Тринадцатое небо

— Как пожелаешь, мой повелитель. Раджа снова нырнул в бассейн. Он не любил долго разговаривать о делах. На сей раз Мукеш не последовал его примеру, а остался на ступенях и задумался о своем...

Вдоволь наплававшись, Чаухан вышел из бассейна. Шудра тотчас подскочил к нему и завернул в мягкую простыню.

— Мукеш, завтра утром мы поохотимся на кабана, а вечером устроим праздник в честь нашей победы. Казначей ждет твоего появления. Получишь у него два мешочка. Один с драгоценными камнями, другой с золотом.

— Благодарю повелитель, — в поклоне ответил военачальник, сложив ладони вместе и приложив их к лицу. — Я могу идти? — спросил он.

— Ступай. Наложницы скучают без меня.

9РАБОТА НА СЕБЯ

"Хоть на этот раз Чаухан прореагирует адекватно? Вряд ли" — рассуждал военачальник, — что же, он сам и будет виноват в собственном падении и смерти... Я не буду его больше уговаривать. В сложившейся ситуации Притхвираджа только мешает. Вряд ли он распорядится об усилении приграничного гарнизона, так как слишком беспечен, чтобы принимать взвешенные решения.

У Мукеша созрел окончательный план действий, который он принялся воплощать в жизнь без промедления. Первый и главный пункт плана — наладить производство пушек. Раздумывал он недолго и взял за начальную основу трёхфунтовый шуваловский "Единорог", но решил немного увеличить калибр, сделав его, таким образом, четырёхфунтовым. Заодно он увеличил и длину ствола. Увеличивался также и вес ствола пушки — главное, чтобы его расчёты оказались точными.

Как только чертёж и расчёты были завершены, он отправился к ремесленникам — пришлым китайцам, осевшим в городе, отливающим бронзовые изделия, и долго объяснял, что от них хочет. Принцип они уловили сразу, но вот детали... С деталями оказалось сложнее. Пришлось рисовать чертежи. Но он не учел, что литейщики из рук вон плохо умели читать чертежи, но его выручил кусок глины, взятой у гончара, и хотя ствол он вылепил неказистый, но талантливые литейщики и резчики по дереву поняли смысл задумки. Теперь перед ним встали другие задачи: собрать по окрестным землям как можно больше олова, доставить его в город и переплавить вместе с медью; для чего пришлось быстро соорудить плавильную печь гораздо большего размера, чем те, что использовались для изготовления безделушек и кухонной утвари. Но благодаря верным помощникам и с этими задачами он справился.

Тохар Гати оказался не только сильным, но и смекалистым воином. Он показал Мукешу просторный природный грот в скале, который и послужил местом для новой плавильной печи. Примерно за неделю ремесленники успели не только изготовить форму для пушки, но и отлить первую дюжину весьма красивых бронзовых орудий. Декор резчики по дереву придумали сами — изобразив на стволе битву богов, в которой не последнее место занимал Ганеша с телом человека и головой слона.

Всё это время одна часть доверенных кшатриев продолжала готовить порох и набивать им двухкилограммовые бронзовые ядра для пушек, а другая часть занялась изготовлением бронзовых разрывных наконечников — набивали порохом двадцатисантиметровые стволы по той же технологии, что и горшки, вставляли в них запалы и прикрепляли к стрелам. Стрелы поджигали и посылали на приличное расстояние при помощи тугого лука. Разрывные наконечники служили скорее психологическим оружием — большинство их них взрывались в воздухе и могли разве, что поцарапать мамлюков. А вот шальная стрела, "найдя" случайную цель и взорвавшись после того, как уткнулась в тело, гарантированно выводила бойца из строя либо убив, либо сильно оглушив. Бронзовые гранаты весом в три четверти килограмма с их трёхсотграммовым зарядом пороха и корпусами, напоминающими гранату-лимонку, были куда опаснее. Взрывом одной гранаты могло убить и трёх-четырёх мамлюков, вот только забросить такую штуковину далеко было очень трудно, только предварительно раскрутив на привязанной к ней верёвке, а посему не каждый наёмник отваживался взять в руки грохочущую смерть, так как несколько воинов уже погибли на тренировках. Командирам приходилось насильственно — пинками и зычными окриками заставлять наёмников учиться обращаться с непростым оружием.

