Хроники Эллизора. Часть 2. Сокрушение башни

— Не знаю! — погрустнел Магирус. — Но пока я не вижу другого варианта, как помешать импульсу...

Некоторое время они молчали. Лишь отдалённый шум и грохот производимых на строительстве башни работ доносился сквозь этажи и стены склада.

— Пора идти! — наконец сказал Корнилий. — Ты должен придумать другой вариант, потому что идея, как ты говоришь, с системой наведения никуда не годится. Если твой любимый стукач Ник подкачает, они спалят наш Эллизор за милую душу, и ничего их не остановит!

Посол Таллайского союза господин Яр Кинг, он же старший оперативник VES Иван Рейдман, он же подозреваемый маггрейдцами как эмиссар тайных сил, пребывал в глубоких раздумьях. Вообще Иван отличался хорошей интуицией, профессиональной хваткой, отличными физическими данными и необходимым оперативным гипнотизмом (правда, порой вызывающим у подопечных сильнейшую головную боль, что в его личном весовском деле всё-таки отмечалось как минус), но вот излишнюю мыслительную деятельность он презирал. И не потому, что к ней не был способен, но потому, что по складу характера был более авантюрен, чем рационален, предпочитал при этом интуитивно принимаемые им данные заложить в компьютер, получить готовый результат и больше не ломать голову.

В Маггрейде компьютера под рукой у таллайского посла не было и быть не могло в принципе. Здесь, разумеется, приходилось следовать одному из основных параграфов VES: 'Ничего, что может выходить за границы образа, соответствующего реальности, без особой санкции не предпринимать'. Скремблер в виде перстня на случай примитивной прослушки и ряд лекарств, замаскированных под местные травы, санкционированы, но больше — ничего. Хорошо хоть крупнокалиберный револьвер получил одобрение, потому что за границы образа таллайского посла огнестрельное оружие не выпадало. Впрочем, толку в создавшейся ситуации от револьвера мало. Конечно, общая авантюрная складка Рейдмана выдвинула его в одного из ведущих специалистов полевых операций в Московском филиале VES, но эта его реактивность, несклонность к быстрому и в то же время глубокому и всестороннему анализу кризисных эпизодов, в которых работник VES всегда может оказаться, самим оперативником порой-таки ощущалась как серьёзный недостаток. Хорошо, что хоть прямое руководство не вполне осознавало это. Пока не осознавало, ведь подчинённый оперативник до сей поры почти всегда умудрялся выглядеть лихим бодрячком и выходить сухим из воды.

Однако теперь Рейдман чувствовал некоторую, прямо говоря, неуверенность. Он полулежал в мягком с золочёной обивкой кресле в одном из гостевых апартаментов Дворца для лучших друзей и мучительно пытался продумать ближайшую линию своего поведения. Неплохо бы, конечно, осознать и возможную дальнюю линию, то есть дальнейшую стратегию поведения, но об этом пока не могло быть и речи. Самое дальнее, на что он мог надеяться, — это установка шлюза, благодаря которому он сможет вытащить отсюда Антона. Но открытие этого портала прямо от него не зависела: об этом должны позаботиться работники Московского филиала, и, к слову, совершенно ни из чего не следовало, что они будут очень уж расторопны. А вот ближайшая перспектива? Собственно, он сам заикнулся, что желает посмотреть Вирленд. Да, и не только потому, что там реактор и эта самая башня-передатчик. Там, судя по всему, окопался матёрый 'глухарь', залегендировавший себя здесь под именем жреца Варлаама.

