— Я уверен, эта череда преступлений, не что иное как согласованная работа разных групп, одного диверсионного подразделения.
— Раз уверен в том, что нам противостоит одно подразделение, то найди их главную базу и разгроми её! На крайний случай, если не сможешь всех этих тварей уничтожить, вынуди их убраться из зоны нашей ответственности! Иначе, "полетят" твоя и моя головы.
В том, что в сегодняшнем нападении, партизаны не ограничились уничтожением колонны из шести автомобилей, Силд узнал, через двадцать минут после окончания устроенного комендантом мягкого разноса. Уже через десять минут, майор, озадачив аналитиков поиском нового местоположения бандитов, присел у газетного столика. Он, время от времени прикладываясь к небольшой фарфоровой чашке, закинув ногу за ногу, смакуя каждый глоток своего любимого травяного чая, наблюдал за начавшимся "мозговым штурмом". За этим занятием его нашёл посыльный, принёсший служебную записку о пропаже двух автомобилей, в которых перевозили свежих девок для офицерского борделя. Прочитав об этом, майор вспомнил о том, что выжившие стрелки, говорили о какой-то колонне, которую они повстречали на своём пути, она состояла из десятка телег и двух тентованных автомобилей. А лишившийся зрения сержант, или, быть может, это был капрал — в той суете, майор не запомнил какой у того ветерана был шеврон, двойной, или тройной. В общем, тот раненый говорил, будто услышал, как какой-то штаб-сержант, докладывал их капитану о каких-то девках, которых тот вёз в хозяйство некой госпожи, то есть второму лейтенанту Ельц. И тут, всё окончательно сошлось, ведь после разгрома карательной экспедиции, пропали не только телеги кампров, но и пара машин интендантской службы. А главное, в этих машинах перевозились молодые женщины.
Через десять минут, посыльный привёл к Майору, лейтенанта Кинса. Когда офицер, в ожидании какого-либо поручения вытянулся перед командиром, Сид приказал: "Кольвин, берёшь с собою двух младших капралов, идёшь с ними и их подчинёнными в госпиталь. Там как можно скорее выясни, где именно, известная тебе колонна встретила мнимых интендантов и этот, ряженый под местное вспомогательное подразделение сброд. Всю добытую информацию, немедленно предоставь нашим аналитикам." — Через два часа после того, как "яйцеголовые" получили новые данные, они выдали три новых точки, где по их расчётам могли базироваться разбойники. Но, гарантировать точность своих предсказаний, они не могли. Поэтому, майор отправил своих следопытов с приказом обследовать все ответвляющиеся от дороги просёлки. Главное, обнаружив ответвляющуюся грунтовку, не уходить глубоко в лес, достаточно пройтись по ней пару километров и осмотреть землю на наличие признаков заметённых следов.
Ране, минуты за четыре до того, как Первуша отослал сигнал на подрыв установленных на автомобилях мин, колонна партизан свернула на неприметную, грунтовую дорогу. Одновременно с этим, получившие ментальный приказ Красава и Эльза, покинули едущий в арьергарде автомобиль и установили на съезде несколько охранных блоков, которые сделают данную грунтовку невидимой для посторонних глаз. После этого, никем не замеченные девчата, пробежали по дороге около трёх километров, и срубив в подлеске пару мелких деревьев, начали небрежно, но при этом старательно заметать несуществующие следы. Через километр, началась "поспешная" установка противотанковых мин. Третий из поставленных фугасных зарядов, мог без проблем быть обнаружен, даже не опытным сапёром. А вот возле этой обманки, свою жертву, в этой ситуации сапёра, ждали две противопехотные "ловушки". Дожидаться, когда сюда пожалуют гости, воительницы не стали, а продолжив "подметать" дорогу, удалились поглубже в лес. После чего, сделав приличный крюк, вернувшись на главную дорогу, и пробежав по ней некоторое расстояние трусцой, женщины сошли с неё, затем, петляя по знакомым звериным тропам, отправились на ЗЭБ-2.
