Поражение народных восстаний воодушевило роялистов, которые вновь, впервые за много лет, подняли голову во Франции. Перемены в стране, казалось, подавали им некоторую надежду на восстановление монархии. В сентябре 1795 г. они подняли мятеж в Париже с целью свергнуть республику и были уже близки к победе, когда на выручку правительству пришли молодые революционные генералы, в том числе Бонапарт. Прямо на улицах столицы он расстрелял мятежников картечью из пушек. Во многом благодаря его энергичным действиям республика была спасена.
В период затишья между народными восстаниями и мятежом роялистов Конвент разработал новую конституцию Франции. Как и предыдущая конституция, принятая в 1793 г. монтаньярами, она учреждала во Франции республиканский строй. Но в основу ее были положены принципы, на которых базировалась монархическая Конституция 1791 г., причем с поправками на накопленный с тех пор опыт революции.
Конституция 1795 г. (или III года республики) восстанавливала цензовое (ограниченное) избирательное право и двухступенчатую систему выборов. Причем особенно высокий имущественный ценз был установлен для выборщиков. Во Франции ему удовлетворяло всего лишь около 30 тыс. человек. В основу конституции был положен принцип разделения властей. Высшая законодательная власть принадлежала двум палатам — Совету пятисот и Совету старейшин. Законотворческие функции между ними были разделены: Совет пятисот выступал с законодательной инициативой и обсуждал законопроекты, но окончательно утверждал их Совет старейшин. Обе палаты ежегодно обновлялись на одну треть. Исполнительная власть вручалась Директории из пяти членов, которая назначалась Советом старейшин по представлению Совета пятисот. Полномочия местных властей были ограничены, и они подчинялись контролю Директории.
В конституции чувствовалось стремление учредителей создать гарантии против диктатуры какого-либо одного института власти или политической партии. С этой целью создавался баланс между обеими законодательными палатами и устанавливался сложный способ избрания Директории. Кроме того, специальными декретами Конвент постановил, что не менее двух третей законодательных палат должно быть избрано из числа членов самого Конвента. Эта мера оказалась весьма своевременной. Благодаря ей были сорваны планы роялистов захвата власти путем выборов.
В ноябре 1795 г. завершились выборы в законодательные палаты и была сформирована Директория. Ее именем также называют республику 1795—1799 гг., когда действовала Конституция 1795 г. Развитие Франции в период Директории определялось двумя противоречивыми тенденциями. Правительству удалось обуздать инфляцию: в феврале 1796 г. была прекращена эмиссия ассигнатов, и Франция вернулась к металлическим деньгам — золотой и серебряной монете. Победа над инфляцией позволила преодолеть экономический кризис первых лет революции. Во второй половине 90-х годов начался рост промышленности, сельского хозяйства и торговли.
Но улучшение экономического положения не способствовало политической консолидации общества. Конституцию 1795 г. постигла участь всех предшествовавших французских конституций: она не смогла стать основой прочного государственного строя. Новое правительство было вынуждено вести борьбу на два фронта: против монархистов, включая и их непримиримое крыло — роялистов, и против остатков партии монтаньяров-якобинцев, не смирившихся с поражением 9 термидора. Не располагая достаточной опорой в стране, Директория сплошь и рядом прибегала к государственным переворотам как средству сохранения власти. Причем она не стеснялась в борьбе с монархистами звать на помощь якобинцев, и наоборот. Такая политика тактических союзов то с одной, то с другой из крайних партий в зависимости от того, кто считался главным врагом в данное время, получила название «политика качелей».
Первое время своим главным врагом Директория считала монархистов. Они добились большого успеха на выборах 1795 г. в законодательные палаты. Республику спасло то, что две трети всех депутатских мест было выделено бывшим членам Конвента. Но среди этих «правительственных» депутатов (числом чуть более 500) лишь меньшинство можно было считать последовательными противниками монархии. К ним относились прежде всего около 150 так называемых «цареубийц», т. е. бывших депутатов Конвента, проголосовавших в январе 1793 г. за казнь Людовика XVI. Для них восстановление монархии было бы смерти подобно.
В апреле 1797 г. состоялись промежуточные выборы в законодательные палаты, на которых монархисты добились уже не просто успеха, а настоящей победы. В связи с этим возникла реальная угроза монархической реставрации. По решению законодательных палат была прекращена продажа национальных имуществ. Во Францию в большом числе стали возвращаться эмигранты и неприсягнувшие священники. В этих условиях Директория, опираясь на преданных республике генералов, в том числе на Бонапарта, осуществила государственный переворот. В сентябре (фрюктидоре) 1797 г. результаты выборов были аннулированы, 177 депутатов-монархистов арестованы и высланы из страны, частично в Гвиану. Одновременно преследованиям подверглись вернувшиеся во Францию эмигранты и неприсягнувшие священники.
