"Годы "Халкиона""

— В любом случае, я бы не советовал этого делать. Вся эта куча вращается — даже тупица это знает, — но как только ты отрываешься, больше не участвуешь в этом вращении. Это как спрыгнуть с движущегося поезда, а потом попытаться запрыгнуть обратно. Возвращаться немного не по себе.

Юрий пристегнул газовый пистолет к поясу.

— Думаю, идеальный план — это вообще не падать с корабля.

— В кои-то веки у парня появилась разумная идея. Что у тебя там?

Юрий захватил с собой миниатюрный фотоаппарат с фиксированным фокусным расстоянием, тот самый, который починил Милвус. Он спрятал его в маленький кармашек на груди скафандра. — Только для праздничных снимков.

— Хорошо, но оставь их при себе. Тебя никогда здесь не было, и меня никогда не было с тобой, понял?

— Понял.

Литц опустился на колени, чтобы поработать с колесом.

Внутренняя и внешняя двери шлюза функционировали безукоризненно, как и их скафандры — на данный момент. Они вышли сквозь внешний слой на платформу в виде клетки, в ажурный купол с подвешенными у них под ногами звездами, и только тонкая решетчатая дорожка удерживала их от падения в бездну.

Звезды проплывали мимо, словно лепестки в черной реке.

Юрий проверил подвижность своего скафандра. Передвигаться в вакууме было труднее, так как воздух внутри сковывал суставы. Он работал руками и ногами, как борец, готовящийся к схватке.

— Справляешься, креветка?

— Я привык к космосу.

— Выдержит ли эта конструкция мою массу? — поинтересовался Спутник.

— Возможно. Кто знает. Если нет, пришлешь нам открытку.

От клетки в нескольких направлениях отходили дорожки. Все они имели одинаковую, непрочную на вид конструкцию: ряд стальных обручей, расположенных через каждые несколько метров, с решетчатым полом между ними и минимальным количеством направляющих на уровне талии и плеч, помогающих удерживать равновесие и держаться руками. Все они казались одинаковыми, уходящими вдаль, как внутренности винтовочных стволов, пока темнота не затмевала колеблющийся свет фонарей.

Литц первым двинулся по дорожке, Юрий следовал за ним, а Спутник замыкал шествие. Каждый шаг создавал волну на дорожке, только подчеркивая скелетообразный характер строения. Кроме отражавшегося от мостков прыгающего света фонарей на их шлемах, ни в одном направлении вообще не было никакого освещения.

Огромная темная масса корабля проплывала над их головами, как грозовая туча.

До этого момента Юрий никогда по-настоящему не задумывался о темноте. В окнах не было необходимости, поэтому внутренний свет "Халкиона" не проливался в пространство.

Рабочие бригады принесли столько света, сколько им было нужно, но они трудились вне поля зрения, скрытые за ближайшим горизонтом. Звезды в изобилии сверкали у него под ногами, слева и справа от него, но все они были так далеки, что даже самые яркие из них не производили впечатления на темноту.

— Я не могу сказать, какие проходы идут вокруг корабля, а какие вдоль него, — сказал Юрий.

— Мы продвигаемся вперед по шестой линии, в направлении носа. Это приблизит нас к шлюзу, через который вошла Джулиана. Так мы окажемся ближе к рабочему сектору Делроссо.

— Это рискованно?

— Нет, если мы будем осторожны.

— Осторожность — это второе имя. — Юрий продолжал двигаться, входя в более удобный ритм — почти к своему естественному темпу ходьбы. Завтра его мышцы дадут знать о себе, но он готов смириться с этой ценой. — Звезды очень красивы, Лемми. Находиться снаружи — это нечто особенное. Вы приходите сюда просто посмотреть на звезды? Или только тогда, когда у вас есть босс мафии, которого нужно убедить?

— В основном, из-за боссов мафии.

— Я бы всегда приходил сюда. Прикоснуться к звездам. Почувствовать вечную тишину и пустоту космоса. — Он изучал движущиеся созвездия. — Какая из них звезда Вандердеккена? Она, должно быть, самая яркая из всех.

