| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Как-то трепыхается Техас, стараясь концентрировать все свои ресурсы вдоль Рио Гранде и вокруг Солёного Озера (которое по размерам с небольшое море, только горное). Но — примат частной собственности и бизнеса, который в долгие инвестиции уже давно не хочет, ему подавай прибыль здесь и сейчас. Поэтому все, у кого есть деньги, уходят в торговлю. Сандерс тому ярчайший пример: ворочает миллионами, но даже банальное производство патронов наладить не пытается, хотя с его финансами — мог бы.
Китай никуда не спешит, ему бы с Тайванем дома, на Земле, разобраться, а не в новый "Прекрасный Остров" к благополучию приводить. Который, случись что, даже к порядку призвать не получится. Да и постройка четырёх авианосных групп с соответствующей инфраструктурой и оснащением из него сейчас все деньги выкачивает, на колонизацию если что и выделяется, то по остаточному принципу. Всё таки основное поле битвы в геополитике всё ещё тот мир, не этот.
У Европейцев более-менее жив немецкий анклав и, как ни странно, французский. Лягушатники, кто бы что не говорил, умеют строить и корабли, и танки, и даже в АЭС могут. Конечно, ничего такого в Эдеме никто не производит, но всякую мелочь вроде сборки машин из комплектующих и штамповка мелкой расходки у франко-германского блока получается на "пять". Себя обеспечивают, да ещё в соседям подкидывают, как в Протекторате, так и за его пределами. Но всё одно — крохи.
Ну и кое-что могут русские. Точнее, Союз Суверенных Славянских Республик, нате-выкусите. Обладая самыми скромными ресурсами там, создают промку на удивление быстро, а главное — систематично. Заточено это всё, правда, пока что больше под военных, патроны там, снаряды, оружие, от стрелковки до артсистем малого калибра. Но и гражданский сектор не обделён. Деньги зарабатывают на экспорте в соседние анклавы, причём продают всё, от патронов до малых траулеров. Самим, говорят, почти ничего не остаётся, но, как и в 30-е, все понимают, что лучше сейчас пояса чуть затянуть, зато потом, благодаря созданной промышленности группы "А", развитие пойдёт гораздо быстрее, чем у соседей.
И на десерт — британцы. Которые и здесь умудряются жить за счёт услуг. Правда, не столько банковских, сколько логистических: через их врата, расположенные почти на краю полуострова, снабжаются те же иранцы и замбезийцы. И через них же оба этих образования экспортируют то немногое, что хоть как-то пользуется спросом на Земле: поделки, сувениры, ценные породы древесины, всякие бивни, клыки и прочие части представителей местной фауны.
— Скупают, понятное дело, за копейки, а потом по пятикратному ценнику продают на Землю, — объясняет расклад Хелен. — Мы тоже думали открыть какую-нибудь небольшую фирму для чего-то подобного. Еве нравится возиться с одеждой, у неё целая тетрадка в эскизах всяких платьишков, шляпок и жакетиков. Когда у тебя под боком куча вечно голодных негров, готовых работать за миску супа, то грех этим не воспользоваться.
— Не замечал за тобой замашек рабовладельца, — удивляюсь я.
— При чём здесь это? — Хелен аж подпрыгивает, ноут опасно накренился. — У них там в Замбезии работы нет, еды мало, плодородной земли мало. Выбор, по сути, из трёх вариантов: горбатиться на фермах или лесозаготовке, либо в банды подаваться. Или работать на британцев, пусть и за похлёбку. Потому что первые два варианта совсем не гарантируют, что ты доживёшь до конца очередного сезона. Так что никого ловить, заковывать в кандалы и приставлять к нему надсмотрщика, чтобы он работал, не надо. Там очередь из желающих будет, вот увидишь!