Попытка монархической реставрации, обеспокоившая общественное мнение, способствовала росту популярности якобинцев. Это отразилось на результатах очередных выборов в мае 1798 г. Предвидя победу якобинцев, Директория провела декрет о проверке полномочий вновь избранных депутатов. Благодаря этой уловке ей удалось помешать избранию в законодательные палаты 106 кандидатов от оппозиции. Фактически был осуществлен еще один государственный переворот, хотя и прикрытый некой видимостью законности.
Благодаря победам, которых Франция добилась еще в правление якобинцев, военное положение Директории было прочным. В апреле 1795 г. был подписан мирный договор с Пруссией, в июле — с Испанией. В мае 1795 г. был заключен союзный договор с Батавской республикой, образованной французами вместо независимой Республики Соединенных провинций Нидерландов. По этому договору Франция получила 100 млн флоринов компенсации и разместила на территории союзного государства свой 25-тысячный экспедиционный корпус. Наконец, в октябре 1795 г. были аннексированы Южные Нидерланды (будущая Бельгия). Господство французов привело в 1798 г. к восстанию населения аннексированных провинций, жестоко подавленному.
В 1796 г. Франция нанесла сокрушительный удар по остаткам антифранцузской коалиции на континенте — Австрии и Пьемонту. Ряд побед, одержанных в 1796—1798 гг., вскружили голову и Бонапарту и Директории, которые решили поставить на колени последнего еще не сложившего оружие противника — Великобританию. Поскольку две экспедиции, организованные французами против Британских островов (в Ирландию) в 1796 и 1798 гг., закончились полным провалом, было решено нанести удар там, где его меньше всего ждали, — в Египте. Эта страна формально никак не была связана с Великобританией. В ней правили мамлюки, которые находились под верховной властью турецких султанов. Но Египет контролировал кратчайший путь из Европы к сердцу британской колониальной империи — Индии. Завоевав его, Франция не только компенсировала бы колониальные потери в войнах XVIII в., но и стала бы угрожать британским владениям в Южной Азии.
19 мая 1798 г. французский флот, имея на борту 40 тыс. солдат, под командованием генерала Бонапарта направился к Египту. По пути французы захватили остров Мальта. Разбив армию мамлюков в знаменитой битве у пирамид 21 июля, Бонапарт двинулся на завоевание Сирии. Но здесь его постигла неудача, и он был вынужден вернуться в Египет. Впрочем, исход египетского похода был предрешен задолго до поражений в Сирии. Еще 1 и 2 августа 1798 г. британский флот под командованием адмирала Нельсона уничтожил французские корабли в бухте Абукир. Таким образом, армия Бонапарта оказалась в западне. В августе 1799 г. Бонапарт тайно отплыл во Францию. Армия, брошенная им на произвол судьбы, капитулировала в сентябре 1801 г.
Причиной, заставившей Бонапарта уехать из Египта, помимо неудачи похода, было резкое ухудшение военного и внутриполитического положения Франции. Против нее снова выступила вторая антифранцузская коалиция, которая возникла в 1798—1799 гг.
Захват Бонапартом Мальты привел к войне с Россией, выступившей в защиту ордена рыцарей-иоаннитов, великим магистром которого являлся император Павел. Нападение французов на Египет заставило Османскую империю примкнуть к Великобритании и России, с которыми она в январе 1799 г. заключила союзный договор. После победы адмирала Нельсона при Абукире осмелел неаполитанский король Фердинанд IV, женатый на сестре казненной французской королевы Марии Антуанетты; он ненавидел режим «цареубийц». Что касается Австрии, то Франция сама объявила ей войну в марте 1799 г., после того как та согласилась пропустить через свою территорию русские войска.
Французам сравнительно легко удалось разбить неаполитанского короля. В январе 1799 г. на юге Апеннинского полуострова была образована «дочерняя» (марионеточная) Партенопейская республика. Но после этой победы их стали преследовать неудачи. В марте соединенный русско-турецкий флот под командованием адмирала Ушакова захватил остров Корфу. Одновременно в Северную Италию вторглись австрийские войска, поддержанные двумя русскими корпусами под командованием фельдмаршала Суворова. К концу лета французы были вынуждены очистить Северную Италию. Русские и австрийцы потеснили их и в Южной Германии. Наконец, в августе британский и русский десанты высадились в Голландии. Возникла угроза потери Францией всех прежних завоеваний.