Неплохая, кстати, легенда — 'Верховный жрец'. И власть, и страх внушает... Жрецов куда реже сменяют по причине дворцовых переворотов или демократических выборов... Жрецов боятся: вдруг нашепчет чего-либо, наведёт порчу или сглаз? Хотя на все сто ещё не ясно, что именно Варлаам и есть тот самый 'глухарь', но вероятность очень и очень велика. Да и зачем эта башня, как не попытка полностью автономизировать этот мир и, к примеру, запараллелить с отставанием?.. Ну, или с упреждением... С отставанием вроде как получается чаще, но тогда и для проникновения извне ещё шанс остаётся. А вот с упреждением реальность становится для VES однозначно недоступной в очень долгосрочной перспективе. Правда, энергии для упреждения нужно куда больше... Так что, если Ян-Антон не ошибся... А ведь в истории деятельности VES, кажется, известен всего один успешный случай упреждения... Так и здесь целый атомный реактор действует — вот тебе и, пожалуйста, самое что ни на есть упреждение! Энергии хватит!

Да... Рейдман вздохнул и взял из фарфоровой вазы на столе горсть орехов с изюмом. Если Варлаам, действительно, 'глухарь', то вся эта история с башней вполне объяснима. Ишь ты, как размахнулся! Талантливый негодяй, ничего не скажешь! Пожалуй, Рейдман с таким ещё не сталкивался. Те из 'глухарей', с кем пару раз пришлось иметь дело, были куда помельче Варлаама: что ни говори, до такой мощи, как управление атомным реактором, не дорастали. Один, помнится, хорошо залегендировался в роле узурпатора престола в одной из шекспировских реальностей, но перестарался, потому что фактически был далеко не второстепенным персонажем, которому по сюжету занимать престол вовсе не полагалось. Так что служба мониторинга VES быстро его вычислила и с помощью Ивана же Рейдмана нейтрализовала. Правда, пришлось повозиться с тем, кого поставить на место выбывшего персонажа, чтобы и сюжет не развалился и реальность чтобы не пострадала. Но это было дело техники. Другой 'глухарь'... Впрочем, не важно... Но чтобы запустить целый реактор?! Нет, такого Рейдман ещё в своём виртуальном секторе пока не встречал. Может, потому и правы сторонники той версии, что данная реальность есть настоящий земной тупик, а никакой не виртуал? Разве не здесь настоящий реактор? По крайней мере, литературный или киношный первоисточник, полностью соответствующий этой реальности, так и не найден.

Иван потянулся было ещё за орешками с изюмом, но тут в двери негромко постучали и вошёл начальник Тайной полиции Геронтий. Вид у него был какой-то просветлённый, сияющий, что показалось послу Кингу крайне подозрительным: жандармы такого рода не могут вот так вот сиять без особых на то оснований.

— Господин посол! — склонился в полупоклоне Геронтий.

— Господин полицейский! — приподнялся в кресле Яр Кинг.

— Вы имели желание посетить Вирленд? — змеиная улыбка заскользила, запрыгала на губах Геронтия. — Пожалуйста, разрешение получено! Мы можем выдвигаться!

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Из 'Рабочего словаря VES'

'Глухарь'. Внутреннее понятие Оперативной службы VES. Первоначально имело характер сленга, однако с некоторых пор используется и в официальных документах VES. Чаще всего означает предателя или перебежчика (бывшего работника VES), полностью ушедшего в ту или иную реальность и пытающегося подчинить её своим властным стремлениям под видом того или иного персонажа. 'Глухарь' может представлять большую опасность, в особенности тогда, когда пытается оградить захваченную им реальность от проникновения агентуры VES, или, иначе говоря, автономизировать реальность (см. Автономизация реальностей).

Глава 24

Сонное зелье

В подвале собственного дома Яков обнаружил много нетронутых запасов различных трав, смесей и готовых составов. Не до конца ясен был только их срок хранения, но тут уж ничего не поделаешь: покойная мамаша не утруждала себя тем, чтобы обозначать на пакетиках или склянках дату или надпись: 'Годен до...'. На одной из полок почти под самым потолком он нашёл то, что было нужно, — довольно объёмистый пузырёк с надписью: 'Сонное зелье'. Взболтал — жидкость внутри была густой, однородной, без осадка. Уже спускаясь по приставной лестнице, Яков заметил на полке чуть ниже средних размеров пакет, на котором было размашистым материнским почерком написано: 'От поражений зелёной гадостью'. Конечно, он не знал, какую именно 'гадость' имела в виду мать, но пакет на всякий случай прихватил.