Что верно, то верно. Это в 18-19 веках белый человек завоёвывал Африку и Азию ради колоний. Англия на этом и надорвалась: высосав все соки из того же Китая, оказалось, что в дальнейшем содержание колониальных войск и администрации, военного и торговых флотов, обходятся дороже, чем получаемая прибыль. Американцы в этом плане действовали в 20-м веке умнее: просто свергали неугодный режим, ставили свою марионетку, в обязанности которой и входило обеспечение стабильности в регионе. А сами выкачивали ресурсы. И если даже местные начинали бунтовать, то США... поддерживало повстанцев! Приводила их к власти, помогала оружием и инструкторами — ибо оказывалось, что предыдущий президент или диктатор "мало демократичен". Новое правительство с радостью расправлялось со старым, однако после оказывалось, что под всё это дело набрало долгов: винтовки, танки и самолёты стоят денег. Что, у вас нечем отдать? Свои люди, сочтёмся! Вон у вас там нефть вроде как есть, и алмазы. А давайте мы поможем вам их добывать и продавать, чтобы вы могли и с нами рассчитаться, и себе на новый дворец заработать.
И так по кругу, кто бы у власти в такой неоколонии не был, население всегда бунтовало против него, но не против ТНК, которые качают ресурсы: ведь последние дают какую-никакую, но работу, а их владельцы так переживают за недостаток демократии в стране, и случись чего, конечно же поддержат народное восстание!
Похоже, англосаксы и здесь решили провернуть подобную схему. Поселили под боком негров, раздали им земли, а потом оказалось, что без белого человека не растёт кокос, не работает фабрика! Теперь у британцев есть трёхмиллионная рабочая армия, готовая молиться на благодетелей. Прямо как в анекдоте про кота, который себе сам жопу вылизывает, да ещё и с песней, если эта самую жопу горчицей намазать.
С другой стороны, если это самих негров устраивает, может, оно и к лучшему. На фабриках англичан их хоть в рабство сородичи не угонят, или не порубят мачете только за то, что они из другого племени...
За Четыре часа до заката получили от Сандерса сообщение, что они останавливаются на ночь в Форт-Заправке "Муравейник", от которой мы успели отъехать всего на сорок километров.
— Первая ночёвка по плану должна была быть у Луиса, дальше на юг. Но, видимо,утренняя задержка сдвинула график, — мы собрались у "Дефендера" Рика, припаркованного прямо посреди дороги. Движение никакое, если даже мы палатки тут поставим, то никому не помешаем. — И точка для нашего лагеря тоже гораздо дальше. Мы можем, конечно, поднажать, но тогда между нами и Сандерсом будет слишком большая дистанция. Алекс, посмотри в округе, где можно встать. Нужна какая-нибудь низина, распадок, пересохший ручей или речка. И чтобы рядом никаких зарослей и водоёмов.
— А как мы без дров и воды будем? — интересуюсь.
— Алекс, первое правило рейда — всё своё ношу с собою! Или вожу! — на моё плечо опустилась лапища Билли. Чуть приобняв, чёрный гигант увлёк меня в сторону, на ходу поясняя громким шёпотом. — Приготовить можно и на газовой горелке, воды у нас десяток канистр, даже помыться можно, завтра всё равно где-нибудь пополним запасы. А водоёмы и рощи — это места тусы всяких лошадок и винторогов. А где эти ходячие стейки, там и их любители. Ну, знаешь, такие, что предпочитают без зажарки и с кровью. Так что нам такие соседи не нужны, усёк?
— Хлоп мою железку! — понимающе киваю я негру. — Не подумал.
— Ничего, это по молодости нормально, — сверкнул белозубой улыбкой Билли. — Поначалу это сложно, котелок включать, но ничего, втянешься. И это... Давай пока без железки, — гигант потёр ляжку. — А то мы точно отсосём бензин.
— Извини, я не думал, что Рик так отреагирует.
— Он у нас слегка параноик. Но это и к лучшему, командир таким и должен быть. Хороший командир, — с нажимом произнёс Билли.
— Ладно, спасибо за науку, пойду "Саурона" запущу, — я хлопнул бойца по бицепсу и чуть не зашипел от боли: не мышцы, а сталь, я словно трубу ударил.
Искомое место нашлось через полчаса, после пары проходов змейкой справа и слева от дороги. Небольшой распадок, углубленный мелким ручьём, сейчас абсолютно сухим. Склоны покрыты невысокой пожелтевшей травой, кустов и деревьев и в помине нет, так что место для эдемовской фауны максимально неинтересное. И в километра от дороги, можно не бояться, что нас заметят или услышат.
