Кредиторами чаще всего выступали торговые агенты (тамкары), которые были государственными чиновниками, но одновременно вели разного рода коммерческие дела также и на свои собственные средства. В каждом крупном городе существовало объединение таких купцов (карум — «пристань»), осуществлявшее административный надзор за тамкарами и ведавшее их взаимными расчетами и расчетами с государством. Тамкары вели международную торговлю как лично, так и через помощников-щамаллу, т. е. странствующих торговцев, не располагавших собственными средствами. Другим важным видом деятельности торговых агентов было, как уже отмечено, ростовщичество (А также, хотя об этом не упомянуто в ЗХ, сбор налогов.). Займы натурой предоставлялись под условием роста в одну треть, а займы серебром — в одну пятую основной суммы, как правило, на короткий срок — до урожая. Из деловых документов видно, что существовали и другие виды роста (вплоть до сложных процентов). ЗХ пытаются до известной степени оградить должников от злоупотреблений со стороны кредиторов: разрешается в некоторых случаях отсрочка уплаты долга (§ 48); допускается замена серебра другими материальными ценностями (§ 51 и 96); запрещается забирать в покрытие долга урожай поля или сада (§ 49 и 66); устанавливается наказание за обмер и обвес при выдаче и возвращении ссуды (§ 94).
Сельское хозяйство было основой всей жизни в Месопотамии, неудивительно поэтому, что ЗХ уделяют ему очень большое внимание. Основным типом хозяйства было мелкое, крупные землевладельцы обрабатывали свои земли либо посредством предоставленных в их распоряжение низших категорий царских людей, либо сдавая их мелкими участками в аренду из доли урожая (1/3 или 1/2 урожая — § 46) или за твердую плату вперед (§ 45). На арендаторе лежала обязанность вести хозяйство добросовестно, обеспечивая надлежащий доход (§ 42—44). Срок аренды мог быть продлен, если арендатор из-за стихийных бедствий потерпел убыток (§ 47). Земледелец обязан содержать в исправности оросительные сооружения и несет ответственность за убыток, который причиняет соседям его нерадивость (§ 53—56). Крупный и мелкий скот передавался для пастьбы специальным пастухам (наемным или царским людям), которые несли ответственность за потраву (§ 57—58), а также за любой ущерб в стаде, происшедший по вине пастуха (§ 263—267). Работа по найму была, видимо, распространена довольно широко, наемниками могли быть и свободные люди, и рабы. ЗХ подробно регулируют тарифы заработной платы для очень многих видов труда, от самого квалифицированного (врач, ветеринар, строитель, корабельщик) до труда ремесленника (кирпичник, кузнец, плотник, сапожник, ткач и т. п.), а также и неквалифицированных видов труда (§ 215—224, 253—274). Работников нанимали, как правило, на короткий срок — на время сева или особенно жатвы — либо поденно на время, необходимое для выполнения конкретной работы. Поэтому и тарифы наемной платы в основном поденные. Наемник несет материальную и «уголовную» ответственность за причинение хозяину убытков. Плата наемному работнику была рассчитана на возможность прокорма им семьи в течение периода найма.
Большое внимание ЗХ Уделяют семье — основной ячейке вавилонского общества (§ 127 и сл.). Брак считается законным лишь при соблюдении определенных юридических формальностей (§ 128): требовалось заключить при свидетелях брачный контракт, который обычно был устным, но при наличии особых обстоятельств (см. далее) мог быть и письменным. Семья была моногамной, и супружеская неверность со стороны жены каралась смертью (§ 129). ЗХ устанавливают подробные правила для разбора обвинений такого рода (§ 130—136). Однако муж мог сожительствовать с рабынями и прижитых с ними детей признать своими законными детьми (§ 170). При определенных обстоятельствах (болезнь жены—§ 148; женитьба на жрице, которой не полагалось иметь детей, — § 145; дурное поведение жены — § 141) муж мог взять вторую жену. В случае женитьбы на богатой жрице или вообще на богатой женщине, а также для урегулирования вопроса о детях (и о возможной второй жене) составлялся письменный брачный договор. Целью брака было рождение детей, которые унаследуют семейное имущество и будут поддерживать культ предков, без чего эти последние обречены на муки голода в загробном мире. Поэтому ЗХ подробно рассматривают вопрос об имущественных отношениях между супругами: о приданом и брачном выкупе (§ 159—164); о раздельной ответственности по долгам, возникшим до брака (§ 151—152); об имущество жены (§ 150). Вавилонский брак не был, вопреки тому, что об этом часто пишут, «браком-куплей»: размер приданого был больше, чем размер выкупа (§ 163—164). Если же брак и сохранял формальное сходство с покупкой, то объясняется это тем, что древнее право просто не знает иного способа передачи патриархальной власти над человеком, чем купля-продажа (даже и в римском праве освобождение сына из-под отцовской власти оформлялось как фиктивная продажа).