... Работа кипела и днем и ночью. Но не сразу "Москва построилась". Литьё пушек оказалось делом весьма трудоёмким. При более тщательном рассмотрении оказалось, что модель ствола пушки получилась отличной, а вот с литейной землёй пришлось повозиться. Её изготавливали из хорошо просушенной молотой глины, промытого кварцевого песка с добавлением толчёного угля и смеси олифы с небольшим количеством сахарного сиропа. Литейная земля нужного качества получилась только с седьмой попытки, когда было найдено наилучшее соотношение частей глинопесчаной смеси и связующего. Больше всего пришлось повозиться с землёй для закладного стержня. Ведь именно от неё зависел успех всего предприятия.

Рядом с плавильной печью была устроена литейная яма, в которую ставили вертикально песочную форму, после чего её заполняли слегка увлажнённым песком и плотно утрамбовывали. Расплавленную бронзу заливали в широкую горловину литника, находившуюся сбоку от полости ствола. Металл подавался в неё снизу и быстро поднимался вверх. Воздух выходил из формы через душники и выпары. Последний состав литейной земли оказался настолько удачным, что её без добавления свежей можно было использовать три-четыре раза, лишь слегка увлажняя. Так что, с ней проблем не было, зато имелась другая, с тонко истолчённым графитом, который шел на припорох, благодаря которому литейная земля не прилипала к модели.

У купцов нашлось всего несколько кусков этого минерала, и потому скоро графитовый припорох закончился, но его довольно удачно заменила ламповая копоть. Благо резчики по дереву изготовили ещё три модели с точно таким же декором, как и на первой, а поскольку они пустили в дело крепчайшую древесину мансонии, то модели могли служить не один десяток лет. На литьё пушек пустили всю бронзовую и медную посуду.

Мукеш несколько раз подумывал, что надо бы переплавить все статуи и статуэтки богов, но сам же и отказался от такой мысли. Индия не Россия, где на пушки переливали колокола...

...Бронзовых дел мастера стремились довести каждую пушку до идеального состояния, но Мукеш только и разрешил, что слегка отшлифовать их кусками песчаника с водой. Всё внимание он приказал уделить обработке стволов внутри, для чего самый лучший кузнец выковал по его чертежам три стальные развёртки нужного диаметра и длины. Обработанные таким нехитрым способом стволы получились идеальными.

Мукешу пришлось заплатить мастерам раза в два больше изначально означенной суммы. Но он не жалел собственных денег на нужное дело. Ведь он работал "на себя", вернее, на свою армию и собственный имидж...

Военачальник спал по четыре часа в сутки. Все его остальное время занимало приготовление к большой войне. На территорию гарнизона "пришлых" не пускали. Все, что происходит в крепости, преданные ему раджпуты держали в строжайшем секрете. Под страхом смерти он попросил не разглашать то, чем они занимаются. Хотя, они и так бы молчали. Гордым раджпутам позорная смерть не улыбалась. Только смерть на поле боя устраивала их.

...Мукеш успевал везде, и везде его приказания исполнялись неукоснительно, без наводящих вопросов. Он чувствовал, что находится на пике популярности. А вот нравится ли такая его популярность Чаухану? Хвала богам, пока военачальник не чувствовал какой-либо ревности с его стороны и продолжал беспрепятственно заниматься укреплением боеспособности армии.

