Неожиданная встреча (Хадсоны 1)

— И с тех пор вы ходите навещать ее?

— Да, уже почти семнадцать лет каждую неделю я хожу к ней. — Она вдруг остановилась и пристально посмотрела на него. — Да, мне двадцать семь лет.

Ну, вот она и сказала свою самую сокровенную тайну, которую не следовало открывать никому, и уж тем более мужчине. Это была грубая и даже дерзкая откровенность, но Кейт вдруг захотелось, чтобы он знал об этом, знал, что она ни на что не претендующая старая дева. И если он хотел просто поиграть с ней, этот факт отобьет у него всякое желание продолжить. Потому что Кейт вдруг с пугающей ясностью поняла, что испытывает к нему острые чувства, которые не хотела бы испытывать. Она жутко боялась серьезной привязанности.

К ее безграничному удивлению он медленно улыбнулся.

— А вы умеете дружить, Кейт.

Оставшийся путь они проделали молча и вскоре вышли на поляну, на окраине которой стоял двухэтажный коттедж с разбитым напротив него небольшим садом.

Кейт не могла подавить легкую досаду, вызванную его поведением. Неужели его не спугнул ее истинный возраст? Он должен был тут же придумать какой-нибудь предлог и уйти. Навсегда. Но вместо этого он улыбнулся ей и спокойно пошел рядом, как будто в ее словах не было ничего особенного. Может он еще не до конца понял, что это означает?

Когда они дошли до калитки, Кейт сама открыла ее, ступила во владения бабушки и стала негромко звать ее. Минуту спустя на крыльцо вышла невысокая, полноватая в поношенном старом платье пожилая женщина с седыми волосами и испещренным морщинами добрым лицом.

— Кто это меня зовет? — озадаченно спросила она, близоруко щурясь.

— Это я, бабушка, — тут же ответила Кейт, шагнув к ней, и сжала протянутую руку.

Видимо, это опознавательный жест, чтобы Ада узнала ее, подумал Джек, наблюдая за ними.

— Ах, моя фея пришла навестить меня, — улыбнулась старушка.

— Ох, бабушка, — вздохнула Кейт. — Я же просила не называть меня так.

— Ни за что, ведь ты для меня останешься той маленькой феей, которую я встретила в нашем лесу давным-давно.

Как странно, почему бабушка именно сейчас вспомнила о том далеком дне?

— Бабушка, теперь вы говорите так, словно я старое создание.

— Какая ты старая? Ты же фея, а феи не стареют. — Тут Ада перестала улыбаться и строго посмотрела на Кейт. — Я надеюсь, ты пришла сюда не одна? Сколько раз я просила взять с собой сопровождающих. Ох, чует мое сердце: украдут тебя, фея, и очень скоро.

— Бабушка, — в отчаяние простонала Кейт, желая прекратить этот разговор особенно потому, что происходило все перед ним.

Картина перед Джеком была такой забавной, он был так восхищен бабушкой Адой, привязанность и любовь к Кейт которой была очевидна, что он не сдержался и громко рассмеялся.

— Кто здесь? — настороженно повернулась в его сторону Ада, прищурив глаза.

Джек уже достаточно успокоился, чтобы ответить самому, но его опередила Кейт.

— Это... это племянник лорда Кэвизела. Он гостит у них вот уже неделю.

Вид старушки стал необычно заинтересованным.

— А что он делает здесь?

— Он... — Кейт запнулась, ощутив на себя взгляд виконта и бабушки одновременно. Она напряглась, ощущая некую неловкость. — Я встретила его по дороге сюда, и он предложил проводить меня.

— О, это что-то новенькое. — Едва Кейт услышала эти слова, как пожалела, что вообще взяла его с собой. Бабушка поняла все совсем не так! Тем временем Ада тщетно пыталась разглядеть Джека. — Ты впервые привела сюда постороннего, а ведь раньше всегда приходила одна. Ты не представишь меня племяннику лорда Кэвизела?

Кейт медленно повернулась к нему, но увидев его задумчивый взгляд и блуждающую улыбку на красиво очерченных губах, быстро отвернулась, ощутив необычный трепет.

