Еще видели драку — птерочайки собрались стаей и напали на дракона. Подранили, но он отбился и нырнул под воду. Он мимо проплыл, поэтому можно было оценить размеры. Размер — "дофига". Крылья-плавники метров по шесть длиной, тело больше двадцати, усы — по три-четыре метра и хвост как у кита. Шлепок по воде был очень громким и круги далеко пошли. Мда...

А, еще дерево было. На второй день дорога увела от озера и несколько часов мы пилили вгору. Устали жутко и зажарились, вода закончилась, поэтому, когда мы внезапно вышли к озеру, я просто обрадовалась прохладе и побрела вперед. Шаги за спиной затихли, но я так устала, что даже не сразу это осознала. Обернулась, а у них на лицах такое выражение... ну, благоговение, восхищение... И все смотрят в одну сторону — на озеро. Посмотрела и я. Островок небольшой посреди озера — выступающая вершина подводной горы и на нем засохшее дерево. Ну здоровое, ну белого цвета — мало ли, под солнцем выгорело, ну крона широкая и приземистая. Тип кроны — как у дуба в степи. Подробностей за дальностью в полтора километра, видно мало. С веток вспорхнула стая воробьев, пролетела немного в стороне над нами — подумаешь, птерочайки. Размах крыльев — около восьми метров. Да это дерево просто гигантское! По стволу поскользил червячок и полетел знакомым вихляющим полетом. Очень большое.

Ну и что? А они приложили обе руки к середине груди и молча смотрели на него несколько минут. Кроме Первого. У него было почему-то мрачное выражение лица. И он не молился.

В тот день они часто смотрели на дерево. Потом поднялся туман, потом дождь пошел... Короче, снова его увидели только сегодня вечером. Небольшое белое пятнышко далеко позади. Сегодня опять ночевали в голых скалах, без огня и давились сырой рыбой. Бэ.

"НИ-3. Восприятие вкуса. У людей и рептилоидов — разное. То, что едят они, чаще всего подходит и для меня. Но мерзкие вонючие земляные плоды, которые у них вызвали ажиотаж мне до тошноты не понравились. Зато от чуть более острой и мелкой разновидности лука плевались все они. Ну горьковато было, но есть вполне можно. Отношение к еде — э... потребительское. Непривычно, когда вырезаются только лучшие куски, а остальное выбрасывается. Можно сделать вывод, что проблем с едой здесь нет нигде".

Эх, погода совсем испортилась. Сыро, ветренно, дождь почти не прекращается. Хорошо, хоть грозы не было, пока поверху шли. Скоро дорога вернулась в более обжитые места. Живность попряталась и два дня питались только зеленью и осточертевшей рыбой. Эльф прибил неосторожную змеюку, так радости было... Люблю шашлыки!

Сытая, довольная... меня перехватил Водяной и потащил под навес. Опять его закидоны. Я пыталась жестами его расспросить, зачем, но объяснений не поняла. Сели друг напротив друга, он минуты две пялился мне в глаза, зашипел, схватился за голову и растянулся на земле. Вот и весь гипноз. Мазохист он, что ли? Каждый раз так. И чего он от меня хочет?

Так, на чем там я остановилась? Надрала веток, переложила травой и сверху насыпала кучу. Если днем солнце светило, то лучше выбирать нагретое место или костер немного попалить на будущем месте для сна. Но однажды под Мелким подстилка загорелась, поэтому я не рискую этим заниматся. Да и не очень холодно пока. Аномально теплое полярное лето наступает. Или наступило. Пока возилась с кроватью, стемнело. Водяной куда-то делся, народ затих и отошел ко сну. Привычный огромный костер пригревал левую руку, аборигены расположились вокруг ногами к нему. Не логично, так только глаза засветят и не увидят, что в темноте... а, да. Забыла.

Вот еще странность. Я зевнула. Спокойной ночи, Алина.

Утром была великолепная погода! Чистое небо, яркое солнце, легкий и приятно пахнущий ветерок обдувал взмокшее от приятного тепла тело. И дырки в штанах пригодились...

