Ван Юань: -Мда, пожалуй... Впрочем, если честно, вкуса я просто не ощутил, не до того было... Вы меня огорошили... Неужели все то, что мне сейчас дали прочесть — правда? Хотя... глупый во-прос... Но ведь это страшно!
М.Синода: -Еще бы.
Ван Юань: -И что же теперь делать?
2158 г. Полигон "Кобра", Южная Монголия, комплекс "Саракш", учебный класс. Электронная реконструкция.
М.Синода: -Прежде всего — никаких отставок. Без Вас КОМКО-Ну-2 не обойтись. Особенно, теперь, когда Вы все узнали. Надеюсь, теперь Вы поняли, уважаемый Ван, что никто не собирался игнориро-вать ваши предупреждения. Напротив, к ним внимательнейшим обра-зом прислушались и учли. И уж никак нельзя говорить о том, что кто-то собирался третировать Вас, высококлассного специалиста и знатока психологии. Что за чушь!
Поскольку мне пришлось только что раскрыть тайну личностей "подкидышей", надеюсь на Вашу бесценную помощь. Нам предстоит отправить на постоянное жительство и работу во Внеземелье Льва Абалкина, а за ним и остальных питомцев "инкубатора". Да-да, от-ныне не "мне", а именно "нам", при Вашем, уважаемый Ван, деятель-нейшем участии.
Ван Юань: -Да, конечно... теперь понимаю...
М.Синода: Абалкин будет отправлен на Саракш не один, а в компании во многом похожих на него людей. Они будут, работая и выполняя свои функции, играть роль своеобразного сопровождения, прикрытия Абалкина, если хотите. Этот... ммм... Лунин, если не оши-баюсь, одиннадцатью годами старше Льва, Луччатти — шестью. Но уверен — они сойдутся характерами, познакомятся и отправка произой-дет без осложнений. Я принимаю все Ваши скверные прогнозы отно-сительно Лунина. Но именно в том и заключается задача, чтобы ниче-го из этих прогнозов не осуществилось, уважаемый Ван. Предвидишь — значит избегаешь.
Л.Абалкин. 2158 г. (Стилизация под старинную фотографию. Вы-полнена В.Луниным)
Ван Юань: -То есть, как я понимаю, предстоит разработать особые меры воздействия на личности "подкидышей", а также на лич-ности людей из их "прикрытий", дабы обеспечить им максимальную безопасность, а нас, насколько возможно, гарантировать от провала?
М.Синода: -Совершенно верно, Ван, совершенно верно. При-чем в кратчайшие сроки. Абалкин — первый. Уже через несколько ме-сяцев на подходе "подкидыш No4" — Мария Роблес. А там — No11 — Кор-ней Яшмаа, No2 — Томас Нильсон. Ну, и так далее. Осознаю, насколько эта работа велика и срочна. И помощников, которых мы могли бы по-святить в тайну, у вас не будет. Нельзя допускать бесконтрольного расползания этой информации.
Ван Юань: -Что ж, придется работать... Но шок от всего этого...
М.Синода: -Еще и еще прошу извинить меня, Ван. Если бы удалось избежать посвящения вас в тайну "подкидышей", поверьте, я бы его избежал.
Ван Юань: -Понимаю... Что касается деталей, то...
конец документа
Комментарий Сяо Жень:
В нашей семье не сохранилось почти ничего, что помогло бы мне подробнее узнать о деде. Конечно же, остается неизвестным, как он принял решение о первом посещении Саракша. Скорее всего, к зиме 2158 г. В.Лунин, ведя по-прежнему, как примерный семьянин, чувство-вал, что больше его ничто не привязывает к семье и к дому. Собственно, в том понимании, какое он вкладывал в слова "семья" и "дом", ни того, ни другого у него не появилось. Полагаю, что Всеслав просто кратко поставил жену и тещу в известность о командировке и отбыл, не всту-пая в дальнейшие прения...
Тогда кабины нуль-транспортировки еще не стояли на любом уг-лу городских улиц и в каждом буераке заповедника. В Окленде имелась единственная общегородская 0-Т станция. Но, как уже упоминалось, дед чувствовал к 0-Т непреодолимое отвращение и, практически налегке, без багажа, поехал ранним летним утром 11 января на оклендский аэро-порт. Стратопланы на Пекин и Харбин отправлялись ежедневно, и в полдень Всеслав был в Харбине, где пересел на маршрут до Улан-Батора. Оттуда, взяв напрокат глайдер, он вылетел в тренировочную вотчину КОМКОНа-2.