Литц вздохнул. — Я думал, ты умнее. Она впереди, за лобовым экраном. Это большой тупой круг из искусственного камня шириной десять километров и толщиной два километра.

— Щит, который порождает гроулеры?

— Молодец. Значит, ты все-таки уделял внимание домашней работе.

Перед глазами Юрия замелькали цветные вспышки, яркие пятна радиационного поражения. Даже с защитным экраном "Халкиона" его тело впитывало гораздо больше космической энергии, чем в защищающем корпусе.

Он не видел ничего подобного на своей орбите у Земли, находясь слишком близко к атмосфере, чтобы это могло повлиять на него.

— Теперь мы пройдем этот перекресток, — сказал Литц, когда дорожка пересеклась с ответвлением.

— Восемнадцатая кольцевая, на север. Здесь осторожнее. Она не в очень хорошем состоянии.

Вскоре Юрий понял, что означала эта зловещая инструкция. Они прошли всего сотню метров или около того по восемнадцатой кольцевой, когда в полу появилась щель. Огромный пустой шаг, и под ними не было ничего, кроме звезд.

— Мы называем это "бабушкин затык", — радостно сказал Литц.

Юрий без колебаний преодолел этот барьер. На тренировках ему приходилось сталкиваться с гораздо более серьезными испытаниями.

— Что это? — внезапно спросил Спутник.

— К чему это, болван?

Робот указал куда-то в сторону, поверх их голов, на слабое мерцание, похожее на желтый нимб, которое Юрий до этого момента не замечал. Оно находилось в некотором отдалении, вплотную прижимаясь к черному продолжению корпуса.

— Рабочий сектор Делроссо, — беззаботно ответил Литц. — Это их горелки, инструменты для резки и сварки, примерно в четырехстах метрах отсюда, за поворотом.

— Я не думал, что мы сможем их увидеть.

— Время от времени режущее оборудование выделяет немного газа, который подсвечивается фонарями. И они работают с батареями энергопушек, которые установлены на турелях — свет отражается от них.

— Сейчас корабль уязвим.

— Совсем немного. Взвешенный риск. Какова вероятность того, что что-то действительно серьезное обрушится на нас в течение крошечного двухчасового промежутка?

Литц остановился чуть дальше по дорожке. Он рискнул включить фонарь и направил луч вдаль. Стало кое-что заметно: извилистый проход, очень похожий на тот, по которому они шли, и тянувшийся примерно параллельно их курсу.

— Видишь это?

— Да, Лемми.

— Мы можем быть уверены, что Джулиана Делроссо прошла по этому проходу. Он ведет к одному из шлюзов, которые Делроссо использовали для своей работы, примерно в двухстах метрах ближе к корме. Видишь, там снесло целую секцию?

— Да. Что могло проделать это, кроме выстрела из энергопушки?

— Немногое.

— Можем ли мы определить, было ли это недавно — скажем, за последние шесть недель?

— Нет, если не подойдем намного ближе. И, прежде чем ты спросишь, мы не будем этого делать. До того места, где эти переходы соединяются, чертовски далеко, и, чтобы добраться туда, нам придется пройти прямо через рабочий сектор.

— Есть другой способ.

— О, так ты теперь эксперт?

Юрий поднес фонарь к тонкому тросу, опоясывающему корпус и прикрепляющегося к нему прочными металлическими проушинами. — Должны же быть какие-то средства, позволяющие добраться до тех мест на корабле, где нет проходов. Возможно, идея в том, чтобы закрепиться на этом тросе?

— Я знал, что это плохая идея. Ты не можешь попросить своего робота сделать это за тебя?

— Робот очень тяжелый. Велика вероятность, что трос порвется. Кроме того, я хочу увидеть сцену собственными глазами. Покажите мне технику.

— Ты это сделаешь?

— Сделаю.

