Гермиона внимательно слушала, уже догадываясь.
— Ученица, ещё первокурсница, притом магглорождённая, то есть без примеров волшебства с самого детства, находит книгу по ритуалистике, обнаруживает, что все изучаемые нами чары — суть ритуалы, и сталкивается с эффектом теоретика. Совершенно естественно, что вы теперь не можете нормально колдовать.
— И что мне делать? — в голосе Гермионы послышались нотки паники. — Я же теперь не смогу нормально учиться? Меня исключат?
— Мисс Грейнджер, — поднял руку Флитвик. — Успокойтесь. Учебная программа менялась не мгновенно. Мы всё ещё помним, как учат, соединяя теорию с практикой с первого курса. Самым простым выходом является приобретение магического восприятия, умения ощущать магию. Тогда к вам вернётся уверенность в собственных силах, а там, — профессор коснулся своей головы, — внутри, в глубине себя, вы будете верить. Есть и иной путь — можно попробовать научить вас манипуляциям с собственным сознанием. Тогда вы будете контролировать себя в достаточной мере, чтобы вызвать уверенность, веру в силу магии. К сожалению, оба этих пути предназначены для более взрослых магов.
— Но вы же как-то учили раньше?
— Разумеется, мисс Грейнджер. Раньше, когда магглорождённых было в разы меньше, чуть ли не по одному-двое на курс, мы могли подходить к каждому индивидуально. Есть особенные чары, позволяющие контролировать веру студентов и постепенно усиливать её. Мы можем использовать данный подход, но в вашем случае... — Флитвик помедлил, — он, скорее всего, будет малоэффективен, — и тут же пояснил. — У вас довольно упорядоченное мышление, широкий кругозор и сильный магический потенциал. Воздействия на сознания будут затруднены, могут даже принести больше вреда, чем пользы.
— И что мне делать? — поникла Гермиона, повторив вопрос.
— Вам придётся немного потерпеть, — молвил Флитвик. — Скорее всего, есть специальные ритуалы, решающие вашу проблему. Я проконсультируюсь с Альбусом и Минервой. Возможно, Снейп... но я никогда не слышал о зельях с подобными свойствами. Не унывайте, — тепло улыбнулся Флитвик. — Это всего лишь небольшая педагогическая заминка.
— Мой лорд, вы уверены... — шептал человек в нелепом фиолетовом тюрбане и коричневой мантии с золотыми полосами. Наверное, когда-то давно эта мантия была парадной — сейчас же давно вышла из моды, да и в сочетании с тюрбаном... Вид мужчина имел совсем не представительный.
— Молчи, Квирнус, и делай, что я говорю, — раздался холодный голос. При этом стоящий в одиночестве на опушке Запретного Леса, что окружает Хогвартс, Квирнус Квирелл, профессор защиты от тёмных искусств, не раскрывал рта. Он лишь ёжился, когда слышал этот голос, мертвенный, чуть шипящий, и судорожно сжимал волшебную палочку. — Нам нужны союзники, особенно такие. Проверь, нет ли его рядом.
— Гоменум ревелио! — воскликнул Квирелл. — Мой повелитель, его здесь нет.
— Я с-сказал — проверь! — почти прошипел голос, и Квирнус вскрикнул, дёрнувшись от боли.
— Д-да, господин... Эл-визус магика! - профессор поднял палочку вверх перед этими словами. — Никого, мой лорд.
— Хорошо. Жди.
Квирелл прислонился к дереву, могучему дубу, и чуть расслабился, изредка поднимая вверх палочку и шепча заветное "эл-визус магика". Спустя полчаса очередное применение заклинания заставило Квирнуса встрепенуться, собраться и повернуться в стороны леса. Оттуда, из полумрака, выступила низкая фигура с палочкой в одной руке и мешочком в другой. Это был гоблин.
— Профессор Квирелл, я полагаю, — скрипучим голосом осведомился пришелец.
— Да, это я, — подтвердил маг, не сводя палочки с гоблина. Впрочем, тот отвечал взаимностью.