Между тем, Кам и Первуша взяв на себя обязанности проводников, довели отряд Селезня до "недостроенной" партизанской базы. К удивлению капрала, незавершёнными были две из восьми жилых землянок. Ещё, не было заготовленных для кухни дров, и всё, более недоделок не было. Далее, были приятные новости, такие как три землянки, полностью заполненных боеприпасами. Ещё, в ста метрах южнее, находилась подземная база, более похожая на укрепрайон, в котором уже обосновались спасённые мирные жители, прекрасно освоившие необычное для них жилище.
— Принимай и это хозяйство, капрал. — указав рукой на бронированную дверь бункера, дружески похлопав Серьгу по плечу, улыбаясь проговорил Кам. — Этот комплекс, позволит тебе не мёрзнуть зимой. Всё так, как я тебе обещал, даже немного больше. Вот, дарю тебе этот недостроенный лесной лагерь, и не знаю зачем, возведённый в лесу оборонный комплекс.
— И какой олух его здесь построил?
— Не знаю. Но, жить в нём вполне комфортно, проверено. У меня такой же. Вот как здесь обоснуешься, да покажешь на что способен, то, прошу, приходи ко мне в гости.
— А как быть с этими гражданскими?
Серьга указал на вышедших из бункера Цветану и Жунку, ведущих на прогулку трёх девочек. Увидев такое множество незнакомых людей, женщины замешкались, и замедлили шаг, после чего остановились. Девочки же, спрятавшись за родственницами, испугано из-за них выглядывали. Поэтому Кам, улыбнувшись, приветственно помахал им рукой. После чего, пояснил встревоженным гражданкам, что это вернулись их защитники. Затем, продолжил прерванный разговор с капралом.
— Вы охраняете их от врага, и добываете пропитание. — краем глаза посматривая на всё ещё стоявших как статуи женщин, пожав плечами ответил Хордыш. — А они, возьмут на себя весь быт. Мы тоже будем эвакуировать и забирать в свой лагерь мирное население, не допуская чтоб его, из-за наших боевых действий, убили каратели.
— И что, будем только уводить гражданских, не трогая всякую мразь?
— Это почему мы не должны трогать эту погань? Ты что меня не слушаешь? — спокойно пожал плечами Кам. — Например, мой отряд давно открыл охоту на эту нечисть. Думаю, и ты не будешь с этим затягивать.
— Это точно. У моих парней уже руки чешутся — пощипать нашего "недруга". Кстати, иноземец, Ты хоть немного спасённых девчонок оставишь?
— А это тебе зачем?
— Не переживай, иноземец, никто девушек не обидит. Просто я заметил, как на привале, мои парни на девчат посматривали. Да и сами спасённые красавицы, — сам посмотрев, как "кот на сметану" на одну из стоявших у машин девиц, решил уточнить Серьга, — моим молодцам глазками строят.
— Добре, спросим у самих девочек. Кто изъявит желание остаться у тебя, неволить не буду. Только смотри, за всех оставшихся у вас девчат, ты, головой отвечаешь.
В итоге, треть спасённых девчонок остались в лагере Селезня, что было вполне ожидаемо, так как девушки видели в этих парнях своих спасителей. По этой причине, в машинах, смогли комфортно разместиться тяжелораненые бойцы и все те, кто решил остаться с Камом. Эти две трети девушек и молодых женщин, вновь набившись в фургоны, молчали и задумчиво посматривали на поднятую колёсами грузовиков пыль. В кузове замыкающего Б-101, лежали и сидели раненые бойцы, из числа тех, кто согласился на переезд на базу Хордыша. К сведению, почти все имеющих лёгкие ранение бойцы, решили остаться со своим лидером — Серьгой. Так они поступили после того, как узнали, что среди примкнувшим к их подразделению молодых женщин есть один врач, и пара весьма симпатичных медсестёр. А ещё, в их распоряжении оказался полностью укомплектованный госпиталь странного укрепрайона.