2158 г. Полигон "Кобра", Южная Монголия, комплекс "Саракш", радиолаборатория. Электронная реконструкция.
2
Полигон "Кобра", Южная Монголия
Комплекс "Саракш"
11 января 2158 года, 19.21
Всеслав шел к угрюмоватому деревянному зданию. Все выгля-дело аккуратно и аскетично. По обе стороны мерзлой бетонной дорож-ки щетинились ровно подстриженные кусты. Кирпичный бордюр до-рожки сиял побелкой.
-Дежа вю... — пробормотал Всеслав. — Где-то я уже это видел... Наш двадцатый век, что ли? Гиганда? Или Саракш, Отчизна? В любом случае — молодцы. Аккуратно сработано.
Он остановился на крыльце, с одобрением вслушиваясь в отдаленный рык дизельного двигателя: -Танк?
Всеслав толкнул дверь и оказался в длинном и каком-то безли-ком коридоре, теплом и скупо освещенном старинными электрическими лампами под зелеными металлическими колпаками. Некрашеный пол старательно выскоблен, вымыт и, кажется, натерт мастикой. У входа стояла тумбочка с черным телефоном и графином. Над тумбочкой ви-села табличка с надписью руническим алфавитом: "Дневальный". Слева и справа вдоль коридора тянулись ряды деревянных дверей с простыми ручками-скобами и маленькими застекленными окошечками. Каждую дверь также украшала табличка.
2158 г. Полигон "Кобра", Южная Монголия, комплекс "Саракш", барокамера. Электронная реконструкция.
-Это по-каковски? Ну, да, понятно... "Оружейная" никак? Первая, третья, а вот и пятая.
Лунин вошел в небольшую комнату, не отличавшуюся изыскан-ностью обстановки. Три тесно стоящих железных койки, между кото-рыми втиснуты два отабличенных шкафчика-близнеца. На третьем таб-лички не было. Простой стол, на нем — брат-близнец графина, дежуря-щего в коридоре. Три табурета у кроватей. Кровати идеально ровно за-правлены серо-синими одеялами, на спинках в ногах безукоризненной белизны вафельные полотенца.
-Очевидно, мое. — Всеслав открыл неподписанный шкаф, — Точно, пусто.
Когда он раскладывал немногочисленные вещи по полочкам, в коридоре хлопнула дверь, послышались шаги и оживленные голоса.
-А, новобранец! — раздалось за спиной. — Здравия желаем! Ба, это же команда Анджея!
2158 г. Полигон "Кобра", Южная Монголия, комплекс "Саракш", телераболатория. Электронная реконструкция.
Всеслав обернулся. В комнату ввалились двое в камуфляжных комбинезонах. Первый, угловатый и оживленный, был высоким, смуг-лым брюнетом с легкомысленными усиками. Он, сияя ослепительной улыбкой, протягивал Всеславу руку:
-Восьмой технический отдел, Марко Луччатти, рекомендуется называть Циркулем. А это наш практикант, Лев Абалкин, можно — Ле-вушка-ревушка или просто Ревушка.
Бледное лицо Абалкина, с намечающимися складками от крыль-ев носа к подбородку, было непроницаемым, словно у индейского во-ждя. Впечатление усиливали длинные темные волосы до плеч, низкий широкий лоб, глубоко запавшие большие глаза .
-Привет. — сказал он. Голос у него был зычный, взревывающий, как у тахорга . "Ага, — подумалось Лунину, — вот почему — Ревушка".
-Здравствуйте. Всеслав Лунин. Пока без прозвища.
-Придумаем! -пообещал Луччатти. — Мы здесь, независимо от возраста, все на "ты" и по прозвищам. Что ж, судя по всему, с местом определился? Да, это тебе. Униформу уже получил? Вижу, выдали. Ну, так надевай и пошли в столовую. Здесь темнеет рано, а фонари в ком-плексе, знаешь ли... Все натуралистично, включая недостаточное осве-щение. Мы сейчас приведем себя в порядок и зайдем за тобой. Ревушка, марш в душ!
Всеслав бросил на кровать зеленоватый сверток. Внутри было что-то крепкое, тугое. После того, как он выдернул шнур, из тут же ис-парившейся упаковки вывалились комбинезон, пилотка и рубашка цвета хаки. Под кроватью оказались сапоги. Когда Абалкин и Луччатти через несколько минут заглянули в комнату, Лунин оправлял складки под ши-роким ремнем с латунной пряжкой.
