No Pasaran

Отец сразу же взвалил на себя миссию по ее успокоению. Он тоже был сильно расстроен этим обстоятельством. В тот день Александра чувствовала, что они пребывают на одной волне. Они вместе пытались разобраться в том, почему это случилось и как это вообще, оказалось возможным.

Они сели за стол, и отец тогда сказал единственный за весь ужин тост: чтобы война как можно быстрее закончилась. Уехала Александра из родительского дома не то, что успокоенная — этого просто не могло быть, но ей все же стало легче от того, что самые близкие и дорогие люди разделяют ее чувства и мысли.

Но сейчас Александра ощущала, что все обстоит как-то по-другому. Что-то сдвинулось в этом ее маленьком, но еще недавно в таком надежном мире. Отец выступает в пользу продолжения войны, мать ездит на фронт с концертами и гордится тем, что вносит свою посильную лепту в достижение общей победы.

Александра неоднократно спрашивала себя: неужели все это происходит с ее родителями на самом деле? Или это краткосрочное помутнение сознания? Случается же такая напасть со многими людьми. Когда она развелась с мужем, то и с ней творилось что-то подобное. И она навечно благодарна отцу и матери за то, что они освободили ее от этого наваждения. Может, и с ними произошло нечто схожее. Когда они узнают, если еще не знают, сколько погибло людей в этом злосчастном доме, не может быть, что это не изменит их отношение ко всем этим событиям.

Последний аргумент оказался самым сильным в пользу того, чтобы отправиться к родителям. Вместе им будет легче пережить эту беду. А они не могут остаться к ней безучастными; и отец, и мать с детства внушали ей, что нельзя быть бесчувственным к чужим несчастьям, что это большой грех. И надо помогать тем, кто попал в беду.

Эти уроки она усвоила на всю жизнь, возможно, потому, что они были созвучны ее натуре. Когда она была девочкой, то не могла пройти мимо бездомного котенка или щенка. Всегда их брала домой. И родителям приходилось мириться с тем, что дочь принесла очередное никому ненужное животное. Некоторые из них потом жили в их семье, становясь ее неотъемлемой частью.

Став взрослой, Александра стала понимать, как непросто приходилось отцу и матери соглашаться на такое пополнение. Так получилось, что оба не слишком любили животных, не потому, что они им не нравились, а потому, что были чрезмерно занятыми людьми. И ни на что другое, кроме работы, по большому счету не оставалось времени. Но ради нее они мирились с этими неудобствами, за что Александра им безмерно благодарна до сих пор.

Нет, такие родители не могут настолько кардинально измениться, думала Александра. Если только она с самого начала не ошибалась на их счет. Но такое просто быть не может; ведь это люди, которые произвели ее на свет, и которых она знает лучше всех в мире. Поэтому и отправилась к ним. Тем более, она всей душой желает восстановить с ними отношения, снова их сделать такими, какими они были раньше. А она всегда считала их, если не идеальными, то очень близко к ним.

Александра позвонила и сообщила, что приедет вечером. Трубку взяла мать, и по ее голосу было очевидно, что она рада возвращению блудной дочери.

— Ты приехала по делу или просто навестить старых родителей? — встретил ее вопросом отец.

— Не то и не другое, папа, — ответила Александра.

— Как прикажешь тебя понимать? — удивился Георгий Павлович. — Впрочем, не отвечай, сначала за стол, а затем все остальное.

Против такого порядка действий Александра не возражала, тем более, была голодна. Ее мама, несмотря на большую занятость, всегда уделяла много времени готовке. Это занятие она не только любила, но и делала с большим мастерством. И все, кто бывал у них в гостях, хвалили их стол.

Пока она ела, то и дело ловила взгляды родителей на себе.

— Сашенька, мне кажется, ты похудела, — услышала она голос матери. — Ты явно не слишком хорошо питаешься. Ты бы приезжала к нам почаще, мы бы тебя откармливали.

