Гражданин

— Бесполезно, — мотнул головой бычок, рука которого чуть не познакомилась с вилкой.

— Если твоих решат вернуть за выкуп, с тобой сами свяжутся, если нет, — бритоголовый развел руками.

— Ясно, — кивнул вставая из-за стола. — Спасибо. Это за беспокойство, — указал на напиток и развернулся уходить.

— Если наберут, к корпсам не обращайся, даже имперские возьмут посредника и закроют дело, — посоветовал бритоголовый.

— Знаю, но все равно, спасибо.

— Мы тебя не видели, — добавил он.

Махнул рукой, кивнул и пошел на корабль. Делать на станции мне нечего, а обдумать... Да сто раз уже все обдумал. Если до конца года со мной не свяжутся, значит на парнях можно ставить крест. В самом деле, не лететь же самому в Халифат, тем более их могли и Аварцам продать. До тех далеко, но тут ведь оптовая партия, можно и потратиться на топливо.

'Это не кино, и Рэмбо из меня не выйдет', — убеждал себя, сидя в капитанском кресле и смотря на звезды. Прыгать к делянке не стал. Успеется. Запустил изучение базы фоном. Установил эмпирическим путем, что это прекрасное средство от лишних мыслей. Ресурсы мозга, не задействованные в работе, целиком расходуются на учебу. В итоге повышается сосредоточенность на конкретной задаче. Например, как сейчас, на разглядывании звезд.

Два месяца работы слились в один день. Затем пришел и прошел третий, а потом как-то неожиданно закончилось изучение базы и мне стало нечем заняться. Управление дронами занимало слишком мало времени и сил. Не стал даже до конца трюм заполнять. Сдал что было и на станцию прилетел. Порадовал дока новостями, поинтересовался, что и как он дальше мерить собрался.

— Сейчас импланты уберем, — потер он ладони, — замеры сделаем, а там и решим.

— Хорошо, — согласился и полез в бокс кибердока.

Крышка закрывается, крышка открывается, привычная и знакомая картина. Ощущение толчка в шею и тело возвращается под контроль разума. Бодрое и свежее, полное сил.

— Как самочувствие, — лезет док, но одергивает самого себя. Надо же прогресс.

— Прекрасное, что скажет светоч науки? — Спрашиваю, а он привычно машет руками и возмущается на тему того, что вот его предки, а он это так, мелочь зеленая. Разнообразия ради решил не спрашивать насчет пузатая.

— Потрясающий результат, у тебя ровно сто девяносто девять КИ и я не вижу отличий сформированных узлов от естественных, — переходит он к делу, прекращая жалкую пародию на пикировку.

— Тц, — дернул щекой. — Чутка не добрали.

— Да нет, ты что, это же просто великолепный результат и в такой короткий срок...

Слушая его в пол уха и понимая от силы каждое второе слово, всерьез подумал, не подучить ли медицину ранга так до пятого, но по здравому размышлению отказался. Точно не сейчас. Может быть позже, если, нет, когда отправлюсь путешествовать, тогда и выучу. Еще и лазарет на корабле по высшему разряду. Разум тут же провел примерную калькуляцию и выдал — от пяти корпов. Впрочем, зависит от койко-мест. Можно и существенно ужаться.

— Теперь нам надо проверить на чем-то столь же объемном и хорошо структурированном, — добрался до сути док и посмотрел на меня.

Да уж, задачки он ставит. Нет, будь его воля он бы меня как раз медициной с наукой нагрузил, но мы это уже обсуждали, а сам он, кроме всё той же медицины с наукой, мало в чем разбирается. Ладно, подумаем.

Итак, можно пойти двумя путями, первый — освоить нечто принципиально новое. Хотя бы относительно, с учетом охвата базой шахтера тем и областей. Второй путь — копать вглубь или вширь. У каждого подхода есть плюсы и минусы, но будем объективны, в ближайшие годы профессию менять не собираюсь, следовательно, надо развиваться профессионально. Так, с этим определились.