Столь же детально ЗХ освещают вопросы наследования (§ 165 и сл.). Лишение наследства допускалось только в случае Двукратной тяжкой провинности со стороны сына (§ 167—168). В случае бездетного брака выход искали в усыновлении чужих детей (по соглашению с их кровными родителями) или найденышей (§ 185 и сл.) (Если настоящие родители предъявляли претензии на ребенка, тот мог им быть возвращен, кроме случаев, когда он был усыновлен евнухом (которых было много при дворе и в некоторых храмах) или зикрум.). Наконец, подробно рассматривается в ЗХ вопрос об имуществе жриц. В Вавилонии было принято посвящение девочек в храмы для службы богам, и эти девочки становились затем жрицами разных рангов, в том числе и весьма высоких (Бесприданницы, не выданные замуж, девушки-сироты и др. становились гетерами (харимтум). Считалось, что они, как и жрицы, находятся под покровительством богини Иштар.). Они получали определенную долю в родительском имуществе (§ 178 и сл.), а после их смерти наследниками становились, как правило, их братья.
Как уже отмечалось, вавилонское право не знало деления на гражданское и уголовное. ЗХ уделяют много внимания наказаниям за различные проступки и преступления — от нарушения обязанностей, связанных со службой, до посягательств на имущество и преступлений против личности. Для ЗХ характерно очень широкое применение смертной казни за самые различные виды преступлений — от присвоения чужого имущества до прелюбодеяния. За некоторые особо тяжкие, с точки зрения законодателя, преступления ЗХ назначают квалифицированные виды смертной казни: сожжение за инцест с матерью (§ 158), сажание на кол жены за соучастие в убийстве мужа (§ 153). В остальных случаях ЗХ устанавливают либо наказание по принципу талиона («зеркального», т. е. наказания равным за равное, или «символического», когда, например, отсекают «согрешившую» руку), либо денежную компенсацию.
Принцип талиона известен из более ранних месопотамских законодательных источников, но только в ЗХ он проводится столь широко и последовательно. Широко распространено ошибочное представление о талионе как о «пережитке кровной мести». В действительности же кровная месть исходит из принципа коллективной вины и коллективной ответственности, унаследованного от первобытнообщинного строя. В связи с развитием представлений о личности возникает и представление об индивидуальной вине и индивидуальной ответственности. Кроме того, возникшее гражданское общество заинтересовано в том, чтобы распри не длились бесконечно, что практически неизбежно при кровной мести. Поэтому вводится принцип обязательной денежной компенсации, а затем и принцип талиона, представлявшийся наиболее справедливым для правосознания той эпохи. Иначе говоря, развитие ответственности идет по пути индивидуализации, наказание же приобретает все более публичный характер.
Судебный процесс в Вавилонии был устным и состязательным. Это означает, что дела возбуждались лишь по жалобе заинтересованной стороны, а в ходе процесса каждая из сторон должна была доказывать свои утверждения. Протоколы процессов не велись, хотя некоторые наиболее важные моменты могли фиксироваться письменно. Решения и приговоры тоже, как правило, были устными. Основными доказательствами были Зикрум была женщина, видимо исполнявшая роль мужчины в определенных культах, которая не могла иметь своих детей.
Свидетельские показания (см., например, § 9—11) и документы. В некоторых случаях при отсутствии иных способов установления истины прибегали к «божьему суду». «Божий суд» мог иметь две формы: 1) водная ордалия и 2) клятва во имя богов. Водная ордалия осуществлялась путем погружения подозреваемого в воду реки, и если он тонул, считалось, что Река (т. е. бог реки) покарала виновного. Если ему удавалось выйти из воды благополучно, он считался оправданным (В средневековой Европе, наоборот, всплывший считался виновным.) (§ 2). Клятва богам, по тогдашним представлениям, неминуемо навлекала на ложно поклявшегося кару богов. Поэтому принесение такой клятвы считалось достаточным основанием для оправдания, а отказ принести клятву — доказательством справедливости обвинения. Ложное обвинение, как и лжесвидетельство, каралось по принципу талиона, т. е. тем же самым наказанием, которое понес бы обвиненный, будь его вина доказана.
ЗХ считались образцом законодательства на протяжении всей дальнейшей истории «клинописной» культуры Месопотамии. Их продолжали переписывать и изучать вплоть до эллинистического и даже парфянского периода истории Вавилонии. До нас дошло около 40 списков текста ЗХ, что намного превышает количество списков подавляющего большинства древних текстов.
