Твоя судьба

— Парочка из тех, которые перед тобой ещё не открывались, есть. Почему это тебя так заинтересовало?

— Создаётся ощущение, что дворец резиновый: куда не плюнь — попадёшь в тайную комнату или ход.

Пока я рассматривала предложенные нам на обед блюда, Север шустро наполнил свою тарелку и поставил её передо мной, забирая пустую. Такая забота приятна, возмущение тому, что меня лишили самостоятельного выбора в еде, не проявилось. Начинаю свыкаться с тем, что мне достался авторитарный мужчина, который ненавязчиво будет поворачивать меня в ту сторону, которую он сам выберет. В таких мелочах не стану проявлять характер и дуться, мне не так уж сложно, а он спокоен. Но, если он надеется, что такое поведение будет нормой во всём, то придётся познать разочарование.

— Это же не просто здание, оно строилось с таким расчётом, чтобы его хозяева в любой момент могли воспользоваться небольшими секретами, таящимися в его стенах, ради своих нужд или в целях безопасности.

— А не страшно, что эти тайны в любой момент могут стать известны посторонним и обернуться против?

— Не очень, — охотно ответил он, — скрытые коридоры открываются с помощью родовой магии, так что ты, к примеру, не сможешь ими воспользоваться без меня, а наши дети спокойно будут изучать тайный мир дворца, — как само собою разумеющееся отметил между делом.

— А потайные комнаты? — сделаю вид, что замечание о будущих отпрысках не сильно подействовало на меня.

— Их, в действительности, не так уж много, и они активно эксплуатируются, — продолжил пояснение, — и, как следствие, это снижает возможность устроить какую-нибудь неприятность. К тому же, благодаря Вериусу, у нас установлена хорошая магическая защита, так что не переживай: кроме меня и моих родителей к тебе в спальню никто не проникнет.

Угу, только не стоит упускать из виду, что кроме потайных ходов есть ещё и парадные двери, через которые некоторые ходят не сильно заморачиваясь.

— Я не переживаю, мне просто стало любопытно, вот и спросила.

— Кстати, ты мне напомнила о родителях, — оживился наследник, — ты же помнишь, завтра будет последний бал перед нашим обручением?

— Нет, честно, если бы сейчас об этом не заговорил, то завтра мне бы помогла вспомнить Аньянка, причитая, что её госпожа должна уделить несколько часов своему внешнему виду, дабы затмить своих конкуренток на руку и сердце нашего принца. А при чём здесь твои родители?

— Я не скрываю от своих родителей, кем является моя будущая супруга, и мама очень хотела познакомиться с тобой поближе.

Этого можно было ожидать, наверное, вот только для меня желание будущей свекрови стало полнейшей неожиданностью. Я не думала о короле и королеве в этом ключе, и слабо могу представить предстоящее, более близкое, знакомство. Север уже принят мною, как неизбежное зло, и его я понемногу узнаю, тот факт, что он является принцем стал не так важен, как то, что он мужчина, который станет моим мужем. А вот его мать, кроме как королеву, не могу воспринимать и мне страшно, а вдруг мы не поладим, я сделаю что-то не так или ещё что-то — я ведь это умею. И что тогда?

Весь ужас подобной перспективы отразился у меня на лице, потому что Северус успокаивающе сжал мою ладонь, говоря:

— Лина, не тревожься ты так, моя мама не монстр, и она прекрасно осведомлена, что ты для меня значишь. К тому же, когда-то она была на твоём месте и как никто способна понять, что ты переживаешь сейчас.

— Прости, — вернула на своё лицо нормальное выражение, избавляясь от паники, — ты меня слегка огорошил.

— Тебе не нужно извиняться, тем более, когда ты искренне проявляешь свои эмоции. Знаешь, как иногда надоедает смотреть на постные рожи, которые делают все, лишь бы не выдавать свои эмоции, или притворно-обольстительные, в жажде залезть ко мне в постель и получить что-то. Это конечно не единственное, что я вижу, но эти две маски преобладают.

