С тех пор, как в городе появился Марвин, дела у Карагона стали потихоньку выправляться. Парень буквально сорил деньгами, да и его дружки в свободное время тоже вспомнили о питейном заведении трактирщика. Время от времени кто-нибудь из них колотил Валентино, на что расфуфыренный хлыщ из Верхнего Квартала реагировал крайне отрицательно. Три раза за прошлую неделю он успел накатать кляузы лорду Андре, но в последний раз паладин посоветовал ему вести себя поскромнее.

— Когда начинается заварушка, богачей режут в первую очередь! — многозначительно намекнул он.

— Вы полагаете? — ужаснулся Валентино.

— На все воля Инноса! — философски сказал лорд Андре.

Итак, Карагон принял заказ от торговца Кантара принести на пятьдесят золотых пожрать и выпить на всю компанию. Однако, к всеобщему удивлению, трактирщик вместо своего знаменитого пива приволок десяток бутылок отличного вина.

— Вам от Валентино, — таинственно сообщил он, — просит, чтобы между вами царило взаимопонимание.

— Нет, ну жлобяра! — выдохнул Регис, — то-то, мне не пришел счет от лорда Андре за выбитый этому красавчику зуб! Значит, у меня есть деньги... Карагон, неси пиво!

Когда сидящие за столом вволю поели и выпили, Марвин задал извечный вопрос:

— Что делать?

Регис поперхнулся халявным вином.

— Умеешь ты, Марвин, вопросы ребром ставить!

— У меня есть три пути, — терпеливо пояснил наш герой, — поступить на службу к паладинам, сделаться послушником в монастыре Инноса или отправиться искать счастья ко двору Онара. Я и повторяю: что делать?

— Не представляю тебя в робе послушника! — икнул Барток, — эй, Регис, сбегай за Ульфом! Пусть Марвин примерит его шмотки!

— Отставить! — приказал Пабло, — так тебе Ульф и разрешит. А мне головная боль потом не нужна. Не дури, парень, иди ко мне в десяток — мне такие ловкачи страсть как нужны.

— Я бы рискнул присоединиться к Онару, — признался Барток, — но пока ты доберешься до его поместья, тебе могут двадцать раз выпустить кишки и проверить, какого цвета твой ливер.

— С магами все же безопаснее, — высказал свою точку зрения Кантар, — у них — магия... и деньги!

— А нафига тебе куда-то присоединяться? — удивился Регис, — я вот и сам по себе неплохо существую.

— Плачет по тебе камера на гауптвахте! — буркнул Пабло, — существует он, видите ли!

Обиженный Регис налил себе пива из кувшина на полтора галлона и принялся его громко прихлебывать.

— А ты что посоветуешь? — спросил Марвин у сидящего особняком Нагура.

— Чего тут советовать? — удивился он, — порт только один.

— Решено! — хлопнул ладонью по столу парень, — послезавтра иду записываться в ополчение!

— А почему не завтра? — изумился Пабло.

— Завтра у меня состояние не то будет. У тебя, кстати, тоже. А ведь ты мне нужен.

— На кой я тебе? — не понял ополченец.

Марвин припомнил про уговор относительно бандитов, которые сумели обчистить Хакона. Вкратце он изложил суть проблемы Пабло, на что десятник посоветовал выбросить эту дурь из головы. Для того, чтобы жизнерадостный человек превратился в труп достаточно порой одной стрелы. А в лесу за домом Акила слишком много укромных местечек, чтобы из засады накрутить хвост любому рейнджеру.

— Так ведь я слово дал, — упирался Марвин.

— Есть два варианта: либо забираешь слово назад, либо ждешь подходящего случая. И я на твоем месте выбрал бы второе. Кто знает, как все может обернуться. Может, лорд Хаген все-таки раскрутится на карательную экспедицию. А может эти отморозки от голода передохнут, хе-хе!