Между тем очередные выборы, состоявшиеся в апреле 1799 г., пошатнули власть Директории. И на этот раз якобинцы добились крупного успеха. Но в отличие от предыдущих выборов Директория не посмела отменить их результаты. Ее нерешительностью и воспользовались новоизбранные депутаты-оппозиционеры, совершившие своего рода «контрпереворот». В июне (прериале) 1799 г. палаты добились увольнения сразу трех членов Директории из пяти. Конфликт Директории и законодательных палат привел к тому, что страна стала управляться еще хуже, чем раньше. Распоряжения правительства, имевшие непосредственное отношение к обороне, не выполнялись. Солдаты массами дезертировали из армии, не страшась наказания. В Вандее возобновилось повстанческое движение, в Париже и других крупных городах звучали призывы к санкюлотам вооружаться пиками.
В страну, оказавшуюся на грани новой гражданской войны, прибыл в октябре 1799 г. генерал Бонапарт. Его встретили как «спасителя отечества» все те люди, кто не видел иного пути спасения Франции как от монархической реставрации, так и от повторения ужасов террора, кроме государственного переворота в целях установления сильной исполнительной власти. Душой заговора оказался член Директории, в прошлом видный деятель конституционно-монархической партии Сийес. Он давно уже подыскивал военачальника, которому можно было бы поручить осуществление этого плана. Взгляд Сийеса остановился на Бонапарте, который обладал для этого всеми данными. Он был не только исключительно популярной личностью в армии и народе, но уже однажды, в вандемьере 1795 г., оказал республике подобного рода услуги.
Государственный переворот был осуществлен в два этапа. 9 ноября 1799 г. (18 брюмера VIII года республики) обе законодательные палаты под предлогом раскрытия заговора якобинцев были переведены в целях безопасности из Парижа в пригородный замок Сен-Клу, а Бонапарт назначен командующим парижского гарнизона. В тот же день он добился отставки членов Директории и таким образом сосредоточил в своих руках всю полноту военной и гражданской власти. Оставалось только получить признание его полномочий от законодательных палат. На следующий день, 19 брюмера, Бонапарт явился в Сен-Клу и предстал перед палатами. Вопреки ожиданиям депутаты потребовали от генерала отчета в его действиях. Особенно враждебно приняли Бонапарта в Совете пятисот. С большим трудом ему удалось все-таки добиться от них одобрения государственного переворота. Было объявлено, что Директория прекращает существование, исполнительная власть вручается трем временным консулам, в том числе Бонапарту и Сийесу, а вместо палат создаются две законодательные комиссии, которым надлежит разработать новую конституцию.
Переворот 18—19 брюмера положил конец более чем десятилетнему периоду революционных бурь и потрясений и привел к установлению во Франции военной диктатуры, которая в общих чертах сохранялась вплоть до 1814 г. Эти события, таким образом, представляли собой важный рубеж в политическом развитии страны, с которым обычно и связывается завершение революции. До бонапартистского переворота Франция шла новыми, непроторенными путями, вызывая то восхищение, то осуждение окружающего мира. Бонапарт, придя к власти, наоборот, решительно отказался от революционных экспериментов и подчеркнуто стремился придать своему правлению черты умеренности и консерватизма.
Уйдя в прошлое, революция оставила глубокий след в настоящем. Для народов Европы она служила и служит до сих пор точкой отсчета в движении по пути общественных преобразований. Именно со времени Французской революции возникло понимание того, что государство и общество могут быть изменены к лучшему не только «сверху», в результате мер, принимаемых по своему усмотрению правительствами, но и благодаря прямым энергичным действиям простых граждан «снизу». Во многом именно неудача реформ в духе «просвещенного абсолютизма» заставила французов прибегнуть к массовым насильственным действиям, чтобы сломить сопротивление двора и «аристократов» необходимым нововведениям.
Вместе с тем Французская революция положила начало и затянувшемуся на два столетия спору о том, какой способ общественных преобразований лучше — мирные реформы «сверху» или революционное насилие «снизу». Что и говорить, реформы «сверху» почти всегда далеки от совершенства. Они нередко были непоследовательными, половинчатыми, отвечали прежде всего интересам правительств, а интересы народов принимались в расчет уже потом.
Но так ли уж бесспорно по сравнению с ними преимущество революционного пути преобразований? Опыт Французской революции не дает простого и ясного ответа на этот вопрос. С одной стороны, крестьяне, плебейские слои городского населения, вообще масса небогатых и незнатных французов добились во время революции удовлетворения многих важных требований. Достаточно упомянуть хотя бы об отмене сеньориальных повинностей, о возможности купить в рассрочку участок земли, об установлении гражданского равенства всех людей, наконец, об избирательных правах. Обо всех этих достижениях революции жителям других европейских стран еще долгие десятилетия оставалось только мечтать. Все так. Но вспомним и о той «цене», которую заплатили французы за эти преимущества, — гражданская война, террор, растянувшиеся почти на четверть столетия внешние войны почти со всей Европы, насильственная смерть десятков и сотен тысяч сограждан. Не покажется ли кому-то эта «цена» слишком высокой?
