Зерно Ненависти

— Хотите сказать, что и магические существа и магические вещи здесь теряют свою силу и перестают быть таковыми? — поразилась Эва.

— Именно так, — улыбнулась Цеара.

— Вы знаете, по какой причине все Древние однажды умерли? — внезапно робко спросила Хелея.

Повисла напряженная тишина. Судя по выражению лица, ясновидица и сама была уже не рада, что задала этот вопрос. Но Цеара лишь молча покачала головой.

— Но вы же — светлые духи! — воскликнула Тень.

— Мы не всесильны, — горько ответила талани. — Мы не можем знать прошлого и будущего, но можем чувствовать опасность. Именно это и произошло несколько десятилетий назад.

— Просто чувствуете? — уточнила Эва.

— Старшая талани проживает всю свою жизнь, обращенной внутрь себя — так она раскрывает в себе пророческий дар. В те времена ею была Иссаана. В какой-то момент она почувствовала угрозу для всей Альграссы и пожертвовала собой, чтобы передать другой талани, Ферайс, свою силу. Та поглотила ее, но даже сил их обеих было недостаточно. Время истекало, но разглядеть полную картину трагедии Ферайс не смогла, и все, что она смогла увидеть глазами Иссаны — то, что всем Древним Альграссы грозит уничтожение.

— Что же стало с Иссаной?

— Она исчезла с лица этого мира — превратилась в поток силы и растворилась в Ферайс. Таково предназначение старших — отдавать другим всю свою энергию без остатка, когда это необходимо. Ферайс заняла ее место, теперь она — старшая талани.

— Кошмар, — покачала головой Хелея. Цеара мягко улыбнулась.

— Мы пытались изменить предначертанную трагедию и создали Шедаран, призванный помочь нашему повелителю, Дехаорму, остановить надвигающуюся катастрофу.

Девушки переглянулись и Эва осторожно спросила:

— И что? Шеадаран так и не смог помочь?

— Повелитель не успел воспользоваться Великим шармом, — сокрушенно вздохнула Талани. — Создав Шеадаран с помощью живых Древних, вложивших в артефакт всю свою силу, мы спрятали шкатулку с ним, дожидаясь повелителя. Половинки ключа разделили, и двое Древних несли каждый свою половину Дехаорму — мы просто боялись, что найдутся нечестивые, которые захотят воспользоваться шармом. Повелитель уже был на полпути сюда, когда всех живых на Альрассе внезапно настигла смерть.

— Вы действительно думали, что Шеадаран сможет помочь против такого? — с сомнением в голосе поинтересовалась Эва.

— Тогда мы еще не знали, чего ожидать, — печально отозвалась Цеара. — Войны? Какой-то неведомой магии? Природной катастрофы? Мы создали шарм, чтобы у нашего народа был шанс выжить, но Повелитель даже не успел им воспользоваться. Когда Первородные погибали, мы наблюдали странные вещи, слишком странные, чтобы их можно было как-то объяснить. Океан вышел из берегов, земля в центре острова разверзлась, Древние просто падали и умирали, даже не успев ничего предпринять.

— Такие великие маги все до одного умирают в одночасье! — потерянно произнесла Хелея. — Если они не смогли защититься от обрушившейся на них беды, то что же говорить сейчас о нас, людях и не-людях, не обладающих сильнейшей древней магией? Никогда не чувствовала себя такой хрупкой и беззащитной перед неведомым.

Эва молча кивнула, задумчиво глядя на великолепие Долины. Сейчас она как никогда понимала ясновидицу.

31

— Отец, нет! — крикнула Рейнара, просыпаясь.

В стену комнаты раздраженно постучали — очевидно, своим истошным криком она разбудила постояльцев трактира. Тяжело дыша, девушка дрожащей рукой провела по лбу, покрытой испариной. Она поднялась, свесила ноги с кровати и, задумавшись, попыталась привести свои мысли в порядок.