Но во Вселенной все происходит неожиданно. Видимо Брахма не уследил за демонами: после очередных учений Мукеш приехал домой поздней ночью и решил поспать хоть несколько часов. Но не тут-то было. Его неожиданно разбудил кшатрий.

— Чаухан просит вас явиться во дворец немедля, — сообщил он.

Несмотря на колоссальную усталость, Мукеш заставил себя встать с постели, второпях собрался и предстал пред очами повелителя. Притхвираджа явно был без настроения.

— Чаухан, что произошло на этот раз? — спросил военачальник.

— Не спится мне, Мукеш, тревожные мысли гложут душу.

— Да, поговорить о насущном действительно назрело: как бы ты не сопротивлялся моим словам, напоминаю, что над нами нависла серьезная угроза — отлично подготовленная боеспособная армия Гури. Предлагаю усилить все приграничные гарнизоны — доставить в близлежащие крепости как можно больше продовольствия и боеприпасов. Каждый день нужно быть готовыми к новым нападениям.

— Я согласен с тобой, — заставил себя произнести вслух Притхвираджа.

— И пора объединяться с другими кланами, — добавил военачальник.

— С моими личными врагами?! — вскричал Чаухан, — не говори мне о них больше!

— Но есть еще клан Чалукьи и Чолы из Танджура. Может, пошлем к ним гонцов с приглашением на переговоры?

— Раджи этих кланов по происхождению ниже нас, но не признают этого, слишком высокомерны и вряд ли решатся помогать нам

— Чаухан, напоминаю, тогда нас всех разобьют поодиночке.

— Никогда! Раджа Паджван имеет хорошо обученное войско. Мы справимся, как и в прошлый раз, объединившись с ним.

— Не справимся. У Гури людей гораздо больше, чем в прошлый раз.

— Ты забыл, что в прошлый раз я уже победил его, и даже сумел ранить!

— Нет, не забыл. Но сейчас он стал гораздо сильнее и опаснее.

— Тогда набирай на службу новых наёмников из местных крестьян.

— Местных наёмников надо обучать. На их подготовку уйдет несколько масов, а у нас мало времени.

— Платить хорошо обученным нечем, уходи, — махнул рукой Притхвираджа, — я поразмыслю в одиночестве. Остальные мои советники, так же, как и я, слишком честолюбивы. Легче принять смерть на поле боя, чем объединяться.

— Не смею больше уговаривать тебя, — Мукеш поклонился и демонстративно, не спрашивая позволения, вышел из зала для приемов.

"Хочешь умереть с пафосом — я препятствовать не буду. Флаг в руки" — подумал раздраженный очередной безрезультатной беседой военачальник, спустился на выложенный крупными каменными плитами двор и поднял голову вверх: небо над Питхором затянуло рваными черными тучами. "Давно я не видел таких, непрерывно наползающих, как саранча, мрачных облаков. Сегодня махараджа окончательно прогневил богов!" — пронеслась мысль в голове у Мукеша. — Последняя серьезная гарджа — гроза случилась ранним утром, как раз перед битвой с Ратхором ..., пожалуй, поеду не домой — досыпать, а в гарнизон. Распоряжусь отправить усиленные дозоры вдоль всей границы. Войско необходимо привести в боевую готовность...".

...Мукеш второй день наблюдал за бездействием Чаухана и думал: "Зря раджа надеется, что Гури боится его после последнего набега. Пленные говорят, что не знающий жалости афганец без устали укрепляет армию, а значит, готовит очередной "сюрприз". Что он предпримет в ближайшее время? С какой стороны ждать его внезапного появления?"

Оказалось, что мыслил он правильно. Алина подтвердила, что к границам княжества стекается огромное войско. Вот — вот Гури вновь предпримет атаку. Утром дозор подтвердил опасения: кшатрии донесли, что на прошлой неделе Муххамед предпринял нападения на два других более мелких княжества и завоевал их. Но, несмотря на крайне тревожную обстановку, Чаухан позволил себе развлекаться со вчерашнего дня. Был повод. Его любимая супруга родила первенца — сына...

