Зазеркалье. Проект работяга

— Насколько я себе представляю ситуацию, виртуозы рудокопы — это зажиточные игроки, — озвучил я ранее услышанное от ребят. — И всякие авантюры вроде добычи каких-то камней под свист пуль и грохот канонады их не особо прельщают.

Интересно, что ты на это скажешь?

— В целом в ваших словах есть логика, но как показывает практика, вы не совсем правы, — спокойно возразил Шантарский. — На закрытых торгах, регулярно всплывают камни, которые могут добываться только виртуозами. Кстати, в какой игре очень редкий камень можно продать за миллион евро?

Значит, вот зачем я тебе нужен... Связать кредит и трудовой договор воедино этим самым спеленать меня по рукам и ногам... Я нахмурился и спросил, изображая недоверие:

— Вы шутите?

— Я разве похож на клоуна?

— Просто такие суммы...

— Поверьте, Олег Иванович, для многих "Зазеркалье" больше чем игра. Здесь есть люди готовые платить намного больше озвученной суммы, — плотоядно улыбнулся Шантарский и продолжил:

— В альянсе есть игроки с высоким уровнем мастерства. Этих людей мы тщательно оберегаем. О них никто не знает. Шпионские страсти, скажете вы и будете по-своему правы. Все как в жизни, а вы говорите шутки... Думаю, за месяц вы догоните их...

Ага, змей, и я буду твоим персональным виртуозом. Привязанным к тебе кредитом. Ловко ты играешь, но не аккуратно... Надо кинуть наживку...

— Меньше... — перебил я его.

— Что? — переспросил удивленно Шантарский.

— Если мне предоставят все, что скажу, то меньше чем за месяц я стану виртуозом и сделаю все что нужно.

У банкира загорелись глаза.

— Я вас внимательно слушаю.

Как говорил мой старый знакомый: "мне срочно надо мазать лыжи". Вслух я сказал:

— Я хочу связаться с женой. Успокоить ее. Кстати, сколько я здесь у вас валяюсь?

— Меньше суток, — ответил Шантарский. — Вы ничего не подумайте. Мы перевезли вас сюда из общего модульного комплекса исключительно для вашей пользы.

Ну-ну... И глаза такие честные-честные. Змеиные. Ну, похититель хренов. А ведь с огнем играешь, сволочь. Либо настолько уверен в себе и своих связях, либо убежден, что не откажусь от предложения. И как у тебя еще язык повернулся скандалом меня шантажировать. Хотя, может отбрехаться, мол, хотел, как лучше, потому, и перевез к себе. Интересно, почему охрана разрешила мое тело вывезти, хотя... я вроде как работаю на Шантарского. Приехали, наверное, в белых халатах и забрали своего же работника. Мол, работодатель волнуется. Плюс, наверняка, есть контакты в охране. Ох, узнает Глеб — полетят головы. Шумиху, правда, не дадут поднять. Догадываюсь, за этой игрой стоят влиятельные люди. Шум им ни к чему. Это что же посреди бела дня из общественного модульного комплекса можно вот так просто человека украсть? Кто же им будет доверять тогда? Нет, все-таки думаю, шума не будет. Проще мне больно сделать... Так что придется проглотить, но Глеб должен узнать. А у меня на скандалы нет времени...

— Я сейчас пошлю человека за вашими вещами. А вы пока ознакомьтесь с текстом договора, — сказал Шантарский и вышел из палаты.

Я остался один. Пулей выскакиваю из кровати. Пулей, конечно, громко сказано ... Кряхтя и охая, вылезаю из-под одеяла. Откуда такая слабость? Не иначе напичкали чем-то. Хотя после моих кульбитов в "Паучьем гроте" я наверняка должен именно так себя чувствовать.

Окно. Третий этаж. Вокруг деревья, газоны, вдалеке виднеется пруд или река. Я за городом, однозначно. Решеток нет. И на том спасибо. Так, а что у нас здесь? Стандартный санузел. Окна нет. Возвращаюсь в комнату. Рамы "глухие". Чтобы вылезти, надо выбивать стекло. А что дальше? Прыгать? Покалечусь и все равно не убегу... Так, а что у нас с дверью?

В коридоре на стуле сидит крупный крепкий дядька. Смотрит на меня, как удав на кролика.