Там и заночевали.
Глава 17
Год 27, 1 мая, среда, день, где-то в саванне
Ночь прошла спокойно, никто нас не побеспокоил. Не напали хищники, не налетели индейцы.
Я понимаю, что последних здесь днём с огнём не сыщешь, а те, что в Эдеме есть, давно не охотятся за скальпами бледнолицых. Но окружающий пейзаж словно с картин Серджо Леоне сошёл. Постоянно кажется, что за следующим холмом или подъёмом обязательно покажется десяток вигвамов, с торчащими макушками жердей и обтянутых шкурами или кусками ткани. На пороге одного из них — смуглая стройная красавицы, в светло коричневом просторном наряде, с бахромой вдоль выреза и на рукавах, в длинных и чёрных, словно смола, волосах — белоснежное перо.
А проезжая маленькие, на десяток щитовых домов, городки, с непременными дощатыми тротуарами, поднятыми на три-четыре ладони над землёй, постоянно ловишь себя на мысли, что для полной аутентичности им разве не хватает небритого Клинта Иствуда с непременной сигариллой в левом уголке губ.
Позавтракали быстро, вместо кофе — чай. Ева пару раз пробовала пополнить запас зёрен, но не преуспела: их или не было, или за них хотели такие деньги, что жаба готова была и тебя удушить, и сама повеситься. Так что оставшийся кофе решили сохранить до особого случая. Зато со свежими продуктами проблем не было, юг жил фермерством, овощи и мясо стоили сущие гроши.
Сегодня стартовали почти без заминки: сигнал от Сандерса пришёл ровно в восемь, мы начали движение спустя пять минут, предварительно и уже буднично подняв дрон в воздух.
— Алекс, Хелен, удвойте бдительность. Мы уже достаточно удалились от обжитых мест, вероятность засады с каждым пройденным километром растёт в геометрической прогрессии, — проинструктировал нас Рик.
Так и хотелось спросить, понимает ли он суть "геометрической прогрессии", и что, даже при минимальных коэффициентах, с математической точки зрения на нас уже три раза должны были напасть, но решил не умничать. Чтобы не было как в том анекдоте про интеллигента, поправившего военного:
— Вениамин Эммануилович, а откуда у вас синяк-с?
— Да понимаете ли, любезнейший. Пошли мы давече на юбилей одной знакомой. А у неё муж — полковник. Выпили, посидели. Решил он рассказать байку, из своей армейской жизни. И начинает: "Был у меня в роте один хер...". Ну, я его и поправил: не "в роте", говорю, а правильно — "во рту"...
Военные они тоже разные, кто-то с чувством юмора, кто-то нет, у кого-то вообще голова отбита (причём, чаще всего — ещё на гражданке). Рик вроде бы к последним не относится, но Билли уже отсосал бензин, так что я решил не судьбу не испытывать. Потом Хелен понужу, тет-а-тет. Всё одно целый день ехать, чего мы с ней только вчера не успели обсудить, кажется, уже все темы для разговоров исчерпали.
Первый привал был в одиннадцать, размять ноги, сходить в кустики. Оправившись и сменив батарею в дроне, отправились дальше. Подсознание до сих пор считает, что это "почти середина дня", но умом я уже понимаю — нет, брат, это только первая треть. Кстати, привыкание к новой длине суток, если не считать старой привычки отсчёта по 24-часовой шкале, прошло крайне быстро. На удивление быстро.
Хотя, помнится, ещё в 60-70-е годы прошлого века французы проводили эксперименты над спелеологами. Мужчины и женщины спускались в пещеры на несколько месяцев, жили в однородных условиях (нет смены дня и ночи, "погода" всегда одинаковая — т.е. отсутствуют любые временные ориентиры). И уже через неделю у всех у них увеличивались личные "сутки", у кого до 28 часов, а у кого и до 60, но ни разу — не уменьшались. На основе этих данных кто-то даже выдвинул теорию, что homo sapiens — внеземное существо, ибо как иначе такое можно объяснить? Но тогда подобные теории всерьёз не рассматривались: это только в фантастических романах экипаж космического корабля терпит катастрофу, дичает, а за тысячи лет их сородичи почему-то не могут найти пропавшую экспедицию.
