Щепотка звёзд на стакан молока

— М-да, вот она настоящая причина, по которой моряки древности закаялись принимать на борт фемин. А вовсе не примета насчёт рифов или бурь, — шкипер задумчиво почесал с готовностью подставленную мордочку уже забравшегося к нему на колени котёнка. — Что делать-то будем, Маркиз?

— Мурр, — ну какого ещё можно было ожидать ответа от нагло прищурившего голубые глаза котейки?

А Переборка подняла на Хэнка свой почти точно такого же цвета взгляд, и парень увидал плещущуюся там боль.

— Скажи, Малыш, у тебя с ней было что-нибудь?

Тот пожал плечами.

— Ничего такого, чего я мог бы стыдиться.

Некоторое время девица обдумывала этот весьма непростой ответ, и глаза её поднялись вновь.

— И всё же?

Разумеется, Хэнк запросто мог бы сказать "да не трахался я с ней, чёрт побери!" — равно как и "да мы всю ночь не вылезали из постели и таки поломали кровать в придорожном мотеле". Только, он прекрасно отдавал себе отчёт, что не изменило бы то ничего. Ну вот ровным счётом. Потому он только вздохнул и проворчал, что насчёт взаимоотношений с женщинами у него никто не вправе требовать отчёта.

Переборка увяла, как майская роза в лютую январскую стужу. И на прощание проворчала, что делайте как хотите — она поддержит любое решение.

Вот так.

И уже задолго после того, как утихло нарочито независимое и нахальное топанье её ботинок, оборвавшееся у дальней отсюда, но ближней к выходу на машинные палубы каюты, капитан вздохнул и покачался в кресле.

— У меня есть всё, о чём я только мечтал. Лучший в галактике тягач, куча денег и блестящая команда. Только, отчего мне так хреново?

— Взрослеешь, наверное, шкипер, — рассеянно ответил Хэнк. — Начинает до тебя доходить, что это не главное в жизни.

И раздумывая, что же это такое умное он сам сказанул, второй пилот расположился в своём кресле. Проверил работу систем, ещё раз поцокал языком, просмотрев краткий повтор маневров, выполненных под руководством этой таки ненормальной Принцессы, и поинтересовался:

— Чья первая вахта?

По весьма заинтересованному взгляду шкипера он осознал всю пагубность этого вопроса. Ведь на втором слое он означал — чья очередь идти отдыхать... хм-м, а в какую же каюту? Шкипер достал было из кармана кителя и хотел подбросить завалявшуюся там монетку леггеров — однако Хэнк с жаром возразил, что каким-то остроухим бестиям он судьбу экипажа не доверит. Порывшись по своим, он выудил серебрушку в десять кредитов, которую так и забыл отдать Переборке. Усмехнулся символичности, и подбросил.

— Десятка — ты отдыхаешь, кэп, а герб Федерации — стоишь вахту.

Наивные мужчины... как же мне порой их жаль! Едва монета, звеня и подпрыгивая на полу, закружилась в последнем танце перед тем как показать кому-то из них улыбку или оскал судьбы — как с колен шкипера стремглав слетел мгновенно заинтересовавшийся такой забавой Маркиз. Мгновенно он подгрёб монету когтистой лапкой, цапнул зубками — и боком, боком, потешно вздыбив шёрстку и распушив задорно воздетый хвостик, принялся отступать.

И едва мужчины наклонились к нему, как принявший всё это за игру котёнок бросил под креслом Хэнка оказавшуюся такой невкусной игрушку и цап-царап — взлетел по протянутой руке капитана на его плечо. Уже оттуда он забавно зашипел куда-то в сторону пульта... и принялся вылизываться.

— Герб, — констатировал опустивший к монете глаза шкипер. — Что ж, Малыш, забавные шутки иной раз выкидывает Фортуна. Шесть часов тебе... или вам — отсчёт пошёл.