— Мне жаль, — я не знала, как можно жить в таких условиях, когда ты можешь верить лишь самому себе.

— Всего лишь плата за власть, — он давно смирился с этим. — Но, теперь у меня есть ты, чему я безмерно счастлив, — всё ещё грея в своей руке мою, произнёс слова, которые не могли не задеть струны моей души.

И я улыбнулась. Мне не нужно было говорить, он и так прекрасно понял, что я действительно теперь у него есть, и я не предам.

Следующие часы прошли в работе. Я отлично устроилась на диване, просматривая отобранные талмуды. Север сидел за столом и либо читал, либо писал, либо принимал посетителей с отчётами и просьбами.

Некоторые старались не обращать внимание на постороннюю девицу, другие откровенно глазели, один даже запнулся, заходя в кабинет и узрев сие чудо, под которым я подразумеваю себя, естественно. Думаю, очень скоро распространится весть, что у принца появилась девушка, которая ему настолько близка, что даже присутствует при важных разговорах, а значит выбор сделан.

Страшно мне от этого? Нет, я приняла свою судьбу.

И хотя я старалась не отвлекаться от своего занятия, всё равно не могла удержаться и не бросать короткие взгляды на своего жениха, не отмечать для себя некоторые детали. Например, когда он разговаривает с подчинёнными, то меняется. Казалось, тот же самый человек, но со мной он другой, более человечный, не такой отчуждённый и холодный. Когда он над чем-то сосредоточенно размышляет, то начинает неосознанно гладить правую бровь. Если чем-то недоволен — настукивает пальцами какой-то ритм, вроде не похоронный марш, но что-то близкое по духу.

Иногда наши взгляды пересекались, и тогда я первая отводила глаза, отчётливо видя, как смягчается его лицо, и понимая, что я для него действительно особенный человек. Слова — это слова, а такие, казалось бы, незначительные мелочи, скажут намного больше.

ГЛАВА 17. Ревность

Как я и предрекала, уже на следующее утро Аньянка передала мне слухи, которые вовсю путешествовали по дворцу. Якобы те, кто разговаривал с Его Высочеством вчера уже видели его избранницу, молодую рыжеволосую девушку. Она была уверена в том, что выбор пал на её госпожу, но слава Высшему, не стала хвалиться этим. Тем более, она поведала, что служанки тех, кто перекрасился в рыжий, наперебой доказывали друг другу, что речь идёт именно об их госпоже. Даже не знаю, плакать или смеяться, что причуда девушек вылилась в такой результат. Но ясно одно: на сегодняшнем балу к рыжим претенденткам будет повышенное внимание, нельзя давать повод к чему-либо придраться, потому что ошибок при дворе не прощают.

Поэтому, в этот раз, я намного серьёзней отнеслась к подготовке к торжеству. Оценила платья, сшитые для меня по заказу Северуса и отказалась от тех, в которых я уже показывалась: зелёное и стальное, так же неподходящим случаю посчитала черное, красное и жёлтое. В итоге в финал вышли бледно-голубое, которое было мною отложено из-за того, что в этот вечер я не вижу себя в нем, шикарное тёмно-синее, но его я оставила для следующего случая — объявления о нашей помолвке. Осталось только одно, цвета марсала, именно так когда-то назвали этот глубокий винный оттенок. Когда я смотрю на выбранный наряд, словно ощущаю пьянящий аромат, терпкость и избранность, в том смысле, что оно, как самое дорогое вино, доступно лишь избранным. И я уверена, что, когда я появлюсь в нём, все будут восхищаться и сравнивать меня с самым редким и дорогим напитком.