...Хорошо, что Мукеш не тратил времени зря. Тайно изготовленные пушки, поставленные на массивные дубовые лафеты, оснащённые простой и прочной системой прицеливания, вывезли из гарнизона. А полторы сотни самых надёжных сметливых и преданных лично Мукешу воинов-раджпутов, быстро переквалифицировавшихся в канониров и артиллерийскую прислугу, тренировались в стрельбе. Все они умели читать и писать, а потому могли разобраться в простейших артиллерийских таблицах и инструкциях, составленных аспирантом. По результатам недельного пребывания на стрельбище раджпуты поняли, что именно они будут элитой армии и потому не щадили сил так же, как не щадили сил те, кто без устали добывали селитру и серу для изготовления пороха. Неподалёку от учебной артиллерийской позиции находились самые тугоухие слоны и лошади, которых приучали к грохоту выстрелов, чтобы в будущем можно было быстро менять позицию. Каждое орудие могли легко сдвинуть с места пяток артиллеристов из орудийного расчёта. Но и слонов научили буксировать пушки.

В итоге, снабжённые сошниками лафеты пушек Мукеша получились очень похожими на лафеты знаменитой пушки "Наполеон". Так что, "на свет родился" некий орудийный гибрид. Широко разнесённые пушечные колёса позволяли быстро разворачивать его в любую сторону...

...Пороховые заряды разной мощности упаковали в цилиндрические пропитанные маслом мешочки, пошитые из плотного шелка, а просмоленные пыжи из трёх слоёв войлока точно подогнали по калибру, что позволяло быстро перезаряжать орудия.

Плохо было только одно: полностью готовыми оказались всего полторы дюжины орудий, зато прямой наводкой они стреляли на расстояние в восемьсот метров, а полёт ядра с пороховым зарядом повышенной мощности составлял примерно два километра. Бронзовые ядра с деревянной дистанционной трубкой взрывались с отменной мощностью. Ведь конструкция орудия оказалась весьма неплохой, что и не удивительно. Его конструктор хорошо знал историю, и потому сумел опередить время на несколько столетий...

... Военачальник терялся в догадках: "Муххамед хитер и непредсказуем". Попробую поговорить сегодня с Чауханом еще раз, хотя, вряд ли он меня послушает...". — Мукеш не выдержал и решил явиться к радже без приглашения. Если Чаухан пошлет его вон, он ничего не потеряет...

Сразу по прибытию во дворец старый шудра проводил его во внутренние покои. Саньогита кормила грудью младенца, а повелитель любовался ими обоими и пребывал в отличном настроении.

— Мукеш, послушай, как забавно сопит и причмокивает мой сын!

— Да, мой повелитель. Малыш выглядит крепким. Будет, на кого оставить княжество.

Раджа довольно улыбнулся, выслушав похвалу военачальника, и задал вопрос:

— Надеюсь, на моих землях все спокойно?

— Пока спокойно, мой повелитель, — Мукеш наклонился к радже, и следующие фразы произнес шепотом: — Но я чувствую близкую опасность.

Чаухан и нахмурился, предугадав ответ.

— Дозорные сообщают, что войско Гури на подходе.

— Выйдем в сад, — попросил Чаухан, — от такого известия моя супруга лишится

молока, — он махнул рукой, подзывая молодого шудру.

— Принеси нам джаджир — кальян.

Шудра поклонился и исчез за занавесью.

— Сядь рядом со мной, — Чаухан показал Мукешу рукой на маленький синий диванчик, стоящий под махровой сиренью в отдаленной части сада, тяжело плюхнулся на него и замолчал.

Мукеш сел напротив. Некоторое время ему пришлось "любоваться" изрядно выросшим за последнее время животом повелителя. "Вот она, расплата за чрезмерную похоть. Чаухан прилично располнел".