-Лихо! — с уважением признал Луччатти. — Идем поглощать калории. Не знаем, как ты, а у нас сегодня весь день прошел в поле. Танки, транспортеры, окопы... Проголодались, словно местные шакалы. Куртку можешь не надевать — холодно, но здесь недалеко.
Снаружи было уже темно. Фонари бросали желтые конусы света на дорожки. Начала сеяться жесткая снежная крупка.
-Вот столовая. Осторожно, не споткнись о рельсы... Справа — спортивные площадки, слева — штаб, в смысле — управление. Сейчас, ко-нечно, ничего не видно, завтра рассмотришь.
За длинным крашеным столом на двух простых лавках сидели шесть человек разного возраста. Двое — в комбинезонах, четверо — в раз-ной форме. Лунин узнал обмундирование хонтийского егерь-снайпера, капрала Гвардии Страны Неизвестных Отцов, пандейского артиллерий-ского сотника, а пожилой со шрамом от подбородка до виска был в об-лачении оберпанцеркомандора бронетанковых сил Войска Хутхойского.
Ужинавшие негромко переговаривались. Обменявшись с ними кивками, Луччатти, Абалкин и Лунин подошли к окну доставки. Без вся-кого любопытства проводив взглядами новичка, сидящие вернулись к беседе.
М.Луччатти. 2158 г. (Стили-зация под ста-ринную фотогра-фию. Выполнена В.Луниным)
-Вначале хотели устроить здесь самую настоящую столовую. — пояснил Луччатти. — Чтобы все готовилось вручную и из тех же продук-тов, что на Саракше. Собирались даже ввести для стажеров дежурство по кухне по полной программе — с варкой-жаркой и мытьем посуды. Но оказалось, что для этого просто не хватает ни народа, ни времени. Вот и оставили заурядного киберповара. Зато меню стопроцентно саракшиан-ское. Тебе кстати, уже ввели все гастроадаптеры?
-Сразу же после приезда. — ответил Всеслав. — И еще какую-то га-дость впрыснули, едва из глайдера выбрался.
-Ну да, врачи тут — самые бдительные из всех, мимо них никому не проскочить. Да и не надо проскакивать. Вот сейчас мы закажем кое-что, и сам поймешь, что без гастроадаптеров это может съесть только бо-ольшой любитель.
-Чем будем угощать? — с ноткой коварства спросил Абалкин, нависший над клавиатурой пульта заказов.
-Мы, гуманисты, внезапно не живодерствуем. Для начала накор-мим чем-нибудь съедобным. Давай гвардейский офицерский ужин.
-Слушаю и повинуюсь, о повелитель демонов! — рявкнул Лев, быстро набирая названия блюд. Заслонка с шорохом отползла, и Абал-кин извлек из озаренного багровой подсветкой чрева окна доставки три алюминиевых подноса с тарелками и стаканами, один за другим.
-А ну-ка, экзамен. — потребовал Луччатти. -Закрой глаза. Пробуй. Что едим?
Всеслав пожал плечами и по очереди стал дегустировать пищу из своих тарелок:
-Первое, конечно вермишелевый суп с курятиной, это ясно. Вто-рое — каша с котлетой. В двадцатом веке кашу называли перловой, а котлета... Говядина плюс свинина, нет? Ну, салат простой: капуста, зе-леный лук, специи. Самое сложное — напиток... Ага, компот из сушеных фруктов и ягод: слива, яблоки и, зачем-то малина.
-Все точно, армейское меню. Да у вас там, в пятом отделе, асы!— восхитился Марко, а Абалкин подтвердил кивком.— Тогда — приятного аппетита!
Лунин быстро покончил с ужином.
-Ну, как? — осведомился Марко.
-Более чем. — лаконично ответил Всеслав.
В столовой оставались только Абалкин, Луччатти и Лунин. По-суду отправили в утилизатор. Оживился дремавший в углу киберубор-щик.
-По домам! — скомандовал Марко.
Обратный путь пришлось проделать бегом, поскольку начиналась метель.
На столе в их комнате уже лежали квадратики голубоватой бума-ги.
-Расписание на завтра. Вот твое. — вздохнул Абалкин. — Озна-комься.