— К-конечно, — невнятно промолвила она, и когда он соизволил подойти к ним, она поспешно представила их. — Бабушка, это виконт Стоунхоп. Милорд, это миссис Ада Джонсон.

— Очень рад познакомиться с вами, — искренне произнес Джек, наклонился и, взяв старческую худую руку, приложился к ней так, словно его представляли высокородной особе.

— О! — удивилась Ада. — Какие манеры! Какой голос! Молодой человек, вы покорили мое старое сердце. — Она быстро посмотрела на Кейт, и смело добавила: — Если бы не мой возраст, я бы отбила вас у нашей Кейт.

— Что??? — возмущенно воскликнула Кейт, понимая, что все оборачивается катастрофой, но этот невозмутимый человек прервал ее.

— Кейт мне многое рассказывала о вас.

— Надо же, надеюсь хорошее? — Ада улыбнулась и потянула Джека к себе. — Дай-ка я посмотрю на тебя. — Она взяла его лицо в свои ладони и стала медленно изучать его черты, проводя по ним пальцами. — Да ты просто красавец! Кейт, милая, где ты нашла своего эльфа? В лесу?

— Бабушка, я не...

На этот раз, разозлившись, Кейт решила тут же прояснить ситуацию, но ее снова прервали.

— Думаю, Кейт принесла вам много вкусного. — Джек поспешно протянул старушке корзину. — Возьмите, это вам.

— Ну что ж, идемте в дом. Я приготовила твои любимые кукурузные лепешки, Кейт. Надеюсь, это улучшит твое настроение.

Улыбнувшись, она шагнула в дом. Старушка все больше нравилась Джеку. Покачав головой, он медленно повернулся к Кейт и увидел, с каким гневом пылают ее глаза. Она была явно недовольна им, но он не хотел портить так хорошо начавшийся день, поэтому тихо проговорил:

— Разрешаю потом побить себя палкой, если вам от этого станет легче. — Он улыбнулся и кивнул в сторону двери, за которой скрылась старушка. — Разве вы не видите, как она обрадовалась, увидев нас здесь? Уверен, она уже забыла свои страхи и переживания из-за грозы. Или я должен попросить прощение и удалиться?

Кейт долго смотрела в его такие невинно-бесстыжие глаза, чувствуя гулкие удары сердца. Это она пригласила его сюда. И он не сделал ничего плохого, только подыгрывал бабушке. Кейт пугало то, с какой легкостью он ворвался в ее жизнь, с какой легкостью обрел власть над ее сердцем. Но когда он так мягко улыбался ей, Кейт не могла мыслить здраво. И совершенно точно не хотела, чтобы он ушел.

— А я могу потом выбрать размер палки? — еле пряча улыбку, проговорила Кейт, подыграв ему.

Джек снова во весь голос рассмеялся, ощущая настоящую, чистую радость, и, взяв ее под руку, зашагал в дом. Он мысленно благодарил всех богов, которые снова по непонятным причинам столкнули их вместе.

Никогда прежде он не проводил время так содержательно и с таким наслаждением и не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя так хорошо. Джек был действительно счастлив, сидя на узеньком диване, попивая простой, деревенский чай и поглощая отменные кукурузные лепешки. Он был счастлив уже от того, что рядом с ним сидела Кейт. Напряженная вначале, она вскоре расслабилась и нередко смеялась над шутками веселой бабушки, не понимая, как при этом тревожит его сердце. Она действительно была неотразима, когда становилась собой.

Когда же пришло время откланяться, Джек вдруг обнаружил, что не хочет покидать стены этого уютного, скромно обставленного домика. И особенно не хотел покидать Кейт. Вручив бабушке вкусности, принесенные из Клифтона, и баночку с настойкой для глаз из листьев багульника, которую передала заботливая Алекс, Кейт встала, и они вышли из дома.

— Обязательно еще раз приведи ко мне своего эльфа, — на прощание попросила Ада, махая им рукой.

Неожиданно терпение Кейт лопнуло.

— Бабушка, виконт не мой...

