-Слушайте здесь столько макулатуры — сказал Андрей раскрыв одну обильную листками папку — нам никогда не понять, что искать, и где это в них найти.
-А зачем рыться в них, проще к директору отправиться и разузнать и него лично обстоятельства убийства, Кирилл, пожалуйста, не лезь во все документы. Мы можем столкнуться с взрывчаткой и в папках, — произнес Чесов, сканируя полки. — Камер не видно, не могу даже сказать плохо это или нет.
-Ни как ни говори. Нас, вероятно, запустили в такие глубины ловушки, что разрешают нам добыть побольше улик и данных насчет нечистоты программ Центра. А Ившин случайно не пострадал здесь, именно между стеллажей? Он, возможно, искал доказательства. Только какие и где? — рассуждал вслух Кирилл.
-Там где пол истерт и немного в запеченной крови — предложил Дарек, доходя до конца коридора из стеллажей — и есть место преступления.
Кириллу дойти до охранника мешали почему-то прекратившие движения Андрей и Чесов. Смолчал и проигнорировал оскорбительные в отношении покойного слова, Кирилл толкнул две напряженные сомкнутые боками спины, ждавшие ответной реакции на речевую провокацию. Кирилл не обижал никаким образом Дарека, не смеялся при зачислении его Перцовым в определенную группу людей собирающихся вокруг профессора. Есть причина, но Кирилл в ней виновен не лично. Он сам пострадал, ни меньше небесного автомобиля, и знакомство с охранником вне кабинета не должно носить мстительный характер. В злости Кирилл перенес вину на Дарека, сам поставил машину на стоянку. А остальное стечение обстоятельств.
Чесов обогнул охранника и прорвался к обычной деревянной двери в конце комнаты первым. Предусмотрительно вняв позволительным советам "жука", удостоверился различными излучениями, и обхватил круглую ручку. Дверь без скрипа приоткрылась, в ней сиял не интенсивный свет. Кирилл проследовал за ним. Маленькая низкая комната с очередными полками, на них ютились поставленные в притык кассеты, формата по толще и длине чем видеомагнитофонные. Чесов взял одну и прочитал неразборчивую надпись:
-Дата позавчерашняя. Написано "Голограф-запись". Других кассет нет. Одни эти. Наверно на них запечатлены исследования в зоне пятой ступени?
-Почему ты так решил? И если ты прав, их необходимо просмотреть. Но как, на чем? — спросил Кирилл.
-Дарек, — позвал Чесов, выглянув из комнаты — иди скорее судя, — охранник вошел, разглядывая помещение. — Ты когда наведывался с профессором в кабинет Густова, не замечал на стенах камер с трех сторон?
Дарек подумал, приложив палец к губам, и ответил, впуская четвертого в тесную комнату. Андрей движение в движение повторил манеру охранника осматривать с начало светильник на потолке, а потом шкафы с кассетами справа налево.
-На сколько мне помниться там действительно с разных позиций расположились подобия камер. Их обзор захватывал и столы и установку. — Дарек чувствовал недовольство Кирилла и не поворачивал лицо к нему. Направил зеленое излучение на каталог голографических наблюдений. Свечение засекло что-то отличное от кассет в низу на полке. Дарек нагнулся и, раздвигая коробки, вытащил проектор. Устройство не подходило для просмотра диафильмов, с боку на тонком металлическом корпусе выдавленная надпись "Голопроектор". Тяжелый угловатый прибор с двумя ручками по бокам, объективом и проемом для кассет.
-Что искали, то и в руки попало. — Со смехом сказал Чесов — осталось подходящею запись раздобыть. Надеюсь, она не уничтожена как доказательство.
Восемь рук занялись работой на четверть часа. Кирилл перемену отношения Чесова к Центру расценил как прозрение, наступившее вследствие прекращения его научной деятельности. Ни каждый так резко переходит на сторону с противоположным мысленным укладом. Сказал он мало, но если и не проявит зашкаливающего эгоизма его недавние убеждения можно толковать, как хотение соответствовать идеологии директора. Кассета с датой убийства явно была удалена по причине её важности.