А еще мы оказались неподалеку от плотины. Наш берег был не очень высоким, с редкими отдельными вершинами. Больше изрезанную стенку напоминал. Зато второй ощетинился острыми высокими пиками, на вершинах которых белел снег. И неподалеку от нас нависала мрачная изрезанная громада серо-коричневого камня. На удивление чистый воздух позволял рассмотреть срезанную вершину и суетящихся над ней птероящеров. Каких — отсюда было не видно. Плотина почти вся состояла именно из такого камня, имела толщину метров сто в самом узком месте — вроде природное образование... Но случайно или нет, форма плотины, если смотреть сверху, была полукруглой. Именно как у нас делается.

Как я и ожидала, примерно посредине плотины мы нашли обзорную площадку, вынесенную к дальней от озера стороне плотины. Пока мы подходили к ней, нарастал какой-то шум и потом он очень громким. И естественно, мы заглянули вниз.

Метрах в ста-ста пятидесяти внизу из скалы под давлением выбивался поток, разбивался о скалы и от ореола брызг мы увидели сразу три радуги! Еще ниже в разных местах было пять водопадов, отчего все ближайшие окрестности были затянуты мелкой моросью. Зато дальше... Ооо... Сходящиеся в полукилометре внизу склоны двух горных хребтов (страшно подумать, какая у озера глубина!) и зеркальная гладь реки, буйная растительнось и активная жизнь, в общем, местный заповедник во всей красе. Так вот, эта вся краса плавно и незаметно переходила в настоящий Ад. Острые пики черных скал, дымящиеся разломы, ярко-красные пятна на склонах покореженых гор, серо-желто-черная муть, затянувшая горизонт. Исходящая паром река... А сзади — безмятежное голубое озеро, яркое небо и ласковое солнце. Пр-рробиррает...

Да, умели древние строить. Круто. Когда все немного пришли в себя, устроили небольшой привал. Но прошел он в молчании, все невольно косили взглядом по сторонам и рассеяно жевали. Так же молча собрались и пошли дальше. Потом, конечно взбодрились, но я еще долго вспоминала тот вид. А в глубине мозга бегала опасливо-тревожная мыслишка: "Хоть бы нам не пришлось туда лезть..."

Наступил вечер, тени снова вытянулись перед нами, потом нас догнала тень от гор позади и тогда мы получили последний подарок от Озера. Был плановый передых, когда Мелкий замахал руками в направлении неба. Мы стали невольными наблюдателями очередной схватки местных обитателей. Птерочайки и дракон. Стая пестрокрылых легких силуэтов нападала на ярко-бирюзового дракона с зелеными переливами на чешуе и крыльях. Их все еще освещало солнце, блестя на чешуйках... Остальные драконы были не такими яркими и чаще синими или коричневыми. Один черный вроде пролетал. Птерочайки нападали со всех сторон, пытаясь повредить крылья, целя в морду или хватая за усы задними лапами и резко дергая за них. На перепонках на глазах расползались дыры, часть усов была переломана, несколько вырваны с корнем и с плеском упали в воду. Но дракон не сдавался — резкие удары хвоста приводнили немало хищников, усы-хлысты ломали им крылья, а неожиданные рывки в воздухе не давали прицелиться. Он был один, но он был силен. Но одна особо меткая птерочайка вцепилась ему в морду и, кажется, попала по глазам. Дракон засвистел как закипающий чайник и со всей силы рванулся из окружения. Только не рассчитал немного и со всего маха врезался в скалу неподалеку от нас. Земля вздрогнула, а с места удара посыпались камни. После удара он еще двигался, только медленно, птерочайки удвоили усилия, но он своими метаниями сбил еще нескольких, ударился о плотину, от этого сотрясения мы попадали, и с громким плеском ушел под воду. Птерочайки разочарованно покрутились в воздухе, а затем улетели жрать своих погибших и подраненных товарищей.

Кажется, они — и драконы, и птерочайки — очень легкие.

Но все равно, впечатляющее зралище. Надеюсь, дракон выкарабкается. Мы подошли к месту падения дракона на землю. Взрытый вокруг дороги грунт, ошметки нескольких продавленных через сетку чаек, клочья кожи и бирюзовые чешуйки вокруг. И много-много крови. Кровь дракона была золотой. И пахла чем-то тяжелым и острым. Ограждающая дорогу арка сетки была четко обрисована золотом, кровь капала с нее и впитывалась в землю. Дохлая чайка была зеленокровая и отвратительно воняла животным. Рептилоиды разбрелись, собирая трофеи, а я подошла к сетке и подставила ладони.

