Ход конем (Часть 1: Осень)

— Ничего так себе проверка! А более безопасного способа проверки в вашем арсенале не было? — интересно, что приятней, погибнуть от спланированного покушения или расстаться жизнью в ходе эксперимента, о согласии на участие в котором тебя не спрашивали?!

— Я бы рада, но способа безопасней не существует. Дай рассказать, пожалуйста. И не бесись, прошу. Видишь ли, такая особенность дара мага как истинность еще не вполне изучена современной наукой. Конечно, ее наличие выражается в большом количестве качественных изменений, становящихся с течением времени все более и более заметными, но единственным свойством, по которому истинного мага, а особенно относительно молодого истинного мага, можно определить однозначно, остается, как и во времена открытия этого явления герцогом Барцейлем, элементарная способность преодолевать действие закона замещения. В результате этого, чтобы проверить тебя на истинность, я могла воспользоваться двумя способами, но, думаю, парочку танков у себя в комнате ты бы оценил еще меньше. Да и точность была бы уже не такой.

— Зачем вы вообще затеяли эту проверку? И каким боком тут вообще замешано средоточие? — я злился. Уже понятно, что за попыткой Кристины меня убить стояло не простое желание видеть меня мертвым, а очередные малопонятные и запутанные интриги, но настроение мне это как-то все равно не поднимало, хотя и успокаивало. Опасные для жизни интриги — это еще вписывалось в мое представление древней как стихийного бедствия. Желание убить — в принципе, тоже, но этот вариант развития событий стал бы слишком пессимистичным для учета.

— Средоточия здесь как раз относятся к замещению самым прямым образом. Ведь что есть замещение? Конфликт сложных концентрированных потоков или систем различных стихий, приводящий к дезактивации более пассивного. А какие стихийные структуры обладают наибольшей сложностью? Средоточия и обладают. Абсолютная сложность — абсолютное замещение. Просто обычно на этом не особо концентрируют внимание, за ненадобностью. В непосредственной близости от средоточий уровень замещения вплотную приближается к ста процентам и становится способным воздействовать даже на духовное тело, что ты собственно и испытал недавно на себе.

— ЭТО не было похоже на действие закона. Скорее, на полноценную атаку — возразил я, поморщившись от неприятного воспоминания. Похоже, сегодняшнее 'приключение' я запомню на всю оставшуюся жизнь. А на вопрос, зачем ей это было надо, она так и не ответила.

— Атакой и было — спокойно кивнула леди — Замещение является таким же изначальным свойством стихий, как энергия или информация, к примеру, а, значит, в такой же степени управляемо средоточием. Чтобы ты не волновался, все прошедшие направление в первую очередь проходят испытание средоточием, это стандартная процедура. Я думала, что и ты не исключение, поэтому решила, что небольшое повторение не будет для тебя чем-нибудь экстраординарным. Как видишь, ошиблась.

— У императора не было необходимости меня проверять — как оказалось, Колен использовал при инициации высших демонов что-то связанное с замещением, чтобы получить возможность воздействовать на наши истоки и личность. Правда, понял я это только сейчас. А Корлан, видимо, не посчитал нужным просветить меня на этот счет — мрачно ответил я. Чем дальше в лес...

— В любом случае, это уже не имеет значения — подбадривающее улыбнулась древняя. Что-то слишком много человечности на сегодня? — Испытание прошло успешно, опасность позади, радуйся и добро пожаловать в элиту магии!

Я хмыкнул.

— А мне-то бедному казалось, что я вошел в элиту уже потому, что стал высшим.