Литц показал ему, как это работает. — К твоему скафандру прикреплены два страховочных троса, достаточно длинных, чтобы зацепиться за фиксированный трос. Ты двигаешься, перебирая его руками, как гиббон.

Юрий с энтузиазмом кивнул. — Как гиббон.

Литц кивнул в сторону, где они находились. — Другой трос подходит сбоку, пересекая этот. Следуй по ответвлению троса как можно ближе к просвету в этом проходе, посмотри, что тебе нужно увидеть, затем возвращайся тем же путем.

— Это просто. Я только отстегиваю и заново цепляю страховочные тросы каждый раз, когда прохожу мимо проушины. — Юрий бросил проницательный взгляд на визор собеседника. — В чем сложность?

— В этом нет ничего сложного, за исключением того, что нельзя допустить ни единой ошибки. — Литц взглянул на часы. — У нас осталось пятьдесят минут, а это значит, что до закрытия безопасного окна остается ровно час. Еще надо вычесть тридцать минут на то, чтобы вернуться внутрь с этого места.

— Я могу успеть туда и обратно вовремя. Помогите мне со страховочными тросами.

Литц подсоединил его, затем убедился, что Юрий знаком с защелкивающимися креплениями, которые позволяли прицеплять и отсоединять страховочные тросы. — Помни, никогда не отстегивай оба троса одновременно.

— Я не буду делать это.

— И поверни назад, как только у тебя начнут уставать руки. Не торопись, иначе у тебя не хватит сил вернуться.

— Я не буду рисковать. Имею в виду, помимо очевидного риска, на который уже пошел.

Литц похлопал его по спине. — Мы с этим придурком будем здесь. Постарайся свести болтовню к минимуму. Я не хочу светить на тебя фонарем, вдруг Делроссо заметят это сияние.

Юрий протянул руку и взялся за трос двумя руками, затем стал продвигаться вдоль него, пока не добрался до первой проушины. Начать было легко. Поскольку дорожка все еще была под ним, и основная нагрузка приходилась на его ноги, последствия ошибки ограничились бы легким конфузом.

Он отцепил один страховочный трос, снова закрепил его за проушиной и повторил процедуру со вторым тросом. Он прошел мимо другой проушины, затем третьей, пока не добрался до второго троса, идущего вбок. Перебрался на него, закрепил один страховочный трос, затем второй, развернулся, готовый сделать свой первый шаг с дорожки.

Вместо сплошного направляющего троса высотой до плеча тут был предусмотрен короткий промежуток, через который можно было перестегнуть страховку, что позволяло получить доступ к новому тросу, отходящему от ограждения пешеходной дорожки. Юрий отстегнулся от троса, приготовился к увеличению веса на плечах и шагнул в пустоту.

Страховочные тросы натянулись. Теперь он почувствовал это натяжение, и как напряглись его пальцы, сжимавшие трос. Он отпустил одну руку, протянул ее на тридцать сантиметров вдоль троса, и подался всем телом вперед, пока не продвинулся достаточно далеко, чтобы освободить другую руку.

Он повторял это медленно, но методично, пока не добрался до первой проушины нового троса. Последовательно отстегнул и подсоединил страховочные тросы.

Он продолжал в той же неуклюжей, но уверенной манере, проушина за проушиной, пока не отошел достаточно далеко, чтобы рискнуть обернуться. Изогнулся, напрягая руки от неловкого движения, пока не разглядел Литца и Спутника в свете фонаря. Они казались меньше и находились дальше, чем он ожидал.

У него закружилась голова.

Он продолжил. В школе космонавтов ему устраивали испытания и похуже.

Вы ошиблись не на двадцатом повторении, а на двухсотом.

— Думаю, что я уже на полпути к повреждению, — сообщил он. — Трос проходит близко, но не через поврежденную область. Полагаю, что он не был бы целым, если бы прошел через эту область. Но я могу подобраться совсем близко к ней.

— Ты в пути восемь минут. Через две минуты тебе нужно будет начать возвращаться к нам. По возвращении у тебя будет меньше сил в руках.