Теперь подумаем насчет глубины и ширины. Шахтер шестого ранга? Нет, это скорее фикция, чем реальная польза. Тут уже больше всякие аномалии, червоточины и прочая, скорее научная ерунда. Практической пользы с этого нет, только смежные базы повысить, так мне после пять плюс это не светит, а шесть плюс в природе отсутствует. Собственно, как раз первый и появился, потому что вторым никто не интересовался. Хорошо, глубина отпала. Подумаем о ширине.

Путь развития у меня ровно один, если не хочу лет тридцать камни грызть и медленно копить — средние и большие корабли. С одной стороны, освоить последние означает автоматически изучить предыдущие, но это не одна база, а сразу несколько комплексных. Большой корабль — это все же экипаж. Пусть хоть из пяти человек, да даже двух, все равно экипаж. Нет, это слишком долго и трудно, даже если обратно импланты поставить и под разгон лечь. Опять же доку нужны нормальные данные, не стоит злоупотреблять его наивностью. И без меня хватает морально обделенных.

Выходит у нас остаются средние корабли и именно в них есть вполне подходящая нам внеранговая база. Называется она 'Шахтер универсал' и рассчитана как раз на типов вроде меня. Ее разработали по заказу вояк, чтобы в случае большой войны решить проблемы тылового обеспечения. Пара-тройка имплантов, химия для разгона, медкапсула — и через полгода у вас толпа специалистов, в одиночку средним шахтером управляющих и стране угля дающих. Причем еще и за себя постоять способных. Ладно, не столько постоять, сколько перед смертью укусить. Все же, средний шахтер это вам не крейсер, максимум фрегат.

Озвучил соображения доку. Тот быстро оценил размер базы, провел какие-то хитрые, только им и понимаемые расчеты и заявил — маловато будет. Давай еще чего. Пожал плечами и предложил добрать базами по дронам. Он посчитал и удивил, как-то не ожидал, что недостаток информации потянет аж на базу шестого уровня. Правда у нас теперь избыток образовался, но дока это не смутило.

Лицо его озарила улыбка и он предложил устранить дисбаланс обучением под разгоном.

— Заодно и замеры сделаешь, — понимающе усмехнулся, расстегивая комбинезон.

— Да-да, — покивал он, пребывая в собственных мыслях.

— Готов! — Крикнул из медкапсулы, а то док ушел в себя и обещал вернуться не скоро.

— Сейчас, — ответил он, перестав смотреть стеклянными глазами в пустоту и поспешил к пульту.

Крышка начала неспешно опускаться, а мне пришло сообщение. От Лейлы. Краткое. Пара строк. Номер счета. Сумма. Срок. Десять миллионов за парней, заплатить надо в течении года. В приложенном файле имелись данные по желтым системам. 'Наверняка с захваченных шахтеров', — успел подумать за миг до поглотившей разум тьмы.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

>

Глава 11

Эмма Олсон

Мое совершеннолетие пришлось на окончание учебного цикла в детдоме третьей категории, но о том, что у меня день рождения вспомнила только Анна. Поздравила с присоединением к 'бесполезным'. Она вообще несколько странная девчонка. Ей скоро двадцать один исполнится, а выглядит от силы на восемнадцать и все еще угловатая, словно подросток. Но это еще ладно, тело у всех по разному развивается, а вот характер у нее своеобразный. Шебутная она очень и рискованная. Постоянно погулять убегает.

Конечно, третья категория детдома для сирот от тринадцати-четырнадцати и до совершеннолетия особого контроля не подразумевает. Это малышей лет до пяти можно растить в нужном государству ключе без ограничений. Из тех, кому от шести до тринадцати тоже кое-что полезное получается, а вот мы — бесполезные. Мне еще повезло, управляющий нашим детдомом — мужик суровый, две войны за плечами, сто лет в армии отслужил, порядки завел соответствующие. Ну, насколько мог, конечно. Зато мы хоть более-менее учились.

