лошадей. — Телега то откуда такая древняя? — Нашли, дядя Толя. — А упряжь, как из музея, тоже нашли? — Да. Вы её не выбрасывайте, я потом заберу. — Надолго ты их мне сплавляешь? — Две недели, а потом решим, хлопаемся по рукам, отдаю денег и он усаживается на одного, а остальные идут гуськом за ним. Посмотрел вослед, теперь можно и перекурить

— Кто там у вас? — Офицерика мы взяли, с ним Анна Ивановна беседовала. — Жить он хочет и я ему верю, совсем мальчишка, жалко. Рассказал про склады, они там заняли два амбара у купца Ситкина и во дворе ещё складируют. Думаю, что по парочке мин в склады и парочку на дворе заложить. — Амбары каменные? — Нет, деревянные, лучше устроить пожар. А там мука, фураж, если разгорится, то потушить трудно. И этот Симон поможет проехать через посты, на дорогах точно стоят и не по два человека. Если и убрать, то быстро схватятся и мы не успеем добраться до объекта. — А он согласится? — Думаю, что я его уговорю, она как-то странно улыбнулась, но я Симону не завидую.

Всё, они сваливают, а я обратно в проход, вернусь часа через два, а то торчать в лесу, да с таким прицепом в виде ружей и пленного француза. А его я передам "на хранение" Тимофею, так что проезжаю до оврага и и веду Симона через лес. Не доходя метров триста, стукнул по дереву три коротких и слушаю. Ответили, понятно, жду. Слышу , кто-то идёт, а это сам кузнец — Здрасте , барин. — Здравствуй. Ваши вернулись? — Да, уже здесь, спасибо за лошадку. — Пользуйтесь. Вот этого возьмите на пару-тройку дней, только не упустите, он нам нужен живым. Прокормите? — Найдём, кое-что привезли, теперь с едой получше. — Всё, я пошёл, грожу пальцем — Симон, а ты не шути, если жить хочешь.

Теперь домой, а завтра мы выдвигаемся к мосту, а потом ждать. И когда это случится, не знает никто. И вообще не уверен, что это в тот день, потому с утра и поскакали, всё как в той песне — золото манит нас. В семь стою в зале у Ивановны — Добрый вечер, это тебе, протягиваю Зинаиде букет цветов. А что ещё дарить , я и не знаю, так что купил розы на углу и принёс. Видимо, угодил, зарылась в них носом и только глаза сверкают голубыми звёздами. — Спасибо, не ожидала.

— Как вы тут помещаетесь, Анна Ивановна? — Да чего нам, кровать и диван есть, мы девушки хрупкие и стройные, как-то помещаемся — вежливо удалилась на кухню, а мы разговариваем, раз тогда не получилось. — Если бы не вы не успели , то и не знаю, выжила бы. Уж не знаю, что им эта Фелиция Павловна наговорила, но расспрашивали так, будто у меня императорская сокровищница спрятана. — А ты представь ценность этой маслобойки, их там тысячами наделают и выгоднее , чем сокровищница будет. Мне только не понятно, ей то с этого какой прок? Думает, что французы в долю возьмут? Так это зря, они и без неё разберутся, как на этом деньги сделать.

— Миша, я сама не пойму, премерзко она поступила, я просто теряюсь от такого. Ну-ну, это сейчас, а у нас так и почище номера случаются, в далёком будущем.... Рассказываю ей про имение, а она только рукой махнула — Так тому и быть, сожгут всё, придётся в приживалки к родственникам подаваться, в Вологде тётушка по отцу проживает. — Не расстраивайся раньше времени , может, и образуется, до Рождества потерпи. — Точно знаешь? Ах, да, что-то я забыла про будущее. — Зина, дворня вся разбежалась, зиму у нас поживёшь, а с весны можно и хозяйством заняться, всё поправимо.

Что так смотришь? — И ты после всего меня простил и опять помогаешь? Вроде бы у тебя и другая есть, зачем тебе я? — Для добрых дел, потом буду гордиться сам собой в старости, подмигиваю ей, а тут и Ивановна зовёт на чай. Дёмку увёз Женька, его там накормят, а я попал на вкусные котлетки, кушаем, ведём светский разговор и чувствую, что ни хрена я её не забыл. А как же Алёна? Эххх, знать бы всё вперёд, Миша, а пока сидим и смотрим друг на друга. Плечо уже почти не болит, воспаление сняли, шрам будет, тут уж никуда не денешь.

Всё, я успокоился, она в порядке, а дальше видно будет, собираюсь домой, заехал за парнем и катим на отдых. — Ты остаёшься на хозяйстве, наведи там порядок в огороде, разберёшься? — Сделаю. Мы уходим на два дня, а то и три, не загадываю. Продукты есть, телефон я тебе показывал , наберёшь Славу и спросишь, если будут какие вопросы. Да она сама приедет и встретитесь. Если кто спросит, ты приехал в гости к брату, ясно? — А кто брат? — Кто? — я, только старший, подмигиваю ему и чую, что у парня матрица подзависла. У меня тоже, как тебе легализовать, но пока будет такой вариант, зыбкий, но другого нет.