Утром следующего дня Марвин проснулся с небольшой головной болью, как сам и предсказал. Цена такому прогнозу была — копейка без рубля, но хотя бы из этого можно было заключить, что существующий порядок вещей не нарушен. С похмелюги в голову парню не пришло ничего лучше, как попытаться наведаться к лорду Хагену и потребовать "Глаз Инноса". Он совсем забыл слова лорда Андре о том, что глава паладинов принимает только важных лиц и своих людей. Два парня в металлических доспехах на входе в Верхний квартал попытались преградить ему путь, но Марвин так дыхнул на них перегаром, что они лишь уважительно посторонились. За своей спиной наш герой услышал следующий диалог:

— Чего ты его пропустил?

— Разве ж это я, это ты пропустил!

— А запах! Наверняка, что-то не хуже анисовой настойки! У парня водятся деньжата, глупец!

— Сам ты глупец!

Верхний квартал напомнил Марвину о Нидерландах, в которых он никогда не бывал. Казалось, что вот-вот из-за вон того домишки с черепичной крышей выглянет какой-нибудь Ван Гог и будет зазывать соседа Ван Дамма на пару пива. Знакомая фигура Лотара промелькнула перед фонтаном и исчезла в глубине арки, что была слева. Сразу на входе в Верхний Квартал пожилой крепыш в роскошных одеждах рычал на дворника:

— Ихь бин Гербранд, ду ист ферштейн, фефлюхтен швайн? Арбайтен, шнеля!

— Яволь, яволь! — огрызался рабочий и усердно подметал мостовую вблизи аккуратного домика.

— Проходить, проходить! — коверкая слова на нормардский манер, заявил Гербранд нашему парню, но тот не растерялся.

— Габен зи мир битте айн цигареттен, — проревел он прямо в лицо грубияну.

— Нихт цигареттен! — оторопело доложил тот.

— Абтретен! Какой ты нах... торговец!

И пошел дальше, оставив домовладельца наедине с его невеселыми думами. Марвин держал путь в ратушу, окруженную узорчатым заборчиком из острых пик. "Как все это было сделано без помощи электросварки — магия какая-то", — думал парень. У входа в ратушу стояли два паладина в начищенных доспехах.

— Ничего не выйдет, дружок! — сказал один из них, — заворачивай оглобли и плыви туда, откудова взялся. Привет мамаше!

— Я — влиятельный гражданин этого города! — заносчиво произнес Марвин, — а ну, пропустите меня, чугунные лбы! Мне необходимо увидеться с лордом Хагеном.

— Пошел прочь, пьяньчуга! — произнес второй паладин. У него рыло было более породистое, чем у первого, возможно, даже были и мозги.

Для виду Марвин еще постоял немного, но все же ясно понял, что попросту валяет дурака.

— Мне срочно нужен Глаз Инноса, — заупрямился он.

— Сейчас как дам в глаз! — пообещал первый, будет не хуже, чем у Инноса.

Пора было объявлять ретираду. В ратушу сегодня его не пустят. Но наш герой любил, чтобы последнее слово оставалось за ним.

— Пока, суслики! — произнес он, — я вскоре вернусь и оборву вам хвосты. Хорошенько охраняйте лорда Хагена.

И пока ошеломленные паладины смотрели ему вслед, он быстренько сбежал по ступенькам.

— А! — возник у него на пути Лотар, — попался, наконец!

— Дяденька, идите к черту проспитесь! — рявкнул Марвин, — вечно вы меня с кем-то путаете. А ведь я — уважаемый житель города.

— А я тогда кто? — спросил Лотар.

— Хрен в стальном пальто. Масштаб — один к трем. Когда у тебя в последний раз была эрекция?

— Чего?

— Ясно! Нужно обратиться к Фрейду — пусть пропишет курсы мастурбации. Только не забудь снять перчатки, Маттеус! Аривидерчи!