Последние слова Хэнк расслышал уже на бегу в душевые. Потому и не видал, как капитан Эрик усмехнулся в бородку и проворчал что-то про нетерпеливую молодёжь. Почесал за ушком снова перетёкшего на колени и уютно свернувшегося в клубочек Маркиза. А потом ещё раз покосился на отливающую серебром монетку под соседним креслом, на которой яснее ясного виднелись цифры 1 и 0.

Капитан он, дабы принимать решения самостоятельно — или так, поросячий хвостик?

Во взгляде Его Величества короля леггеров при желании можно было усмотреть почти всё, что угодно — однако враждебности адмирал Бенбоу там не заметил. А король некоторое время рассматривал прославленного флотоводца недавних противников, а сегодня почти братьев, и наконец улыбнулся.

— Весьма интересно видеть того, при упоминании о ком бледнеют наши генштабисты и адмиралы флота.

Хотя оба беседующих и находились не невесть каком расстоянии друг от друга, но на экранах гиперсвязи могли рассмотреть друг друга до мелочей. Потому Его Величество посоветовал адмиралу всё-таки сесть. Не очная аудиенция в тронной зале, всё-таки, да и возраст у человека почтенный. Бенбоу поблагодарил строгим кивком и принял разрешение без ложной скромности, хоть и гадал — зачем же такой человек... вернее, леггер, запросил возможность переговорить лично с ним.

Несколько обязательных для вполне светских бесед вопросов и ответов, едва не скатившихся к непременному обсуждению погоды — но Его Величество сумел удивить адмирала ещё раз.

— А знаете, адмирал, забавно наблюдать за появлением легенды.

На осторожный вопрос, что же Его Величество имеет в виду, облачённый в переливающееся пурпуром и серебром нечто король с туманной улыбкой ответил такое, что отнюдь не страдающий замедленным мышлением адмирал задумался надолго:

— Капитан и Красавица, Блудница — и Воин.

На адмиральском столе, невидимый в глазок видеокамеры, лежал свеженький, прямо-таки горячий рапорт — каким же образом арестованная Жаклин Денёв сумела совершить считающийся невозможным побег с перевозящего заключённых специально оборудованного корабля-тюрьмы.

— Наша специальная служба сочла нужным сообщить нам о полученном от Федерации рапорте, что бывшая наша разведчица — и ваша контрразведчица — совершила побег и направляется в пространство нашего королевства, — хотя привычка Его Величества говорить о себе в третьем лице множественного числа и звучала весьма непривычно, но адмирал и ухом не повёл.

— Мы так заинтересовались этим, что распорядились пока не распускать руки — как бы ни хотелось арестовать беглянку да вернуть спецслужбам Земной Федерации в знак, так сказать, и подтверждение нового уровня доверия.

Адмирал Бенбоу догадался мгновенно — не зря его за глаза называли старым Лисом.

— Слейпнир?

Его Величество подтвердил, что да — мадмуазель Жак-лин совершила несколько визитов, а потом рванула на взлётное поле испытательного космопорта-полигона с такой скоростью, что верные слуги короля попросту отстали.

Вполне естественно, что в воздухе со всей неприглядностью возник вопрос — а что же теперь делать? Оба собеседника некоторое время разглядывали это болтающееся между ними недоразумение, а потом Адмирал Звёздного Флота поднял со стола рапорт и медленно, с невыразимым наслаждением разорвал его.

— Я солдат, и к подковёрным играм спецслужб испытываю вполне заслуженное презрение. Если Хэнк Сосновски и его капитан в ответ на приказ о выдаче одной девицы покажут мне кукиш — останется со стыда только застрелиться.

И вновь Его Величество одарил собеседника туманной улыбкой.

— Понимаем, понимаем. Хотели бы мы разделять вашу уверенность, адмирал, — он посмотрел куда-то чуть в сторону и явственно покачал головой в знак отрицания. — Хорошо, быть посему — мы тоже остановим своих держиморд, а там будем посмотреть.