— Моё имя — Саграф. Вы просили лорда Грефронта о встрече.
— Почему он не пришёл сам? — поинтересовался Квирелл, поигрывая палочкой.
— Вы должны понимать, что лорд сейчас в тяжёлом положении, — ничуть не испугался гоблин. — В другое время он отказался бы от встречи, зная, какие силы вы представляете. Лорд не рискует собой понапрасну — ведь вы тоже не пришли сюда со своим господином. Я уполномочен провести сделку и назначить следующую встречу, если понадобиться — то личную встречу вашего лорда и моего.
— Понимаю, — склонил голову Квирнус. — Товар у вас?
— Да, профессор, — гоблин опустил мешочек на землю. — Деньги при вас?
— Разумеется, мистер Саграф, — маг вытащил свободной рукой кошель и, подобно гоблину, положил его на траву. — Могу ли я убедиться в ценности товара?
— Имею аналогичное желание, — кивнул гоблин.
Саграф и Квирнус начали двигаться по кругу, меняясь местами и не сводя друг с друга палочки. Как только профессор оказался рядом с мешочком, он повёл над ним палочкой, что-то прошептав, удовлетворённо выдохнул. В то время гоблин наклонился, поднял кошель, заинтересованно сжал-разжал его и произнёс:
— Полагаю, сделка состоялась, профессор.
— Верно, мистер Саграф. Вы что-то говорили насчёт личной встречи?
— Завтра, здесь же, в полночь, — предложил гоблин.
— Согласен, — кивнул Квирнус. — Если товар вдруг окажется подделкой — встреча состоится в других условиях, — в голосе Квирелла звучала угроза.
— Вы в своём праве, профессор, — гоблин не подал виду, что заметил её. — А теперь позвольте откланяться.
— Всего наилучшего, — холодно пожелал Квирнус.
Гоблин, пятясь и не сводя палочку с Квирелла, скрылся в лесу. Профессор ещё раз использовал "эл-визус магика", и аппарировал. Появившись на берегу моря, он дрожащими руками открыл мешочек, достал две склянки с кровью единорога и залпом выпил одну.
Отдел Тайн Министерства Магии Англии... Место, где хранятся самые таинственные и самые опасные артефакты. Место, где работают немногочисленные невыразимцы, хранящие старые и новые секреты. Место, куда только что прибыл лифт. Створки лифта разошлись, и прохладный женский голос уведомил:
— Отдел тайн.
Фигура, закутанная в чёрный плащ, сделала шаг из лифта. Навстречу ей выступил пожилой маг.
— Гриир, я ждал тебя рань...
— Империо, — произнёс новоприбывший искажённым заклятием голосом, резко выхватив палочку. — Веди меня в пятнадцатую секцию.
Два мага, не торопясь и не медля, направились по единственному коридору. На середине коридора, выложенного из чёрного мрамора, маги остановились, и окутанный чарами подвластия направил палочку на стену, выписал ей сложный ритуал, произнёс бессмысленные слова. Мрамор растворился, открывая узкий проход, внутри которого висела светящаяся надпись: "ОТ, секция 15, Ритуальный Зал".
Несколько шагов, и маги ступили в ритуальный зал Отдела Тайн. Зал завораживал мрачной красотой. Низкий, два метра высотой, потолок, простирался на сотню метров вперёд. В нём отражались синие узоры, горящие по всему залу. Над некоторыми узорами парили синие же идентификационные символы. Пришельцы осмотрелись: подчинивший с интересом, подчинённый — безразлично.
— Веди меня к самому сильному ритуалу поиска, — велел подчинивший.
Маги, петляя меж колдовскими узорами, прошли в дальнюю часть зала, остановились перед цепочкой символов, образовывающих метровую окружность.
— Это и есть ритуал поиска?
— Да.
— Как заставить его работать? — в голосе мелькнуло волнение.
— Надо встать в круг и произнести имя того, кого ищешь. Ритуал даст знания, как и где найти искомое.
— Он сработает на гоблина?
— И на живого, и на мёртвого, — безразлично подтвердил подчинённый маг.
