Рин и Зуан

— Зараза мохнатая.

Зуан бросил мимолетный взгляд на нахохлившегося разведчика и буркнул:

— Зимой будет весело. Стая перебралась ближе к водопаду.

— Будут доставать?

— Скорее всего.

— Как пойдем?

— По дороге.

— А если кому-то покататься захочется?

— Да пусть катят. Тут такие тени вдоль дороги, что пол стаи спрячется, не то что мы. Или у тебя есть желание заняться скалолазанием?

— У меня вообще нет желания лишний раз ползать по этим горам. По дороге, так по дороге. — Рин вздохнула. — Вернемся только завтра?

— Если без эксцессов. А так... — росс пожал плечами.

— Понятно.

Рин поежилась. Тепло окончательно исчезло из воздуха, оставив лишь пронизывающий до костей коварный холод. Кустарник пожух, открывая вход в пещеру. Надеться на маскировку глупо, да и ишон знают про пост. Авален на комплимент нарываться не будет, все же теперь Зуан далеко не тот ослабший и безоружный потеряшка, как четыре декады назад, да и оружия они добыли в обломках транспортеров достаточно для ведения маленькой войны. Ихтаны до зимы дергаться не будут, полностью поглощенные работами в логовищах, подготовке к суровой зиме и выведению потомства.

Над головой громыхнуло, далекий взрыв осветил косматые тучи. Зуан вскинул голову, провожая взглядом падающую с дымным шлейфом жирную точку транспортного корабля.

— Интересно, когда до них дойдет, что в грозовом фронте летать нельзя?

— И часто так? — Рин без всякого сочувствия наблюдала за быстро рассасывающимся шлейфом дыма.

— Ну, всегда найдется какой-то умник, считающий, что космический корабль в состоянии пролететь сквозь эти тучи. — росс зевнул. — Результат у всех одинаковый. Нам хватило одной аварии и полгода исследований.

— Походу, Авален снова остался без снабжения.

— Скорее всего. Бедолаги, опять на подножном корму. Следующее корыто в лучшем случае через декаду отправят.

— А если там были запасы на зиму и боеприпасы?

— Кстати, вполне может быть. — Зуан поправил капюшон. — Транспортник упал далеко за перевалом. Если генератор щита не сдох, то корабль может уцелеть, даже может и экипаж выжить.

— Думаешь, Авален пошлет за ними?

— В принципе, миат через десять можно узнать результат. Если пошлют команду, значит или кто-то выжил, или позарез нужен груз.

— Они пойдут пешком? — Рин удивленно приподняла бровь.

— А у них есть варианты? — росс хохотнул. — Ты сама видела их варс.

— Да, пешком надежнее. Но они же дойдут до транспорта только послезавтра к утру!

— Если по горам — это в лучшем случае, а то и могут вообще не добраться. Но если у них найдется кто-то достаточно толковый, они смогут пройти по коридорам ихтан и будут на месте завтра утром.

— М.мм... я поставлю на то, что пойдут по туннелям. Народ там отчаянный, да и выбора у них нет. Два последних транспорта так и не долетели. — Рин вытащила бинокль из чехла и прильнула к окулярам. — Черт, водопад все перекрывает. Успеем на склон подняться?

— Конечно. Пошли.

Рин убрала бинокль и полезла по скале вслед за россом. Несложный, но крутой подъем закончился недалеко от разведчика ихтан на таком же плоском выступе. Мохнатый сосед только ворчал, но не слезал со своего насеста, а вскоре и вовсе утратил к ним интерес, перенеся внимание на стаю птиц, несущихся по краю ущелья.

Ждать под ледяным ветром — то еще удовольствие, но с камня открывался отличный вид на махонькую долину и скрытые пожухлыми лопухами ворота. Время тянулось медленно под непрерывное тявканье ихтана, направляющего ловчую стаю на бегающих вдоль каньона огромных птиц. Как раз в момент атаки стаи на таер, открылись ворота поста, выпуская вереницу фигур, одетых в осенние непромокаемые комбезы.