В заключение необходимо отметить, что мнения специалистов о месопотамских законах значительно расходятся. Некоторые считают, что перед нами не законы в собственном смысле слова, а самовосхваления царей, долженствующие показать их мудрость и справедливость, либо некие теоретические упражнения месопотамских ученых, не имевшие практического значения. Эта весьма распространенная точка зрения исходит из предположения, что настоящие законы в Месопотамии вообще не публиковались, а законы мнимые, не имевшие практического применения, служащие лишь восхвалению справедливости царя, не только записывались, но и выставлялись для всеобщего обозрения и затем копировались писцами в течение столетий. Нам эта точка зрения кажется совершенно неприемлемой. Но и среди тех исследователей, кто считает ЗХ настоящими законами, существуют разногласия по вопросу о том, какую часть населения охватывают их установления (всех жителей страны либо только царских людей). В советской науке утвердилась точка зрения, согласно которой эти тексты являются настоящими законами, хотя и весьма архаичными, и распространяются на все население царства; однако они не дублируют обычного права там, где оно, с точки зрения законодателя, достаточно обеспечивало интересы правосудия и не нуждалось в замене новыми нормами; кроме того, несомненно, что эти законы, естественно, уделяют особое внимание интересам царского хозяйства и царских людей, особенно там, где царские интересы могли сталкиваться с интересами частных лиц.
Раздел составлен Якобсоном В. А.
Конец старовавилонского периода
Реформаторская и законодательная деятельность Хаммурапи, грандиозная по своим масштабам и целенаправленности, произвела большое впечатление на современников и надолго осталась в памяти потомков. Однако все эти меры, часто новаторские по форме и способу проведения, по сути своей были направлены не на обновление общества, а на поддержание традиционных общественных институтов, таких, как натуральное хозяйство, общинная собственность на землю и т. п. Следовательно, объективно Хаммурапи стремился оказать противодействие тому новому, что, по представлениям того времени, разрушало государство и подрывало его социальные и экономические устои. Ставя препоны частной деятельности, приводящей к обогащению одних лиц и разорению других, реформы Хаммурапи, по существу, были направлены против расширения товарного производства и обращения.
Однако в тех условиях подобное расширение, хотя оно и приводило к расцвету ростовщичества, злоупотреблениям политической властью, подрыву общинной собственности на землю, было единственной возможной формой развития экономики, и все попытки остановить это развитие не могли иметь долговременного успеха.
Хаммурапи был, несомненно, одним из самых выдающихся деятелей в истории Месопотамии, и его личные качества сыграли немалую роль в возвышении Вавилона и сохранении им долгое время своей власти над значительной частью Месопотамии. Однако те же силы, которые подточили государство династии Ура и привели его к упадку, продолжали действовать в Месопотамии и после образования Вавилонского государства. После смерти Хаммурапи основанное им государство просуществовало при его потомках еще более 200 лет, постепенно ослабевая под ударами внутренних и внешних врагов. Место амореев заняли пастушеские племена каситов, которые вторглись в Месопотамию с Востока — с центральной части горных хребтов Загроса. Удары касситов, трудности охраны протяженных границ, экономические затруднения, вызванные неспособностью государства преградить путь ростовщичеству и остановить обезземеливание общинников, — все это ослабляло Вавилон и усиливало сепаратистские стремления подчиненных ему областей.
Первым от Вавилона отпал город Терка на р. Хабур, где кочевали племена ханеев; здесь осела и большая группа касситов. Затем восстали города на юге страны, поддержанные племенами идамарац и ямутбала. Восстание было подавлено сыном Хаммурапи, Самсуилуной (1739 г. до н. э.), многие города на юге страны — Ларса и древнейшие центры шумерской цивилизации, хранители тысячелетних традиций клинописной культуры, Урук и Ур — были полностью разрушены и надолго опустели. Однако Вавилону не удалось окончательно вернуть себе юг.
Образовавшееся у берегов Персидского залива государство Приморской династии просуществовало более 200 лет.
К середине XVII в. у Вавилонского государства, которое оставалось крупнейшим на территории Месопотамии, появились еще более сильные соперники, и размеры его сильно уменьшились. На юге Лагаш и Ур с примыкавшими к ним территориями прочно вошли в состав Приморского царства, на севере границы Вавилона пролегли южнее среднего Евфрата и Ашшура на среднем Тигре, из областей за Тигром за ним сохранялись территории, где кочевали племена идамарац и ямутбала. В Верхней Месопотамии прочно держалось Ханойское царство с центром в Терке, где аккадско-аморейскую династию сменила касситская. К власти здесь пришел царь с касситским именем Каштилиаш, который правил до конца Вавилонской династии. Отсюда касситы небольшими группами постепенно проникали на юг Месопотамии, многие из них нанимались на сезонные работы в городах и селах, поступали на службу в войско. После вторжения с п-ова Малая Азия хеттов во главе с Мурсили I, который, видимо, низложил Самсудитану, последнего царя Вавилонской династии, касситы в 1595 г. до н. э. захватили царскую власть в Вавилонии. Их правление продолжалось более 400 лет.