Вскоре Марвин нарисовался на пристани и принялся доставать Лареса.

— Надо что-то делать! Это не может так продолжаться!

— Чего ты хочешь? — нервничал старый приятель.

— Я — человек действия, а этот городишко нагоняет на меня пургу!

— Может, тоску?

— Это уже не тоска, а самая настоящая пурга. Пойдем хоть куда-нибудь, хоть к черту в зубы!

— Остынь, — посоветовал многомудрый ворюга в шкуре разведчика, — выбери, что тебе нужно и идем.

— Пошли к магам Воды! Отнесем этот чертов орнамент и надерем кому-нибудь по пути задницу! У меня с утра руки чешутся!

— Хорошо хоть не морда. Ладно, двигай за мной и не отставай. Навестим Ватраса с сотоварищи.

Оглядевшись напоследок и узрев подмигивающего ему Джека, Ларес скорым шагом зашагал в сторону кузницы Харада. Марвин засеменил следом. Солнце уже стояло высоко, и Ларес сказал, что им придется попотеть, если они хотят добраться засветло. Марвин, у которого похмелье съело остатки сарказма и ерничества, забежал по пути в трактир Карагона и выпил две кружки холодного пива. Одну кружку выпил нахаляву и Ларес — Карагон пивом поил Марвина бесплатно, а его друзей — в разумных количествах.

Неподалеку от усадьбы Акила Ларес шмыгнул в кусты, а затем вынырнул из них переодетым в кольчугу Кольца Воды. На лице его было написано выражение неописуемого довольства, арийского превосходства, а затем их все сменило выражение недоумения.

— Ну, что ты смотришь, как бурят на мандовошь? Думаешь, шмоток таких никогда не видел? — спросил Марвин, — да я, брат, такие шмотки видал — ты бы заплакал от зависти. Один титановый бронежилет чего стоит... титан — это материал такой. Легкий и крепкий, словно алюминий... хотя что тебе до алюминия — ты и нержавейки ни разу не видал! Терпишь тут лишения, ходишь с вами аки корова дрессированная, а они все удивить норовят!

Уничтоженный речью Марвина Ларес обиженно шмыгнул:

— Зато в этих доспехах нельзя в город появляться. Конс.. конт.. скунспирация нарушается. Так Ватрас говорит.

— Главное, чтобы цикл не нарушался. Тебе это любая тинэйджерка скажет. Куда дальше?

— Следуй за мной!

Они весело зашагали дальше, а Марвин снова запел из репертуара своего почти однофамильца:

По дороге в Ад Черный Всадник мчится

Бледное лицо и странный блеск застывших глаз

Он посланник Зла, тень предсмертной птицы

Словно сквозь прицел он видит нас...

Он не просит

Жжет и рушит

В ночь уносит

Наши души

Всадник отслужит на горе

Черную мессу по тебе

И эхом грянет над землей:

"Следуй за мной!"

На дороге в Ад ветер и движенье

Тормоз не спасет, след крови смоет до утра

Черный Всадник мчит в полном облаченьи

И совсем пуста дорога в Рай...

— Кто такой Тормоз? — спросил Ларес, дослушав песню до конца.

— Антипод Плуга.

— Чего?

— Ну, антагонист! — попытался объяснить Марвин.

Ларес пожал плечами.

— Странное дело. Все герои какие-то приплюснутые в области головы. Если не знаешь, что это слово обозначает, то так и скажи. Нечего тут заумный огород городить.

— Пошли дальше, сплюнул Марвин.

