| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Света оторвала взгляд от очаровавшего её пейзажа, погладила полосатую подружку и пробормотала:
— У меня такое ощущение, что для нас "Река смерти" не опасна. Во-первых, мы выходим, а не входим, а во-вторых... — Девушка поморщилась, помялась и твёрдо продолжила: — Я здесь нежеланный, опасный гость. Вашей замечательной стране и её жителям не терпится избавиться от меня. Да и от вас тоже, раз уж связались со мной. Думаю, что если б на месте валунов и песка бушевало пламя, мы всё равно бы прошли по нему целыми и невредимыми. — Из горла вырвался нервный смешок, а бледно-розовые губы скривились в презрительной гримасе. — Наверное, я должна сказать Либении спасибо за то, что она не убила меня сразу по прибытии, приютив почти на сутки и позволив покинуть свои пределы живой. Не так ли, Ирсин?
— Так. Либения заботится о своих гражданах и не желает подвергать их опасности. Несмотря на то, что природа твоей магии близка к природе оборотней, ты здесь чужая и должна уйти. А я позабочусь о том, чтобы ты попала или не попала к тому, кто вырвал тебя с Земли.
— Что значит "попала или не попала"?! — Света с тревожным интересом вгляделась в лицо Ирсина. Образ доброго, чуткого и немного не от мира сего мага таял, словно ледяной дом под жаркими лучами солнца. В светло-серых глазах появился стальной блеск, тонкие губы сжались в упрямую полоску, скулы заострились — словом, добродушный доктор Айболит всё больше и больше напоминал... Девушка в замешательстве потёрла лоб: арентийский маг чем-то неуловимо напомнил ей Митьку, того самого мальчишку, со ссоры с которым началась их дружба со Светкой. И, забыв, где и с кем находится, землянка неожиданно для себя погрузилась в воспоминания. Сцены из безоблачного счастливого детства перемежались со сценами из не менее беззаботной юности, и главными действующими лицами в них были Юлька, потом и Митька... Лицо Светланы приобрело мечтательное выражение, бледно-голубые глаза затопила синева, на щеках заиграл румянец, губы порозовели.
— Интересно, о чём ты подумала, что стала походить на человека?
Насмешливый голос Ирсина вырвал девушку из сладких грёз, поэтому смысл сказанного дошёл до неё не сразу. Несколько долгих секунд она непонимающе моргала, затем приоткрыла и тут же закрыла рот, мотнула головой и наконец выдала:
— А так я на человека не похожа? А на кого тогда? На Снежную королеву, да?
— Ага, — неожиданно влез в разговор Саолер. — Если бы Снежный материк был единым государством, ты неплохо бы смотрелась на его троне!
"А себя ты, конечно, видишь в роли Снежного короля! — съехидничала кошка и оскалилась. — Ну-ну, мечтай!"
— Завидуешь? Я хотя бы мечтать об этом могу. А тебе и этого не дано! Две королевы в одном замке не уживутся!
— Молчать! — рявкнул Ирсин, и кошка с единорогом послушно прекратили спор. — Я иду первым, Света за мной, Саолер замыкает. Ясно?
"Предупреждать о том, что нас ждет, конечно же, необязательно, — проворчала Трииса, поудобнее устраиваясь на шее девушки. — Ничему не верь. Ничего не бойся. И, вообще, по сторонам не смотри. Лучше всего глаза закрыть и идти вперёд не останавливаясь".
— Э-э... — Светлана с сомнением посмотрела на хаотично разброшенные камни. — Я же споткнусь и упаду. И лоб разобью...
"Не тупи! Неужели, ты до сих пор не догадалась, что перед тобой иллюзия. Присмотрись повнимательней и поймёшь!"
— А как... — начала было землянка, пристально всматриваясь в серые глыбы, но на этот раз вмешался Ирсин.
— На самом деле, "Река смерти" это широкий проход между отвесными скалами. Что бы ни видел каждый из вас, в реальности мы стоим перед прямой как стрела и гладкой как зеркало дорогой. Так что заканчиваем разговоры и вперёд!
Маг сурово взглянул на Светку и та, не найдя что сказать, просто кивнула и закрыла глаза.
"Поехали!"