-Не надо отчаиваться Кирилл найдем мы кассету — где-то в щебеночном тоннеле проревел двигатель. — Вроде мотоцикл. Я говорил тебе Чесов, давай на нем отправимся. Из-за тебя там кто-то разъездился — крикнул Андрей, покидая комнату.
Кирилл собой захватил голопроектор. Дверь прикрыли, стараясь не оставить следов присутствия. Стеллажный коридор тянулся около сотни метров, и успеть добраться до выхода не возможно. Мотоциклист, принимая во внимание удаляющийся источник звука, проехал к воротам. Андрей сгреб несколько папок на возмущенный вид Чесова и Дарека сказал:
-Почитаю на отдыхе. Разузнаю, что они собирались делать и что сотворили.
-Нам живыми выйти надо от суда. В хранилище папки могут содержать обыкновенные доклады сотрудников первых ступеней, — говорил Чесов, перебивая голос "жука", две толстые кожаные папки в начале стеллажей таили за своей пухлостью баллоны с газом. По случайности их ни кто не тронул и по расточительности удачи, ни кто не зеленым лучом не прощупал.
В щебеночном тоннеле имелась тонкая колея от колес мотоцикла. Комнату закрыли, свет в ней при захлопывании двери погас. С ношей Кирилл следовал до самых полосатых ворот, вышиной до потолка. Две рельсы на верху пролезали под специальный узкий проем над воротами. Истерическая идея появилась у устающего с каждым метром Кирилла, вдруг они не откроют их. Дарек у железного косяка ломиком вырвал панель с кнопками, провода заискрились и качаясь повисли.
-Мне вторую перчатку надо, — обратился он к Чесову — и подержи дешифратор — надевая перчатку, кивнул на ящик с парой проводов. Чесов послушно выполнил указания. Дарек что, шептал, Андрей, находясь с Кириллом на почтительном расстоянии, вынес версию тихим шевелениям губ, будто бы охранник молился. Голопроектор аккуратно положили в вырытую ямку и засыпали, с ним дальше идти бессмысленно, а не прикрыть не разумно. "Но почему я не додумался на середине тоннеля — корил за оплошность и глупость себя Кирилл — возвратились бы и забрали". Дарек изолированный от ударов током, примотал концы проводов из панели к проводам дешифратора и вдавил в кнопку на одной из сторон. Прибор зажужжал и принялся мигать единственной кнопкой управления. Ворота после ряда щелчков разъехались и выпустили морозный воздух. Высокий зал, заполненный до неоновых трубок потолка громадными двухметровыми ящиками, составленными друг на друга пирамидой. Все они разместились по углам. Пустое пространство занимали два транспортных средства, знакомый мотоцикл и старый мини грузовик. Ветер сновал по залу, обдувая панели ящиков из прессованных опилок. Чесов ни делая шагу не посветив лучом, возвращенного "жука", пробрался к середине зала, выдохнув, направил излучение вправо. Все при достаточной освещенности заметили слипшийся волос в иссохшей крови на его затылке, но не поинтересовались, не травма ли на голове у него.
-Я поражен количеством стольких тоннелей. Этот ведет на улицу или в великую морозильную камеру, — выговорил, стуча зубами Чесов — у директора похоже гости. Не сам он же катался — подходя к мотоциклу, он обследовал его с рвением в глазах, вознамериваясь сесть на него, но ключи унесли с собой.
Темнота длинного не освещенного тоннеля, воцарилась до крохотной точки света на противоположном конце. Под сводом этого пути перемещаться лишь возможно на колесах, в теплой кабине. Идти пешком потрясение для здоровья.