18 августа. — Доброго утречка, барин, мужик поклонился, но в глазах хитринка так и смеётся. — Доброе, Мавр. Откуда имя такое ? — Маврикием назвали. — Мудрено, хмыкнул Семён. — Машину видишь? Выбирай путь так, чтобы по ней проехать могли. Ручьев она не сильно боится, а вот зыбь и болота обходим. — Ну то понятно, там и лошадь не пройдёт. — Тогда садись рядом и будешь мне дорогу показывать, грузимся и погнали... Километров 20 надо прокатиться, это по прямой, а по лесу, да кто его знает, рассчитываем до вечера пробраться. У пулемёта пока не занято, а мы с Ильёй трясёмся рядышком.

Петя у нас гигант, устроился в углу, мешок под жопу, второй под голову и отбился на сон. Профи, чего там, я такое только в Афгане видел. Переваливаемся как уточка, но катим вполне уверенно, дизель рычит, сильно не шумим и вообще кому какое дело, куда мы едем. Но всё равно мы наготове, пулемёт заряжен, запас есть, судя по паре ящиков думаю, что отобьёмся даже от полка кавалерии. Поглядываю на Петю и на мешок — лодка? Ну чё , тоже нормально, "бардак" не везде проплывёт, запас не мешает. Под крышей зажимы, а там снайперка прикручена и карабин, солидно ребята затарены, и как они туда-сюда катаются? Неведомая "восьмёрка" прикрывает?

Нахрен вопросы, могут, ну и хорошо, у нас другая цель впереди. Речек тут навалом, только успеваем переправляться, благо Мавр дело знает туго и мы катим по бродам и чтобы берега были проходимые. На место добрались в четыре, пришлось часа полтора пережидать каких-то опездолов иноземных, пока они оправятся, перекурят и и уберутся с нашей дороги.

И кто их сюда занёс? Судя по телегам и мешкам, это фуражиры по деревням побираются. Сволочи, конечно, но три десятка втихаря не положишь, отпускаем, у нас другие задачи. Илья говорит в ухо — Как по всем фильмам, то обратно из Москвы они потянут хабар немереный, вот где надо их потрошить, и нам и внукам хватит. — Да не мешало бы, но с проходом не мне руководить, там другое начальство, показываю пальцем в потолок и мы гогочем.

............ Глава 3. 5.10. Утро, туманец лёгкий, лежим с Мавром на пригорочке и следим за дорогой. Поспали вполглаза , а теперь работать. Он то вообще бинокль первый раз увидел, как глянул и отпрянул. — Ты чего? — Близко то как так получается ? — Так и задумано. Про трубы подзорные слышал? — Даже видел у старого барина, но тут то совсем махонькой и с виду другой . Беру палочку и рисую ему на песке лекцию по оптике.

— Как солнце в стекле отражается , видал? Вот в трубе луч идёт прямо. А если его отразить раз и два, видишь, как та труба укоротилась, рисую призму. В одну смотришь, обязательно глаз прикрываешь, а если две рядом вот как здесь, то двумя глазами видишь же лучше? — Ну так то да. Гляди, какую вещь придумали то, ууу. — Не смотри так , не подарю и не продам, если увидят у тебя — запытают, откуда и кто? Оно тебе надо? Ты чем вообще то занимаешься? — Ну по дереву я и сыны мои , мы все с деревом работаем, от деда так заведено. — Ну что — нормальная работа. Лесов на Руси много, сейчас война окончится, всё порушенное восстанавливать надо, без дела не останешься.

Зачем сюда пришли, догадываешься? — Нууу... — Правильно, за хабаром, мы тоже не воздухом сытимся. Тебе за труды долю отстегнём, а ты выкупайся у барыни. — А отпустит? — Почему и нет, щас французов выбьют обратно, а убытки то вон какие, на что жить? А тут ты денежку принёс, выгода? Ну и я попрошу за тебя, ты же нам помогаешь, а? Опп — стукнуло впереди и взлетели птицы — Барин, кажись, едут. — Второй, у нас гости, готовьтесь, отключаюсь и смотрю на дорогу. Хорошее место выбрано, мы их увидели ещё за километр, на бугор выехала повозка и четверо всадников, точно описано в донесении .

— Всё, Мавр, отходим до речки, вперёд, отползаем вниз и погнали по лесу. Прибежали чуть раньше их, мы там ночью лесину на дорогу свалили, пусть потренируются, как раз успели. — Всё точно, Петя, на телеге двое, верхами четверо и она гружёная. Илюха с Мавром пробрались вдоль дороги, у нас тут ствол подпиленный и держит его только верёвка, а мы разобрались по позициям. Шум слышим, это они возятся в препятствием, о, затихло, вот теперь наша очередь. Показались, трое впереди, один за телегой, оглядываются, но нас увидеть трудно. Лошадь то не дурная, она нашу ловушку чует, но её погоняют и они двигаются дальше, пора. Ветераны в три выстрела снимают передних, а я заднего.