Девушка почувствовала, как напряглось тело кошки, как острые коготки впились в плотную ткань куртки, и шагнула вперёд. Под закрытыми веками вспыхнули и пришли в движение ломаные линии со сглаженными углами. Серебрясь и сверкая, они складывались в замысловатые геометрические фигуры, перетекая одна в другую и, время от времени, радуя глаз простотой привычных треугольников и квадратов. До слуха донеслись обрывки разговоров, смех, заиграла и смолкла музыка, повеяло запахом сигарет, а голова закружилась, как от бокала вина. Света открыла глаза и улыбнулась, узнав квартиру своей бывшей одноклассницы. В октябре у Татьяны был день рождения, и она неизменно собирала школьных друзей-приятелей, "чтобы связи не терять". Вот и на этот раз в гостиной было полно народа. Света привычно нашла глазами подругу и невольно ахнула: роскошные Юлькины волосы пестрели невообразимыми, кричащими цветами, словно девушка подписала контракт с фирмой, производящей краски для волос, обязуясь рекламировать на своей голове всю палитру разом. "Неужели её так Игнат разукрасил? Тоже мне неприлично дорогой мастер! Не думаю, что руководитель оркестра оценит его труды по достоинству. Или Юлька передумала и решила в какую-нибудь эпатажную группу пристроиться? Хотя вряд ли..." Света тряхнула волосами и вдруг замерла — на плечи и грудь упали пушистые серебристо-пепельные локоны...
— Правду говорят, что вода камень точит! А то я уж было надежду потеряла уговорить тебя волосы отрастить! — раздался над ухом весёлый Юлькин голос. — Потрясная причёска! Выглядишь как королева!
— Правда? — Светка смотрела в лицо подруге, пытаясь понять, что с ней не так. Вроде бы те же глаза, нос, губы... Искусно наложенная косметика и всё же... — Что с тобой не так? — озвучила свои подозрения девушка и отшатнулась: правильно очерченные губы расплылись в нечеловеческой безумной улыбке, глаза лихорадочно заблестели, а из горла вырвался хриплый рык.
— Всё! — выдохнула ей в лицо Юлька и, обдав смрадным дыханием, потянулась к беззащитной шее. Впалое с синеватым оттенком лицо, длинные белые клыки, яростные, налитые кровью глаза...
— Не-е-ет... Ты не Юля...
Света оттолкнула уродину, принявшую облик её подруги, и, защищаясь, выставила перед собой руки. Загнутые, острые ногти ещё утром шокировавшие её, сейчас оказались как нельзя кстати, а злобное, воинственное шипение, непроизвольно вырвавшееся из горла, самым естественным и подходящим к случаю звуком. Вампирша, как мысленно окрестила свою противницу Светлана, попятилась, но не сдалась. Синюшное лицо было исполнено решимости вступить в поединок и, если придётся — умереть... "Что я ей такого сделала? Чем помешала?" Света уже хотела задать эти вопросы вампирше, но не успела: с леденящим душу воем женщина бросилась в бой.
Драться Светка не умела, не любила и вообще считала, что люди, на то они и люди, чтобы уметь договариваться. "Животные дерутся только потому, что говорить не умеют! Умели бы — не дрались!" — с апломбом повторяла она, однако жизнь, видимо, решила посмеяться над самоуверенной девчонкой. Драка с вампиршей разбудила первозданную звериную ярость, что пряталась в самом дальнем закоулке сознания, и, повинуясь животным инстинктам, Светка билась не на жизнь, а на смерть, выплёскивая всю свою злость, всю ненависть и обиду на ту тварь, что выдернула её из уютного кресла и забросила чёрт знает куда. Зубами и когтями она рвала мягкую податливую плоть, выла и рычала, захлёбываясь кровью... Охваченная бешенством Светка не сразу поняла, что тело под ней больше не шевелится, а сообразив, что победила, с торжествующим криком вскочила на ноги.
Она находилась всё в той же гостиной, правда, разгромленной подчистую. У стен, заляпанных какой-то бурой субстанцией, подозрительно похожей на кровь, стояли участники злополучной вечеринки. На бледных, испуганных лицах явно читались страх, презрение и брезгливость. И девушки, и парни смотрели на бывшую одноклассницу, как на взбесившуюся ядовитую змею. Ни единого сочувствующего взгляда — в расширенных от страха глазах только гадливость и ненависть. "Убирайся, тварь! Тебе не место среди нормальных людей. Твоё место в клетке!"
— Но я же...