— А вот и они. — Рин выкрутила увеличение на максимум, но усиливающийся дождь и заросли лопухов не давали как следует рассмотреть ишон.

— Сколько?

— Двенадцать. — Рин отдала бинокль россу. — Что делать будем?

— Нам все еще нужны запчасти для ремонта ворот.

— Много?

— Да. Но мы их можем получить от Авалена. — Зуан убрал бинокль.

— Как?

— Что-то мне кажется, что нам тоже следует смотаться к тому кораблю. На крайний случай, выменяем у него запчасти на зимние шмотки. У нас ими пол склада завалено.

— Согласится?

— Если похолодает до того как придет новый корабль, то куда он денется. Или согласится, или им носа до весны за ворота не высунуть.

— А его бойцы? — Рин колебалась.

— Хм, сомневаюсь, что они особо будут возникать. Ну, может попервой патриотизм в заду поиграет, но как придет зима быстро опомнятся. Особенно, если корабли будут приходить с такой же регулярностью, как сейчас. — Зуан подул на подмерзающие пальцы и вытащил из кармана перчатки. — Я так считаю.

— В принципе, можно поймать самого Авалена и спросить. Он покладистый.

— Скорее, замученный. Геройство тихо иссякло после первой же зимы. У него передохло около двухсот бойцов за три года, и сто шестьдесят из них за первый год. Тогда был другой командир.

— Откуда знаешь?

— Сам половину зарезал. — Зуан поднял бинокль, вглядываясь в идущих вереницей ишон. — Двенадцать самых толковых. Мирт ведущий, замыкает какой-то бугай с автоматической пушкой.

— Из новеньких?

— Да. Идут налегке, только боеприпасы и еда, видимо все же за грузом. — Зуан убрал бинокль в чехол.

— Ну, последний транспортер разграбили мы.

— И предпоследний тоже мы. — Зуан хмыкнул. — У них могут показать дно арсеналы. Мы же выгребли три десятка ящиков с боеприпасами, а с тех пор поставок не было.

Росс спрыгнул с камня, помог спуститься Рин и нырнул под защиту скал. Ветер продувал нещадно даже сквозь плотную прорезиненную ткань, промораживая до костей. Зима уже напоминала о себе холодными западными ветрами и все быстрее укорачивающимися днями. Совсем скоро световой день сократится до семи часов, температура упадет до минусовой отметки, и постоянные осадки превратятся в снег. Начинался самый тяжелый период: непрерывные осенние дожди и постоянные ураганы в сочетании с холодом наступающей зимы могли быстро наградить болезнью, живность попряталась, фрукты и плоды скудной горной растительности поедены зверьем или прогнили, сильно урезая и без того скудный рацион, благо хоть ишонские сухие пайки снимали часть проблем с питанием. Те хищники, что остались активными в это время года, окончательно озверели и нападали на любую подходящую добычу, а от некоторых отбиться было ох как непросто.

Зуан достал бинокль, всматриваясь в сбившихся в компактную группу ишон. Люди с явным беспокойством наблюдали за маневрами таер, пытаясь узнать, куда несется стая. На их благо обвалился переход на другую сторону ущелья, и непосредственной опасности столкнуться с голодными птицами ишон не грозила. В это время года таер были куда опаснее ихтан. Втрое крупнее страуса, эти нелетающие птицы больше напоминали оперенного хищного динозавра как нравом, так и редкой живучестью. Толстые перья давали великолепную броню, по прочности ненамного уступающей хорошо закаленной стали, мощные когтистые ноги позволяли быстро передвигаться по горам, далеко и высоко прыгать. Крепкий клюв, густо утыканный тремя рядами коротких загнутых зубов, несколько напоминающих акульи, что вкупе со скверным норовом и редкостной прожорливостью позволяло довольно тупым хищникам без особых хлопот занимать доминирующее положение, подвигая даже ихтан. Опасения ишон были вполне оправданными. Будь ущелье поуже, птичкам вполне могло прийти в башку его перепрыгнуть. Но поскольку Ущелье Топора довольно широкое, птицы вскоре потеряли интерес к людям, переключившись на напавших ихтан. Люди не стали дожидаться конца охоты и поспешили убраться с поля зрения хищников.