В связи с предстоящим событием, Северус не мог требовать с меня совместного ужина, но от обеда не отказался. Он поделился со мной, что к нему уже поступило три прошения о браке, и эти мужчины видели меня вчера в его кабинете. Если более выгодные партии для девушек не отыщутся после бала, тогда после нашей свадьбы, они войдут в новые семьи тех прытких молодых людей.

Мы разговаривали не так много, ведь Север должен был успеть разобраться с сегодняшними вопросами до вечера, а мне предстояло наводить красоту. Но, перед уходом он всё же поинтересовался какое платье я надену. На встречный вопрос к чему это ему он лишь хитро улыбнулся, что не помешало мне дать правдивый ответ.

Через пол часа в оббитой чёрным бархатом шкатулке, получила комплект из белого золота и бриллиантов, включающий в себя длинные объемные серьги, широкий браслет и кольцо-перстень, которое идеально село на средний палец. Этот гарнитур великолепно впишется в образ, но я не понимаю, как так вышло, что мой жених так разбирается в женских украшениях и в том, что может подойти к тому или иному наряду. Частенько приходилось делать подобные подарки?

Сам же обмолвился, что многие рады оказаться в непосредственной близости и получать подарки. Интересно было бы посмотреть на этих дамочек. И нет, я не ревную, совершенно, мне просто неприятны такие мысли. Но теперь подобные знаки внимания он будет оказывать только мне, пусть только попробует даже посмотреть на другую. Эм, ну может я и ревную слегка, но только из-за того, что уже считаю его своим, ничего более. Да, именно так.

К тому моменту, когда нам предстояло выходить из комнаты я была полностью готова, даже к обороне, если таковая потребуется. Чувствовала себя и выглядела на все сто, каждая деталь была продумана до мелочей. Сейчас я не казалась юной дворянкой из обнищавшего рода. О нет, я была молодой девушкой, полностью уверенной и знающей себе цену.

Как и до этого, меня любезно сопроводили до бальной залы, где прибывшие уже скучковались в группы по интересам. Окинув внимательным взглядом гостей этого вечера, степенно, никоим образом не демонстрируя, где мне их шепотки и разговоры на тему 'а может это та самая?', продвигалась ближе к дальней стене. По мере движения беспрестанно ловила на себе оценивающие взоры, в основном мужской половины. Но сегодня, по сравнению с предыдущими балами, отношение окружающих было уже иное: ранее отчётливо просматривался лишь интерес, а теперь конкретно сканировали. Мне оставалось, только не прекращая своего хода, улыбаться так, чтобы это не приняли, как излишнюю благосклонность, но и не переходить на нездоровый оскал, и не удерживать взгляд дольше положенного, дабы это не посчитали приглашением к более близкому общению.

Среди гостей я встречала лица наших претенденток: кто-то премило ворковал с молодыми людьми, несколько девушек, Эвелина в их числе, явно стояли рядом со своей семьёй. Кстати, от отца леди Кронберг мне достался тяжёлый взгляд, но при этом он склонил голову в знак приветствия — серьёзный дяденька, это точно. И лишь Виола одиноко стояла рядом с тем местом, которое я определила себе в цель. Только на этот раз по ней прекрасно видно, что одиночество — это осознанный выбор, она словно гордая птица наблюдала за всей суетой с самой верхней ветки.

— Так и знала, что вы не захотите сливаться с толпой, леди Самираз, — своеобразно поприветствовала меня. — Присоединяйтесь, — кивнула на официанта, разносящего шампанское, — дождёмся появления правящей семьи вместе.

— И вам доброго вечера, леди Исминская, — улыбнулась изменениям в ней. — Почему такая прелестная девушка решила остаться в одиночестве, когда цветник из лучших женихов королевства у её ног? — негромко спросила, чтобы стоящие неподалёку не могли понять о чём мы разговариваем. — Я надеялась застать вас смеющейся над очередной шуткой какого-нибудь аристократа.