— Мы будем рады снова навестить вас, — поспешно прервал ее Джек, взял ее за руки, и хотел было шагнуть к калитке, но замер на полпути, когда услышал слова бабушки Ады.

— В следующий раз я испеку тебе яблочный пирог. Я знаю, что эльфы любят яблоки, верно?

Джек потерял дар речи, глядя на эту миссис Джонсон, которая смотрела на него так пристально, будто видела его даже лучше без очков. Какая странная женщина. Она ведь не могла знать, как сильно он любил яблоки. Джек покачал головой. Не смотря ни на что, он был рад познакомиться с ней. Особенно потому, что рядом с ней Кейт становилась собой, раскрывалась в полную силу и сияла так, что он еле мог удержать руки возле себя.

Но стило им отойти от дома бабушки, как Кейт снова стала прежней и сердито поджала губы.

— Вам подобрать палку, или вы сами это сделаете? — шутливо заметил он.

Она остановилась так внезапно и посмотрела на него с таким необычным гневом, что Джек застыл.

— Вы вздумали пошутить над бедной бабушкой?! Вас забавляет все это? Вам больше нечем заняться? — Кейт пристально посмотрела на него, чувствуя тяжелые удары своего сердце. — Зачем вы играете со мной?

Голос ее звучал тихо, с еле прикрытой болью. Кейт вдруг замолчала, увидев, как улыбка сбежала с его лица, а глаза стали медленно темнеть. Она сердилась на него, сердилась за то, что он ввел бабушку в заблуждение. Ей почему-то казалось, что так он еще больше подбирается к ней. К ее сердцу! Ведь он не был ее эльфом! И никогда не будет.

Боже, у нее на самом деле начинало болеть сердце! Почему он продолжает мучить ее? Ей было действительно больно от его взгляда, голоса, прикосновений. Рядом с ним она понимала, чего лишена в жизни и что могла бы иметь. Рядом с ним билось ее сердце. Рядом с ним она ощущала тепло, которое грело душу. Сегодняшний день то время, которое они провели вместе, было самым волнующим и дорогим воспоминанием, которое она навсегда сохранит в памяти. Но ей было безумно страшно проснуться однажды и обнаружить, что он просто играл с ней. А потом спокойно уехал.

Он слишком близко подобрался к ней!

Джек подошел ближе, глядя на нее с необычной грустью, и медленно произнес:

— В жизни так мало поводов для шуток. Эта ваша бабушка невероятно милое создание и меньше всего на свете мне бы хотелось обидеть ее. — Он так долго смотрел на нее, что у нее замерло сердце. — Кейт...

Его шепот заставил ее затрепетать. Он вдруг поднял руку и осторожно коснулся ладонью ее заалевшей щеки. Кейт застыла, не в силах двигаться, не в силах отвести от него своего взгляда. Она еле могла дышать, видя перед собой его сосредоточенное, смуглое лицо, которое постепенно приближалось.

Что было в нем такого, от чего она не могла противостоять ему, отказать в поцелуе? Ведь он хотел поцеловать ее, и это было так же очевидно, с болью поняла Кейт, как и ее желание поддаться ему. Боже, впервые она признала себе, что жаждет его поцелуя, но знала, что если позволит ему это сейчас, назад пути уже не будет! А она так сильно боялась новой боли. Так сильно боялась предательства.

Его поцелуи были особенными, значимыми. Она не могла так легко принять их, а потом жить так, будто ничего не произошло. Ему нечего было терять. Он ведь был мужчиной. А она так много потеряла. И так мало сберегла. Господи, она не могла потерять то, что помогало ей жить до сих пор!

Поэтому старая боль и давние страхи дали ей силы отвернуть от него лицо, и его губы мягко коснулись ее щеки. Кейт дышала тяжело, пыталась изо всех сил взять себя в руки, но не могла. Сердце стучало как бешеное. Болезненный комок застрял в горле и мешал дышать. Она стояла почти в его объятиях. Господи, она так сильно хотела его поцелуя, что почти ненавидела себя за неспособность поддаться этому порыву!

— Пожалуйста, — дрожащим голосом взмолилась Кейт, не уверенная, просит ли его остановиться или все же поцеловать себя.