— Если сюда войдёт кто-то посторонний — любой ценой защити меня, — велел подчинивший. В голосе его чувствовалось удовлетворение и торжество.
Помедлив, маг ступил в круг. В тот же миг он оказался окружён призрачно-синей полусферой. Палочка вылетела из пальцев и приземлилась рядом. Маг попытался колдовать, достав запасную палочку — тщетно. Второй магический инструмент перехватил в воздухе "подчинённый". Усмехнувшись, он произнёс:
— Ты что, серьёзно думал, что сотрудника Отдела Тайн так просто поработить? Хотя сработано умело, признаю. Ну-ка, посмотрим, кто у нас тут... Люмос, — и взмах палочкой, откинувший капюшон.
Перед невыразимцем стояла женщина лет тридцати. Короткие прямые волосы, твёрдый взгляд, спокойное выражение лица — она не выказывала признаков страха.
— Хороший самоконтроль, — похвалил невыразимец. — А теперь назови мне хоть одну причину, почему я не могу сдать тебя в Азкабан на пожизненное.
— У меня есть запас Эликсира Тринадцати, — после небольшой паузы произнесла волшебница.
— Интересно, — кивнул невыразимец. — Что ж, рассказывай.
— Что именно?
— Зачем пришла, любезная, — криво усмехнулся невыразимец. — Зачем пришла, куда дела Гриира и где эликсир. И не стоит отмалчиваться. Есть шанс, что мы придём к взаимовыгодному соглашению. Для начала представься.
— Можешь называть меня Тэсия.
— Где-то я слышал это имя... — пробормотал невыразимец. — Неважно. Я — Грегори Дисворэ. Итак, зачем...
— ...и ещё, отец, я бы посоветовал тебе обратить внимание на Гермиону Грейнджер.
— Грязнокровка, — не спрашивал, а утверждал Люциус Малфой. — Чем же она интересна?
Люциус и его сын Драко встретились впервые за первые месяцы учёбы лично. Ранним утром, когда большинство учеников ещё спали, отец аппарировал к окраине Запретного Леса, чтобы выйти к озеру, где можно было спокойно и вдали от чужих глаз поговорить.
— Сильный и умный маг, скорей всего, будет в коалиции этого магглолюбца. Главные минусы — плохо ладит с людьми и зациклена на учёбе, — ответил Драко.
— Хорошо, я подумаю над рычагами влияния, — под "рычагами влияния" старший Малфой, чаще всего, подразумевал шантаж и подкуп. — Это всё?
— Да, отец, — кивнул Драко. — Я перечислил всех, кто хоть как-то привлекает внимание, — он помедлил. — Но это только из Гриффиндора и Слизерина. Насчёт Рейвенкло и Хаффлпафа я знаю меньше. У хаффлпафцев, вроде бы, имеет авторитет Седрик Диггори с четвёртого курса.
— Диггори... — протянул Люциус. — Что ж, закономерно. Но, в целом, я тобой недоволен. Ты в Хогвартсе уже больше месяца, а до сих пор не установил прочный контакт с Рейвенкло. Хаффлпаф... с ними можешь особо не возиться, но примерный расклад знать должен. Насчёт Гриффиндора хвалю, хорошо справился, вот только... с все эти сведенья — они со слов слизеринцев, кроме первого курса?
— Да, отец. Но их версии совпадают, и...
— Ты не учитывал, что это может быть всего лишь "официальная" версия? — строго спросил Люциус. — Нет? В следующий раз будь дотошней. Никто так просто не будет сообщать тебе конфиденциальную или просто ценную информацию.
Драко понуро склонил голову. Отец прав — он не справился.
— Драко, — старший Малфой положил ладонь на плечо младшему, заставив того поднять голову и посмотреть ему в лицо. — Большего я от тебя и не ждал. Тебе всего одиннадцать. Я тобой горжусь. Просто в следующий раз, если будешь что-то излагать, говори, насколько проверена эта информация. Особенно если она с чужих слов.
— Хорошо, отец, — в голосе мальчика проскочила нотка радости.