Один и тот же кошмар, каждую ночь. Сначала — отец и мать, распростертые на окровавленном полу в их некогда уютном доме. Потом — раскаленное железо, прижатое к лицу, и ухмылка Тахона, с извращенным наслаждением избивающего ее ногами.

Иногда она переживала весь этот кошмар до конца, не в силах проснуться. Иногда — как сейчас — страшная картина обрывалась на середине. Но все это время, что девушка находилась в Дельскаре, ни одна ночь не обходилась без леденяющих душу воспоминаний о прошлом.

Когда Рейнара покинула Хартадот, ей пришлось остановиться в ближайшем селении и потратить практически все деньги, данные Кермагом, на услуги лекаря. Пожилой врачеватель, осматривая тело галгреды, не переставал поражаться ее страшным гематомам, ранам и ожогам, но никаких вопросов задавать не стал. Рея была уверена — слухи об их недавно начавшейся войне с росахами уже дошли до Империи, хотя галгреды, как и их соседи, в Альянс кланов не входили.

Теперь девушка, как никогда, жалела об этом. Она была уверена — Совет Острова защитил бы их, помог бы разобраться в том кровавом хаосе, что творился в Траорме.

Но на пустые сожаления времени у Рейнары не было. Как только лекарь привел ее в более-менее нормальное состояние, напоследок наказав полный покой, девушка, призрев все его рекомендации, вскочила на коня и помчалась в Дельскару. Ей казалось, что столица — это именно то место, которое поможет утихомирить душевную боль, не покидающую ее после смерти родителей. Множество людей и не-людей из различных кланов, среди которых не будет росахов, суета, движение, новые события — все это должно было помочь ей отвлечься.

Однако не помогло...

Рейнара закрыла глаза, вновь опустив голову на жесткую подушку. Галгреда надеялась, что испытает облегчение, оказавшись после темного холодного подземелья в шумном городе, заполненном толпой людей и не-людей. Сейчас девушка внезапно поняла — не только смерть родителей и воспоминания о пытках мучили ее. В ее душе созревало и прочно пускало корни новое, непривычное для доброй и милой девочки чувство — жажда мести.

Почему Тахон и его приспешники должны жить, когда родители Реи, за все свое существование не причинившие никому зла, мертвы? Почему эти сволочи имеют право наслаждаться жизнью, когда молодой девушке приходится занавешивать зеркала, только бы не смотреть на свое отражение?

Уткнувшись лицом в подушку, заглушая свои рыдания, Рейнара вдруг отчетливо осознала — она не сможет спокойно жить, пока убийцы Тесая и Литы будут дышать. Просто не сможет.

Девушка резко вскочила с кровати, отшвырнув от себя мокрую подушку. Встала и принялась поспешно одеваться. Если сначала у нее были какие-то сомнения, то чем больше Рея думала о собственном решении, тем быстрее они таяли, пока не исчезли совсем.

Накинув плащ, галгреда вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. Теперь она точно знала, что делать.

32

— Как может быть, что ты не видишь ни одного призрака? — недоумевал Джувенел. От странных взглядов, бросаемых на них постояльцами трактира, у него по спине бегали мурашки.

— Не знаю, — покачала головой Леста, отодвигая от себя полную чашку с супом. У обоих пропал аппетит — тарелка некриса тоже стояла нетронутой. — Джувенел, не может быть такого, чтобы за все время существования Реттики здесь никто не погиб. Не может быть, чтобы из сотен тысяч блуждающих по миру душ ни одна не заглянула сейчас сюда. Так не бывает.

— Да уж, — барабаня пальцами по столу, вымолвил некрис.

— И люди... Посмотри на них — они совершенно не рады нашему появлению. И они чем-то напуганы.

— Как и Ледар, — заметил Джувенел.

— И как нам понять, что здесь действительно происходит? — на лбу дагуэры собрались морщинки. — Люди явно не обрадуются незнакомцам, донимающим их расспросами.

— Без колец я все равно отсюда не уеду, — заявил некрис. — Значит, без помощи Ледара не обойтись.

— Ты думаешь, он действительно станет нам помогать? После того, как захлопнул перед нами дверь? — усомнилась Леста.