Девушка опустила голову и всхлипнула, увидев жилистую узкую ладонь с длинными крепкими пальцами, увенчанными острыми, загнутыми внутрь когтями, под которыми запеклась кровь.
— У меня руки грязные... — хрипло прошептала она, чувствуя, что вот-вот грохнется в обморок, но кто-то очень сильный подхватил её, прижал к себе и зашептал на ухо ласковые, успокоительные слова.
Бархатный мужской голос обволакивал, ласкал, баюкал, и Светлане захотелось, наплевав на всё, отдаться этому голосу, этим твёрдым и крепким рукам... Она была уверена, что этот мужчина обязательно решит её проблемы и, главное, поможет вернуться домой...
"Света! Света! — разрушил сладкую дрёму встревоженный голос Триисы. — Да очнись ты наконец!"
Щеки коснулся шершавый язычок, девушка нехотя приподняла веки и встретилась взглядом с оливково-зелёными глазами. Кошка стояла у неё на груди, впуская-выпуская когти и нервно дёргая распушившимся хвостом. Светка же навзничь лежала на земле. Оторвавшись от оливковых глаз, она приподняла голову и посмотрела по сторонам. Неприютный осенний лес: обнажившиеся кусты и деревья с черными, мокрыми ветвями; кое-где сквозь потемневшие листья прорывается жухлая, серая трава, местами — проплешины голой коричневой земли. Лес почти не отличался от того, в котором оказалась Света, попав в Либению, но именно почти... В том лесу она, несмотря ни на что, чувствовала себя как... как... дома! Этот же лес был враждебен по сути. Складывалось впечатление, что на неё смотрят тысячи ненавидящих, злых глаз...
Под ложечкой засосало, заскреблось дурное предчувствие, и девушка испуганно спросила:
— Что произошло? Мы уже не в Либении? И где Ирсин с Саолером?
"Ты, как и положено, городской неженке потеряла сознание. Ирсину пришлось тащить тебя на руках, а когда мы всё же добрались до Воулена, они с Лером отправились на разведку".
— А тебе не кажется, что за нами наблюдают?
Вопрос остался без ответа: материализовавшаяся прямо в воздухе стальная сеть рухнула на девушку и кошку и спеленала их липкой паутиной. Трииса взвыла, пытаясь вырваться, но тонкие серые нити оказались прочнее канатов.
"Вящие! — Кошка воинственно оскалилась. — Пусть только приблизятся — на клочки порву!"
— Да неужели?! — раздался над пленницами весёлый молодой голос, и Светка, зажмурившаяся от страха, распахнула глаза — над ними склонился симпатичный, черноволосый юноша, чем-то неуловимо похожий на Саолера. — Ты моя добыча, киса, как, впрочем, и твоя подружка. Думаю, Орден заплатит за Вас хорошие деньги. Очень хорошие!
Глава 11.
Тет-а-тет.
Падая в объятья Морфея, Юлька ожидала, что вновь окажется на заснеженной равнине. Она даже попыталась вообразить себя в удобной меховой шубе до пят с глубоким капюшоном и пушистой муфтой (как у принцессы из сказки про двенадцать месяцев) и в тёплых высоких унтах. Отдать должное Юлиному воображению — получилось. Только вот ни снега, ни ветра в её сне не обнаружилось. Девушка как последняя идиотка стояла в зимней одежде посреди пыльной, душной Москвы и глазела на бесконечный людской поток, движущийся по широкому тротуару. В потоке мелькали знакомые лица, однако все они проплывали мимо, не находя в душе отклика. Да и до знакомых ли было? Тело точно в жарко натопленной бане пребывало, пот струился по лицу, застилая глаза, однако сил, не то что раздеться — откинуть меховой капюшон, не было. По крайней мере, Юльке так казалось. Но едва в толпе мелькнуло Светкино лицо, она, точно оглашенная, ринулась к подруге, пробивая дорогу локтями и кулаками. Шуба жутко мешала, но девушка почему-то и не думала избавляться от неё. Словно без зимней одежды она оказалась бы голой. А может, так и было? Отчаянно работая локтями, Юлька попыталась вспомнить, представляла ли она на себе платье или джинсы. По всему выходило, что нет.
