Искры весны

Рейланда вошла первой — и сразу же отступила в сторону, пропуская гостей. Из трёх вошедших эльфов Карлон знал только одного. Сержант Хоэлар поймал взгляд мага и едва заметно дёрнул ушами — для эльфа это было равноценно подмигиванию. Но возглавлял делегацию не он.

— Моя госпожа, мэтр Карлон, — Рейланда поклонилась, прижав ладонь к груди. — Позвольте представить. Член малого совета князя, лорд Аэлимор, сын Эанналиса из Серебряной Ветви.

Очень высокий, с Марию ростом, эльф вежливо кивнул. Его длинные волосы, спадающие на спину, отливали чистым золотом, а глаза были совершенно белыми. В ровном сиянии магических ламп едва-едва можно было различить синеватый ореол вокруг зрачков. "Вот это порода, — невольно подумалось Карлону. — Эльф с фамилией — всегда особенный эльф. И лет ему под семь сотен. Небось последних королей Эльварта лично знал".

— С ним также мой командир и господин Вэлтрит, сын Тинмола.

Последний эльф на контрасте с лордом казался неприметным — тоже немолод, но глаза ещё сохранили фиолетовый цвет, типичные для его народа точёные черты лица, статная фигура, светлые волосы, однако ничего выделяющегося. Даже одежда весьма скромная. Однако именно на нём Карлон задержал взгляд дольше всего. Вэлтрит... Вэлтрит, значит.

— Прошу почтенных гостей присаживаться, — Мария с тщательно отработанной улыбкой указала на мягкие кресла. — Сейчас принесут тёплые напитки.

Лишь когда эльфы расселись, Мария опустилась в кресло сама. Рейланда встала рядом, всем видом показывая, что, хотя здесь её сородичи и непосредственный командир, она всё ещё следует своей клятве. Ординарец внёс два подноса с подогретым вином, травяными отварами и кубками, поставил на низкий стол в центре комнаты, торопливо удалился. Мария дождалась, пока за ним закроется дверь, и начала:

— Для меня большая честь лично встретиться с членом Серебряной Ветви, и я надеюсь, вопросы, ожидающие обсуждения сегодня, будут достойны участия столь высокой особы.

— Так как эта встреча неофициальна и проходит без лишних свидетелей, предлагаю оставить формальности. — Лорд Аэлимор выразительно шевельнул кистью, показывая всё своё отношение к церемониям. — Госпожа штатгальтер, князь Корната хочет знать, какие из озвученных в вашем письме предложений вы готовы подтвердить теперь, появились ли у вас новые, и что княжество может сделать для вас.

— У меня есть некоторые новости, по большей части хорошие, — Мария аккуратно сложила ладони на коленях, её спина была совершенно прямой. Со стороны это могло показаться просто демонстрацией отличной придворной выучки, однако Карлон знал, что девушка ужасно напряжена и волнуется. Голос её, однако, этого не выдавал. — И в скором времени я надеюсь получить другие, которые могут показаться важными для вас.

— Какие же? — приподнял брови в вежливом интересе лорд. Уши его оставались неподвижны весь разговор, что Карлон тоже оценил по достоинству. Вэлрия когда-то научила мэтра следить за эльфийскими ушами, а юная Рейланда напомнила те уроки.

— Мы послали корабль вдоль побережья на Запад. Он должен передать приветствие от лица Республики народам Коалиции, в том числе эльфам Анелона. Вернувшись, экипаж корабля сообщит нам о положении дел у ваших сородичей.

— Это будут важные новости, хоть анелонцы и не близкая нам родня, — согласился лорд.

— Также в порт Ханнестеда вошёл корабль из Одисйотля, — продолжила Мария. — Король Хокон усмирил своих лордов и перенёс столицу в портовый город. Он благодарит Республику за поддержку и желает возобновления торговли между материком и Архипелагом.

"И заодно намекает, что с корсарством эльвартцам пора кончать", — добавил про себя Карлон.

— Республика Эльварт открыта для посредничества в морской торговле, — Мария вдруг чуть подалась назад. — Однако прежде, чем углубляться в подобные темы, я предлагаю закрыть пару более... личных. С вашего позволения, лорд...

— Разумеется.