— У него просто не останется другого выхода. Меня он своими древними игрушками не напугает, так что рано или поздно ему придется все мне рассказать. Хотя бы для того, чтобы я просто от него отстал.

Молодая пара практически одновременно поднялись. Джувенел заплатил за еду, и они вышли из трактира, провожаемые тревожными взглядами.

Некрис тарабанил до тех пор, пока Ледару это не надоело. Распахнув дверь так, что она чуть не снесла мага с крыльца, охотник за артефактами рявкнул:

— Что вам надо? Я уже сказал, что ни кольца, ни что-либо другое я продавать не собираюсь!

— Но почему? — немного робея, спросила Леста.

— Это мое личное дело. Вам ясно? — Ледар попытался захлопнуть дверь, но некрис не дал ему этого сделать, вставив ногу в проем.

— Послушайте, — быстро произнесла дагуэра. — Мы знаем, что в Реттике происходит что-то странное.

Слова девушки возымели эффект. Мужчина забыл о двери и обратил все свое внимание на Лесту.

— Откуда знаешь? — глухо спросил он.

— Я — дагуэра, и я вижу, что в вашей деревне нет ни одного призрака. Этому должно быть какое-то объяснение.

— Теперь послушайте вы, — после недолгой паузы совсем другим тоном тихо произнес Ледар. От его былой враждебности не осталось и следа. — Уезжайте отсюда. Так будет лучше для всех.

— А что, если мы скажем, что не сделаем этого, пока не договоримся о продаже колец?

Охотник за артефактами устало вздохнул.

— Зачем они вам? Вы хоть знаете, какой силой они обладают?

— И какой же? — заинтересованно спросила Леста.

— Вы серьезно? Хотите купить то, предназначение чего даже не знаете? -поразился Ледар. — Вы даже себе не представляете, насколько они могут быть опасны.

— Так объясните нам, — спокойно произнес Джувенел.

— Проклятье, ладно, входите! Все равно ведь не оставите меня в покое?

— Не оставим, это точно — подтвердил некрис.

Молодые люди вошли в дом. Его скромное убранство с лихвой окупалось обилием резных шкафов, забитых древними книгами, картин в позолоченных рамах и разнообразных артефактов. После того, как хозяин рассадил гостей в высокие кресла, Ледар начал объяснять:

— Легенды гласят, что эти кольца были созданы с позволения и участия самой Файфаты, богини подчинения. Не знаю, правда это или миф, но одно я знаю точно — магия подчинения в этих кольцах имеется. Они не сразу попали ко мне в руки, до этого им владело несколько человек и некоторые, насколько я знаю, благополучно использовали магию, заключенную в этом артефакте.

Седовласый мужчина принес два сверкающих серебристых кольца на цепочке и показал им. Размеры колец были одинаковы, но рисунки и надписи различались.

— Одно кольцо называется Кольцом Кукловода, второе — Кольцом Марионетки. Принцип довольно прост, но эффект ужасен. Если владелец обоих колец наденет себе на руку Кольцо Кукловода, то сможет управлять любым человеком, на пальце которого будет надето Кольцо Марионетки. Более того — у жертвы кольцо с пальца бесследно исчезает, его нельзя ни увидеть, ни ощутить, ни, тем более, снять — до тех пор, пока надето главное кольцо. И еще одно — даже видимое человеческому глазу Кольцо Кукловода снять очень сложно — оно словно врастает в кожу, становясь одним целым с его носителем.

И Леста, и Джувенел потеряли дар речи. Некрис был уверен — у дагуэры, как у него сейчас в голове крутится один вопрос — зачем Шелане понадобились эти кольца?

— Надеюсь, вы передумали их покупать? — осведомился Ледар.

— Вообще-то нет, — задумчиво протянул маг, чем заслужил непонимающие взгляды от охотника и возлюбленной.

— Ты позволишь ей обладать такой магией? — изумленно прошептала дагуэра ему на ухо.

