— Эм... Мне недавно попалась на глаза статистика по приросту низших магических рас и разумной мирной нежити на территории нашей империи за прошедшие десять лет. В общем, русалок что-то прибавилось за последний год. А это странно, так как за остальные девять их количество почти не менялось.
— Дарий, пока они не начали вырывать друг другу волосы за территорию водного пространства, беспокоится не о чем. Еще.
Лицо друга вытянулось, а я внутренне начал злорадствовать. Что, мой друг, думал отделаться меньшим злом? Выкладывай проблему посерьезней.
— Ну? Я ведь все равно узнаю. И будет только хуже, если узнаю сам, — пригрозил беспечным тоном.
Дарий скривился и нехотя произнес:
— Была попытка проникновения в хранилище.
Я напряженно замер. И он собирался об этом умолчать?!
— Ключ?
— У меня.
— Венец?
— Вал, попытка — еще не проникновение. Мы успели вовремя. Вот только кто это был, не знаем, случайно спугнули. Даже магического следа не осталось.
— Усилить охрану.
— Уже. Да не нервничай ты так! И без тебя тут все всполошились, и теперь кроме ключа, хранилище защищено круглосуточно лучшими бойцами. Никому не хочется оказаться под влиянием постороннего.
Знал бы Дарий, как обстоят дела на самом деле. За Венец Власти я переживал меньше, чем за брачные артефакты. Без них нельзя полностью провести обряд единения с избранницей. Но не буду же я Советника про них спрашивать? Драконы не поймут. Для них важнее быть с правителем и Венцом, чем без оного и с избранницей.
— Я правитель. Судьба моего народа и его благополучие — не пустой звук для меня, — решил я поддержать высокий статус своего положения и принял величественный вид.
Дарий на эти слова застыл, хлопнул глазами и... раскусил меня, хмыкнув, а затем широко улыбнулся.
— Да, ваше величество, — шутливо склонил голову и расставил руки в стороны, имитируя раболепский поклон, сидя на кровати, и из этого положения взглянул на меня, подмигнул и продолжил заговорческим тоном: — И в целях благополучия надо повторить подвиг по освобождению фруктовых садов мадам Иполины от зрелых и вкусных плодов. Или подержать русалку за грудь в целях улучшения их морального облика. А может...
— Все, хватит, Дарий, — пытаясь сдержать смех, с улыбкой остановил я друга. — Я понял, не при тебе, — и снова стал самим собой, удобней усаживаясь в кресле.
Да если говорить по правде, грозный и великий я только для чужаков и соседей. Для драконов я друг, отец, закон, высшее слово и все это в одном лице. Разве что на особо важных церемониях становлюсь великим и ужасным. Но того требует атмосфера ситуации, да и в крови выжжена ответственность за свою большую семью, которой являются драконы империи Эрасдан. Однако времена, когда я являлся наследником, были намного более приемлемыми и счастливыми. Мне тебя не хватает, отец...
— Извини, Дарий, что я скинул на тебя такой груз ответственности. Дальше можешь не отчитываться, я тебе доверяю. Но обо всех подозрительных моментах попрошу все же докладывать.
— Будет сделано, ваше величество. Не стоит беспокоиться обо мне. Я отыграюсь после твоего приезда. Все же без тебя тут накопилось дел, которые не требуют срочного решения, так что... Готовься принять власть обратно со всеми вытекающими из этого прелестями.
Я смотрел на хитро улыбающегося Советник и друга и радовался, что он у меня есть. И все же он гад! Представил всю бумажную волокиту, которая мне предстоит по возвращении, и мысленно взвыл.
— Как успехи с избранницей? — серьезным тоном спросил этот 'друг', прерывая мои невеселые мысли и переводя их на более приятную тему.
— Пока все хорошо. Думаю, проблем не будет. Но как ты успел заметить — мне сложно себя держать в руках.
— Ну, так не держи, — удивленно предложил он другой вариант, который уже стал и моей основной мыслью.