Неподалеку раздался волчий вой. Ларес сказал, что это — прекрасная развязка плохой беседы и вытащил меч. Клинок у Лареса был что надо — с таким бы на слонов в Замбии охотиться. С двух ударов эмиссар таинственного "Кольца Воды" перерубил волку хребет, и дорога вновь оказалась свободна. Если не считать пасшихся неподалеку крысокротов. Две особи этого вида весело хрюкали и носились под мостом, сокращающим путь от усадьбы Акила до таверны "Мертвые гарпии". Там наблюдался живописный беспорядок: очевидно в темное время суток кучковавшиеся неподалеку бандиты сделали вылазку и напали на караван какого-то торговца, перевозившего товары из точки "Х" в точку "У". Перевернутая тележка с отломанной осью и с одним колесом дорогу не преграждала, но вывалившийся из нее товар необходимо было исследовать.

Пока Ларес мечом и истошными воплями отгонял крысокротов, нашему герою удалось подобрать неплохой меч взамен его шпильки — шпаги. Меч был системы "Волчий зуб", имел длину около двух футов в английской системе измерения. Рядом валялась изрядно поцарапанная серебряная чаша — талисман матерого торговца, и какая-то мелочь возле нее. Марвин собрал с десяток монет, а затем устал и обнаружил, что Ларес отошел вверх по дороге на приличное расстояние. Выматерившись вслух, парень побежал его догонять.

— Как ты сказал? — донесся заинтересованный голос из-за елки. Марвин сбавил шаг и посмотрел сквозь пышные хвойные лапки. На пеньке гордо восседал крепко сбитый мужичок с лошадиной мордой. Он был совершенно седым, но еще довольно крепким: кулаки у него были что твои двухпудовые гири, а плечам бы позавидовал сам Харальд-Хакон-Вульфгар.

— Ругаюсь помаленьку! — сообщил Марвин. Извините, если помешал вашим размышлениям.

— Вижу, что не молитесь. Там бандюганов не видели?

— Где это — там? — не понял парень.

— Под мостом, в задницу тебе язык огненной ящерицы! Ты что, не видел этого свинства — там, под мостом!

— Хлам валяется разбросанный, — пожал плечами Марвин, — я там порылся немного...

— Хрен с ним, с хламом! На меня под мостом напали разбойники и похитили три древних глиняных таблички! Вот о чем я горюю! У меня было две возможности добраться до таверны: пойти верхом и прокрасться низом. Сначала я сходил в разведку и обнаружил, что мерзавцы засели наверху — в районе моста. Я был тихим, парень! Я был тих, как скунс на любовных игрищах! Я почти прокрался, но случайно чихнул. Они просто поспрыгивали с моста на мои пожитки! Вот как, парень!

— И что было потом?

— Сначала они хотели меня убить. Но после того, как двоих из них я познакомил со своим "боковым в челюсть", они похватали самые лучшие товары и скрылись. Я бы их догнал, но споткнулся и вывихнул себе лодыжку.

— Ну, чисто Портос! — произнес Марвин, — только у того в деле фигурировало колено. Сколько их было, ты говоришь?

— Рыл шесть. Они до сих пор там. И если ты мне вернешь мои таблички (даже можно без шкатулки), то моя благодарность не будет иметь границ. Это очень важные таблички, парень. Маг, который мне их заказал, обещал неплохие деньги. Но мне на них чихать! Апчхи! Пострадает мое честное слово торговца!

— Зачем же они магу?

— А хрен его знает? Может, читает, разбирает на них что, а может просто печку решил себе облицевать изразцами — хрен их магов поймет!

Марвин порылся в рюкзаке. Вскоре на свет божий была извлечена табличка, любезно подаренная ему некромантом Ксардасом.

— Похоже?

— Одна есть! — завопил мужик, — еще две — и мы в расчете! Меня, кстати, Еролом зовут! Будем знакомы!

— Фамилия — не Рабинович, случайно? Это в каком таком мы расчете?

— Ну, это я так образно выразился! Достань мне еще хотя бы две таблички!

Это Ерол уже кричал вслед уходящему вверх по дороге Марвину. Парень с шумом выпустил воздух из легких и подумал, что просто обрастает спецзаданиями, как шелудивая собака — коростой. А вверху его дожидался раздосадованный Ларес.