— Леста, у меня нет выбора, — так же тихо ответил некрис. — Если я хочу освободиться от оков Шеланы, мне необходимо принести ей кольца. И следить, чтобы она не надела одно из них мне на палец.

— Да, пусть надевает его кому-нибудь другому, — ядовито произнесла девушка.

— Послушай, у нее в запасе, я уверен, есть кое-что и пострашнее этого артефакта. Я же не могу отвечать за действия Шеланы! Если я не выполню это задание, я уверен — она воспользуется этим и будет третировать меня всю оставшуюся жизнь. Ты этого хочешь?

Леста подавленно молчала.

— Значит, решено, — подвел итог Джувенел и повернулся к Ледару. — Сколько вы хотите за эти кольца?

Охотник, невесело усмехнувшись, покачал головой.

— Не понимаю, с чего ты решил, что я буду их продавать. Кажется, я сказал это в самом начале, и с тех пор мое мнение не изменилось. И не изменится никогда.

— Но почему?

Ледар посмотрел на Джувенела так, будто раздумывал, достоин ли тот ответа. Решившись, охотник произнес:

— Я уже несколько лет не продаю и не отдаю найденные артефакты потому, что одна такая сделка обернулась жуткой трагедией. Я до сих пор расплачиваюсь за свою страшную ошибку.

— Что вы имеете ввиду? — с тревогой спросила Леста.

— В том, что происходит в Реттике, виноват я, — признался Ледар.

— Не понимаю, — произнесла Леста, — вы хотите сказать, что исчезновение призраков в Реттике — дело ваших рук? Но как это может быть?

— Не моих рук это дело, — поморщился Ледар, — но произошедшее в Реттике напрямую связано с моей работой. Во время вылазки в очередные руины Древних я случайно набрел на сгоревший дом, за это время от него остался только пол и сгоревшие брусья. И безобразного вида кукла. Точнее, она не была уродлива, но внушала нешуточный страх, даже не знаю, почему.

Кукла лежала рядом с пепелищем, целая и невредимая. Конечно, она была вся в копоти, да и ее одежда порядком потрепалась, но я все же взял ее с собой, решив продать в столице под видом бывшей игрушки ребенка Древнего. Правда, сам я в этом сомневался — на поверхности куклы не было никакой магии, да и вряд ли бы она пролежала так долго — охотники на артефакты забредали и не в такие дали.

В общем, продать куклу в Дельскаре мне так и не удалось, хотя первоначальную цену в итоге я скинул в несколько раз. Вернулся домой, в Реттику и пожаловался Датрику, одному из друзей, тоже бывшему охотнику. Он взглянул на куклу и загорелся желанием ее купить. Датрик вообще любитель всего странного и уродливого. Я назвал смешную сумму — на тот момент я лишь хотел поскорее от нее избавиться. Жуткая кукла, она никогда мне не нравилась. В общем, игрушка перекочевала в карман Датрика.

— И... что случилось потом? — спросил Джувенел, ожидая услышать самое худшее. — Надеюсь, с вашим другом все в порядке?

— Жив ли Датрик? Да. Но все ли с ним в порядке? Нет, я бы так не сказал, — с тяжелым вздохом произнес Ледар, запустив пальцы в седые волосы. — Когда он принес куклу домой, показал ее своей дочке, Тинаре. Она была в восторге — вымыла куклу, расчесала и зашила ее одежду. Ходила с ней, не расставаясь. Потом Датрик начал замечать странности. Тинара при нем болтала с куклой так, будто та была живым человеком. Причем девочка утверждала, что кукла — это он и зовут его Нихт.

На этом странности не закончились. Через какое-то время Тинара, подойдя к отцу, сказала, что Нихту скучно, и он хочет, чтобы жители Реттики устроили ему день рождения. Датрик посмеялся над словами дочки, предложив ей самой устроить кукле праздник. На следующее утро он увидел Тину с огромным кровоподтеком на лбу. Перепугавшись, спросил, что случилось. Девочка сказала, что ночью нечаянно врезалась в стену.