На листке значилось:
"Комплекс "Саракш"
Процедуры кондиционной подготовки Всеслава Глебовича Лу-нина,
12 января 2158 года:
6.00 — подъем;
7.00 — завтрак;
8.00 — 12.00 — медицинское кондиционирование;
13.00 — обед;
14.00 — 17.00 — лингвистическая адаптация;
17.00 — полдник;
17.30 — 19.00 — информационная подготовка;
19.30 — ужин;
22.00 — 6.00 — сон".
-А, стандарт. — Луччатти заглянул через плечо Всеслава. — С это-го начинается. Чуть позже добавят тренировки на полигоне, имперсо-нификацию и прочее. Ты когда-нибудь проходил процедуры?
-С октября сорок восьмого по февраль пятьдесят первого. — отве-тил Лунин, с одобрением разглядывая снятые сапоги, — Институт экспе-риментальной истории тогда развернул на полигоне "Кентавр" — это Се-верный Сахалин — две площадки. Я начал было подготовку для Гиганды, да программу прикрыли. Пришлось перейти на поздний феодализм, планета Аврора.
-Солидно! У нас с Ревушкой такого опыта нет, мы — впервые. Те-перь понятно, почему мы тут уже месяц, а тебя только сейчас направи-ли. Ты внедрялся?
-Пока не приходилось.
-Собираешься?
-Хорошо бы попробовать. Если разрешат.
-Не знаю уж отчего, но у меня ощущение, что разрешат. — задум-чиво сказал Марко, — Совершенно внезапно, причем буквально считан-ные дни назад, на начальство накатил странный приступ либерализма в прослойку с благодушием. У Льва были какие-то там проблемы с пси-хологами, а затем внезапно шефы решили ускоренно-усиленно порабо-тать над психопластикой и допустить его к практике...
-Либерализм начальства — это хорошо. — заметил Всеслав, — Вели-колепная работа — я про сапоги.
-Да, реквизит-техники стараются в поте лица... Как считаешь, ка-кие трудности у тебя будут?
-Языки. — без колебаний ответил Всеслав.
-Это как раз не сложно. — пробурчал Абалкин, — У лингвистов тут какие-то особо мощные кристаллы. Разговорный хонтийский мы одоле-ли в два сеанса.
-Так какое себе прозвище выбираешь, Всеслав? -без всякого пе-рехода спросил Лучатти.
-Манул. -лаконично ответил Лунин, барабаня пальцами по столу, — Мяу. И выражение лица такое же.
-Манул! — заорал в восхищении Луччатти, — Ну да, — прямо в точ-ку, молодец, они тут в округе повсюду шляются, даже на полигон забе-гают. Шикарные котищи! А что... Мне нравится... Пусть будет так. Вла-стию, данною нам в пределах сей казармы нарекаем тебя, Всеслав Лу-нин, отныне и присно и во веки веков Манулом! А-а-аминь!
-А предпочел бы я, в первую очередь, диалекты эм-до и хо. Же-лательно в литературном варианте. Ну и базовый язык Отчизны, конеч-но. -сказал Всеслав.
2158 г. Полигон "Кобра", Южная Монголия, комплекс "Саракш", тренажёр. Рисунок В.Лунина (карандаш)
Абалкин присвистнул и покачал головой. Луччатти посерьезнел: -Вон куда нацеливаешься! Брось, для островитян мы еще не созрели. Рудольф зарубит подобные посягательства на корню. Ты что, не знаешь, чем заканчивались все попытки проникновения в Империю? Сикорски потерял кучу шпионов-аборигенов, ни один не дошел даже до Архипе-лагов. А ведь туземцам все карты в руки: на Саракше родились, там и жили. Кому, как не им знать обстановку.
-Мне кажется, Циркуль, -сказал Всеслав, -здесь была изначально допущена крупная ошибка. Как все происходило? Сикорски брал опыт-нейшего туземного разведчика. Сверхпрофессиональнейшего и наита-лантливейшего супермена. Из него архитщательно лепили образ остро-витянина и забрасывали на Архипелаги. Но каким бы даровитым импер-сонификатором тот ни был, полностью перевоплотиться необычайно трудно. Ведь всех тонкостей жизни на островах мы все равно не пони-маем. Материковая прослойка всегда просвечивает, опознать ее опыт-ному имперскому контрразведчику ничего не стоит. Так что возможно-стей для разоблачения — уйма. А что будет делать островная контрраз-ведка при провале вражеского агента? Перевербовывать? Да на кой черт — у островитян своих соглядатаев на Материке полным-полно. Значит — уничтожить на корню, что и происходит. Не так следует делать. Не так.