— Боюсь, произошедшее со мной отбило у меня всякое желание глупо хихикать над бессмысленными шутками, а иных, увы, мне сегодня ещё не рассказывали, — делая небольшой глоток игристого, поделилась своим недовольством девушка.

— О, дорогая, тебе просто попадались неправильные экземпляры, — произнесла словно умудрённая годами дама, — не ставь всех на одну ступень развития, уверена, здесь есть нормальные молодые люди, которые не побоятся подойти к такой неприступной леди.

— Я правда выгляжу неприступной? — озабоченно переспросила меня.

— Правда, так что прекращай строить из себя ледяную девушку и оставь в покое бокал — у нас впереди несколько часов на глазах у тех, кто подмечает любую деталь, не хотите же вы нарваться на очередной скандал, но теперь уже по своей вине?

В ответ на мои слова Виола еле сдержала благородный порыв отбросить хрустальный фужер от греха подальше. Девочка меняется прямо на глазах, уже не могу называть её про себя 'ребёнок', мы доросли до 'подростка'.

— Леди Самираз, признаюсь по правде, я так переживаю, что у меня внутренности узлом затянуло — так боюсь, что действительно сделаю что-то не так.

— Виола, — сделала послабление и обратилась по имени, — тебя с детства воспитывали таким образом, что ты не допустишь ошибок, если будешь верна самой себе. Что было, то было.

Мои слова не убедили её полностью, но она всё же немного расслабилась. Я действительно верю, что среди тех, кто захочет с ней поговорить найдётся хотя бы один нормальный претендент на её руку. А если он не найдётся сам, тогда я отыщу его при помощи Северуса. Эту девочку я хочу передать в надёжные руки, чтобы перестать так волноваться о ней.

Не прошло много времени до того, как глашатай объявил о появлении в зале правящей четы и её единственного наследника. Мгновенно для них образовался широкий коридор до самого трона. Не повезло тем, кто оказался рядом — их без сожалений оттеснили подальше, пробиваясь в первые ряды. Мы же спокойненько наблюдали со своего места, как король и королева рука об руку, отмечая кивками некоторых гостей, продолжали свой путь. Северус шёл за ними, приняв свой излюбленный 'отмороженный' вид, даже не смотрел по сторонам.

В помещении столько людей, но сейчас царит невероятная тишина, словно они даже дышать боятся. В который раз обращаю внимание на то, как относятся к нашим правителям. Из истории помню, что наше королевство, в отличие от большинства других, всегда старается принять третью сторону в конфликтах других держав, всегда выступает посланником мира. И вот, казалось бы, при такой политике, нас давно должны были сожрать со всеми потрохами, и попытки делались, но границы королевства Астерия оставались неизменными. Кто бы на нас войной не шёл — отправлялся в обратный путь с ничем. На парах этой темы касались вскользь, просто отмечали данный факт и продолжали рассказ о более зрелищных битвах других королевств. Помню, что Нина обратила на это особое внимание, но на свой вопрос получила ответ от ректора, что причины нашего счастья кроются в тех, кто правит Астерией.

И вот я наглядно вижу, как знать стелется перед королём и его супругой, чуть ли не преклоняется. И ведь я не помню, чтобы у нас были попытки смены власти — стоило кому-то узнать, что есть такая опасность, как особо ретивого могла даже собственная семья сдать. И почему такие факты ранее не вызывали у меня вопросов? Хотя, где были короли, а где я — это просто не касалось непосредственно моей жизни, поэтому и нисколько не волновало меня. Кошмар, как я королевой то стану в будущем с таким складом ума? Теперь всё иначе, мне же придётся думать не только о себе, но и о подданных всего королевства.

Так, прочь паника! Никто не требует от меня этого прямо сейчас. Уверена, есть какая-то программа обучения, даже, если нет, то я буду трясти королеву, пока она не согласится мне помогать. И уже не важно, придусь я ей по душе или нет, здесь вопрос в моей репутации, мамочка будет гордиться своей доченькой.