— Походу мохнатые погорячились. — сухо заметила Рин.

— Да, таер их скоро дожмут. Пора бы и нам валить отсюда.

— Планы меняются? — спросила девушка, чувствуя настроение напарника.

— Я думаю. На посту Авалена было тридцать восемь бойцов. За последние две декады погибло шестеро, еще двенадцать только что ушли к транспортеру. Осталось двадцать.

— Это мало?

— Очень. У соседей на озере шестьдесят девять бойцов, если никаких передвижений не было. Авален должен закрыть пост и тихо сидеть, ожидая возвращения команды. Из транспорта у них только снегоходы на ходу, но до зимы они неактуальны, а одна рабочая двухместная "стрела" дела не решит. Два десятка бойцов едва ли смогут нормально защищаться, да и не будут они дергаться.

— А если команда, ушедшая к кораблю, не вернется?

— Сомневаюсь, что тогда они доживут до весны. — Зуан потер подмерзающие руки. — На крайний случай они могут уехать на второй пост, но обратно уже никто не вернется, и этот пост будет потерян, как и многие другие.

— А что сейчас делать будем?

— Пока эта команда лазит по горам, я пожалуй все же навещу нашего дражайшего соседа и облегчу его склад. — росс улыбнулся. — Ты права, до второго поста далеко топать.

— Мне с тобой?

— Не стоит. Есть смысл посмотреть, чем закончится их авантюра с кораблем.

— Ты за запчастями, а я за людьми? — Рин удивленно подняла глаза на воина.

— Ты в состоянии за ними проследить пока я не приду?

— Вполне. Им в любом случае через мост переходить на эту сторону. Это большой крюк, а мне весь маневр будет видно с хребта напротив. Они только к вечеру переберутся на эту сторону и наверняка заночуют в большой пещере недалеко от перевала.

— К вечеру я буду у тебя.

Зуан чмокнул девушку в нос и побежал по крутому склону к выходу ихтанского туннеля. Рин проводила его взглядом, пока воин не исчез в туннеле, после чего закинула винтовку за спину и полезла на вершину невысокого хребта. По счастью, все эти горы состояли из множества невысоких длинных горных хребтов, рассекаемых ущельями и густо усыпанными множеством маленьких плато. "Град" скорее походил на сильно пересеченные предгорья, настоящие горы начинались гораздо дальше, взмывая на километры ввысь неприступными обрывистыми массивами, в которых обитали только шустрые полосатые коты и не менее шустрые парнокопытные зверушки, почти не встречающиеся в этой части гор.

Ишон шли медленно, тщательнейшим образом осматривая окружающие горы. Рин чувствовала исходящую от них тревогу, которая разливалась по округе подобно ощущению приближающейся грозы. Раньше ей как-то не приходило в голову, что чужое беспокойство и страх так остро чувствуются, мгновенно перенося объект наблюдения в разряд "добыча", и чем отчетливей проступал их страх, тем сильнее работали хищнические инстинкты, накачивая кровь адреналином и предвкушением охоты. Но чем дольше Рин наблюдала за людьми, тем сильнее они нервничали, инстинктивно ощущая слежку, и тем сильнее вырабатывали флюиды страха и ощущение загнанной дичи. Так не могло долго продолжаться, и девушка не особо удивилась, заметив движения в тенях на скалах над ишон: вездесущие ихтаны, обломавшись с таер, решили поохотиться на более доступную дичь. Людей спас лишь не вовремя высунувшийся фиклис — крупное лохматое травоядное, чем-то напоминающее помесь кенгуру и муравьеда. Стая тут же сменила объект внимания, оставив опасных людей в покое. Наблюдать за медленно ползущими мрачными бойцами удовольствие сомнительного качества, и Рин потянулась к Зуану, желая узнать, как у него дела.