Золотая холодная жидкость тяжело колыхалась в руках и в ней я видела свое отражение. Говорят, если съесть сердце дракона или выпить его крови, то можно стать сильнее. Сказки конечно. Я поднесла кровь к лицу, сквозь пальцы сочились тонкие струйки и руки были в блестящих потеках. И выпила. Жидкость легко скользнула по пищеводу и рухнула в желудок. На языке остался сладковатый вязкий привкус с легким оттенком, похожим на ментол. И... ничего.

Увидела круглые глаза Водяного, независимо пожала плечами:

— Сказки все это, — подобрала несколько чешуек и пошла по дороге, рассматривая блестящие гибкие пластинки. До вечера с энтузиазмом участвовала в сборе клада, э... может драконы и сказки, но блестявки же!

Моя добыча составила двенадцать чешуек. Одна большая, с широкую тарелку, три — диаметром с блюдце. Остальные пять-десять сантиметров в диаметре. Еще нашла короткий обломок уса — плотную толстую трубку, длинной сантиметров сорок пять. С обеих сторон были ровные перепендикулярные срезы со странными углублениями и остатками хрящевой ткани. Кажется, это один элемент уса. Внутри была сквозная дырка, заполненная каким-то прозрачным желеобразным веществом, которое быстро застыло намертво и которое вычистить не получилось. Чудо-нож прорезал бы все нафиг, но я решила оставить кусок целым. Пришлось повозиться и сделать себе торбу наподобии тех, что делали из подручных материалов рептилоиды. К утру неказистая кривая сумка была готова. Носится на одном плече и при опасности сбрасывается одним движением.

Неказистая, зато настоящая сумка! Первую я делала под руководством Водяного. При взгляде на готовое изделие, он долго свистел и даже упал с камня от смеха. Остальные ее тоже оборжали, даже отмороженный Крылан улыбнулся. Гады, никогда не любила макраме. Над второй Водяной смеялся недолго, третья получилась вообще хорошо, только сразу порвалась при проверке. И четвертая. И пятая.

Вот чем я на привалах занимаюсь, прячась подальше от любопытных глаз. Это моя шестая сумка. И она не порвалась! Я пять камней туда кинула и попрыгала с ней. А кто будет смеятся, тому по голове дам.

Никто не засмеялся. Утром мы дошли до конца плотины и углубились в горы. Вокруг камень, деревца, лужи, над головой нависают камни.

О, господи. Опять скалы...

1В.

Странная здесь все-таки природа. Больше смахивает на огромный ботанический сад, скрещенный с зоопарком. Слишком уж резко меняется рельеф и обитатели вместе с ним. После Озера начались обычные горы — выше-ниже, каменистые и обрывистые или наоборот, сглаженные осыпями, мелкие речки весело журчали по камням и обрывались в пропасти, сверху кружили средних размеров птеродактили, вокруг обычные странные деревья... Кенгуящерицы, двуголовые змеи, земляные волосатые хрени с зубами и так далее. То дождь, то солнце, то небольшое землетрясение. Короче, ничего необычного неделю не происходило. Затем денька два побродили по темным-темным пустым пещерам и вышли к новой локации. Может пещеры были восхитительны, но без освещения точно сказать было нельзя. Слишком большими они были...

Так вот, новая локация: БОЛОТО.

Мы постепенно сильно спустились, поэтому на дне системы неестественно узких ущелий постоянно было полусумрачно. Добавим тяжелый влажный воздух, запахи сырой гнили, гигантскую растительность, подозрительное бульканье и зловонные испарения, постоянно клубящиеся над нами клочья тумана... жуткое место. А самое главное — огромное количество разных мхов-грибов-лишайников. Как в тропических джунглях. Свисающие с растений бороды и клочья разноцветных не-пойми-чего, слизкие, светящиеся в темноте грибы, заросшая хлюпающим под ногами ковром мха дорога...