Тут сразу как-то сами собой прогулки Анны вспомнились, не любит она, когда ее как-то иначе называют, может и в глаз дать. Да уж, если у нас кто и претендует на обладание 'менее', так это она. Зато я как раз за первенство в 'более' потягаться могу. Это меня от мыслей о родителях спасало и от однокашников прятаться помогало.

Нет, меня не обижали, вернее раз попробовали, но Анна вмешалась, взяла под крыло и с тех пор ко мне не лезли. Просто я дикой стала. Еще бы, ведь два года сама жила.

Когда родители не вернулись из вылета, детская капсула еще где-то с полгода продержалась, а потом у нее закончились картриджи и она меня выпустила. Вот и сидела дома. Ждала, ждала, ждала. По ночам под одеялом пряталась, дрожала, прислушивалась и под утро засыпала с надеждой — вот открою глаза, а мама с папой рядом. По голове гладят, улыбаются, смеются, рассказывают о полете. Извиняются за задержку и ведут в детский центр или парк. Там мороженное вкусное и фонтаны с голограммами, лазерное шоу бывает. Так и засыпала, начиная вспоминать и забывая о страхе.

Не знаю, сколько я так прожила, может полгода, может год, но у пищевого синтезатора картриджи закончились. Жала на кнопки, жала, а он только воды налить мог. Простой, даже без сиропа. Тогда, кажется день на пятый, а может и шестой, выбралась на улицу.

Как сейчас помню — ночь, звезды, крохотный серп луны, и яркая большая точка станции над головой, и зеленью молодой пахнет. Голова закружилась. То ли от воздуха, то ли от голода, а потом шуршание услышала и в кусты прыгнула. Наверное, я к тому времени уже совсем дикой стала. Долго в кустах сидела, потом решилась выглянуть и увидела кота, он с упаковкой возился. Стащил откуда-то пищевой брикет и старательно драл его когтями. Палкой в него кинула, он добычу свою в зубы схватил и деру дал, а я тогда подумала — раз кот может, так и я не хуже.

Повезло мне, или не повезло, тут как посмотреть. Рядом с домом автоматическое кафе было. Дошла до него, заглянула в окно, увидела пару неряшливых мужиков. Они как раз из-за стола выбирались. Неуклюже так. Один чуть не упал. Это сейчас понимаю, что оба пьяные были, а тогда просто в тень отбежала и у стены сжалась. Такой себе серенький комочек, твердящий: 'Меня нет, меня нет, я невидимка'. Глупо, но что со зверька взять?

Пьянчужки на улицы вышли, обнялись и заголосили песню. Скорей уж заорали что-то бессвязное, но мне и этого хватило. Чуть не описалась от страха. До сих пор при резких звуках вздрагиваю и голову втягиваю, а тогда и вовсе в коленки лбом уперлась и руками уши зажала. Ушли они, а я обратно к окну автокафе подкралась. Очень уж вкусно едой пахло. Хоть и трясло всю, а все равно не убежала. Заглянула в кафе и увидела протирающего пол дрона. Разлили мужики что-то, вот железяка и стирал их следы, оставив уборку стола напоследок.

Дроны меня не пугали, а больше в заведении никого не было. Забежала, схватила остатки еды и домой бросилась. В дверь влетела, захлопнула, спиной прижала и сползла на пол. Сердце грудь проламывало, ноги дрожали и огнем горели, ревела беззвучно и трясущимися ручками ела. Потом, прямо на полу свернулась калачиком и уснула.

С тех пор так и пошло, ночами выбиралась и словно мышь от тени к тени по району бродила. От одного автокафе до другого. Почти всегда где-то находились подгулявшие неряхи или просто уставшие и припозднившиеся работяги, поленившиеся за собой убрать. Видимо из-за того, что в разных местах еду добывала и по ночам выходила, никто меня не замечал. Да нет, скорее наплевать было. Уж кто-кто, а хозяева автокафе наверняка записи просматривали. Ладно один-двое поленились или там пропустили, но остальные...

В общем, где-то на третьем году пришли разбираться с долгами за дом. Увидели меня и, после непродолжительной беготни, отловили дикую девочку. Кажется, я там кому-то руку прокусила, после чего меня из стоппера полиция подстрелила. В себя пришла в детдоме и уже относительно нормальной.