Через двадцать минут петляний по грунтовке, Кам, убедившийся в отсутствии ненужных свидетелей, послал Первуше ментальный приказ на обработку его пассажиров парализатором. После чего, настроив свой станнер на глубокий сон, сделал со своими спутниками то же самое. Ещё через пятнадцать минут, оба грузовика подъехали к запасному выезду базы ЗЭБ — 2, и когда открылась въездная рампа, скрылись в ней. (ЗЭБ 1,было решено на случай предательства, оставить как запасную базу.) Самым удивительным было то, что благодаря временно активированному силовому полю, не позволившему машинам примять траву и грунт, не осталось никаких следов от шин. Ещё через сорок минут все спящие пассажиры были помещены в медкапсулы, где прошли диагностику и тесты на лояльность и способность хранить тайну. Только после этого, гостей начали лечить. В этом лечении было небольшое исключение, у двух бойцов и четырёх женщин, с кем Хордыш, по разным причинам был вынужден расстаться, излечение соответствовало уровню местной цивилизации. В последствии, когда после длительных, примитивных методов приведения организма к норме, здоровье не прошедших проверку кандидатов, будет в относительном порядке, то их, отправят в отряд Серьги. Этих шестерых, не долеченных людей было немного жаль, но, какими словами объяснять отсутствие на их телах шрамов от ранений? Впрочем, нет, не всё было так несправедливо, как могло показаться на первый взгляд. Непрошедших отбор, ещё в медкапсуле избавили от хронических заболеваний, которые ещё не проявились, однако, в ближайшее время могли отрицательно сказаться на качестве их жизни.
Новые бойцы необычного партизанского отряда, не покидая медблок, где им сделали какую-то необычную "прививку от столбняка", вновь улеглись в свои "гробики". Там, они пробыли ещё несколько суток, и пробудившись, были удивлены появлению в левом глазе необычных "галлюцинаций" , которые мешали им полноценно смотреть на окружающий мир. Благо, суетящиеся рядом помощники врача, им быстро всё объяснили, научили сворачивать какой-то непонятный для их понимания интерфейс.
Жунка Дикова, в тот же день, как её научили убирать и возвращать странную помеху в своём глазу, разгуливала по светлым и широким коридорам своего нового дома. По крайней мере, весьма обходительный помощник доктора Красавы, ей об этом сказал. И, девушка ему поверила. На подходе к столовой, Жунка встретила медленно идущего, и немного рассеяно смотрящего перед собою Кама. Его она приметила ещё в партизанском лагере Серьги, только Хордыш, решая с Селезнем какие-то проблемы, её не замечал. Лишь сейчас, поравнявшись с девушкой, он, вернувшись в реальность, посмотрел на неё. Их взгляды встретились ...
Хольц, бывший штаб-сержант, ныне первый лейтенант, неделю как вернулся с полугодового обучения на офицерских курсах, на место прежней службы. И надо же, почему-то именно он был отправлен со своим взводом на поиск двух пропавших автомобилей, в которых перевозили свежий контингент проституток. Заодно, его подразделение должно было найти лагерь обнаглевших партизан, несмотря на то что прошедший ночью кратковременный дождь, мог смыть все следы. Более всего удивляло то, что эту задачу повесили именно на него, только что получившего звание "не допечённого офицера". Тем более странно, в роте имеются более опытные офицеры. Пытавшийся понять причину такого решения командования, Хольц сидел в кабине грузовика и пальцами выбивал нервную дробь на своём колене. (Первый лейтенант. В отличии от всех офицеров, четырехлучевая звезда была не на погонах, а на щите, расположенном по центру круглого нарукавного шеврона. Отчего, все кто был выше по званию, называли первых лейтенантов "не допечёнными офицерами".) Когда машина остановилась в заданной точке, младший офицер, лихо покинул кабину авто, чуть не поскользнувшись на мокром грунте, и тут же отдал приказ: "К машине!" — Как только он приступил к выполнению поставленной командованием задачи, все его переживания были мгновенно забыты, а мысли стали чёткими. Оказавшийся в привычной среде, офицер наблюдал за тем, как по его приказу, одетые в лесной камуфляж бывалые воины, споро выпрыгивали из кузова и строились перед ним в две шеренги. Всё это, давно было делом привычными, как дышать воздухом. (В имперской армии, штаб-сержант, как заместитель взводного офицера, может командовать взводом.)