-Из него и ввозили ящики. Но теперь они же и мешают вывозу — сделал вывод Кирилл, шагая на встречу света в конце тоннеля, загороженного выступающими боками высоких ящиков. — Чесов ты может, знаешь, почему в Центре расстояния от одной двери до второй не меньше километра. Не компактная планировка. Кирилл различил тихое сопение в десятке метров от него у черных стен, там кто есть. Разбираться, звать Кирилл и не думал. Неведомое оно и на то неведомое, и узнать его по собственной инициативе он не очень желал. Он понимал, что глупо вводить самого себя в равнодушные суждения, стоит показать спину, и ты ни когда не узнаешь своего убийцу и вообще многого прочего. Кирилл с твердой уверенностью на трусость в темноте развернулся и присоединился к остальным.
-Бетон и длинные тоннели не спроста, как ты Кирилл догадался. Это средство защиты, своего рода бункер, — сказал Чесов, расхаживая по залу и звеня бляхой ремня, с поднятой головой, — но он имеет обратную сторону использования. Не прятаться в нем будут. Он защищает местность от выброса радиации при катастрофе.
Вымеряя расстояние до потолка (до него около двенадцати метров) Чесов породил в Андрее бурю эмоций, которые направились на его персону. Руки Андрея потянулись к Чесову, воплощавшего для него в тот момент начальство Центра.
-Реактор? Здесь есть реактор. И ты молчал, ни чего не сказал нам. Да над нами столько лесов и животных, как вы посмели вторгаться со своими бредовыми идеями в их сферу, — хрипя сдавленным голосом сквозь стиснутые зубы, говорил Андрей.
-Не драматизирую. Маленькая атомная электростанция для поддержки экспериментов. Она на том конце тоннеле. От куда поезда шли. Её наверно заблокируют, оставлять радиоактивные продукты совсем не безопасно, — ответил Чесов.
-И как долго вы доходили до понимания, что ядерная энергия не достаточно сочетается с нормами природы — язвительно спросил Андрей. — Эрозия от воды через десятки лет прошьет толщу стен насквозь. Особенно при наших экономных строительных кампаниях. Дешевый материал им собственным детям преподнесет подарок. На многие километры все получит дозу облучения. Ты, вы... Необходимо срочно доложить.
-Позвони, ни кто выбивать из рук телефон не станет. Но связь недоступна — произнес Чесов, с абсолютной уверенностью в глупости затеи Андрея и пустых словах.
-Сам ученый, ты в школе на уроках О.Б.Ж. присутствовал? И наверно в качестве пособия? — огрызнулся Андрей — здесь сеть из-за бетона недоступна, но кто его знает, может не бетон вовсе все это, а бутафория, которой прикрывают реактор.
-Перестаньте, не хватало у самой цели лицо друг другу бить, — вмешался в разгорающийся диалог Дарек. — "Жуков" держать наготове. Действовать без промедления.
В передней стене, не заставленной ящиками, имелась дверь с привычным черно-желтым оформлением и полукруглым верхом. Дарек нажал на кнопку и створки раздвинулись, позволяя войти в длинный коридор, напоминающий прорубленный проход в холодном камне горы. Тесное пространство не позволяло идти бок о бок, продвигались колонной. Сзади сомкнулась дверь лишая радости видеть свои ноги и спину впереди шествующего. Через пол минуты Дарек приказал снизить деятельность всех возможных источников произведения громких звуков. Андрей глубоко вдохнул и, сопя, выпустил через нос отработанный газ. Красный луч от "жука" Чесова вытягиваясь, сузился и мог сравниться с лазерным прицелом винтовки. Дарек первым проследовал к Густаву. И это помещение попахивало гигантоманией. Не дворец все-таки. Запрос заказчика по созданию кабинета наводил на мысль, что гениальность требует примыкания для эффективности к себе некой доли не нормальной мании, с не респектабельной основой. Вышина предыдущего зала, восьмигранное сопряжение из стен, делало кабинет сходным с полой призмой с восьмью углами. В середине стояли три стола с наваленными стопками бумаг, разбросанными линейками, у клавиатуры единственного компьютера стоял бокал. У столов находились высокие светильники, озаряющие цифры и расчеты, не много света достигало и темного стекла стен. Верх зала ущемляли в потоке фотонов. Свое геометрическое основание он прятал в темноте, блики от светильников не добирались выше шести метров. Дарек вылетел из коридора, подскочил к наклонившемуся над листами человеку в черном костюме и, обрушивая свою руку меж лопаток, придавил его к столешнице. Андрей принялся ослаблять хватку Дарека. Человек в черном возмущался криками браня приспешников черта, размахивая тонкими руками. Бокал, из которого он пил, упал и разбился.