Отчего сидящий на троне в неведомой дали король чужой расы употребил столь старинное и специфическое словечко, адмиралу Бенбоу оставалось только гадать. Возможно, конечно, что Его Величество очень глубоко продвинулся в изучении истории и психологии человечества... хотя и верилось в то с трудом. А возможно, и ему осточертели спецслужбы с их извечными закидонами — но в то верилось куда меньше, чем в порядочных политиканов или рассекающую вместо ступы на флаере Бабу-Ягу.

— Хорошо, адмирал Бенбоу, — голос Его Величества изменился как-то так, что упомянутый едва удержался от того, чтобы вскочить и с предписанной флотским уставом лихостью отдать честь. — Сейчас наша племянница, принцесса Иррхен лично повезёт на скоростном эсминце копию отчёта аналитиков и проработку вариантов случившегося... куда?

Хотя профессия звёздного адмирала флота и не единственная, где требуется принимать быстрые и правильные решения, но старый служака не подкачал и на сей раз.

— Через час на курьерском корабле я с парой аналитиков отправляюсь на Альтаир — поужинать и попить тамошнего винца... успех первых переговоров именно там позволяет рассчитывать и на столь же удачное продолжение. У меня с собой будет... примерно то же.

Фантастика — но Его Величество улыбнулись снова.

— И если мнение экспертов наших рас совпадёт?

Адмирал Бенбоу позволил неприлично искреннюю улыбку и себе.

— Не думаю, что наша Федерация решится на войну, даже имея такого мощного союзника, как вы. Но я поступлю куда тоньше — перешлю выводы экспертов... Воину. Он один способен доставить больше неприятностей, чем хороший флот. А в составе такого экипажа — как говорится, тушите свет и строчите завещание.

— Или — запасайтесь гробами, гады? — как ни странно, Его Величество сумел запросто выговорить это так не идущее его августейшим устам словечко. — Положительно, общение с вами, людьми, оказывает на нас воистину неизгладимое впечатление. Наша августейшая королева до сих пор неприлично хихикает после аудиенции и закрытого разговора с одной маленькой рыжеволосой леди.

Напоследок Его Величество поинтересовался — действительно ли Эрь-ик Свенс-сон когда-то служил под началом адмирала? На что старый Лис подтвердил, что да, тогда молодой ещё парень был у него палубным главстаршиной, когда в жаркой стычке у Акернара они подбили тяжёлый крейсер "Король Илтхэнэ". Едва-едва тот унёс задн... вернее, дюзы.

И когда столь странный разговор оказался наконец закончен, адмирал тут же принялся по-новой насиловать кнопки связного устройства.

— Вестовой, через час самый быстрый корабль в моё распоряжение. Профессора и полковника из института стратегических исследований — туда же. И соедини меня прямо сейчас с Ассамблеей Федерации... что? Закрытое совещание? К дьяволу — соединяй или я тебя лично швырну за борт, глотать вакуум!

Надо признать, иные методы старого служаки шокировали — но оказывались чертовски эффективными. И через час адмирал Бенбоу взбежал по трапу срочно переделанного по методе Хэнка Сосновски бывшего патрульного корвета серии Новик. В ушах ветерана ещё звучало эхо только что гарантированных ему Ассамблеей Федерации чрезвычайных полномочий — а рукой старый Лис то и дело нащупывал висящий на шее вместо медальона кристалл памяти.

— Хороший ты мужик, ваше величество... но дурак. Может, и разбираешься в своих длинноногих — но в людях, а тем более в бабах не волокёшь ни хрена, — адмирал вспомнил взгляд Жаклин, когда та рукоятями вперёд протянула ему оба ещё горячих парализатора, а затем и табельный бластер — и отчего-то усмехнулся. У леггеров-то глаза вовсе не зеркало души...

На любом космическом корабле, бороздящем, так сказать, просторы Большого Театра, время сугубо местное. И то сказать, в галактике всегда можно найти сотню-другую планет, над чьей столицей сейчас пылает закат или рассвет. Царит глубокая ночь или весело светит местное солнышко. Однако по старинной традиции, корабельное время подчиняется своим законам, иногда вовсе даже непонятным.