— Мама, я бы с удовольствием, но не хватает времени. На работе много дел, и вне работы — тоже. Но я постараюсь.

— Уж, постарайся, — проговорил Георгий Павлович. — Тебя и здесь, на даче, и в городской квартире не хватает. Когда прихожу домой после работы, первым делом взглядом ищу тебя. И, как догадываешься, не нахожу.

Александра почувствовала волнение. Она не ошибается, когда считает, что у нее прекрасные родители. И она их по-настоящему любит, как и они ее.

— Папа, мама, мне тоже вас не хватает, но я уже взрослая и у меня своя жизнь. Нам придется привыкать жить по отдельности.

— Это ты верно говоришь, — вдохнула Елена Викторовна. — Ты поела? Мы можем помузицировать.

— Я бы с удовольствием, но не сегодня. Нет настроения.

— Что-то у тебя случилось? — с тревогой воскликнула мать.

— Можно сказать и так, хотя не только у меня.

— А еще у кого? — спросил отец.

— Думаю, у всех.

— Не понимаю тебя.

— Разве ты не знаешь, что случилось этой ночью?

— А что случилось? Вроде ничего особенного. Ты меня пугаешь, Саша.

— Разве вы не знаете, этой ночью ракета попала в дом. Он весь разрушен и большое количество жертв. Я весь день плакала.

Александра увидела, как переглянулись между собой родители.

— Да, нам известно об этом, действительно большое несчастье, — не очень уверенно проговорил Георгий Павлович. — Но все же нельзя так сильно переживать, никаких моральных запасов не хватит.

— Папа, мама, это же ужас! — воскликнула Александра. — Ни за что погибло столько людей, в том числе и дети. Это же самое настоящее преступление.

Родители снова переглянулись.

— Послушай, девочка, ты же понимаешь, что идет война, а на войне такое периодически происходит, — медленно произнес отец. — Это неизбежное ее следствие.

— Но получается, что война — это и есть главное преступление. Если бы ее не развязали, таких бы событий не было. Я считаю, что такие вещи нельзя прощать.

— И что ты предлагаешь?

— Папа, ты ректор, известный человек, тебя приглашают в различные передачи. Разве можно о таком молчать.

— Саша, — вступила в разговор Елена Викторовна, — ты же прекрасно знаешь, что и с той стороны нас обстреливают. У нас тоже гибнут мирные люди.

— Мама, как ты можешь так говорить; пока мы не начали эту заварушку, никто нас не обстреливал. Мы сами привозим все это к себе. Папа, ты должен что-то публично заявить.

— Саша, папа не может, — проговорила мать.

— Почему? — удивленно посмотрела Александра на мать. — Папа известный ученый, его никто не посмеет тронуть.

— Мы тебе не говорили, но папа выполняет большое общественное поручение, администрации президента доверила ему создание студенческого союза. Сейчас готовится учредительный съезд.

— Это правда? — Александра пристально посмотрела на отца.

— Правда, — неохотно подтвердил он. — Это очень важное событие.

— Я так понимаю, что этот союз создается под знаменем нынешнего патриотизма.

— Разумеется, по-другому сейчас быть не может.

— А ты не думал отказаться?

— Это очень почетное поручение, — снова произнесла Елена Викторовна. — Было много кандидатов, но остановились на твоем отце.

— Папа, это так?

— Да, — все так же неохотно подтвердил Георгий Павлович.

— То есть, там убивают десятками и сотнями ни в чем не повинных людей, а ты создаешь союз, который будет это поддерживать.

— Саша, ты не права, — возразил отец. — Никто такие вещи поддерживать не будет, но пока мы вынуждены вести военные действия, подобные события нельзя исключить. Возьми историю любой войны, всегда в большом количестве гибнут гражданские. С этим ничего нельзя поделать.

— А мне кажется, папа, можно, не надо начинать войну.