— Отнюдь. Инерциалы, несмотря на то, что вырвались за рамки смертной жизни, все равно остаются тесно привязанными к границам человеческих возможностей. Это становится заметно уже в первые годы после направления, и после их отставание только увеличивается. Возьмем, к примеру, тот же случай с эффектом замещения. Решение проблемы на самом деле очень просто, как ты убедился, нужно только сформировать защитную шарообразную оболочку для ауры и души, как имитацию наиболее инертной к любому воздействию фигуру. Но для обычных магов этот способ всегда останется недоступным, потому что им не доступно восприятие относительности внешнего времени. Не спрашивай, со временем сам разберешься. Ты не замечаешь разницы потому, что, кстати, понятия не имею как, но прошел направление в слишком молодом возрасте, не накопив, ни достаточной силы, ни опыта. Ты пока только нагоняешь свой формальный уровень пусть и очень быстро, но уже наверняка начал ощущать отличия. Между тем я встречала немало людей, способных на равных поспорить с инерциальными высшими по какому-либо из отдельных качеств. Да что искать пример: любой член династии Корланов едва ли не с рождения обладает способностью оперировать огромными массивами энергии, и крайне быстро нагоняет и в этом плане инерциалов. Возьми энергопотенциал Веры и сравни с возможностями инерциала. Тебя ждет много неожиданностей. Другое дело, что такие исключения крайне редки и почти всегда указывают на потенциального истинного, но они присутствуют всегда.

— Неужели? Никогда о таком не слышал — почесал я подбородок. О том, что существуют уникумы, способные еще до прохождения направления поспорить по некоторым критериям могущества с высшими, я знал. Но с такой стороны я на проблему не смотрел. И над принципиальностью различия между истинными и инерциалами никогда не задумывался — Вы сказали, 'потенциальный высший'. Это значит, что факт истинности врожденный?

Кристина немного помолчала, рассматривая меня, а потом вдруг искренне весело усмехнулась.

— Мальчик, знал бы ты, какую проблему только что затронул! Я даже не скажу, сколько лет уже не умолкают споры по этому поводу! Какое понятие первичней — истинность или инерциальность? Насколько истинность нормальна? Что такое вообще истинность, и как именно она влияет на способности к магии? Почему она проявляется только после перехода на уровень высших? Заложена ли истинность лишь в избранных или изначально доступна всем, но не у всех сохраняется в течении жизни? А, может быть, она как-то создается в процессе направления? Ради Старших богов, не заставляй меня читать тебе лекцию, в любом случае в этом вопросе мы за тысячелетия не продвинулись ни на йоту. Слишком абстрактно и неуловимо явление, слишком мало материала для изучения.

— Разве истинные настолько редки?

— Ты себе не представляешь. Помнишь, сколько человек присутствовало на банкете в честь дня рождения Лема и Лии?

— Помню. Триста тридцать два человека. Вдвое больше, чем планировалось изначально.

— Итак, триста с чем-то человек, большинство из них высокопоставленные управленцы с женами и взрослыми детьми. А теперь представь себе, что на том банкете было больше трети всех истинных высших империи. На сотню миллиардов населения. В Мейлорн, Нагорье и Саре дела обстоят примерно также. Насколько мне известно, в других осколках с истинностью не лучше. Кроме Санкта, может быть, создатели законов редко соблюдают их сами. А при учете, что любой истинный слишком ценен, чтобы быть подопытным кроликом... Считай сам.

Откинувшись на спину своего, послушно перетекшего в новое положение энергетического 'кресла' она закрыла глаза и застыла в неподвижности, отсекая мне тем самым даже малейшую возможность проанализировать ее чувства. А то, что она не могла отсечь по определению, успешно отсекала окружающая реальность. Ой, что-то мне это не нравится...

— Я позвала тебя не только ради проверки. Собственно, она вообще предполагалась как рутинная процедура, которая помогла бы тебе ускорить восстановление ауры и утолила бы мое любопытство. Завтра я отбываю в приграничные провинции на неопределенный срок — тихо и дико спокойно произнесла она. Что!?

Я не свалился с кресла только потому, что сделать это было проблематично. Нельзя же так, без предупреждения...

— Почему? Не вы же говорили, что надзор за принцем сейчас ваша приоритетная задача? — надо отдать мне должное, мой голос оставался ровным и не более эмоциональным, чем у древней.

— Я от своих слов не отказываюсь. Но политическому миру о роли, которую мы готовим Юре в будущем, лучше не знать. Уже слишком многие интересуются, с какой это стати я так опекаю НЕНАСЛЕДНОГО принца. И родственной любовью тут не прикрыться — в политике аргументация чувствами тубу.