Как бы то ни было, посреди своей ночи Жаклин проснулась от того, что совсем рядом кто-то возился с явным и недвусмысленным намерением забраться в её же, Принцессы, постель.

— Какого чёрта? — лениво произнесла она, едва найдя в себе силы приоткрыть хотя бы один так и слипающийся глаз.

Когда шкипер проворчал, что какого хрена — это на самом деле его капитанская каюта, Принцессу с ног до головы осыпало жаром. Правда, тут же забравшийся рядом под одеяло Эрик добавил, что в общем-то никого не гонит... а потом оба уснули глубоким, и что характерно, безмятежным сном.

Переборка, когда её Малыш чуть раньше забрался под бок и привычно пустил ту на плечо, во сне лягалась и толкалась локтями — но строго через шесть часов исправно разбудила и даже оказалась столь любезна, что смоталась на камбуз за кофе и бутербродами.

А потом, ни слова не говоря, забралась на колени принявшему вахту и полуулёгшемуся в своё кресло Малышу — и безмятежно засопела опять. Хотя это и было против всех и вся правил, Хэнку не достало твёрдости согнать её. Тем более что почти тут же в кресло запрыгнул Маркиз, порыл носом. А потом в свою очередь оккупировал без малейшего зазрения совести тощие коленки девицы.

И уснул с таким сладким мурчанием, что доносящиеся из динамиков голоса пустоты немного позавидовали.

Совсем чуть-чуть.

Но всё же.

Вахта тянулась столь же долго и невыносимо, как и обычно. Правда, заявившаяся через шесть часов Принцесса некоторое время подбоченясь любовалась на эту парочку, а потом принялась принимать рапорт.

— Не подерётесь? — недоверчивый как древние гестаповцы Хэнк рассматривал зыркающих друг на дружку девиц со вполне понятными опасениями.

Однако, Принцесса показала рыжей малявке кристалл и прощебетала, что есть тут у неё кое-какие расчёты, куда и когда мог удрать с места происшествия тот стрелявший по Слейпниру крейсер. Но без Переборки в этих тягово-разгонных характеристиках и расходах топлива ей ни в жисть не разобраться.

— Хочешь вычислить, куда те скоты спрятались? — ради такого дела Переборка склонна была забыть наметившееся было противостояние.

— Точно, — Принцесса швырнула ей кристалл. — Чеши, оденься, да подумаем вдвоём. И ещё...

Она чуть заколебалась, но решилась.

— Если я верно что-то поняла, рыжая — ни малейших причин для недовольства у тебя нет и быть не могло. А повтора ситуации не будет, даю слово леггеров.

И обе девицы — роскошная Принцесса и захмурышечная Переборка — осторожно, на пробу улыбнулись друг дружке. Ничего так получилось, надо будет присмотреться да принюхаться ещё.

— Ладно, мир, — соображающая куда лучше в двигателях и реакторах Переборка вдумчиво изучила данные, пока Хэнк притащил прямо на мостик поднос с лёгкими закусками.

И ткнула пальцем в больше похожую на матерную фразу строку на экране.

— Вот тут не так. Реактивная мощность в контуре разнесёт всё нахер, — и принялась азартно тарабанить по клавишам.

Когда через некоторое время в рубку заглянул шкипер со своей неизменной кружкой в руке, на шее у того живым воротником блаженно щурился Маркиз, а в рубке чуть только дым коромыслом не стоял.

— Нет, но если последняя дозаправка была полной, то запасов топлива у них оставалось прилично, — ради разнообразия, девицы на этот раз объединились и теперь выбивали пыль из упрямо твердящего своё Малыша.

— Не-а, пункты дозаправки у леггеров растянуты в этом районе, а напрямик к цели ни один шкипер в здравом разуме не пойдёт, — Хэнк нутром чуял какую-то несуразицу, и протестовал изо всех сил.

Шкипер сунул было нос в расчёты, нашёл ещё одну поправку, но в конце концов оказался легонько поколочен обеими спевшимися девицами и отправлен на камбуз за печеньем и чаем.