— У тебя одна песня, — вздохнул Георгий Павлович. — Но она уже идет. И мы должна быть на стороне своей страны.

— Даже если она совершает преступления?

— Саша, я не согласен, что это преступление, это досадная ошибка. Я уверен, что специально никто в дом не целил.

— А какая разница, целили или не целили, главное, что попали. Тем, кто там погиб, все равно случайно это случилось или целенаправленно. Это вообще не должно быть.

— Тебя не переубедишь, — грустно протянул отец. — Саша, сейчас так нельзя.

— А как можно, папа?

— Я историк, я точно знаю, что история — ужасная вещь. Количество в ней страшного столько, что даже и приблизительно невозможно сосчитать.

Александра на секунду задумалась.

— И это, по-твоему, оправдывает то, что преступления можно совершать снова и снова? Я верно поняла твою мысль?

— Не совсем. Очень часто не достает сил, чтобы все это остановить.

— Но их никогда не остановить, если ничего не делать. Разве не так?

— Саша, ты чересчур все утрируешь, — произнесла Елена Викторовна.

— Возможно, мама. Но когда я думаю о тех детях, что там погибли, мне хочется снова и снова плакать. А вам, я вижу, — нет. И в этом разница между нами. Спасибо за ужин, я поеду. — Александра встала из-за стола.

Обычно родители ее упрашивали остаться на ночь, но на этот раз ни отец, ни мать об этом не попросили.

Она вышла из дачи и направилась по тропинке к машине. Обычно ее провожал до нее отец, но сейчас он с ней не пошел, оставшись на веранде.

Александра хотелось плакать, но она постаралась сдержать себя. В такой ситуации слезами не поможешь. Но ее не отпускало ощущение что только что произошло нечто такое, что навсегда изменит ее жизнь.

34.

У Александры больше не было выбора, теперь за утешением можно обратиться только к Авроре. Они сидели в своем любимом кафе, пили коктейль. Точнее, его переправляла по трубочке из стакана к себе рот Аврора, что же касается Александры, то она говорила уже непрерывно десять минут — и все никак не могла остановиться.

— Понимаешь, Авра, такого со мной никогда и близко не происходило. Даже когда развелась с мужем, было тяжело, но и только. А сейчас мне кажется, что обрушился весь мир, причем, на меня. Такое ощущение, что я пребываю в каком-то пространстве, где совсем нет воздуха. Я его все время ищу — и не нахожу, а потому задыхаюсь. И это невероятно мучительное состояние, я не могу отделаться от чувства, что вокруг меня совершенно враждебный мир, в котором для меня нет места. Ладно, я порвала с Толей, это еще можно пережить. Самое ужасное то, что произошел настоящий разрыв с родителями. Может, я чересчур инфантильна, но они для меня были всем. Я шла к ним с радостью и горем, и никогда не сомневалась в том, что найду утешение или поддержку того, что сделает меня счастливой. А сейчас я увидела, что все это совершенно не так; ни папа, ни мама не разделяют моих переживаний. Более того, они стараются их всячески погасить и внушить мне мысль, что я все сильно преувеличиваю, что ничего ужасного не происходит, что так было всегда. Папа мне сказал, что история показывает, что во всех войнах убивали гражданское население, а, следовательно, ничего особенного в этом нет. От этой мысли мне стало страшно; от кого угодно, но только не от него я ожидала это услышать. И теперь я не знаю, как к нему относиться после таких слов. А мама его поддержала, она тоже пыталась внушить мне примерно то же самое. Я просто не ведаю, как мне жить в таком мире.

Александра замолчала. Аврора какое-то время задумчиво смотрела на подругу.

— Выпей коктейль, очень вкусный, сразу станет легче, — подала совет Аврора.

Александра выпятила на нее глаза.

— Какой коктейль, о чем ты?

— Сначала выпьешь коктейль, затем возобновим разговор. — Аврора откинулась на спинку стулу. — Время пошло. Иначе буду только молчать.