А родное, приветливо улыбающееся лицо то появлялось, то исчезало среди десятков других, сосредоточенных, угрюмых, а порой откровенно враждебных. Юля игнорировала их, с маниакальным упорством продвигаясь вперёд и досадуя, что получается это слишком медленно. Шаг, шаг, ещё шаг. Высокий мужчина в строгом деловом костюме оттолкнул Юльку с дороги, пребольно заехав кожаным кейсом в живот. Девушка охнула, согнулась от боли, а когда вновь подняла голову, обнаружила, что Светкиного лица больше нет. И дело было не в том, что она его не видела — Юля просто знала, что её подруга исчезла с полыхающей жаром улицы.
— Светка!!!
Юлька в панике заметалась по тротуару, не в силах сообразить, куда бежать дальше, а потом вдруг почувствовала себя одинокой, заблудившейся в глухом лесу девочкой, за которой никто никогда не придёт, и, обхватив голову руками, разразилась громкими безутешными рыданиями. Прохожие оглядывались на девушку, некоторые крутили пальцем у виска, кто-то предложил вызвать "психушку". А Юля ревела и ревела, потому что знала: если её не убьют люди, её прикончит одиночество...
— Юля!
В сон ворвался знакомый голос, сметая улицы и людей. Серое, пыльное небо, так и молящее о дожде, раскололось, обнажив лазурную высь и палящее жёлтое солнце. Юлька закрыла лицо ладонями.
— Юля! Юля! Да очнись же! — настойчиво требовал голос, но девушка сопротивлялась ему, пока не поняла, что ведёт себя глупо.
"Это всё треклятые сны! Уморить меня решили". Мысленно чертыхнувшись, Юлька открыла глаза. Её трясло, зубы стучали, как кавалерийский отряд, со лба стекали солёные капли пота. "И ведь не скажешь, что кошмар приснился? Или этот бред можно считать кошмаром?" Плохо осознавая, где находится и кто её окружает, Юля повертела головой и застонала: пока она спала, шея основательно затекла. Помассировав онемевшую часть тела и чуть не ободрав кожу длинными ногтями, девушка начала понемногу приходить в себя. Оказалось, что она уже не едет веером, а сидит под высоким раскидистым и совершенно неземным деревом с плоскими широкими ветками и треугольными листьями. Солнце, цепляясь угасающими лучами за траву, лес и облака, медленно, но верно скатывалось за горизонт. "Получается, я проспала полдня? Ни фига себе! Ничего не почувствовала! Вот, что значит крепкий здоровый сон! Ну... не совсем здоровый".
Поёрзав на плотном чёрном плаще, что, несомненно, принадлежал Шайлэ, Юля окончательно вспомнила всё, что пережила в новом мире, и поискала глазами спутников. Из аборигенской троицы рядом обнаружился лишь тангир. "Ох, ну какой красавец!" Юлька похлопала глазами, от всего сердца надеясь, что не выглядит полной дегенераткой, и спросила:
— Это ты меня разбудил?
— Ты кричала. — Горр плавно скользнул к девушке и сел рядом. — Что-то плохое приснилось?
Юлька закусила губу: впервые в жизни ей захотелось, забыв о приличиях, броситься в объятья мужчине и разрыдаться, как последней дуре, наплевав на то, что они почти не знакомы. Красота тангира завораживала, манила, начисто лишала здравого смысла.
Горр лукаво улыбнулся, словно прочитал мысли девушки, приобнял её за плечи и шепнул:
— Здесь неподалёку есть ручей.
Слова Горра сбили любовный угар. Юлькины щёки вспыхнули румянцем. "А ведь и правда, представляю, как сейчас выгляжу. Пугалом на огород выставлять можно. Без предварительной обработки!" Смущённо отведя взгляд, она поднялась на ноги и поплелась в указанном направлении. Обошла кустарник, усыпанный тонкими коричневыми иголками, рядом с которым пощипывал травку робкий серый мерин, и оказалась возле маленького естественного грота. Широкая каменная скала полукругом нависала над весело журчащим ручьём, достаточно полноводным, чтобы можно было окунуться. С двух сторон, изображая стены, стояли раскидистые кусты, а входом служил крохотный песчаный пляж, в два-три шага шириной. Выглядела картинка очень уютно, и Юлька не раздумывая скинула тунику и, повизгивая от холода, забралась в воду. Ледяная вода резко контрастировала с горячим воздухом, но как же было здорово помыться после тяжёлого дня!
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