— А чем так плоха, привязанность бабушки к внуку? — 'Страна бессердечна ради своего выживания. Если у страны есть то, без чего она выжить не сможет, это будет в кратчайшие сроки найдено ее врагами и уничтожено' — помнишь слова? Мэри всегда была излишне прямолинейна. От себя добавлю: если у страны все-таки есть сердце, то ради его же безопасности ей лучше до последнего притворяться, что это пятка. А я волей-неволей часть государства. Поэтому я уезжаю: у меня есть обязанности в приграничье, которые я не могу просто так игнорировать.

— Понятно. Как я понимаю, на усиление защиты можно не рассчитывать? — мрачно спросил я. Нельзя сказать, чтобы я не понимал ее, но все равно оставаться бес прикрытия не хотелось. Надо же, как быстро человек привыкает к чувству безопасности.

— Нет. Существующая охрана способна защитить вас ото всех, вплоть до инерциальных высших. А от истинных могут защитить только истинные, которые слишком ценны и всегда на виду. Да и вряд ли кто из нас рискнет бузить в личной песочнице Александра — в тоне Кристины прорезался намек на иронию — Ладно, что-то мы с тобой засиделись. Пора прощаться. Если произойдет нечто экстраординарное, связь с императором и Лемом у тебя есть. До встречи! — и возникший у меня под ногами портал швырнул меня обратно в реальность не дожидаясь ответной реакции. Как мило с его стороны!

Да уж. Этот месяц прошел крайне интересно...

Глава 17. ...и неожиданности!

Формирование схемы артефакта было почти закончено. Еще немного и останется только поместить ее в пространственный карман, искусственно заполняемый силой извне и ждать, пока тонкие нити каркаса не промаринуются достаточно долго в энергетическом бульоне и не приобретут определенный запас прочности и гибкости столь необходимый для эффективного оперирования энергиями высокого уровня. Хотелось бы еще немного доработать проект, но смутное беспокойство настойчиво толкало меня в спину, уговаривая закончить работу как можно быстрее, а маг, не доверяющий своей интуиции, — уже труп. Поэтому даже не один, а два инкубационных кармана были подготовлены мною еще неделю назад, и любой из них мог по первому же сигналу начать последнюю стадию создания артефакта.

Так. Три часа до начала моей смены, пора заканчивать. В глазах чуть двоится: несколько часов монотонной и напряженной работы не прошли для физического тела даром. Большой глоток очередного мерзкого варева — на этот раз просто питательный биококтейль призванный в кратчайшие сроки снять чисто физическую усталость — и спуститься вниз, перехватить у Ольги чего-нибудь съестного, чтобы перекусить перед работой.

Кухонные и кладовые помещения "Места для бесед" располагались в полуподвале и занимали примерно треть от общей площади ресторана. Эта территория была священной вотчиной нашей кухарки Ольги, и даже управляющий предпочитал не вмешиваться ее дела без крайней необходимости. Ольга крайне редко покидала свое рабочее место, предпочитая все свое свободное время отдавать экспериментальной готовке, а отсыпаться в прилегающих помещениях. Вот и сейчас, когда я спустился на кухню, она как обычно стояла за центральным столом и проделывала какие-то манипуляции с завившим над ним сложнейшим комплексом кулинарных заклятий. Матово белоснежная кожа, черные с красноватым оттенком волосы, блестящие неживые синие глаза, оттененные такими же яркими и такими же неживыми губами, застывшее в хрупкой неподвижности светло-серое платье — она создавала ощущение скорее искусно выполненной фарфоровой статуэтки, чем реального человека. В какой-то мере это ощущение было правдиво.

— Привет! — крикнул я ей с порога, подкрепляя звуковое сообщение мощным эмпатическим импульсом — Как дела?

Верхняя часть туловища кухарки тягучим и одновременно пластичным движением повернулась ко мне. Ее руки тем временем продолжали свою работу. Идеальные черты тонкого лица чуть исказились, пытаясь сымитировать человеческую улыбку. По эмпатическим связям прокатились волны приветствия-довольствия-жизнью. На мгновение, незаметное человеческим взглядом, пальцы Ольги отклонились от рассчитанного ей курса, и, повинуясь их движению, в воздухе над столом сформировался размытый символ.