Мне потом Анна рассказала, что прямо в детской капсуле привезли и в медбокс поставили. Два года угол украшала. Восстанавливалась и от дикости лечилась, да видимо так до конца и не вылечилась, раз от людей шарахаюсь. Нет, не совсем верно, не шарахаюсь, а просто плохо схожусь. У меня есть Анна, а большего не надо. Остальные... Ну, могу там привет или пока сказать, на вопрос коротко ответить, а чтобы поговорить или поделиться чем — это не ко мне. Я и Анне мало что рассказываю. Больше слушаю. Наверно, потому и сошлись.

И еще мне ее жалко. Постоянно кажется, что за всей ее неисчерпаемой энергией, жизнерадостной бесшабашностью и веселой авантюрностью прячется тоска. Она много и обо всем говорит, особенно о своих прогулках, постоянно строит планы на будущее, но об истинных причинах своего поведения всегда молчит. Точнее, каждый раз разное придумывает. У нее только одно неизменно — все, даже самые фантастические прожекты 'светлого завтра', начинаются с работы шахтером. Хотя... Да, есть у нее ещё одно стабильное, даже не знаю, свойство или черта — каждый раз отправляясь на 'прогулку' она находит неприятности, но всегда выпутывается из них, частенько и вовсе с прибытком остается.

Страшно мне за нее. Постоянно кажется, что она в свои походы отправляется с целью не вернуться. 'Или кого-то найти', — пришла вдруг неожиданная догадка.

От случившегося озарения замерла и оглядела нашу скромную клетушку-комнатушку. Все как обычно. Окно в полстены, пара узких коек в двух шагах друг от друга, к ним по шкафу примыкает и стол, отделяющий этот 'пенал' от прихожей с аппендиксом санузла.

— Ты чего? — Махнула рукой Анна. — Жуй давай, — кивнула она на массу в тарелке, напоминающую помесь пучка волос со спагетти. Практически безвкусную, зато обладающую всем необходимым для продуктивной жизнедеятельности тела. — Халява кончилась, — усмехнулась она, наматывая пучок питательной гадости. — Цикл учебный ек, двадцатка бум, сегодня сетки вставят и поджопником на вольные хлеба, — выпалила она задорно, и, зажмурившись, отправила в рот волокнистую массу.

Дав ей прожевать и немного помявшись, решилась спросить, ведь не исключено, что уже сегодня мы расстанемся и больше никогда не увидимся. Мысль вновь остаться одной напугала и, видимо для того, чтобы скорее от нее отвлечься, набралась решимости и спросила:

— Ань, кого ты ищешь?

— Не зови меня так, знаешь ведь, не люблю и...

— Не уходи от ответа, — Сказала и самой себе удивилась.

— Меня так отец звал, а мать и вовсе постоянно сюсюкала и Анечкой называла. Ненавижу, когда слышу, сразу их вспоминаю. Особенно маму, она как напивалась, так сразу Анечка, Анечка, и сопли размазывала.

Она мне этого никогда не рассказывала. Не так прямо, но я и по намекам догадывалась. И все же, это был не ответ. И раз она решила от него уйти, прикрывшись внезапным откровением, мне стало совсем не по себе. Теперь всерьез начала за нее бояться. Раньше она хоть всегда в детдом прибежать могла. Наш Цербер на нее до хрипа орал, но всегда прикрывал и защищал. Как-то раз и вовсе морды корпсам набил. А теперь, случись что, куда и кому она сможет прибежать?

— Хватит жрать, — бросила вилку Анна, — пошли уже в медбокс, сетки поставим, — сказала она раздраженно.

— И все же, кого ты ищешь? — Спросила, складывая руки на столе и смотря прямо в ее расширенные, бегающие глаза.

— Да никого я не ищу! Скучно мне просто! С чего ты взяла? — Выпалила она, схватила вилку и начала ее бессмысленно крутить в пальцах, рассматривая блики от солнечных лучей из окна.