Я замолчал. Не признаваться же, что впервые в жизни я боюсь спугнуть или расстроить девушку. Что думаю не только о себе, но и о ней, о ее чувствах и желаниях.
— Хорошая мысль, но все не так просто, потому что...
Внезапно меня накрыло удушающим страхом, который разлился где-то в районе груди. Он заставил волосы на затылке зашевелиться и прервать речь на середине фразы.
— Валентин? Что случилось? На тебе лица нет, — подскочил с кровати Дарий.
Я не обратил на него внимания, все еще прислушиваясь к своим ощущениям. Страх уменьшился и замер пульсирующей точкой в висках, а затем я ощутил волнение и легкую панику. То, что мой огонечек проснулась, я понял сразу, сработала метка на ауре, поэтому я и ощущаю ее эмоции вне ее сна. А вот окраска этих эмоций мне совсем не понравилась. Что же с ней происходит?
— Мне надо идти, договорим в другой раз, — выдавил из себя и попытался проснуться.
Комната Дария исчезла, и я уже хотел пройти сквозь окружающий меня мрак к двери, которую я мысленно всегда возводил, чтобы иметь самый быстрый способ выйти из медитации или сна, но уперся в невидимую стену. До двери мне оставалась всего ничего, достаточно протянуть руку, но преграда заперла меня между сном и явью.
Несколько секунд я пребывал в состоянии, близкому шоку, не понимая происходящего, а затем почувствовал нарастающую панику и страх. И это уже были мои чувства.
* * *
Лисиена
Меня разбудила боль. Я на что-то наступила и, судя по всему, это что-то весьма острое. Наступила?! В панике открыла глаза, и страх поглотил сознание.
Темнота. Вязкая, плотная. Она обнимала меня своими холодными руками, заставляла судорожно сжаться и не двигаться, забиться в угол, найти хоть какую-то опору, которая поможет не потеряться в этой тьме. Но тело продолжало идти...
Зачем? Куда? Нет! Я не хочу! Предприняла попытку остановиться... не получилось.
Наконец эльфийское зрение начало подстраиваться под ситуацию, и я смогла различить силуэты деревьев. Сквозь ужас осознала, что нахожусь в лесу. Ничего не поняла и опять попыталась остановиться, но тело все еще не слушалось. Даже голову не получилось повернуть, словно не я управляла собой. Все, что удалось — это скосить глаза в сторону. Благодаря этому смогла увидеть, что на мне надета сорочка и я босиком, так как опять наступила на впившуюся в ступню иголку или веточку. Правда боль была какая-то глухая, словно через онемевшую кожу.
Я чувствовала себя словно в клетке, запертая в ставшем чужим теле. К страху присоединилась паника.
Ну почему мне так не везет? Опять я во что-то вляпалась! Что же делать? Так, надо успокоиться для начала.
Попыталась сосредоточиться на дыхании, которое было нехарактерно спокойным для моего панического состояния. Словно даже оно не мое. Чужое. Страх и паника никуда не делись, но зато я, наконец, смогла оценить ситуацию.
Так, я в лесу, куда-то очень медленно иду — это радует, и... я одна! Даже кричать не могу! Никто не придет на помощь... Остается только молиться. Пресветлая Богиня Алея, проматерь всего живого! Спаси свою дочь от беды, направь к ней спасителя! Пожалуйста, пусть меня найдут сейчас, пока не стало слишком поздно... Я боюсь умирать...
'И куда это мы идем ночью? Еще и в таком соблазнительном виде?' — послышался мурлыкающий голос.
'О, Богиня! — мысленно взвыла, — за что ты так со мной? Этот 'спаситель' еще и добьет для верности. А может это он и подстроил? А теперь пришел проверить, чтоб наверняка?'
Появление демон меня совсем не обрадовало. Захотелось прикрыться руками, но тело по-прежнему меня не слушалось. Горат шел впереди, причем лицом ко мне и сложив руки за спиной. Его липкий взгляд блуждал по моему телу, словно я была раздетой. Хотя в таком одеянии я и правда была почти голой. Я начинала злиться. Внезапно поднялся ветер и несколько прядей упали мне на глаза, закрывая обзор. Вот зараза, и не уберешь же!