-Свидетеля покалечишь — уговаривал отпустить человека Андрей — тебе потом Кирилл голову отвернет.
Кирилл последнего не разобрал, он осматривал поднятую на четырех железных столбах платформу с подведенной лестницей с перилами. На краях платформы находились две округлые прозрачные толстостенные кабинки с креслами, проникнуть в них можно было через вытянутые овальные люки. Сейчас они были герметично заперты. Под платформой из-под кабинок в пол уходили перекрученные провода. Кирилл огибая столы и светильник, подошел поближе к установке, под подошвой чувствовалось шарканье о металл. Кирилл опустил в низ лицо, отверстия с игольное ушко покрыли весь пол, тесня друг друга. Не заинтересовавшись, по каким причинам, они нашли место в кабинете, он взошел по лестнице на платформу и обернулся. Человека в черном подняли, его очки разбились, он принялся быстро искать что-то в карманах, но, не успев воспользоваться этим. Дарек автоматически треснул по ладони вынимаемой из складок пиджака. Послышался новый треск линз, запасные очки пришли в негодность, из-за вызывания у своего губителя ассоциацию с пистолетом. Человек с овальным лицом с тонкими клиновидными усиками и седыми остатками волос за ушами, понервничал, от не способности полноценного восприятия мира сказал, поворачиваясь к размытому пятну — лицу Дарека.
-Вам сказать кто ты после этого. Разгильдяй, у меня нет третьих очков как я тебя увижу — говорил человек беспокоясь не за вторжение, а за поломанные очки.
-Черный Густов — от слов Дарека человека сжало и покоробило — мы пришли за вами. Пойдете с нами.
-Не калечь его, не надо, ты ему и так удовольствия не доставил. На бумаге кровь едва не пустил — предложил Андрей более гуманную манеру общения.
-Я не знал, что он не имеет понятия, что в Центре посторонние. Действовал по обстоятельствам. Увидел, лишил вариантов к оборонительным поступкам. Это мог реакцию мою проверять, как ловок я или нет. Один раз за очками полез, а потом решим что, он безобиден, предположим, мы позволим показать некоторую штучку из кармана, и она нам дырок в теле наделает. А впустил всех, чтоб не убежали. Двери наверно уже заблокированы?
-Ты пораньше сказал бы — произнес Чесов, разбирая и сортируя бумаги. — Нам твое прозрение в подобной ситуации, если выход блокирован, не сподручно. Раньше говорить надо было, — застучал по клавишам и с нарастающим удивлением крикнул — Ничего себе, чем это директор занимается.
-Мистер Густов что молчите — спросил Кирилл с платформы, пробраться в кабинки не отважился — это он Дар...
Дарек крикнул, неясное выражение слилось смахивая больше громкий выдох. перебивания Кириллу показалось протестом против общения с ним. Дарек приложил указательный палец к губам, повертел головой, продемонстрировав жест остальным.
-Ни называйте при нем имен, — объяснил Дарек, крадя возможность у захваченного человека, свободно пользоваться руками, связывал запястья длинным шнуром, раздобытым из собственного кармана, — ты уже выдал друга — с укором посмотрел на Андрея — сам рассудить мог. И хорошо, что очки наши лица не дадут тщательно разглядеть. Если, с боем отходить будем, и за возможность выхода отдадим Густава. Тогда лучше не знать ему кто мы.