Это был кошмар. Сил после дня пути не оставалось вообще, духота выжимала целые ручьи пота, от влажности казалось, что я сама скоро мхом покроюсь. Мне даже ночами снилось, что я не сплю, а продолжаю идти! А еще нашим спасителем оказался Водяной. Неизвестно каким способом он находил пригодную для питья воду. Спасибо ему, спасибо, спасибо! Это выматывающее путешествие длилось восемь дней по дну болота и еще три дня оно нехотя отступало перед нормальными горами.

Жрали все подряд, спали вполглаза — первое знакомство с местными обитателями только по чистой случайности обошлось без жертв. В первый же день прямо передо мной откуда-то сверху свалилась полупрозрачная сопля размером с волейбольный мяч. Я тогда уже насмотрелась на местные грибы и просто пихнула его дубинкой в сторону, чтобы освободить проход — сзади шли остальные.

Дубинка чуть погрузилась внутрь, сопля легонько вздрогнула и резко выстрелила в моем направлении внезапно появившимися щупальцами! Буквально пару сантиметров до пальцев не достала. Я с перепугу отшвырнула дубинку подальше и отскочила назад. Мы с подтянувшимися аборигенами молча наблюдали, как сопля почти обхватила палку, пару раз ударила по ней конечностями, а потом так сдавила, что пятисантиметровой толщины прочная дубинка разлетелась на крупные щепки. Потом оно убедилось, что дерево не вкусное и целенаправленно поползло-заподтягивалось к нам. Эльф не выдержал и приземлил на это крупный камень. Существо просто расплескало в стороны, а от поднявшейся вони помутнело в глазах. Остатки быстро потемнели и съежились. Молча и с зажатыми носами прошли мимо, вооружились длинными шестами и выделили вверхсмотрящего — эти сухопутные медузы повадились сидеть на сетке и отлично маскироваться. Наблюдатель видел движение и кричал предупреждение — все дружно прыгали в сторону. Но когда на нас посыпался целый дождь мелких зараз, было не весело. У троих ожоги от слизи, а Первому десятисантиметровая медуза руку сломала. Я прекрасно видела результат — расплющенная медуза, веселенький буро-черный ожег и раздувшаяся вдвое рука. Медуза ухитрилась сквозь плотную кожу рукава пробить восемь глубоких дыр и сломать предплечье. Но... через четыре дня Первый был уже без шины и с нормальной действующей рукой! Рептилоиды не удивились, только отношения в отряде ухудшились еще сильнее. Насколько это возможно было видеть в таких тяжелых условиях.

К концу пути Крылан и Второй начали сдавать и из-за них мы после выхода из болот пять дней проторчали в оазисе. За время пути мне было не до исследований, но кое-что я все же заметила.

Первое — они все по-прежнему сами по себе. Первый, хоть и номинальный командир, совершенно не интересуется ничем внутри отряда. Что-то его держит здесь, а что — непонятно. Будь его воля, он бы давно всех бросил и исчез.

Дальше — он тоже умеет разжигать огонек. Его способ внешне чуть отличается и шипит он вроде что-то другое, но результат есть.

Третье — они все разговаривают на разных языках! И понимают друг друга. Как? Версий было несколько, но главная — телепатия. Может они и мои мысли читают... хотя, тогда бы Водяной не изощрялся бы в своих сеансах.

Следующее — у меня незаметно и буднично прошли первые месячные. Точнее, я просто обнаружила следы, а их самих даже не почувствовала. Да и короткими они были. Мне заметно полегчало — мой организм приспосабливается к нагрузкам и окружающей среде. И прикращение приема таблеток не вернуло те незабываемые впечатления первого дня. Может, я уже переросла? Было бы здорово. Хотя меня всегда интересовал вопрос, как современные попаданки решают эту проблему? Стратегического запаса прокладок у них явно нет, я вроде про вату слышала, но как ее применять — не представляю. Может тогда тряпками обойтись можно? Но если выбрасывать, никаких тряпок не напасешся. Э... получается, придется стирать? Да, вот это проблема... Почему в книгах нет таких подробностей, а? Ну не считать же выходом какие-то там заклинания. Это же несерьезно! Вроде читала где-то, что за знатными дамами ходила служанка с тряпкой и подтирала следы... Представила себя в такой ситуации. Брр... И мерзко, и смешно. Ладно, что-то меня совсем не туда занесло. По ходу разберусь.