Горат, наконец, посмотрел в мое лицо, прищурился, склонил голову набок, и в его светящихся красным глазах я заметила... беспокойство? Да нет... Чтобы демон — и переживал!?
Внезапно Горат резко выбросил руку к моему лицу, но не коснулся его, замерев в нескольких сантиметрах от моей щеки. Мысленно отшатнулась в испуге, но внешне никак не отреагировала. А затем демон медленно убрал мешавшие пряди, заправив их мне за ухо, при этом не переставая хмурится. Вот, зараза! А я даже выражением лица не могу выразить свою злость! Стало так обидно и страшно, что слезы сами потекли по щекам. И тут я поняла, насколько сильно замерзала — слезы были обжигающе горячими.
Горат же сложил руки на груди, окинул меня задумчивым взглядом, и я услышала в голове его настороженный голос:
'И почему мне кажется, что ты совсем не купаться идешь?'
Как — купаться?! Там что, река? Я не хочу! Остановите меня, кто-нибудь!
'Ну, ты хоть подумай о чем-нибудь, что ли. Я, конечно, знаю, что ты умом не блещешь, но чтобы такое затишье в голове. Мда... Не доглядел... И где успела последние мозги растерять?'
Он что, меня не слышит?! Но... почему?
'Я, конечно, понимаю, что сейчас не время, и я бы вообще не хотел тебе об этом говорить, — скривился демон, — но пока ты мне не прикажешь хотя бы мысленно, я не смогу тебе помочь, как и остановить или как-либо еще препятствовать твоим действиям. И если ты думаешь, что я хочу это сделать по доброте души, которой у меня, кстати, нет, то не надейся. Обряд обязывает спасти жизнь... хозяина, — скривился еще больше, — если я увижу, что ему угрожает опасность'
Вот сволочь! Такую важную информацию от меня скры... Ой!
Я упала на колени, больно ударившись, и завалилась на бок. Я начинала еще больше ненавидеть того, кто управлял моим телом. Неужели нельзя было вести меня в обход пеньков и коряг? С другой стороны, у меня появилась отсрочка. Если, конечно, не убьюсь раньше, чем дойду до утопления. Ну вот, наступила следующая стадия — предсмертный юмор.
Демон не торопился мне помогать, тело же, словно марионетка, нелепо стало подниматься. Наконец, я приняла вертикальное положение и продолжила свой навязанный чужой волей путь к смерти. То, что меня хотят утопить, стало очевидным.
'И что меня дернуло появиться в этом мире именно сейчас? Нет бы — отсидеться еще пару часов в своем, — жалобно запричитал Горат. — Ладно, будешь должна'
И демон исчез. А я только сейчас поняла, что с ним мне было гораздо спокойней и даже не так страшно. Теперь я опять осталась одна, и паника снова вползла в душу. В ушах от мысленного напряжения стало шуметь, и сквозь этот шум я уловила плеск воды, который с каждым шагом становился все громче.
Сколько мне осталось? Двадцать шагов? Сорок? Хотя, какая разница, если итог все равно один. В какой-то момент поймала себя на том, что считаю шаги до смерти. Их оказалось больше, чем сорок. Я уже видела край обрыва. Сто девять, сто десять, сто одиннадцать...
Внезапно по чьей-то злой команде я замерла на самом краю. Наверное, мой убийца решил дать мне в полной мере осознать то, что сейчас произойдет. Мысли путались, я хотела вспомнить все яркие моменты моей жизни, все, что сделала хорошего и что не успела, хотела подвести черту своего недолгого существования, но почему-то перед глазами стоял только один образ. Золотистые глаза с тоненькими лучиками морщинок, улыбка на таких манящих губах, милая ямочка на щеке и подбородке. Я жалела лишь об одном — так мало времени было, чтобы узнать друг друга лучше. Может, мы могли бы стать кем-то большим, чем просто попутчики, а симпатия переросла бы во что-то возвышенное, в то, что называют любовью?