— Ты работаешь над новым блюдом? Надеюсь, это будет что-нибудь более традиционное, чем в прошлый раз?

В ответ пришла волна добродушного-раздражения-и-предложения-попробовать.

— Спасибо, я лучше уступлю право первой дегустации Саше. Вот уж кто всеяден. Не можешь мне дать чего-нибудь быстро перекусить перед сменой? Можно не слишком изысканное, главное, чтобы много — каждое свое слово подтверждаю чувственным образом.

Легкий ветерок безусловного согласия и над одним из боковых столов возникла большая тарелка с чем-то мучнистым, жаренным и необыкновенно вкусно пахнущим. Отослав кухарке волну благодарности, подхватываю тарелку, вилку и начинаю прямо на весу есть. Пожалуй, сейчас стоит сказать несколько слов об Ольге, как единственном работнике ресторана, кто еще не был представлен в моем рассказе. Всего лишь несколько отнюдь не из-за малой интересности этого человека, а только от ограниченности моих собственных знаний об этой безо всякого преувеличения удивительной женщине.

К традиционным людям, сохранившим свою суть и внешний облик более или менее неизменными со времен перехода, она, как можно уже было понять, не относилась. Ольга происходила из малочисленного народа глиняных дейров, весьма занимательных преображенных, уже довольно долгое время удерживающих за собой репутацию лучших кулинаров среди разумных. Мы ничего не знаем и навряд ли когда-либо узнаем что-нибудь конкретное о родине этих странных существ, но жившие там выбрали очень интересный способ выживания: через полное слияние со стихией земли и элементализацию своих тел и магии. Таким образом дейры приобрели огромную силу и регенерацию, но также полностью потеряли зрение, почти лишились возможности издавать и воспринимать звуки. Основным способом их общения всегда были и остаются эмпатия и с трудом осознаваемый нами язык химических и ядерных реакций внутри их тел, который в доступных традиционным людям чувствах с трудом отображается через вкус и обоняние, в сочетании с последующим обменом живым веществом. Притом их "язык" стал фокусом для их своеобразной магии, заключающейся в невероятном уровне оперировании вещественной материей. Первый наш с дейрами контакт прошел пять тысяч лет назад, когда в родном осколке глиняных произошла какая-то локальная катастрофа, которая заставила пострадавшую часть населения, покинуть насиженные места и отправиться на поиски нового дома. Скорее всего, нам стоит благодарить судьбу за то, что первыми, кого встретили дейры на своем пути, были части регулярной пограничной армии, с приписанными к ним в обязательном порядке ксенологами. Нельзя сказать, чтобы измененные были агрессивны, но сам их способ общения, в котором обмен информацией неотделимо слился с обменом веществ — а в человеческом видении проблемы, с процессом питания — оказался невероятно опасен для традиционных людей. Трагедии удалось избежать и даже выработать некоторые концепции на сближение, но, несмотря на все утекшее с тех пор время, народ дейров все еще оставался крайне далеким от нас, как физически, так и психически. Большинство из них озаботилось созданием почти человеческого облика, а некоторые даже предпринимали попытки овладеть звуковой речью и нашей магией, были созданы специальные техники и символы для общения, но ничто не могло изменить иной сути этих существ. Раз и навсегда за ними закрепилась ниша кулинарии: для существ, предпочитающих познавать мир на вкус, искусство обычных людей в сфере приготовления еды представлялось даже не примитивным. Скорее неполным, частичным, ущербным, как детский лепет для взрослого. Там где традиционные люди даже с помощью ювелирных расчетов не могли добиться оптимального сочетания и взаимодействия ингредиентов, дейры проходили, не задумываясь, на чистой интуиции. В течением времени сообщество поваров-дейров сформировалось в нечто наподобие специфической касты, представители которой жили и общались исключительно в своем замкнутом мире и куда посторонним вход был запрещен. Ольга не была исключением из правил, хотя и старалась поддерживать с сослуживцами хорошие отношения, но полноценное общение между нашими мирами оставалось невозможным.