Бледная леди подняла взгляд на стоящую рядом черноволосую эльфийку:

— Егерь Рейланда защищала мою жизнь от покушений и от клинков врага на поле боя. Она показала себя верным товарищем и превосходным бойцом. Она наилучшим образом выполнила свой долг и безупречно придерживалась своей клятвы. Я даю ей все лучшие рекомендации.

Остроухая девушка осталась неподвижна, только уши встали торчком, а лицо начало стремительно краснеть.

— Сержант, — лорд Аэлимор повернул голову к старшему егерю. Тот широко усмехнулся:

— Я выбрал её не просто так. Молодец, девочка. Могу я с ней поговорить с глазу на глаз?

— Конечно, — кивнул лорд.

— Госпожа? — Рейланда беспомощно и почти что испуганно посмотрела сверху-вниз на Марию. Та ободряющее сжала её запястье:

— Иди.

— Ну и к вопросу о беседах с глазу на глаз... — Эльфийский посланец прищурился. — Господин Вэлтрит со мной как раз для этого. На самом деле он не имеет отношения к моей миссии, но он почтенный ремесленник, известный в княжестве, и я не мог не уважить его просьбу. — Лорд вдруг перевёл взгляд на мага. — Мэтр Карлон?

— Д... Да? — От неожиданности мэтр даже запнулся.

— Вы не откажете господину Вэлтриту в небольшом разговоре?

— Да, конечно.

— Вот и чудесно. — Лорд кивнул Вэлтриту, тот сразу же поднялся из кресла.

— Скажите моему ординарцу, чтобы о вас позаботился, — добавила Мария.

"И вы с лордом останетесь одни, — подумал маг. — Можно будет обговорить что-нибудь такое, для чего не нужны даже самые надёжные и верные свидетели".

Их с эльфом проводили в охотничий зал — большой и неуютный. Его освещал только камин, поближе к которому ординарец и придвинул кресла — в комнате было холодно.

— Мэтр Карлон, — господин Вэлтрит выглядел скованным. Казалось, ему вообще непривычно разговаривать с малознакомыми людьми. — Спасибо вам за письмо.

— Это... всё, что я мог сделать. — Мэтр тоже ощущал себя неловко. — Я знаю, что у эльфов отношения внутри семьи отличаются от людских, но Вэлрия, как мне кажется, сохраняла с вами связь.

Маг сунул два пальца в один из множества кармашков на своей куртке и достал потёртый деревянный кругляш:

— Это медаль за спасение мира. Ваша дочь сделала её для меня и других товарищей.

Он передал "медаль" эльфу. Тот принял кусочек дерева, гладкий от долгой "полировки" о ткань, погладил тонкими пальцами. Улыбнулся:

— Она выбрала путь матери. Но этому... этому её учил я.

— Рассказать вам, какой она стала в последние годы? — Карлон откинулся на мягкую спинку кресла, предчувствуя, что говорить ему предстоит долго...

Эпилог

Городской храм Ханнестеда не мог вместить и десятой доли желающих поприсутствовать при столь важном событии, как свадьба леди-штатгальтера. Потому решено было, что до и после церемонии молодожёны постараются провести как можно больше времени на глазах у добрых граждан Республики — как бы им самим не претила эта мысль. Город любил Марию, особенно после столь блистательной победы над узурпатором и триумфального марша к горам, после прибытия первых товаров из Корната и Зеериге, обещавших, что грядущая долгая зима не грозит голодом и одиночеством перед лицом опасностей неясного будущего. А любимице народа негоже прятаться от него. Ну и за компанию с ней толика славы перепала Карлону.

Маг и девушка проехали верхом от ратуши до храма, сопровождаемые почётным эскортом. Шесть нарядных всадников из роты Эмилии и шесть совсем юных эльфов в чёрных костюмах и зелёных плащах егерей. Союзная эльфийская рота была возрождена, пока лишь формально, как символ того, что княжество Корнат признаёт старые обязательства перед Эльвартом и видит в Республике его преемника. Три юноши и три девушки, почти дети по меркам эльфов, но уже заслужившие право представлять свой народ перед союзниками. Рейланда среди них была старшей и по возрасту, и по рангу — её признали полноценным егерем, остальные пока числились новобранцами. Егерям отдали одну из сторожевых башен города, и Карлон скоро полюбил ходить туда вечерами, иногда вместе с Марией. У молодых эльфов всегда было весело и тепло, целая ночь могла пролететь незаметно за выпивкой, музыкой и сочинением нарочито-хвастливых историй о потрясающих в своей невозможности приключениях. Наверное, так и появились байки, рассказывающие, что в эльфийских землях время течёт быстрее?