Росс почувствовал пушистое прикосновение активного контакта: Рин вышла с ним на связь, но не отвлекала разговорами, предпочитая молча наблюдать за его действиями. В этот момент Зуан без особых сложностей обошел злополучную камеру над входом и, привычно подковырнув замок, вскрыл второй шлюз и забрался в пост, в момент проскочив поле зрения камеры над внутренним шлюзом. Тревогу не подняли: дежурный не заметил стремительного движения в полутемном помещении. Створки шлюза послушно разошлись, пропуская воина в пост.

Рин отключилась, не желая отвлекать росса в столь неподходящий момент. Узнать подробности его вояжа к соседям она сможет позже, а сейчас нет смысла действовать Зуану на нервы незримым присутствием. Да и ее подопечные что-то зашевелились: ихтаны завалили фиклиса на бок, раненое животное верещало дурным голосом, что вкупе с рычанием и тявканьем хищников сподвигло людей на умные мысли побыстрее свалить с пирушки, пока их самих не пригласили в виде десерта.

Время тянулось медленно, как и вереница промокших ишон по узкому карнизу. Рин откровенно скучала, решив не приставать к напарнику с неуемным любопытством, дабы не мешать ему воровать довольно увесистые запчасти. Тревоги за росса не появлялось, лишь периодически приходили волны удовлетворения и спокойствия. Походу, ограбить несчастных соседей оказалось легко. Зуан сам вышел на связь через четыре часа:

— "Рин?"

— "Да?"

— "Я достал блок для ворот и пол бочки охладителя."

— "Нам его хватит?"

— "Если не испортится — до середины зимы, а там придется еще искать."

— "Тебя заметили?"

— "Даже если заметили, то никак не сопротивлялись грабежу." — от воина пришло фырканье. — "Я закину все добро в пост и скоро буду у тебя."

— "Да можешь не спешить. Эти обормоты только до туннеля добрались. Еще с пол рулла они будут по пещерам идти и еще столько же до моста."

— "Тогда я поставлю запор на ворота и буду."

— "Давай. Все равно они никуда не денутся. Покорми зверье перед выходом."

Зуан дал понять, что все сделает и отключился. Рин поежилась, сильнее вжимаясь в холодный камень. Дождь усиливался, готовясь перейти в сильный ливень. Серое небо начинало темнеть: световой день приближался к концу, совсем скоро невидимые за плотными тучами солнца уйдут за горизонт, и горы погрузятся в непроглядную темень беззвездной ночи.

Тома раздраженно захлопнул пластиковую панель и закрыл двери склада, вызывая командира. В наушнике захрипело, и голос Авалена спросил:

— Ну что там?

— Нас опять обокрали!

— Что на этот раз?

— Охладитель для преобразователя, блок ремонта входного шлюза и ящик пищевых блоков в синтезатор. — Тома от бешенства чуть ли не рычал. — А еще эта сволочь расковырял ножом пульт управления дверями! Нет, ну ты мне скажи, зачем этот гад выломал пульт?

— Что он с пульта снял?

— Да вот пульт и снял! Только провода и остались!

— Кто был на камерах?

— Тафин. Говорит, что никого не видел.

Авален тяжело вздохнул.

— Отправь кого-то починить пульт и проверь записи, может что-то есть.

— Проверю. — Тома потер лоб и надвинул на брови застиранную красную бандану. — Еще зима не началась, а уже обворовывает. Самим бы хватило!

Авален отключился, не желая слушать ворчание заместителя. Тома пнул для острастки стену, сплюнул и пошел разбираться с новичком, проморгавшим росса.

Зуан появился через рулл весь довольный собой и притащил в термопакете горячее мясо и травяной чай, который они наловчились варить из мха и листьев неприметных горных растений. Рин с благодарностью принялась за еду, предоставив россу наблюдать за ишон, которые как раз добрались до перехода на другую сторону ущелья — добротного стального моста, перекинутого еще три года назад при постройке крупной базы, давно разрушенной россами. Сами россы часто этим мостом пользовались, а посему столь удобный переход до сих пор существовал, периодически латаемый обеими сторонами. Рин поела, убрала пакет в заплечную сумку.