"Бойцы, — когда взвод построился, негромко заговорил Хольц, — поставленную перед нами задачу я вам довёл ещё в казарме. Значит, каждый из вас проинструктирован о том, что ему надлежит делать, и повторяться я не намерен. Вперёд."
Повинуясь кивку командира, десять егерей, готовых в любой момент вступить в бой, разошлись по обе стороны лесной дороги, где замерли в боевой стойке. Застыв, они взяли под контроль противоположную относительно себя сторону леса. Одновременно с этим, другие их товарищи, разделившись на две группы разошлись по обе стороны от грунтовки, после чего, скрылись в подлеске, и как будто в нём растворились. Оставшийся на обочине дороги Хольц, выждав около минуты, взмахом руки, разрешил оставшимся с ним ветеранам начать движение. А сам же, заранее приведя к бою переделанный оружейниками под имперский пистолетный патрон трофейный П.П. пошёл в арьергарде. (У трофейных П.П. рассверливалась только камора, так как калибр пистолетных патронов, у обеих армий был одинаковым.)
Через час, не желая дожидаться подтверждения аксиомы, утверждающей, что при длительном ожидании нападения, солдат, если допустить чтоб у него "замылился глаз ", пройдёт рядом с врагом, так и не заметив нависшую над ним угрозу. Именно по этой причине лейтенантом был объявлен короткий привал. По команде, поданной условленным пением лесной птицы, егеря собрались вместе. Затем, ощетинившись стволами и вернувшись метров на сто, свернули на ближайшем съезде на второстепенную дорогу. Там, они, немного углубившись в подлесок, стали на отдых. Бывалые, привыкшие к дисциплине егеря, после тихой команды офицера, споро расстелили на мокрой земле прорезиненные коврики. Только после того, как распорядившись об очерёдности охраны, их командир присел, облокотившись спиною о ствол дерева, разбившиеся по парам егеря умостились на свои подстилки, расположившись спина к спине.
Через полтора часа после окончания отдыха, злые и промокшие бойцы повторно остановились. К их сожалению, на этот раз, причиной этого был не очередной привал. Инициаторами этой остановки, стали идущие по лесу следопыты, неожиданно обнаружившие необычную грунтовку. Она, явно была рассчитана для проезда грузового транспорта, но, некуда не вела. А также, почему-то не заросла молодой порослью, так как вопреки здравому смыслу, обрывалась примерно в трёх метрах от основной дороги. По их мнению, тут творилась какая-то необъяснимая "дичь", так как детально рассмотреть перекрывающие проезд деревья не получалось. Взгляд человека пытавшегося присмотреться к необычной аномалии, постоянно скользил в сторону. Именно об этой странности, первому лейтенанту рассказал стрелок, отправленный младшим капралом для доклада командиру. Не поверив в небылицу, прозвучавшую из уст солдата, скорчив недовольную мину, офицер изъявил желание лично посмотреть на эту, так сказать аномалию. Через минуту, мысленно ругая тупую солдатню, Хольц шёл по сырой земле неухоженного леса, следуя за бойцом, который, как казалось, специально вёл своего командира по самой труднопроходимой грязи. Никто не обратил внимание на то, что ни младший офицер, ни его подчинённые, даже не подумали о том, что к странному тупику можно пройти через более удобную и на вид, более сухую и относительно легкопроходимую преграду из вековых деревьев.