С открытием Эдема теория внеземного происхождения человека получила новый толчок: если мы сумели "пробить" проход сейчас, то где гарантии, что его не было тысячи лет назад? И вообще, пирамиды — это гигантские накопители энергии, и стоят вдоль экватора чуть ли не по всей Земле (Египет, Мексика, Китай). Совпадение? Не думаю! (с).
Правда, есть один нюанс: в Эдеме до сих пор не обнаружена и следа какой бы то ни было цивилизации, хоть продвинутой, хоть первобытной. Нет ни единого факта, указывающего, что в этом мире когда-то была разумная жизнь, или чтобы его посещали наши предки в древности. С другой стороны, некоторые артефакты той же индейской цивилизации даже на Земле были обнаружены всего лишь в середине двадцатого века, причём я сейчас говорю не о каких-то там черепках и орудиях труда, которые нашли при прокладке трубопровода, нет. Я имею ввиду знаменитые геоглифы Наски, гигантские рисунки, длиной в десятки и сотни метров. А пирамида Эль-Тахин, найденная по историческим меркам чуть ли не вчера — в 1875 году? И это не где-то у чёрта на куличках, а в десяти километрах от города Поса-Рика-де-Идальго. И таких примеров на Земле — тьма. Чего уж тогда говорить про Эдем, который всё ещё ждёт своих Шампольонов и Буркхардтов.
— Кажется, что-то в Боснии нашли, в начале этого века, — сообщает по рации Ева. — Какую-то пирамиду Солнца, или что-то типа того.
Девушка утром пожаловалась, что ей одной ехать скучно, музыка уже достала, а пообщаться не с кем. Вот мы с Хелен и включили рацию на передачу, благо, режим "тишины" нам соблюдать не надо. Более того, если кто нас со стороны и слушает, то подобный трёп в эфире только работает на нашу легенду "мажоры наняли профи-проводников".
— Нет там никакой пирамиды, сплошная фальсификация, — авторитетно заявляю я. — Какой-то шарлатан от науки решил хайпануть, как сейчас говорят. Или просто денег на разных грантах срубить. Нашёл холм, похожий по форме на пирамиду, копнул его, а там — твёрдые породы. Ну он их в месте раскопок и чутка того, подправил. Получилось что-то вроде ступенек. А дальше пошла раскрутка, его даже местные власти поддержали: ещё бы, это ж сколько туристов можно привлечь! Страна не самая богатая, каждый доллар на счету, грех лишней возможностью заработать не воспользоваться.
— А помните историю про следы майя в Эдеме? — Хелен отрывается от ноута. — Ну, когда какой-то, кажется, француз, якобы нашёл развалины их поселения на юге Техаса?
Когда правительство Эмануэля Макрона, жестоко разогнало "жёлые жилеты", почти год каждую субботу бастовавшие по всей Франции против проводимой экономической реформы, многие лягушатники решили, что "пора валить". Была среди них и чета Ориоль, Жюль-Венсан и Мишель. Простые фермеры, доведённые налогами и торговыми войнами с Россией до разорения, они продали всё своё скромное имущество и мигрировали в Эдем. Но не в Европейский протекторат, а в Техас, куда-то на юг. А через год, в конце сухого сезона Жюль-Венсан привёз в Сан Антонио не только свой первый урожай, но и удивительные фото одной из многочисленных долин на плато Большой Сделки. Снимки были не очень хорошего качества, но на них отчётливо угадывалась небольшая, метров десять, пирамида с истонченными, словно старый комод термитами, гранями и ступенями, а вокруг — дюжина развалившихся до основания глиняных хижин. От построек мало что осталось, стен не было вовсе, лишь отдельными зубьями торчали их останки из квадратов из занесённых песком фундаментов. Всё это можно было бы принять за проделки природы, она и не на такое была способна, если бы не одно "но": безупречная геометрия расположения построек. Ветер и вода вполне себе могли выточить нечто, отдалённо напоминающее руины, но выстроить это ровными, словно под линейку, рядами, симметрично, на равных промежутках...
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