— Чего вылез? — голос жесткий, с угрозой. — Назад пошел.

— Так мне по маленькому, — прошусь я.

— В палате толчок есть — туда свои дела делай. И в коридор ни ногой. Понял? Не то гайморит на одно место заработаешь.

Закрываю дверь. Обложили. Интересно, Глеб меня уже ищет? Он вроде как собирался куда-то в командировку уезжать, но должен был вернуться как раз к моему выходу из инстанаса. Раз так, то он уже был у меня в комплексе. Если Шантарский не наврал, что тоже может быть, прошло достаточно много времени. Света уж точно подняла тревогу. Мы с ней договаривались созвониться после выхода из игры. Значит, Глеб попытается связаться с Роргом. Фома, уверен, тоже молчать не будет... Короче, думаю, меня уже ищут... Но время уходит... Надо что-то делать. Но что?

Когда я уже схватился за стул, намереваясь выбить им окно, дверь в палату открылась. На пороге появился человек-гора. По-другому и не скажешь. Рост, метр девяносто, не меньше. Телосложение штангиста либо борца. Скорее тяжелоатлет, чем борец — осанка не та. Штангисты не сутулятся так как боксеры и борцы. Грудная клетка больше развита. Короче, гора мышц. Я как-то даже поник, но стул из рук не выпускал, неумело прикрываясь им, как щитом.

— Олег Иванович, — прогудел великан. — Оставьте мебель в покое и следуйте за мной.

— К-куда? — мой голос предательски дрогнул.

Спеша реабилитироваться, я добавил:

— Учтите, меня уже ищут и...

— Успокойтесь, — перебил мою тираду он. — Возьмите себя в руки. Я здесь чтобы вывести вас отсюда. Идемте.

Он открыл двери в коридор и вышел первым. Я не знаю кто этот человек. Мне не известны его намерения, но то, что оставаться в этой клетке я не намерен — ясно как день. Есть призрачная вероятность того, что по дороге мне удастся улизнуть от этого неуклюжего тролля. Надеюсь, он действительно неуклюжий...

Выглядываю в коридор. Широкая спина моего "спасителя" уже в пяти шагах от меня. Идет, не оборачиваясь. Не похоже на конвой. Скорее ему все равно иду я за ним или нет. Обнадеживает вид моего "тюремщика". Он все также сидит на стуле. Руки скрещены на груди. Только голова как-то безвольно висит. Повернута чуть набок. Глаза закрыты. Уснул что ли?

Видимо я слишком долго задержался на одном месте. В чувство привел спокойный голос великана:

— Ничего, жить будет. Поторапливайтесь, Олег Иванович.

Звякнул лифт. Человек-гора уже внутри кабинки, придерживает дверь рукой. Я озираюсь по сторонам. Тяжело вздыхаю и следую за своим так неожиданно появившимся провожатым.

— Вы от моего брата? — с надеждой в голосе спрашиваю я.

Краем глаза наблюдаю за мигающей кнопкой "-1". Думаю, мы едем в гараж. На голубом мониторе медленно сменяются цифры в порядке убывания.

— Нет, — коротко отвечает он. — Но отвезу я вас именно к нему.

— А...

— Тот, кто меня прислал, не желает вам зла. Скорее наоборот. Сейчас сами убедитесь.

Глубокий вдох. Выдох. Как только откроется дверь лифта — побегу. Я ослаб, но он меня тяжелее. Клянусь, если выберусь из этой передряги, сделаю все, чтобы такого больше не произошло.

На мониторе "минус один". Лифт остановился. Кабинка слегка дернулась. Я напрягся. Готов к рывку.

Серебристая дверь медленно открылась, но я не побежал. Даже замер на мгновенье. Пришел в себя от легкого толчка в спину.

— Выходите, — пробасил великан.

И я сделал шаг. Может все, что происходит это только сон? Инвалидное кресло-коляска. Не из простых. Я на это дело уже насмотрелся за последнее время. В кресле девочка. Нет не так... Правильнее сказать девушка... Маленькая, худенькая. Тоненькие кисти рук. Бледное лицо. Бесцветные губы. Она была похожа на хрупкий изломанный цветок. Выживший, но все еще пытающийся расти...

Она неподвижно сидела в своем кресле, казавшемся мне грубым и просто огромным. Ни одного движения. Лишь еле вздымающаяся грудь при каждом вздохе. А потом наши взгляды встретились...