Я больше не плакала, слезы наверняка высохли, оставив на щеках соленый след. Чувство несправедливости заглушило все эмоции. Зачем боятся, когда уже ничего нельзя сделать, когда выхода больше нет? Горат обманул...
Я интуитивно знала, что скоро будет последний шаг в вечность... Вот, сейчас... Посмотрела одними глазами на небо, где из-за облаков на миг выглянули половинки двух лун, позволяя рассмотреть ночной пейзаж, и, любуясь картиной быстрого речного потока, шагнула с обрыва.
Миг полета, когда дыхание должно перехватить, но подконтрольное, оно даже не сбилось, и тело начало погружаться в ледяной речной поток. Тысячи иголочек холода впились в кожу, а легкие обожгла вода. Вот и все. Сознание погрузилось во тьму вечности...
* * *
Валентин
Не знаю, сколько времени я здесь. В реальности могло пройти всего две минуты, а на грани сна и яви я мог находиться и два часа. Призрачная стена никуда не исчезла. Я применил все, что только мог — от мысленной концентрации до всех известных мне азов магии. Все напрасно. Некоторая догадка давно засела в мыслях, но верить в предательство я не хотел. Хотя, они наверняка не могли предположить, что я обо всем узнаю. И пусть их хранят Боги, когда я выберусь из этой западни! А то, что это произойдет, я и так знаю. Вот только бы не было слишком поздно...
К тому же концентрации очень мешал мой дракон, который выл и бередил душу, а еще эмоции моего огонечка. Демон! Что за напасть?! Я ведь все предусмотрел, но этого развития событий никак не ожидал. Ситуацию также усугубляла борьба со сном, которую я позорно проигрывал благодаря действию запретного ингредиента, который, видимо, нам подмешала в отвар добрая хозяйка.
Рррр! Удушу!
Сознание начало уплывать, и я понял, что проиграл. Впервые в жизни я не справился... Сон почти захватил разум, но тут я почувствовал, что стена начала разрушаться под действием из вне. Я хорошо ощущал постороннюю магию, причем чужеродную этому миру. Наведенный сон почти отступил, и я приготовился дать отпор неведомому чужаку.
Хорошая реакция всегда была моим преимуществом. Остатки сна развеялись мгновенно, и я уже был на ногах, сжимая на вытянутой руке за горло чужака. Второй рукой я удерживал острие своей рагды напротив его живота. Вот... демон?
Живого демона я видел впервые, но знал, что это весьма скользкая и опасная пришлая раса. На наших территориях они не появлялись, по крайней мере, их не засекли ни разу. Данный экземпляр хрипел и жестикулировал, в попытке что-то сказать. Странно... Разве он не должен отбиваться и сопротивляться захвату? Исчезнуть прямо из моих рук ему не позволяла моя магия, которой я окутал его с ног до головы. Ну, раз не вырывается, может позволить ему сказать то, что он хочет?
Немного ослабил хватку, все так же удерживая его на весу.
— Лисиена... — сипло прохрипел демон, — в беде.
Я резко припечатал его к полу, прижав коленом, лезвие рагды приставил к шее. Демон не врал.
— Где она? Что ты с ней сделал? — прорычал в лицо рогатому.
— Идет в сторону реки, — откашлялся, — ее тело под контролем врага. Я не причиню вреда никому из вашей компании, потом девчонка сама все объяснит. Если выживет...
От злости не сдержался и стукнул демона головой об пол в попытке его вырубить.
— Ай! Больно! — хрипло возмутился этот рогатый.
Живучий, гад! Значит не судьба, придется довериться, но оставлять за спиной такого во всех смыслах опасного демона нельзя. В голове быстро всплыла вся полученная от прародителей информация, относящаяся к этой расе, и я нашел решение.