У храма собралась изрядная толпа, и эскорту пришлось выехать вперёд, чтобы расчистить дорогу. Само крыльцо сторожили два десятка городских стражников и столько же бойцов Морского Корпуса, создав непроницаемый для зевак барьер. Лишь очутившись за их спинами, Карлон позволили себе убрать с лица приклеенную фальшивую улыбку и перевести дух. Спешившись, подал руку Марии. Не то, чтобы ей требовалась помощь, зато это выглядело красиво. Оба они были в белых с золотом нарядах, и на белых конях — всё для глаз восторженных горожан. Самим им, конечно же, ничего подобного не требовалось... как и самой свадьбы, пожалуй. "Представление для широкой публики", — охарактеризовал предстоящую церемонию мэтр этим утром, в ответ же получил от возлюбленной только едва заметную улыбку.

Внутри церкви, в начале Белого Пути, выложенного эльвартским камнем, их ждали. Эмилия и Евгения взяли под руки Марию, адмирал Витцлебен и бургомистр Вогт — Карлона. Жениха и невесту провели к алтарю, причём по пути мэтр заметил, что сердце его стучит всё чаще. Да что за глупости... Ничего же не изменится. Они с Марией давно вместе, Творец и Пророк, конечно, в курсе этих отношений, если вообще их вообще подобное волнует. Просто формальность, чтобы успокоить излишне озабоченных моралью господ и дам в Совете. Но... сердце стучало.

У алтаря Евгения, прежде чем отойти, шепнула магу на ухо:

— Я подменила кубки с освящённым вином и налила из бутылки, которую принесла с собой. Пейте без опаски.

— Хоро... — Карлон запнулся. — А что было со старыми кубками?

— Ничего, — рыжая леди прищурилась, кивнула ему и отступила к краю Белого Пути.

Священник встал к алтарю, торжественно открыл лежащую на нём книгу в тяжёлом кожаном переплёте. Церемония началась. И почти до самого её конца Карлон не сводил взгляда с лица Марии. Когда они отвечали на вопросы. Когда произносили клятвы. Даже когда угощали друг друга освящённым вином — которое якобы в такие моменты превращалось в то самое вино, которым Пророк поил своих первых учеников на первой их встрече. Мария улыбалась. Едва-едва заметно, но это была самая искренняя её улыбка, в отличие откуда более широких, выученных по долгу новой службы. "Я должен начать следить за собой, — невесть к чему подумал Карлон, ставя опустевший кубок на серебряный поднос в руках церковного служки. — Ей же всего двадцать шесть, а мне... я должен быть с ней рядом как можно дольше".

Держась за руки, они вышли на высокое крыльцо храма. С ними вышел служка, и по традиции опрокинул поднос, чтобы все увидели, как пустые кубки катятся по ступенькам. Толпа загудела — и гул этот был радостным. Мария же вдруг вскинула руку, призывая к тишине. И заговорила громко, звонко:

— Друзья мои и подруги! Эльвартцы! Приходят тёмные времена, но сегодняшний день для меня светел! И я счастлива, если моя радость радует вас! Передо мной поистине народ, исполненный доброты! И я люблю вас, всех до единого! Мир же может быть спасён только любовью! — Она чуть понизила голос, хотя её всё ещё было слышно в передних рядах. — В периоды бессилья жестокость принимают за твёрдость. Только сильные могут отважиться любить вас, ибо, по правде, вы им в этом не помогаете.

Несколько мгновений стояла тишина. Потом кто-то засмеялся. Смех подхватили, и скоро площадь снова гудела. Мария ловко вскочила в седло, не дожидаясь помощи Карлона. Мэтр последовал её примеру, и они устремились к следующей важной точке — набережной, где уже открывали бочки и накрывали длинные столы. Над крышами домов виднелись стройные корабельные мачты с яркими флажками, поднимались дымки от костров, реяли воздушные змеи, привезённые эльфами. И всё это — на фоне голубых искр полуденного неба, видных в разорванную морскими ветрами облачную вуаль.

Старый мир умер, однако новый рождался прямо у них на глазах.

Конец.

100