— Я маленький человек. Очень легкий. С руками все в порядке.

— Пожалуйста, берегите себя, — сказал Спутник.

— Мне кажется, я начинаю замечать повреждения на обшивке корабля. — Юрий поводил фонарем, обводя лучом интересующую его область. — Заметить разницу непросто, но корпус здесь другой. Местами оплавленный, как будто он стал мягким, а затем снова затвердел. Возможно, часть его пропала. Он очень гладкий, как зеркало. Это означает, что повреждение недавнее. Здесь ничто не остается чистым и гладким надолго, особенно когда на корабль обрушиваются космические лучи или частицы пыли, слишком мелкие для фотонных пушек.

Не думаю, что можно сказать, прошло ли шесть недель или шесть месяцев. Но и не шесть лет. Это, должно быть, связано с несчастным случаем с Джулианой. Она, должно быть, была с Рэндаллом, когда это случилось, или совсем рядом. Рэндалл принял на себя основной удар взрыва, возможно, погиб мгновенно. Джулиану задело краем взрыва, скафандр повредило, нанесло радиационные повреждения, но не настолько, чтобы убить ее сразу. Лемми, неужели это могла сделать энергопушка?

— Да, но есть одна загвоздка. Тебе понадобится целая батарея таких пушек, а не та маленькая пушечка, что была у Урри в их поместье. И эти батареи не предназначены для наведения на корабль, по причинам, которые должен понять даже такой тупой казак, как ты.

— У кого-то были возможности нацелить батарею на корабль и открыть огонь.

— И у Урри, и у Делроссо. Любая семья могла бы назвать трех или четырех членов, обладающих необходимым опытом.

Его охватил тихий ужас. — Кто бы мог пойти на такой риск?

— Ты прав. Это... чересчур, просто ради срыва свидания, которое шло вразрез с враждой между этими семьями. Ты вернешься?

— Минутку. Я сделаю фотографию для расследования.

— Не отрывай обе руки от троса.

Он достал миниатюрную камеру из чехла одной рукой. Уже снял крышку с объектива, пленка была вставлена, так что оставалось только прицелиться и снимать. Но сказать было легче, чем сделать с его толстыми перчатками и не слишком ровным светом фонаря.

Он сделал снимок, кряхтя от возросшей нагрузки на трос, затем перевел пленку большим пальцем. Щелкнул второй снимок для страховки, затем убрал камеру в карман.

— Хорошо. Я закончил. — Он уцепился обеими руками и перевернулся на тросе. — Это был отчаянный поступок. Если семьи не соглашались на отношения, есть другие способы предотвратить это.

— Они могли подождать, пока оба ребенка окажутся внутри, а затем убить их.

— Но такой способ позволяет совершить за одно действие одно двойное убийство, даже если Джулиана умерла не так, как планировалось.

— В то время как, если бы дети вернулись внутрь через разные шлюзы, их пришлось бы убивать по отдельности, что было бы намного сложнее. Этот способ чище и быстрее. За исключением того, что они не смогли убить Джулиану.

— Есть еще одна загадка. Если Рэндалл погиб здесь, был убит или смертельно ранен в результате взрыва, то свидание окончилось.

— Джулиане не нужно было умирать, ты имеешь в виду? Продолжай двигаться.

— Я двигаюсь. — Литц был прав, говоря о том, каких усилий это стоило. Его руки болели, пальцы саднило даже сквозь перчатки. — Мы вернемся к этому, Лемми. Убийство было не только из-за свидания. Они что-то увидели.

— Джентльмены, — вмешался Спутник. — Рабочая группа Делроссо уже в пути.

— Ничего страшного. Они просто будут переходить с одной ремонтной работы на другую.

— Работы продвигаются довольно быстро.

— Подожди, — сказал Литц, раздражение которого быстро сменилось беспокойством. — Возможно, этот придурок прав. Похоже, что Делроссо возвращаются в свое убежище.