Он не спешил убирать руку от ее лица, не спешил поднять голову, опаляя ее своим жарким дыханием. Кейт боялась его, мысленно умоляла отпустить себя, но в то же время отчаянно хотела, чтобы он еще немного подержал ее вот так.

Она действительно сходила с ума!

Очень медленно, но он все же выпрямился и, скрипя сердцем убрал от нее руку. Джек поражался той силе, которая помогала ей сопротивляться ему. Как она могла сопротивляться тому прекрасному, что влекло их друг к другу?

Ведь их так отчаянно тянуло друг к другу. Он уже не мог отрицать этого и точно знал, что она тоже понимает это. Но прошлая боль и страхи не давали ей в полной мере окунуться в то новое и прекрасное, что могло бы родиться, если бы их губы соприкоснулись, если бы поддались сладкому порыву. Ей было трудно это сделать. Ей было больно от этого, он видел это по ее глазам. Боже, как сильно должно быть ее ранили в прошлом!

Джек был потрясен той болью, которая звучала в ее голосе, которая сдавила ему грудь и сжала сердце. Никогда прежде ни одна женщина не заставляла его понять истинную цену поцелуя. Никогда поцелуй для него не имел такого значения, как поцелуй с Кейт. В библиотеке дяди, когда она так несмело и до безумия нежно поцеловала его в ответ... Она буквально перевернула ему жизни.

Джек сдержался, хотя видит Бог, как сильно он хотел поцеловать ее. И как сильно она сама нуждалась в этом. Он готов был подождать столько, сколько ей потребуется, чтобы, наконец, побороть свои страхи. Чего бы это ему ни стоило.

Теперь он хотел, чтобы поцелуя желала именно она. И так же сильно, как он.

— Кейт, — прошептал Джек, ощутив, как она вздрогнула. А затем, даже не взглянув на него, развернулась и собралась уходить. — Подожди.

Кейт остановилась, не представляя, зачем ему понадобилось задерживать ее. Пытаясь взять себя в руки из последних сил, она обернулась и замерла, ощутив, как отчаянно заныло сердце. Он так виновато и в то же время нежно смотрел на нее, что чувство вины грозилось захлестнуть ее саму.

Ее поразила его протянутая рука, на ладони которой лежало красное яблоко.

— Это тебе, — сказало он тихо, подошел к ней, взял ее за руку и вложил в нее яблоко.

Она не смогла бы отказаться от его дара. При всем своем желании Кейт не могла бы сердиться на него, даже когда он разрушал ее привычный мир. Его подарок унял не только ее страхи. Он смягчил ей сердце. И почти покорил.

Джек вложил ей в ладонь не только яблоко. Он дарил ей и частичку себя.

Глава 10

У нее была самая нежная кожа на свете. А на вкус она была еще слаще.

Джек не мог перестать целовать ей шею, плечи, медленно добрался до нежной груди и жадно припал к восставшему благодаря его усилиям соску. Она застонала, и это еще больше распалило его. Джек горел, как в лихорадке, не в силах справиться с непреодолимым, жгучим желанием, которое охватило все его тело. Он обнимал ее восхитительное, податливое тело, чувствовал своим каждый ее изгиб, впадинку и выпуклость. В ответ она сжимала его плечи и коснулась губами его напряженной шеи. Джек вздрогнул, наслаждаясь ее прикосновениями, приподнялся и посмотрел на нее. Она улыбнулась ему так нежно, что у него екнуло сердце. Господи, она была восхитительна! И он умирал от желания! Припав к ее губам, он опустил вниз руку, не в силах больше ждать. Она была готова, раскрыла ему навстречу ноги, что-то прошептала на ухо, но Джек не мог разобрать ее слов, готовый немедленно слиться с ней...

— Джек, эй, парень, вставай! Мы опаздываем!

Кто-то безбожно тряс его за плечи. Джек испытал такую боль, что зашумело в ушах. Он открыл глаза и с ужасом понял, что это был сон. Господи, ему снился самый восхитительный сон в жизни, но его разбудили в самый важный момент!