Александра еще раз взглянула на нее, затем выпила коктейль.

— Вкусно? — поинтересовалась Аврора.

— Вкусно, — подтвердила Александра.

— Значит, стало легче.

— Не уверенна.

— А я уверенна. Приятные ощущения ослабляет сидящий внутри нас негатив.

— Аврора, то, что сейчас со мной, коктейлем не вылечишь.

— Нет, конечно, одним коктейлем точно не вылечишь. Саша, пока не перестанешь зацикливаться на этой войне, все будет для тебя только ухудшаться. Мы же с тобой уже договорились: чего бы там не происходило, ты будешь жить своей жизнью. Если бы я могла, я бы отрезала тебя от любой поступающей оттуда информации. Но у меня, к сожалению, нет такой возможности, а сама это сделать, ты не согласишься.

— Не соглашусь.

— И напрасно. Ладно, мы пойдем другим путем. Тебе нужна сильная встряска.

— И что за встряска? — подозрительно посмотрела на подругу Александра.

— Разумеется, мужчина.

— После того, как я рассталась с Толей, у меня нет мужчины.

— Это мне известно. Как и то, что найти мужчину не проблема.

— И как же?

— Обещай, что выслушаешь меня спокойно.

— Обещаю.

— Есть такой бар, он называется: "Соединение".

— Никогда не слышала.

— Не сомневалась, он себя не афиширует. Я сама узнала о нем не так уж давно. Туда приходят мужчины и женщины, которые хотят найти партнера на ночь. Ну, или на более длинные отношения, у кого как получится.

— И ты туда ходишь? — удивилась Александра.

— Хожу, когда у меня нет постоянного партнера. Там собирается очень приличная публика.

— А почему мне не рассказывала об этом баре?

— Он тебе был не нужен, у тебя был Толя.

— А у тебя сейчас есть постоянный партнер?

— Не уверенна.

— Это как понимать, Авра?

— Тот партнер, который есть, не уверенна, что он постоянный. Но сейчас речь не обо мне.

— Подожди, ты хочешь, чтобы я там нашла мужчину на сегодняшнюю ночь.

— Именно.

— Аврора, ты сошла с ума!

— Возможно, но это дело не меняет. Тебе нужно то, что кардинально изменит твое внутреннее состояние. Так как по-настоящему не пьешь, остается мужчина. И не просто мужчина, а жаркий секс с ним. — Аврора посмотрела на телефоне время. — Надо скоро туда ехать, где-то к девяти собираются самые сливки. Я всегда туда еду к этому часу. И ни разу не пожалела. Тебе надо пойти сейчас в туалет и привести себя в порядок. Я специально взяла для тебя из дома косметику.

— Странно, Авра, что ты заодно не привела мне парня на ночь.

— Ты слишком многое от меня хочешь, подруга. — Аврора достала косметичку. — Иди и приведи себя в нормальный вид, времени для этого у тебя немного.

35.

Бар ей понравился. Не броский, но со вкусом выполненный интерьер, спокойная и тихая обстановка. Но больше всего приятно удивила публика. Во-первых, ее было не слишком много, поэтому нигде не возникала толкучка, во-вторых, посетители вели себя вполне интеллигентно. Все разглядывали друг друга, но при этом не таращились на других, никто не стремился себя навязать.

— Как тут тебе? — поинтересовалась Аврора.

— Лучше, чем ожидала, — ответила Александра.

— Я тебе говорила, что тут совсем не плохо, — улыбнулась Аврора. — Не пожалеешь, что сюда приехала

— Посмотрим, — пробормотала Александра. — И как тут все происходит?

— Самым естественным образом. Люди смотрят друг на друга. Если кто-то поглядел на другого несколько раз, это признак того, что этот человек его заинтересовал. Здесь действует негласное правило — инициатива исходит от парней. Хотя и для девушек она не возбраняется. Что будешь пить?