— А теперь скажи мне, ты застал визит Гарри Поттера в Хогвартс?
— Да, я присутствовал на том обеде.
— Что ж, тогда расскажи, что видел. Воспитанник Дамблдора... Врагов надо знать не хуже друзей.
Очнулась Атика не сразу. Первой, как оно с ней обычно случается, пришла боль. Страшная, разрушительная... знакомая и принятая снисходительной усмешкой. Болит — значит, жива.
— Чёрт, — первое, что произнесла волшебница. — Какая я всё же дура.
— Это заметно, мисс Атика, — ехидно, но с долей обеспокоенности произнёс чей-то мужской голос.
— Немудрено не заметить... — тут до женщины дошло, что голос незнакомый. Она резко открыла глаза, приподнимаясь на постели. Потянулась к магии — и отшатнулась, обжёгшись болью. — Вы кто, мистер...
— Снейп. Северус Снейп, — на неё хмуро смотрел тридцатилетний мужчина с чёрными, сальными, буквально пропитанными испарениями различных зелий волосами. О последнем говорило свечение волос в магическом восприятии. Эдакий природный концентратор энергии. Давно Атика не сталкивалась с профессиональными алхимиками. — Можете считать меня доверенным лицом Альбуса Дамблдора.
— Я в Мунго? — поинтересовалась Атика, аккуратно зачерпывая магию, в разы понизила уровень слияния с ней, сотворила "тэледелло". Конечно, хотелось чего-то посильнее, но пока стоит обойтись не самыми мощными, зато весьма надёжными чарами.
— В Хогвартсе, мисс, — краем губ улыбнулся Снейп. — Когда будете убивать себя в следующий раз, позовите меня закончить дело.
— Неприятно вышло, — Атика притронулась к обожжённому лицу. Уже не болит. Хорошо. — Опять волосы отращивать.
— Зелья роста волос, видимо, не применяете из принципа, — заметил Снейп.
— Верная догадка, — кивнула Атика. — Вы — местный медик?
— Не совсем. Местный медик — мадам Поппи Помфри, но за вами поручили проследить мне, — Снейп скривился. — У меня, видите ли, больше опыта в подобных случаях.
— Не думаю, что мне нужна помощь, — покачала головой Атика, вслушиваясь в себя.
— Говоря в целом, — нейтрально произнёс Северус, — у вас было общее магическое истощение, обширное повреждение ауры — я бы сказал, выгорание, думаю, причина вам известна — и обширный ожог первой степени. Противоожоговой мазью вас уже обработали. Магия восстановилась, аура тоже. Единственное, что меня беспокоит, — слово это он произнёс с таким нарочитым безразличием, подчёркивая, что его-то как раз ничего не беспокоит, — это возможный ментальный вред. В Адском Пламени сгорает сам разум.
— Это стоит проверить, — согласилась Атика — и скользнула вглубь себя.
Разум предстал перед мысленным взором во всём великолепии. Ярко-пылающие сплетения внешних щитов, грубых и эффективных, а сейчас ещё и повреждённых — неважно, поправить можно позже. Лёгкая дымка щитов внутренних, тонких и функциональных, конфигурированных в единую систему. Ниже — внешний слой сознания, восприятие с его образами. Засматриваться нельзя, слишком легко утонуть в бесконечных зеркалах саморефлексии. Поверхностные мысли вперемешку с чётко сияющей линией текущего осознания — в линию всматриваться не стоит, а вот поверхностные мысли надо проанализировать. Но нет, ничего особенного, никаких указаний на поражение когнитивных способностей, нарушения ассоциирования или возбуждения эмоций. Ещё ниже находятся пронизывающие память цепочки управления. Здесь всё сложней и запутанней, и сейчас это плюс. Мельчайшие искажения отразятся на всей системе — но ничего подобного Атика не увидела. Уже успокоенная, волшебница вышла на последний уровень, окружённый щитами с переменной проницаемостью — ядро личности, её сущность и основание. Здесь также всё было в порядке. Укрепив напоследок защиту, Атика направилась обратно...