Изумрудно-зеленые глаза... Пронзительно-живые... Я вспомнил эти глаза и понял без слов грусть девушки, ее заботу, тепло и... сожаление...

...Машина бесшумно несется по трассе. За окном мелькают полосатые столбики, деревья и встречные машины. На мгновение из обочин выныривают и исчезают люди с размытыми лицами. Продавцы грибов, ягод и однотипных сувениров.

На далеких полях зеленеет бескрайнее море травы. Параллельно трассе тянется двухколейная дорога, по которой медленно пылит уродливый трактор.

В салоне ни жарко, ни холодно. Водитель, парень лет двадцати пяти, внимательно следит за дорогой. Лишь изредка поглядывает в зеркала. На меня ноль внимания.

Я сижу на заднем сидении и в который раз перечитываю коротенькое письмо, распечатанное на принтере:

"Уважаемый, Олег Иванович.

Я сожалею о том, что произошло. Впервые в своей жизни я пошла против воли отца и впервые стыжусь его поступка...

Умоляю, не держите на нас зла...

Это моя вина. Зачем я остановилась тогда и заговорила с Вами?

Простите меня...

Искренне надеюсь, что Ваша дочь поправится.

Иса."

Оторвавшись от чтения, тяжело вздохнул. Думать ни о чем не хотелось. В голове бардак. На душе погано. Закрываю глаза... Хочется напиться...

Проснулся от того, что меня кто-то легонько трясет за руку.

— Приехали, — коротко говорит водитель. — Если я не ошибаюсь это здесь?

Я тяжело вздыхаю и протираю глаза. Да, точно. Мы на месте. Знакомый постер и надпись над дверью. Офис брата.

— Спасибо, говорю я и открываю дверь.

В ответ слышу:

— Не мне.

Мгновение наблюдаю, как темный автомобиль трогается с места и исчезает за углом дома. Развернувшись, шагаю к двери.

На проходной знакомый охранник. Смотрит, как на психа. Ну, да. А как ему еще на меня смотреть? Больничная пижама. Двухдневная щетина. Рожа помятая, на голове бардак. Правда, пропустил без проблем. Когда поднимался по лестнице, услышал его голос:

— Он здесь, Глеб Иванович... Да... Уже... К вам поднимается...

Брат меня встретил в дверях своего кабинета. В глазах удивление. Вижу, как что-то хочет сказать, но я перебиваю его:

— Выпить есть?

И тут же поправляю сам себя:

— Нет. Сначала звонок Свете, а потом напьюсь...

Глава 20.

— Значит руководство сильнейших светлых кланов, говоришь, — улыбаясь, прокомментировал Глеб. — Креативно. Мне бы так.

Я лишь пожал плечами, плотнее укутался в "знакомый" плед и допил оставшийся на дне бокала коньяк.

С женой говорили около сорока минут. Как мог, успокоил ее. Правду, естественно, не сказал. Наврал с три короба. А смысл ее пугать?

Оказалось, я отсутствовал около десяти часов. Меньше чем сказал Шантарский. Хотя фраза "меньше суток" не опровергала его слов. Потом получил нагоняй от жены и наставление быть осторожным. А вот Глебу выложил все подробно, можно сказать, слово в слово. Он сперва был в бешенстве, затем сделал несколько звонков. В том числе начальнику охранного агентства общественного модульного комплекса, откуда увезли меня люди Шантарского. Потом брат заметно успокоился.

Минут двадцать назад мы поужинали и потихоньку добивали бутылочку Хеннесси.

— Я ведь узнал, что ты исчез буквально за полчаса до твоего появления, — сказал Глеб. — Разбирался как раз с логами твоих злоключений.

— Командировка?

— Ну, да, — кивнул брат. — Вернулся за три часа до твоего выхода из игры. Потом, экстренное виртсовещание. Телефон отключил. Пока вылез из модуля. Туалет, душ. Включаю мобильник, а там куча пропущенных звонков от Светы. И сообщения, что тебя нет уже десять часов.

— А что Рорг... Ну, в смысле, Роман Тарасович?

— Его нет в игре уже два дня. Телефон не отвечает.

— Как бы чего с ним не сделали, — сказал я.