Сцуко, покачнулся не вовремя и ранил в плечо, он поворачивает лошадь и пробует рвануть назад, но там уже падает дерево, а я стреляю в спину. Кучер и второй сообразили чётко , упали в телегу и замерли, а коняшки сбились в кучку и только всхрапывают. Петя кричит — Никому не шевелиться и будете жить. Повторяет то же самое на русском, а в ответ пискнули — Не убивайте нас. И это на французском и тот дядя, что сидел с ящиками рядом. Идём с трёх сторон к ним, никому не верим, стволы наготове. Вдруг подрывается кучер и в руке пистолет.

Ты совсем дурак или ковбой ? Он даже нажать не успел, как прозвучало два выстрела и голова вспухла красными брызгами. Притом стреляли двое, у дедов не забалуешь. Дядя заверещал — Это не я , не стреляйте, у меня нет оружия. В общем, он был прав, вытащили из телеги, обыскали, быстро опросили и пристрелили, плохо ты за подчинёнными следишь. А сундуков то оказалось три, хороший сюрприз, тут ли летопись советская врёт или археологи один поделили втихаря. Нам не до разборок, Сёма выгоняет тачку прямо на дорогу, грузимся, а весь хабар и лошадок оставляем Мавру.

— Доберусь, не бойтесь, барин. — Поделишь коняшек и ружья с Тимофеем, а это лично тебе , даю ему увесистый мешочек, где написано — "100 N". — Сколько там в рублях — не знаю, но это золото, сам разберёшься, я не прощаюсь , лезем в БэТэР и нам пора. Из люка подаю свёрток — Вот это выльешь на мост , только осторожно, сам не облейся. Потом подожги, спички себе оставишь, а банку утопи и беги отсюда побыстрее. Это мы мелкую гадость готовим , чтобы два раза сюда не бегать. Назад ехать быстрее, колея протоптана, газуй и рули, час и мы уже на полянке, а тут и котик встречает. — Ждёшь? — Держи ништяки, вываливаю две банки тушёной говядины и он довольно урчит.

— Петя, там у вам припасом разжиться можно? — Запросто, паёк бойцу положен, надо выдавать. А у тебя водочкой? — Отдых бойцам тоже положен , выдам и сам погреюсь , хлопаемся по руке и можно посмеяться. Запас мой вполовину уменьшился, но для хороших людей не жалко. Сегодня отдохнём, а завтра выдвигаемся, мосты ждут. Так мы и сделали , вечером собрались на даче и посидели с шашлычком, даже Зину со Славкой привезли. — Давно я тут не была, ничего не изменилось. — Как, а огород? Дёма тут порядок навёл, такого с весны не было. — Хороший мальчик, быстро вырос.

Ели, пели песни под гитару — на это Гена мастер, потом провожались домой и как-то неожиданно оказались у меня в квартире. — И с тобой я давно не была, только осторожно, хорошо? И твои вот эти, покраснела, резиновые, они не нужны, я родить хочу. Пока лежала в больнице, всё про свою жизнь думала, что уже 30, а не останется ничего после меня. Твоя женщина пусть простит, но я хочу этого. И мы сделали, как ей откажешь, да и себе, опять всё всколыхнулось, это же не женщина, это магнит. Улеглись спать, она осторожно прижимается и шепчет — Ты побереги себя, слуись что, я этого не переживу. И ребёнка без отца не оставляй... От меня выезжаем в девять, пока всех развезли, пока собрались, вот и прошло три часа.

Посматриваю на дедов, все собранные, поджарые, но что-то неуловимо изменилось в них. Перешли на ту сторону и у нас совет. Карты есть у всех, Мавр и два мужичка уже с семи ждут, говорим с ними, смотрим в бумагу , вроде устаканили маршрут а теперь делимся. Мне с Мавром достаются два моста почти у города, с двух сторон от Кардымово, у Ярцево мы мост сожгли, вернее, Мавр. Рома и Генка идут к Сафоново, там Днепр и приток, ну а Илья и деды едут в сторону Вязьмы до куда смогут. Потом минируют мост прямо в городе и Гена ложится в "спячку". А деды двинут дальше , появилась у них идея рвануть и пару-тройку мостов в сторону Москвы, но проехать на машине там уже не получится , слишком людно.

Всё включаем на 2 часа ночи ночь с 23го — успеем? Семён смотрит на меня — Миша, марш на каких то 80 км пешком и летом? Это же просто разминка, тем более, по лесам, а не через боевые порядки противника. Если кого и встретим, то местных, а мусью только по дороге передвигаются. До Бородино собирались, но потом передумали, там такая каша, что не понять , где и кто . Ничего, мы им снабжение порушим, пусть не навечно, но время потеряют. Склады взрывать лучше 23го днём, они на окраине, если что и погорит, то не совсем в городе. Война идёт — потомки нас простят. А вот Кутузов только спасибо скажет, глядишь и получше проведёт битву. В смысле потерь, с минимумом пороха Боня не очень повоюет.