Омега должен быть любим. Завершен

— Здравствуйте Сэдж! Я извиняюсь за столь поздний визит, за то, что испугали, и за все остальное в прошлом. Надеюсь, вы сможете когда-нибудь простить меня. И по-моему, кровожадность, ваша фамильная черта...

Но договорить ему не дали.

— Сэдж, с кем ты там разговариваешь? — Раздался вдруг сонный голос, откуда— то сверху.

Я резко выпрямился и не сводил застывшего взгляда с лестницы, откуда потирая лицо ладонями, медленно спускался отец. Отголоски прежних, уже порядком остывших чувств снова всколыхнулись во мне. Обида, горечь предательства и огромное желание отомстить, желание доказать, что я смогу достичь сам, захотели снова завладеть сердцем. Но я не дал им этого сделать. Это было в прошлом, а я смотрю сейчас только в будущее.

— Сэдж, почему ты молчишь... Томас?! — как громом пораженный застыл на последней ступеньке отец. Он резко побледнел, а затем ожил и медленно пошел навстречу, не сводя пораженного взгляда с меня. И не доходя всего полшага, вдруг рухнул на колени, стиснул мою талию, уткнулся всем лицом мне в живот и зашептал горячо и отчаянно:

— Томми, Томми ты живой! Ты вернулся... Прости...Прости меня... — мои разбросанные, бушующие как ураган чувства никак не хотели успокаиваться, и дать возможность сказать хоть слово. Но облегчение и радость все же победили, я опустился на пол и тоже обнял отца. Вот теперь я точно вернулся домой...

— Я простил тебя... Уже давно...

— Ну точно шоу "попроси прощения и получи медаль", — беззлобно проворчал Ольхан тихонько качая, начинающего хныкать сына. Мои родители переглянулись и, ничего не понимающими взглядами уставились на бежевую люльку на руках альфы.

— Знакомьтесь! Это ваш внук, Максимилиан Дэ Кадар. И мой муж, Ольхан. — я нехотя разжал руки, встал и подошел к своим любимым мужчинам. И взяв у мужа сына, принес поближе к папе и отцу. От шока они снова стали выглядеть как привидения. Я точно бесчувственный чурбан, разве можно так их шокировать, в их-то годы! Я даже как то подзабыл, что мой муж ненамного их младше.

Макс окончательно проснулся и переводил любопытные фиолетовые глазенки с одного изумленного дедушки, на другого. А потом испугался чего-то, сморщил лицо, мгновенно покраснел и вдруг заорал благим матом, на весь дом!

— Это точно мой внук, — прошептал отец уверенно. А потом поднял на меня заблестевшие глаза.

— Ага, — только и смог я ответить.

Папа бегом ринулся на кухню, ставить чай, где его и нашел, вызванный мужем врач. Он спустя минут десять ушел, на ходу весело подмигнув отцу. А он, и так получивший сегодня полную корзину сюрпризов узнал, что скоро во второй раз станет отцом. И что скоро у меня появиться братик. Вот они дают! Я растерянно поздравил смущенного папу.

— А? Понятно... — протянул же мой отец, и больше слов мы от него еще долго не слышали. Он просто взял папу за руку и не отпускал ни на минуту. Я же покормил очень сердитого и очень голодного Макса, и мы, пока солнце не позолотило шторы на кухне, говорили до самого утра. Говорили наперебой, тихо и громко, взахлеб и медленно, со счастливым смехом и слезами радости, которые мы пролили наверно целое озеро.

Они рассказали, как горевали и винили себя и бесконечно просили прощения. Как искали меня по всей планете, и за ее пределами и ругали, что не давал вестей о себе.

Я рассказал почти про все свои злоключения, опустив некоторые подробности. Как сбежал с бала, как устроился на корабль, как за мной гнался Ольхан... За что тут же получил от него хмурый взгляд. Я ему язык только показал, что на правду обижаться? Рассказал, как понял, что альфа все же мне, нравиться, и что, в конце концов, я забеременел и снова сбежал. Как мы встретились снова, и как появился на свет их внук.

— Потом мы расписались, там же в Италии, — у меня уже голос охрип, но я все продолжал говорить. Мне казалось, если я остановлюсь, то просто лопну. — А месяц назад я поступил в Академию! — я обвел гордым взглядом всю свою большую семью. Папа счастливо улыбнулся и показал мне большой палец. А отец перевел удивленный взгляд на Ольхана.

— Томас не раз доказал, что пилотирование его судьба и призвание. Я могу только поддержать его в этом!

— А кто смотрит за ребенком? — спросили они хором возмущенно, сердито смотря то на меня, то на Ольхана.

— Я, — спокойно и с гордостью пояснил он и скривился, как будто целиком сжевал кислый лимон, прямо с кожурой и семенами. — И уж поверьте, у него есть кому за ним посмотреть, не считая меня! Целый полк нянек, под именем Зорат и Зэт, я иногда сына не могу увидеть из-за них! Суетятся как курицы над цыплятами — снова проворчал мой бедный муж. Что есть, то есть, когда нам в гости заявлялись Зорат с Зэтом, а приходили они так часто, что можно было подумать, что они у нас жили, то наш дом превращался в стоянку цыганского табора, с песнями и плясками вокруг одного единственно зрителя — Макса.

Я частенько думал, что надо бы разбавить колоссальное внимание, достающееся ему еще одни ребенком, чтоб сын не вырос супер — избалованным эгоистом. Но намного позже, я хочу поработать хотя бы пару лет, и закончить учебу. А там посмотрим. Как оказалось, семейная жизнь не такое уж и страшное дело, и ее вполне можно совмещать с мечтой. Ну и главное, что бы был подходящий человек рядом. Как мой муж, например. Он сильно изменился за это время, так же как и я.

— Мы купили дом, рядом с Академией, и после занятий я возвращаюсь туда, а Макс уже достаточно большой, что выдержать некоторое время без меня. А еще Ольхан внес в Императорский Совет закон, о том, что омеги должны сначала проучиться и только потом идти на бал! — не смог не похвастался я. Отец покраснел и опустил глаза, а я ему мягко улыбнулся. Ведь главное это не желание не совершать ошибки, а их признание.

Макс давным-давно уснул на руках моего папы, который тихо шептался со счастливым отцом тихо примостившегося рядом. Мы с Ольханом тоже сидели в обнимку и вместе смотрели на поднимающееся из-за крыш соседних домой солнце. Я исполнил свою мечту. Я нашел свою любовь, точнее она сама меня нашла. Я родил сына. Я вернулся домой. Так что я стал самым счастливым и любимым омегой на всем белом свете!

И кстати, Ольхан оказался первым альфой в Империи взявшим декретный отпуск!

КОНЕЦ!