— Да, брось, — отмахнулся брат. — Кто? Шантарский? Не спорю, у этого козла деньги и связи есть, но не настолько, чтобы влезть в дерьмо.

— Уверен? А со мной как же?

— А с тобой он действительно маху дал. Даже не ожидал от него такого идиотизма. Это же надо! Руководство сильнейших светлых кланов! Можно подумать ты у нас легендарный герой, раз тобой такие люди заинтересовались. Поверь мне, там такие суммы ворочаются. Ты для них ничто. Не смотри на меня так. Я не ошибся. Именно "ничто". Да... Твой "ходок" — это круто. Не спорю. Неплохое будущее вырисовывалось для гада Шантарского. Знаешь, если посмотреть с другой стороны, логика в его действиях все-таки есть. Таскать тебя в Ничейные земли у него силенок не хватило бы, а вот сдавать тебя в аренду сильным группам из топ-кланов — это уже другой разговор. Вырастил себе виртуоза и руби бабло, не рискуя. Контракт прочнее любой цепи. Кстати, виртуоз — это еще не потолок. Игра развивается. Вводятся новые ресурсы. Есть куда расти...

— Если не угробят раньше...

— Успокойся, — усмехнулся Глеб. — Не угробят. Ты теперь парень опытный. Во всех отношениях. Кстати, с уровнем! В одном соглашусь с Шантарским — действительно изящно вышел из положения! Красавец!

Я махнул рукой. Хотя похвала была приятна. Мандраж постепенно отпускал. То ли коньяк, то ли тон брата, а может и все вместе...

— И что теперь с Шантарским? — спросил я.

— Хороший вопрос, — ответил брат. — Думаю, он не ожидал побега, хотя охранника оставил в коридоре. Тем более он не мог предполагать, что дочь вмешается. Хех... Кто бы мог подумать...

— Ты знаешь что-нибудь о ней?

— Практически ничего. Слышал об автокатастрофе. Мать погибла, девочка выжила... Если можно так сказать...

— Как думаешь, ей попадет за меня? — спросил я.

— Это уж вряд ли. Говорят, он помешан на дочке.

— Он опасен?

— Успокойся. Сам по себе Шантарский никто, но тягаться с ним нам будет тяжело... Пока лучше оставить все как есть. Кое-что я все-таки сделаю, но в открытую воевать у нас не выйдет. Не потянем... Эх, если бы не Сомов, так и сидел бы он в своем банке на вторых ролях.

— Кажется, я припоминаю... Шантарский был замдиректора или что-то в этом роде, когда только начиналась моя кредитная история...

— Так и есть. А потом, уже в "Зазеркалье", дочка Сомова и сынуля Шантарского встретились и завертелось.

— А этот Сомов — кто он? — спросил я.

— Глава "Промомегабанка" и лидер клана "Золотая гильдия", — ответил Олег. — Серьезный дядя. Очень.

— Странно, — с сомнением в голосе сказал я. — У такого серьезного не было другого выбора для дочери?

— Видимо, нет, — пожал брат плечами. — Кто их там разберет эту Санта-Барбару. Знаю только, что доця Сомова страшная, как атомная война. Сына Шантарского ты видел в игре?

Я кивнул в ответ.

— Вот, — сказал брат. — Он такой и в жизни. Высокий широкоплечий красавец. Как с глянцевого журнала.

— Понятно...

— А что касается тебя, — начал Глеб. — Думаю, Шантарский ничего пока предпринимать не будет. На время можешь не думать о нем, но будь начеку. Он рыба мелкая, но с зубами. Пиранья меньше чем акула, но если нападет — мало не покажется. Если будет действовать, то по-тихому. Шум ему ни к чему.

— Как и мне, — вставил я. — Кстати, мой трудовой договор истек сегодня. Так что я свободен от обязательств лично перед ним.

Брат кивнул и продолжил:

— Тот кредит что есть, будешь отдавать потихоньку, а вот с крупным — облом. Шантарский подсуетится. Правда, ты теперь "опытный рудокоп" и работу найдешь без проблем, а там глядишь и с банком определишься. Важно получить долгосрочный трудовой договор... Мы тут с женой ездили в наш банк недавно. У нас ведь все имущество считай в ипотеке. Кроме загородного домика, который в залоге. Под него, кстати, и брали, городскую квартиру...