Сидя за столом в гостиной, заглянул в пакет и, к своему удивлению, обнаружил бумажный листок со своего рода инструкцией. Там значилось следующее: 'Если кто в зонах набрёл на зелень, яркую и текучую, и коснулся её, но смог сам уйти, то одну треть содержимого растворить в половине колодезной воды, варить до однородной густой массы, после чего тёплой наложить её на язвы и забинтовать'.

'Так, хорошо, — подумал Яков. — Выглядит убедительно'.

Нет, помогать Оззи с его поражёнными ногами он не собирался, однако обнаружение средства от 'зелени яркой и текучей' дало ход развитию затаившейся идее, которая начала проклёвываться, давать ростки и вообще во всю разрастаться, заполняя душу и сердце посла Маггрейда в Эллизоре. С этого момента он уже не владел собой. Подспудный страх перед катастрофой, который вселило в Якова сообщение Леонарда о наступлении 'зелёнки', наконец нашёл себе выход — план для возможной хитроумной реализации бегства маггрейдского посла из Эллизора. Да, над некоторыми страхами и — как это ещё говорят? — фобиями, вот, большинство людей часто не властны. Особенно когда это опасения не за себя только одного. Да, в особенности если возникает именно что желание подавления или, выражаясь умным языком, сублимации тревог... То есть над собственными фобиями человек чаще всего не властен, однако может господствовать над тем, куда и как свои страхи направить — в какое русло. Вот Яков было и решил, что в данном случае нашёл достойный выход.

Да, как известно, храбр не тот, кто совсем не боится, но тот, кто преодолевает боязнь. Примерно так размышлял посол Маггрейда в Эллизоре, прикидывая, сколько именно 'Сонного зелья' ему понадобится.

Инструкции к этому зелью он нигде не нашёл.

Белла постаралась собрать всё мужество, какое у неё только есть, но до последнего момента надеялась, что, быть может, произойдёт нечто чудесное и избавит от необходимости ампутации ног её жениха. Сказать об этом Оззи должен был Леонард, но он где-то задерживался.

Застывшая в кипенно-белом халате, она стояла в вестибюле амбулатории, возле входа, смотрела в окно на сырые от мелкого, но непрекращающегося дождя эллизорские берёзы и чувствовала, что у неё опять наворачиваются слёзы. Нет, плакать нельзя, иначе она не сможет руководить операцией. Да ещё без анестезии... Хотя нет, есть небольшой запас морфия — придётся прибегнуть к нему, но Белла плохо представляла себе, какая именно нужна дозировка. Наверное, Главный хранитель задержался неспроста. Может быть, он что-нибудь такое особенное придумает? Хотя что? Нет, никто и ничто не может помочь! Чудеса случаются, но не всякий день, не всякий раз... О, почему не может помочь Чужестранец? Однажды он уже появлялся в их жизни и даже спас обоих от неминуемой гибели, но, как видно, сейчас он где-то далеко и не знает про то, какие новые беды навалились на его друзей. Как жаль! Как жаль, что лимит чудес оказался исчерпан! И Белла машинально, почти без надежды зашептала: 'О, Чужестранец! Помоги нам! Помоги бедному Оззи! Исцели его! Ты же можешь это! Для тебя это нетрудно...'

Из окна было видно, как в конце Аллеи Героев Эллизора появилась чья-то торопливо шагающая фигура. Сперва Белла подумала, что это Леонард, но, присмотревшись, поняла, что это посол Маггрейда господин Болфус. Уж кого-кого, а именно этого человека в столь трудный и скорбный день почему-то не хотелось видеть. Пришлось проявить большое самообладание, чтобы не подать вида, когда Болфус всё же зашёл в помещение амбулатории и спросил о своей книге, которую, вероятнее всего, забыл в палате.

Белла сходила в палату: книга действительно лежала на подоконнике. Когда она вернулась к ожидавшему в вестибюле послу, тот обратил внимание на её встревоженное состояние.

— Вы чем-то взволнованы? — спросил он довольно участливо.

— Так, ничего страшного!

— Хотел выразить вам свою благодарность! — улыбнулся Болфус. — Думаю, что в живых я остался исключительно благодаря вашей заботе, уважаемая Белла! Даже не знаю теперь, как благодарить!

— Что вы... не стоит так! Вы очень преувеличиваете!

— Нет, Белла...

Болфус явно конфузился, что в свою очередь ещё больше смущало его собеседницу.

— Белла, вы просто сами себя не знаете. Не понимаете, какое вы сокровище... Впрочем, простите, не буду вас отрывать от дел!

Уже возле выхода, словно что-то вспомнив в последний момент, Болфус обернулся.

— Да, кстати... В том доме, где я живу, случайно обнаружил большое собрание различных лекарственных трав и составов. И представляете, пакет с одной смесью содержит состав, который может помочь от... — замялся Яков, делая вид, что пытается вспомнить точное название, — от... от... Да! 'Зелени яркой и текучей'!

Несмотря на то что далее Болфус убеждал Беллу, что сам сходит и принесёт этот пакет, она, не слушая, накинула пальто и бросилась на улицу, поспешая и временами забегая вперёд самого посла. Яков-Болфус шагал и мучительно думал, как бы ему теперь хоть ненадолго задержать Беллу в своём доме, чтобы исполнить задуманное. 'Сонное зелье' было уже заварено под видом обычного чая. Сам Яков заранее принял нужное противоядие, оставалось только придумать предлог 'задержаться на маленькую чашку чая'. Однако он видел, насколько Белла одержима желанием спасти Оззи. Так что, получив средство от 'зелени яркой', вероятно, ни на какую чашку чая оставаться она не захочет.

'Чёрный рыцарь встал, страх его не взял!' — Яков вдруг заметил, что бормочет свою любимую скороговорку. И кажется, побормотав так, он кое-что придумал.

Когда Леонард пришёл в амбулаторию, Беллы там не было, хотя он ожидал, что она дожидается его там в полной готовности. Главный хранитель и сам не знал, беспокоиться ему или пока подождать. К тому же не до конца был решён вопрос, кто возьмётся за саму ампутацию. Белла согласилась руководить, но вот кто будет орудовать хирургическим ножом и пилой, окончательного решения Леонард пока не принял. Похоже на то, что придётся ему самому, как это для отца ни прискорбно, конечно.

Он прошёл в палату к Оззи: тот ещё спал или, может, опять был в полубессознательном состоянии. Леонард прислушался, но толком не понял: дыхание младшего сына было неспокойным. Главный хранитель подошёл к окну: дождь прекратился, тяжёлые ватные облака начали расходиться; казалось, что вот-вот образуется просвет и выглянет солнце. В конце аллеи появилась Белла. Она не шла, она бежала, даже, скорее, неслась, сжимая в руках какой-то свёрток.

Леонард выслушал историю о том, что посол Болфус обнаружил в доме некое снадобье от 'зелени яркой и текучей', и осторожно высказал сомнение относительно того, стоит ли так сразу доверять этому посланцу и какой-то неведомой траве. Главному хранителю было очевидно, что утопающий хватается за соломинку. И для невесты его сына это был как раз тот самый случай.

Но Беллу было невозможно переубедить. Она действительно решила, что это их последний шанс спасти не только Оззи, но и его ноги.

— Что ты, что ты! — замахала она руками. — Дядя Леонард! Надо это попробовать! Хуже уже не будет! Этот посол всё объяснил! Сказал, что немного сведущ в таких вещах! Даже настоял, чтобы сделать отвар под его руководством, и помог мне в этом! Он вообще-то довольно обходительный... Пока варилось снадобье, напоил меня травяным чаем!